Неживой

— О, ты пришёл! Вновь почувствовал раньше, чем рассчитывал Магина. Как ему это удается из раза в раз? В толпе бродящих по улице воскресным днем вычислил именно его. Каэль казался запрограммированным на него существом, которое найдет его где бы он ни был. Подумав об этом, парень даже повел носом, принюхиваясь. Может, стоит сменить одеколон? Хотя он не так уж обильно им пользуется. Он ничего не сказал, просто протянул сидящему на выброшенной кем-то огромной коробке Каэлю целлофан. Поняв, что у него перед носом чем-то настойчиво трясут, бродяга вытянул руку. Тёплое… — Что это? — Пирожки. Магина подозрительно поднял бровь, когда Каэль едва заметно нахмурился и, после некоторых колебаний, все же решительно спросил: — С чем? — С картошкой и грибами. — Не люблю грибы. Вот ведь наглый! Он чуть не захлебнулся собственным возмущением, едва сохранив невозмутимый тон. Хотя, если бы Каэль видел его, спокойный голос не помог: Магина весь покраснел от стыда и неловкости, накатившими волной из-за чужих слов. — Жри что дают. Других не было. Как ни странно, Каэль лишь кивнул, осторожно стянув целлофан, и, откусив кусок угощения, принялся сосредоточенно жевать. Отсутствующее выражение глаз блондина всегда казалось Магине усталым. Такая же бесконечная усталость, которую бродяга тщательно скрывал под улыбчивой маской, была и в лице. Наверное, ему казалось, что за улыбкой этого никто не заметит. А может, Магина ошибался и причина была совершенно в другом. — Ты просто проходил мимо и решил меня навестить? — Каэль оторвался от еды, склонив голову к плечу. На самом деле, сегодня выходной и ему не хочется сидеть там, где от одиночества и тишины можно сойти с ума. Где кричишь, а после, когда сорвешь голосовые связки, вновь погружаешься в уничтожающую тишину. Не хочется, сходя с ума от волнения, ждать звонка брата, который вновь пропал, выключив мобильник — вот уже неделю как. — Да. — И куда же ты направлялся? — Никуда. Каэль на секунду замер, а потом медленно, понимающе кивнул. Словно прямо сейчас услышал о конкретном месте, где и сам часто бывает. Сама невозмутимость... В любом их разговоре наступал момент напрягающей тишины, как сейчас, когда каждый думал о чём-то своём, не спеша подкинуть в диалог дров. Хотя Магина не был уверен, что блондин о чем-то думает. Скорей, просто выжидает. — Почему ты меня так раздражаешь? — чистая ложь, но по-другому описать ощущения он не мог. Его раздражал не сам Каэль, а неловкость, которую он испытывал, находясь с ним рядом. Он не мог уловить нити разговора, но почему-то никогда не раздумывал над ответом и не путался даже в самом абсурдном диалоге, который не нёс ни капли смысла. А может, он просто глуп… — Можно с тобой? — Что? — Пойти. — Куда? — В никуда. И они пошли; шли молча и долго и, как казалось Магине, в то самое “никуда”, потому что с каждым следующим поворотом местность становилась все более незнакомой. Но Каэль не спрашивал дороги, ни разу не упал и даже не запнулся об бордюр, хоть Магина и ждал чего-то подобного каждую секунду, не спуская с него глаз. Жаль, но зрелищем его бродяга всё же обделил. Видимо, чувствуя на себе постоянный взгляд, Каэль таки произнес, остановившись ненадолго: — Я же сказал, что хорошо ориентируюсь в местности, даже если она мне совершенно не знакома. — А что если я веду тебя туда, где неплохо платят за органы? Каэль лишь пожал плечами, улыбнувшись. — Вряд ли бы это место находилось так близко к северному парку, с его аттракционами, фонтанами и народом по выходным, думающим, что, выбравшись на несколько часов из дома не по делам, можно гордиться свободным временем, потраченным не зря. Магина лишь открывал и закрывал рот, не зная, на что первым делом ответить. Даже он не мог сказать, что все это время они шли в сторону какого-то людного места. — Ты там бывал? — Да. Несколько раз. — Несколько раз… — повторил Магина, рассеянно глядя по сторонам. — Думаешь, что слеп и умираешь? — Да, черт возьми, я думаю об этом! — прорычал он, поняв, что хоть в мыслях и не было подобного, Каэль направил их в нужное русло. — Думаю, что хочу научиться видеть как ты. Я толком и не знаю, как выглядит мир по-твоему, но… мне кажется, ты настоящий человек. Не такой, как все эти зомби... не такой, как я. — Осознание едва не сбило с ног, и пришлось остановиться, чтоб не упасть. — Я умираю… Каэль остановился, повернувшись к нему, и Магине показалось, что блондин смотрит прямо на него. На лице — ни намека на улыбку. — Зайдем в парк? — Что? — В парк. Захотелось вновь переспросить, потому что шокированный мозг отказывался воспринимать информацию. — Я же сказал, что умираю… Почему ни единого слова? Он ведь так любит всюду замечать про мертвость Магины. Когда он уже перестанет удивляться нелогичности этого психа? А