Ночные зарисовки

Шабаш! Первый раз всегда страшно. Неизвестность пугает. Да, старшие ведьмы говорили, что ей нечего бояться, но кто знает… Шабаш. Ах, как она ждала этого дня, точнее ночи! После этой ночи она станет настоящей ведьмой, полноправной. Ей будут подвластны звери и птицы, ветер будет ластиться к ней, как котенок. Да и старшие перестанут считать ее дитем неразумным. От волнения она не могла усидеть на месте, ожидая пока луна достигнет наивысшей точки. Ее будут ждать, на Ведьмином холме. И с ее приходом начнется шабаш! Мирра была юна, и как все юные была полна страсти и жажды всего нового и неизведанного. Рыжие кудри до пояса, туго перетянутые лентами, зеленые глаза с золотистыми вкраплениями. Истинная ведьма! И это была ее ночь. Ночь полная дурманящего запаха полыни и меда, небо, усыпанное самыми яркими звездными бриллиантами, воздух, тяжелый, плотный – предгрозовой. Мирра встала. Поправила платье, умылась и вышла на порог. Полная луна золотой монетой висела над головой и ехидно ухмылялась, глядя на юную ведьму. Вдалеке раздался вой. Первый раз всегда страшно. Она пришла. И огонь бросился ей навстречу, принимая в свои объятья. Крик застыл на губах. Боль скрученным канатом прошла по всему телу, взрываясь в висках. Тысячи горячих игл впились в пальцы, до слез, до исступления. Пламя не отпускало, окружив бедную девушку огненной стеной. Кричи… Вой, дикий, полный боли и отчаяния. Чужие заботливые лица вокруг. Пламя рядом, не жалящее и не обжигающее. Перед глазами туман, в горле комом невыплеснутый страх. И чьи-то руки, обнимающие, гладящие по плечам, ладони, нежно вытирающие слезы. Теплые, солоноватые губы. И боль уходит, растворяясь в темно-синем омуте чужих глаз. Мирра больше не боялась, забыв на время обо всем. Тени причудливо танцевали на обнаженном теле незнакомой девушки. Бледная, почти белая, чуть светящаяся в лунном свете кожа, тонкие запястья, слегка выступающие косточки бедер и ключиц и выдающаяся вперед маленькая грудь с острыми сосками. Темно-русые волосы спускались по плечам и спине до самой талии, завиваясь на концах в крупные кольца. Та, другая ведьма, была красива. Дивной, холодной красотой северных ведьм. В ее глазах было все: и манящая бездна неизвестности, полная тайн и удовольствий, и игривость медлительной, грациозной кошки, и даже капелька превосходства, смешанная с интересом. Ее тонкие пальцы коснулись щеки Мирры, ласково пробежались по линии подбородка и обратно, затем по шее, остановившись в вырезе платья. Она покачала головой и потянула завязки. С тихим шорохом белая ткань сползла на землю. Мирра сдавленно выдохнула, когда девушка, словно дразня, пробежала пальцами от живота до груди, задев ногтем сосок. А затем ведьма рассмеялась, звонко: словно хрустальные шарики рассыпались. - Пойдем в круг, все ждут только тебя, юная ведьма. Она потянула Мирру за руку, вводя в круг ведьм. Ей протянули глубокую деревянную чашу, полную янтарной жидкости. Глоток. И словно небо с землей поменялось местами в глазах девушки. Звезды засверкали вокруг, тело стало легким, как пушинка, смех вырвался из груди и жемчугом рассыпался вокруг, сверкая и переливаясь в лунном свете. Ее держали за руки, кружили в танце, касались губами. Такими жаркими, такими страстными. Черное небо манило к себе, звали к себе звезды, и Мирра потянулась к ним, подчинилась ветру и взлетела, не заметив, что вслед за ней последовали остальные. Ведьмы носились между облаков, визжа и хохоча. У Мирры кружилась голова, воздух был слишком легким, он как будто проходил сквозь тело, не задерживаясь в легких. На грани видимости кружила северная ведьма, там и тут мелькали ее белая кожа и синие глаза. Старейшая из собравшихся вдруг выбросила вверх руку с метлой, и все замерли, хотя не было сказано ни слова. И сама Мирра не знала правил, но и ее как будто неведомой силой задержало на месте. Древняя, даже по их меркам, ведьма размахнулась и ударила по облаку. Раздался гром, и тут же, в один миг, сверху обрушилась вода, жаля острыми струями. Если бы случайный путник взглянул в тот момент на небо, у него бы волосы встали дыбом. Но в грозу люди не решаются выйти за порог и занавешивают окна, чтобы защититься от бесовского буйства. Чьи-то пальцы коснулись головы, скользнули между прядями и быстро вытянули зеленую ленту из волос. Мирра резко обернулась и увидела озорную улыбку, в синих глазах мерцали веселые искорки. - Догоняй! Погоня! Ветер свистит в ушах, гром, молнии, вода застилает все вокруг так, что видны лишь силуэты. Белое размытое пятно впереди, чужой хохот в ушах, влажные запястья, выскальзывающие из захвата, и как награда, ты почти смогла, горячий поцелуй и клеймо от губ на шее. Сладкая истома. Земля все ближе, ближе. Огонь костра вспыхивает ярче, принимая в себя дрожащее от озноба тело. - Замерзла? Какая ты хрупкая… - Пальцы пробежались по плечу. – Выпей, станет горячо. Ведьма лукаво улыбнулась, протягивая чашу. Она откинула влажные волосы за спину и потянулась, как кошка. - Я Лаора. Плету нити судьбы. У тебя она интересная. – Девушка слегка прищурилась. – Узелков много. На память. И, представляешь, я одна из таких узелков. Лаора смеялась, звонко и приятно. По коже Мирры бегали мурашки, то ли от жаркого огня, то ли от вина. Она смотрела на ведьму и думала о том, что искры пламени, отражаясь в глазах девушки, похожи на звезды на ночном небе. И эти звезды манили также, как совсем недавно манили их старшие братья. И Мирра снова потянулась к ним. Тая и сгорая одновременно, выгибаясь под поцелуями и ловкими ласками. Жар. Озноб. Дрожь по всему телу. Горячая, сухая земля, танцующее пламя, искры-звездочки. Стук сердца в ушах, кожа барабанов под ладонями, шорох, визг, крик исступления. Влажные, блестящие тела, извивающиеся в свете костра. Алые отблески в глазах. Жар. Прикосновения. Страх. Экстаз. Двигаться в ритм. Барабаны отсчитывали количество вдохов и выдохов, стонов и вскрикиваний. Их ритм подхватила сама кровь. Жарче! Сильнее! Глубже! Больше вина, больше страсти, больше сводящих с ума прикосновений. Наслаждение, замешанное на боли. Кровь, алая кровь, стекающая по пальцам в чашу. Невинность не для созданий бесовских. Сегодня наша ночь! Сегодня позволено все! Танцуй же, ведьма, бей в барабаны! Обнажи сердце и тело, соскучившееся по жаркому колдовскому огню. Испей вина, до дна, юная, до дна, страстная! Распусти волосы, дай свободу ощущениям, ибо это шабаш! Танцуй, ведьма, танцуй! Забудь обо всем, что было прежде! Теперь только огонь, только звездное небо над головой, да ветер крикливый твои друзья. Только волки да вороны твоя семья. Только мы твое племя, сородичи во грехе. Танцуй, отдайся страсти! Эта наша ночь, ибо это Шабаш!