Главная составляющая паззла

POV Тома Реддла Сколько лет я уже просидел в этой темнице… Вечно шестнадцатилетний подросток, слепок памяти, не ведающий, что творится во внешнем мире, кусок души, заключенный в дневнике. Последний год я получил хотя бы возможность общаться, если переписку с сопливой глупой первокурсницей можно назвать общением. Она доверяла мне, открывалась. Вкладывала душу. Смешно. Люди сами могут не осознавать, сколько же энергии они отдают другим. Благодаря ей я постепенно рос и становился крепче и сильнее. Она рассказывала мне о Мальчике-который-выжил. Мальчике, который сумел остановить взрослого меня дважды. Из ее рассказов вырисовывался типичный образ борца за правду, умом не блещущего, но исполнительного и отзывчивого. Типаж, которого любому более-менее разумному человеку очень легко заставить делать именно то, чего ты от него ждешь, причем так, что он и не заметит, что его кто-то заставил. Чем я и собирался заняться. Управлять девчонкой тоже оказалось нетрудно. Доверчивая дурочка считала меня очень милым и до последнего не понимала, что с ней происходит. А еще она скучала по своему герою. Что ж, я был рад помочь ей встретиться с ним. По слухам, ходящим в Хогвартсе, Дамблдор упрятал Поттера куда подальше ради его безопасности, но по этим же слухам выходило, что мальчишка не бросит семью друга в беде. Да и похищение ребенка предателей крови даст много поводов для размышлений потенциальным чистокровным союзникам. Я унес Джинни Уизли в Тайную комнату и стал ждать. Час, два, три, пока девчонка не отдала мне последнюю крупицу своей души. Я выбрался из своего заточения, а она умерла. Как же здорово иметь свое собственное тело. Ощущать холод, сырость, сквозняк, вдыхать затхлый воздух. С палочкой девчонки и василиском под боком я мог хоть сейчас пойти и завоевать школу. Собственно, я и собирался это сделать, если бы непонятно откуда прилетевший сгусток энергии не сбил меня с ног. Впрочем, это не было враждебным ударом, скорее это было похоже на то, как соскучившаяся собака кидается на своего хозяина. Этим сгустком оказалась другая часть моей души, видимо, каким-то образом открепившаяся от своего хранилища. И хотя не было никакой возможности соединить разорванную душу, я сумел вобрать в себя силу и воспоминания этой энергии. Значит, Гарри Поттер был крестражем. Неожиданная информация, как и сведения о том, что мальчишка мертв… Зато стало понятно, почему же он не пришел. Я задумался… Врага, которого надо было бы одолеть любой ценой, чтобы доказать свою силу, не осталось. Конечно, есть еще Дамблдор, но мне ли не знать, как провести доверчивого директора, любящего сказки о любви и раскаянии. Открытый выход сейчас приведет к войне. А в войне власть над страной завоевывать придется ой как долго… И хотя у меня впереди, благодаря крестражам, вечность, я не согласен ждать ни одной лишней минуты. Аппарировать из Хогвартса для сильных магов никогда проблемой не было. Аппарировать в Министерство не было проблемой для меня. Никто не заметил подвоха, когда я вошел в комнату Фаджа и убил его… Темная магия все-таки волшебная штука, как бы глупо это ни звучало. Я снял кожу с лица министра, залив кровью дорогой ковер, сделал несколько взмахов палочкой и сотворил маску, в разы мощнее и стабильнее оборотного зелья. Когда я был в этой маске, все вокруг видели Фаджа. Да, процесс создания иллюзии неприятен – в нос бьет смрад от запекшейся крови, маска влипает в кожу лица, обжигая её и впиваясь шипами, тело ломит от мощных ощущений меняющихся и ломающихся костей. Настоящая пытка – чувствовать, как трансформируются внутренние органы и мягкие ткани, которые выстраиваются в соответствии с чужой комплекцией. Требуется примерно полминуты, чтобы пережить эти ощущения, зато эту маску можно носить не снимая неделями, и она годами не ослабевает. Пройдет пара лет, и я открою миру свое истинное лицо. А пока что я наконец смогу заняться всеми этими полу- и грязнокровками, чтобы ни один из них не имел ни малейшего шанса подняться до моего уровня… POV Гермиона Грейнджер Очнувшись, я рефлекторно дернулась в сторону – ведь последнее, что я помнила, были огромные глаза, отразившиеся в зеркале. Взгляд василиска смертелен, но попытаться уклониться от опасности все же стоило. Вместо этого я упала с кровати. На шум прибежала мадам Помфри, и наконец стало понятно, что василиска рядом со мной давно уже нет, а есть больничное крыло, перепуганные родители и потухший, осунувшийся, мертвенно-бледный Рон с кругами под глазами. Голова шла кругом, мысли путались. - Гермиона, солнышко, ты так нас напугала, - мама со слезами на глазах кинулась обнимать меня. Папа подошел и обнял нас обеих. Родители всегда делали так, когда я в детстве чего-то боялась. Я взглянула на рыжего, а он просто вяло поднял руку и помахал. - Что случилось? Как давно я здесь? – эти вопросы не давали мне покоя. - Уже конец мая, Гермиона, - папа обеспокоенно вглядывался в мое лицо, пытаясь понять, все ли со мной хорошо. - Мая??? Но … - господи, сколько же я пропустила, а как же… - Как же экзамены? – при этих словах даже Рон слегка хмыкнул, что можно было бы перевести как «ну раз заговорила об учебе, значит, точно все нормально». - Экзаменов не будет, дорогая, - мама успокаивающе погладила меня по голове. Я завертела головой по сторонам. - А как остальные… жертвы? – при этих словах Рон спрятал взгляд в пол, а родители напряглись. - Все обездвиженные ожили, – бесцветным голосом ответил друг. – Мадам Помфри сварила зелье из мандрагор, и вас вылечили. На душе стало полегче, но вид младшего из братьев Уизли все еще пугал меня. - Тогда что случилось, Рон? – решив не тянуть резину, спросила я. - Он унес Джинни… Наследник Слизерина...