может, нелогичен тут только он? — Ты умираешь. Но это не причина стоять на месте и ничего не делать. Наслаждайся тем, что имеешь прямо сейчас, когда еще есть время. Если ты умираешь, то умирай как человек, а не тем, кем являешься. Магина смотрел, ловя себя на мысли, что каждый взгляд на него ощущается как первый. Облизнул пересохшие губы, неуверенно шагнув вперед. Казалось, что если сделать шаг, то почва под ногами просто исчезнет и он упадет в бездну, откуда выйти уже не удастся. Учащенное дыхание было слышно даже на шумной улице, где прохожие не обращали на двух мужчин никакого внимания. Ему стало невыносимо жарко в теплом осеннем пальто и шарфе. Захотелось стянуть их и пробежать несколько кварталов, чтоб от усталости в ногах свалиться на колени и, наконец, почувствовать, что он один. Один, как всегда. Но для того чтоб побежать, надо было преодолеть расстояние размером в один шаг и не пропасть. “Ты уже свалился. Давным-давно. Почему ты обманываешь сам себя?” Выдох. Он не упал. Сделал шаг, второй. А потом побежал, оставив позади все еще ждущего Каэля, напоследок почувствовав прикосновение светлых волос, поднятых ветром, на щеке. Он бежал долго, пока не выдохся и горло не обожгло холодным ветром. Согнувшись пополам, он глубоко дышал, и каждый вдох отдавался жжением. Прохожие смотрели с подозрением, пытаясь обойти его как можно быстрей. Он не один… куда бы он ни бежал, он не останется один. Они всегда будут рядом. Вскоре он вернулся к парку, где в толпе веселящихся детишек нашёл Каэля, который показывал им какой-то трюк с небольшим огоньком. Стоило лишь подойти ближе, как блондин оторвался от дела, подняв голову. — И как? Дети заинтересованно перевели взгляды на Магину и, решив, что продолжения небольшого шоу из-за глупого дяди не будет, поспешно разбежались к родителям, дабы выклянчить у них денежку на аттракцион. Каэль, почувствовав уход маленьких зрителей, разочарованно выдохнул. — Никак. Они везде. — Разве проблема в них? — Проблема в тебе. — Каэль кашлянул в кулак, скрыв улыбку. Наверное, ответ его позабавил. Так или иначе, Магина продолжил: — Почему ты другой? — Мне казалось, мы говорим о тебе. Или ты теперь из-за меня не можешь общаться с ними? — он похлопал по скамейке, приглашая сесть. Почти упав, Магина понял, насколько больно было стоять на ногах после пробежки. — Не знаю… нет, это не так. Я никогда не мог с ними общаться. Музыка в парке звучала негромко и ненавязчиво. — Тогда проблема в тебе. — Что мне делать? Музыка притихла, как только прозвучал последний аккорд песни. Возникло чувство, что в тот момент замерло все. Секунды, на протяжении которых аппаратура определялась со следующей мелодией, показались Магине долгой минутой, а то и двумя. И наконец, после длительного ожидания, мелодия полилась из небольших динамиков, оживляя местность. — Ты слышишь? — улыбнулся Каэль, пристукивая обувью в такт начавшейся музыке. "При чём тут это?" А мелодия незамысловатой гитары и бубна и вправду была знакома. Магина точно мог сказать, что это музыка из его детства… какая-то небезызвестная группа, знаменитая в те годы. Возможно, её слушал брат или мама. — Это Дубайские братья-я! — Каэль похлопал себя по коленкам, явно с трудом сдерживаясь о того, чтоб активно не задвигаться в такт мелодии. — Боже. Нет. Его уже слушали. — Всё, что людям надо… — блондин старательно подпевал вокалисту, даже пытаясь уподобить ему тембр. — …это музыка! — Я помню эту песню, — Магина не смог сдержать смеха, наблюдая, как Каэль, продолжая в упор сидеть, двигается из стороны в сторону. — Она ужасн… — Она прекрасна! О-о-о-у, слушай музыку! Встреть меня как-нибудь в городе… — Мы будем счастливы и мы будем танцевать… — продолжил Магина, поняв, что текст вспомнился сам собой, а непонятное настроение Каэля медленно, но верно передается и ему. Блондин тихо рассмеялся. — Как-нибудь надо будет станцевать. Присоединишься? — Нет. Уж точно не сейчас, — Магина смущенно отвел взгляд от детей, которые вновь удостоили двух чокнутых дядечек вниманием, наблюдая за их попытками петь. — На нас и так уже весь парк внимание обратил. Ты слишком громко горланишь. — Песня твоего детства? — А твоего разве нет? — Нет, ты что, забыл? Я… — Да-да, точно, тебе же тысяча лет, — фыркнул Магина. — Эта песня часто звучала, когда мама делала уборку. Под нее всегда было весело делать домашнюю работу. Даже мы с братом подключались. Он молчал, вновь прислушиваясь к родной, но позабытой музыке, невольно прикрыв глаза и тоже начав отбивать такт ногой. Сколько ей лет? Тридцать? Или больше, может… До ушей не сразу доходит кашель. Сначала кажется, что это где-то далеко… возможно, кто-то подавился едой. Но кашель стал громче, и Магина резко вырвался из размышлений, открыв глаза. — Бродяга?.. ты в поряд… Каэль!