- ответ был тихим и веял безнадежностью. – Написал на стене очередное послание и унес с собой Джинни, и вот уже третий день ее не могут найти, – слова давались ему с трудом, и я готова была проклинать себя за бестактность. - Ох, Рон… Дамблдор найдет ее, обязательно, он великий волшебник и не допустит смерти учеников, - попыталась утешить друга, но он лишь скривился. - Дамблдор попросил о помощи Локонса, - невнятно промолвил мой друг. - Я очень хотел помочь, но, когда пришел в кабинет, его уже и след простыл. Даже вещей не осталось. От этих слов у меня раскрылся рот. Златопуст был всенародным героем. Он не мог сбежать, словно трус. Я хотела спросить у Рона что-то еще, но пришла мадам Помфри и выгнала всех посетителей, сказав, что мне нельзя перенапрягаться. И действительно, даже от такого короткого разговора на меня накатила усталость. Я вновь уснула. Проснулась я уже затемно. Родителей рядом не было, мадам Помфри едва слышно шумела в своей комнате, судя по звукам, варя какое-то зелье. Я вспоминала день, когда на меня напали. Смешно, но мне спасла жизнь Плакса Миртл. Если бы я с ней не поругалась, не узнала бы о ее смерти, о странном мальчике и огромных глазах. По срокам ее смерть идеально сошлась с предыдущим открытием Тайной Комнаты. В мире не так уж и много чудовищ, убивающих взглядом, а Слизерин выбрал бы какую-нибудь змею, так что скорее всего в школе в те времена появлялся василиск. На случай, если в замке орудует все тот же зверь, я стала носить с собой зеркальце и иногда подсматривала за угол с его помощью, если слышала подозрительные звуки. Эта привычка спасла мне жизнь. Размышления прервала неожиданно прошуршавшая штора. Это был Рон, тайком прокравшийся в палату. - Гермиона… - он выглядел взволнованным и напуганным, хуже, чем днем. – Это еще не все новости, я побоялся говорить при посторонних. Вчера Дамблдор вызывал меня к себе, но его кто-то срочно позвал и я остался один в кабинете. Я заметил у него в шкафу стопку газет, старых уже, посеревших. Причем на сгибе у них был явно один и тот же рисунок, как будто директор собрал много-много одинаковых номеров одной газеты. Это мне показалось странным и я достал одну… Не перебивай, отчитаешь меня потом, – опередил он мой осуждающий взгляд. – В общем… Вот она. Друг протянул мне газету. На первой полосе была фотография мирного маленького городка, но заголовок заставил мое сердце екнуть. «Страшная смерть ребенка в Литлл Уингинге» Там не было ни имен, ни фото людей, но подозрение возникло с первых же строчек. Семья, в которой был свой собственный сын и приемный мальчик – племянник жены. Приемыша убило каким-то ядом, и взрослые пытались спрятать труп, но попались в камеры видеонаблюдения… Было ли это убийством или самоубийством – установить уже невозможно, но родителей посадили в тюрьму. Я посмотрела на дату выпуска газеты. Октябрь прошлого года. От шока у меня задрожали руки. Директор в начале года сделал объявление, что Мальчик-который-выжил переходит на индивидуальное обучение и будет проживать далеко отсюда. Я очень сильно удивлялась, как это Гарри весь этот год не находил возможности написать нам, хотя бы даже тайком ото всех. Думала, что Гарри забыл про нас, нашел себе друзей на новом месте и был слишком занят обучением с Дамблдором. И ни на одну секунду у меня не возникало мысли, что с ним могло что-то случиться, тем более – что он мог бы умереть. Гарри… Нет-нет-нет. Этого не может быть. Я не верю! Он всегда выкручивался из сложных ситуаций! Мальчик-который-выжил не мог умереть после того, что произошло с нами в прошлом году. Верный друг, всегда отзывчивый, думающий в первую очередь о других. Это он спас меня от тролля в прошлом году, и хотя Рон тоже помогал, без Гарри обо мне бы даже никто не вспомнил. Нет, я не верю! Уизли сидел белее больничных простыней. Столько боли и непонимания было в его глазах, что я не выдержала и обняла его. - Ничего ведь еще не подтверждено, Рон. Джинни найдется, Гарри объявится, не может же в Хогвартсе быть все вот так… - я запнулась. - Ты понимаешь, сколько времени нам врали? – отстранившись, зло ответил друг. – Дамблдор стал бы прятать газеты, если б точно знал, что эта статья не про Гарри? Старик вряд ли станет помогать хоть кому-то. Зачем он упрятал Гарри к этим чокнутым магглам? Я был у них летом, помнишь, писал тебе об этом? Заколоченное окно комнаты на втором этаже – а вдруг это именно там они держали Гарри? Ты не была в том доме, ты не видела той комнаты и решетки, невозможно упрятать человека в такое место, чтобы позаботиться о нем! – Рон и сам не заметил, как перешел на крик. На наше счастье, мадам Помфри в своей комнате именно в этот момент громко чихнула. Я опустила лицо в ладони, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. - В любом случае надо поговорить с профессором Дамблдором. Спрячь эту газету пока что. Когда меня выпишут из больничного крыла, мы во всем разберемся, - ответила я Рону. Тот посмотрел на меня неодобрительно и пошел к выходу. - И ради бога, не лезь во все это дело без меня! – крикнула я ему в спину. Гарри… Где же ты?