Неживой

— Аллергия на грибы? — Магина опустился на колени рядом с диваном и недоумённо взглянул на Каэля, который, пролежав минут двадцать, понемногу возвращал себе здоровый вид. Врач ушел совсем недавно, о чём-то отдельно поговорив с блондином, а Магине сказал, чтобы не беспокоился. Он тогда внимательно смотрел в глаза врача, тусклость которых скрывали стёкла очков, разглядывал небольшое зеленое пятно на белоснежном халате, замечал едва подрагивающие старческие пальцы. И ему хотелось, чтобы тот ушел. Поэтому он не задал ни единого вопроса, лишь поспешно кивнув. Каэль ничего не ответил, но улыбка на бледных губах всё сказала за себя. Он и не знал, что у него есть нечто подобное. — Чудак… — Теперь я чудак, — блондин приподнялся, присаживаясь на диване, когда Магина протянул ему стакан с водой. — Как быстро ты мне ставишь диагнозы. И сам же их опровергаешь. Он пил долго, большими глотками, словно не чувствовал вкуса воды уже долгое время. В полумраке комнаты Магина отмечал изящность высоких скул и то, как худощавые пальцы очерчивают внешнюю сторону стакана, покрытую мелкими каплями. Он забрал стакан, когда Каэль удовлетворил жажду, и встал на ноги, чтоб скрыться на кухне. — Мы в твоей квартире? — услышал он приглушенный голос и почему-то долго думал над ответом. Но Каэлю ответ и не понадобился. Он не переспросил, а услышав возвращающиеся в гостиную шаги, проговорил: — Здесь холодно. Здесь всегда холодно, хочет ответить он, но вновь молчит. — Хочешь небольшую экскурсию? — Нет. Я же сказал, здесь холодно. Магина неловко улыбнулся, и улыбка вышла натянутой. — Я не собирался тебя травить, честно. — Об этом и речи не было, — удивлённо поднял брови Каэль. — Я знаю, что у тебя никаких злобных помыслов. — Ты не можешь знать ничего наверняка. Он говорил и не был уверен в своих словах. Как ребёнок, который что-то начудил и думает, что если соврать, то родитель не узнает. А потом, повзрослев, понял, какой наивной была ложь и какой бесконечной снисходительностью обладал родитель, притворяясь, что верит. Что, если Каэль и правда знает много больше? Внезапно и так небольшой мир Магины стал еще меньше, сдавив широкие плечи воображаемыми стенами. Словно требовал того маленького наивного мальчика, кто все осознанное детство желал стать взрослым: когда старший брат гонял с друзьями по полю мяч, раздирая колени в кровь, или когда Терри яро рвал из соседского сада сирень, собираясь подарить ее девушке, чтобы она согласилась пойти с ним на выпускной бал. Он всегда завидовал старшему брату. Тот мог позволить себе серьезные решения, а его голос в семье с каждым годом становился весомей. И он не понимал, почему брат так настойчиво цепляется за детство. Даже сейчас… — Магина? — А? — задумался и пропустил что-то. — Я слышал стук. Ты ждёшь гостей? Магина непроизвольно покачал головой вместо ответа. Сегодня он никого не ждал. Ни сегодня, ни вчера, ни неделю назад. Даже брата он начинал забывать ждать, когда тот отсутствовал месяц, а то и больше. И всё же это был он. Только брат мог стучать в дверь так размеренно, словно маньяк из очередного глупого фильма ужасов. Он несколько раз умудрялся перепугать соседей, одна из которых — старушка лет семидесяти — чуть не вызвала полицию, прекратив звонок, только когда Магина схватил ржущего как лошадь родственника и быстро увёл домой, захлопнув дверь. — Что бы он ни говорил, просто не слушай. Я предупредил, — сказал он, уходя открывать дверь и оставляя Каэля пальцами изучать текстуру дивана, пока из прихожей не раздался тихий смех. — Я уже начал было думать, что мне позвонят из морга и попросят прийти и опознать труп, — голос Магины холоден, как осенний вечер, когда он впервые заговорил с блондинистым бродягой. Он не был зол, не вёл себя как злая мамаша. Будто просто был раздражен мыслью, что ему пришлось бы потратить время на опознание. — Что это? Каэль не знал, о чем спрашивает Магина, но услышал шуршание и тихий стук. А потом — вновь смех. Не Магины, слишком низкий и куда более искренний. Настоящий смех, который сейчас редко можно услышать. Идущий от самой души. — Это твой новый друг, — сказал обладатель голоса, с оглушительным звуком брякнув ботинки на пол. Шмыгнув носом, некто тихой, но уверенной походкой направился прямиком в ванную комнату. — Мне показалось, тебе не вредно будет обзавестись зверушкой. Что думаешь? Послышался шум воды и плеск. — Мне не нужен щенок… — немного растерянно сказал Магина, настолько тихо, что услышал его только Каэль. Он зашел обратно в гостиную, и блондин уловил тихое сопение животного. — Всё же гости? — уточнил он, и Магина вздохнул, поняв, что теперь ему не избежать знакомства бродяги с братцем. — Не совсем. Помнишь, я рассказывал о брате, которому тридцать семь лет? Это он… Точно в подтверждение его слов щенок тявкнул. — О, так ты тут не один… — вышедший из ванной комнаты усмехнулся, приветливо улыбнувшись сидящему на диване Каэлю. Каэль не увидел эту улыбку, но представил, что она, должно быть, немного кривоватая, но не менее искренняя от этого. — Привет. Ты друган моего братца? Меня зовут Терри. — Его зовут Роберт, — быстро поправил Магина, но, заметив приподнявшуюся в немом вопросе бровь Каэля, добавил: — Терри — глупая кличка детства. Сам объект обсуждения нашел пачку сигарет, достал одну и с неизменной усмешкой затянулся, прищурив один глаз, к которому поднимался дым, вторым продолжая изучать незнакомца. — Мне нравится, — пожал плечами блондин, поднявшись и протянув руку. — Каэль. Терри выглядел самую малость ошеломлённым. В первую очередь тем, что рука была протянута совсем в другую от него сторону, и казалось, что странный блондин хотел пожать лапу притихшему в клетке щенку, которого Магина благоразумно оставил на полу. Роберт посмотрел на брата, но, не дождавшись каких-либо объяснений, вновь перевел взгляд на гостя, приглядевшись внимательней. И засмеялся, назвавшись дураком и извинившись. Быстро пожал руку и хлопнул Каэля по плечу так, словно они давно уже знакомы. Они разговаривали на разные темы, каждый раз переходя от одной к другой так незаметно, что Магина не поспевал ухватывать нить беседы. А потом перестал слушать, присев на подлокотник дивана и попытавшись уловить схожесть между ними. Холодные глаза Терри напоминали белесые и незрячие Каэля. В детстве брат был одним из самых знаменитых хулиганов, которого уважала и боялась прочая шпана. Терри этим гордился, каждый раз обдавая взглядом любого провинившегося в чем-то “подчинённого”. Магине всегда плохело от холода глаз, и самым страшным для него тогда было разозлить брата. Теперь, глядя в светлые глаза, изучая мелкие морщинки вокруг них, образовавшиеся как от возраста, так и от постоянной улыбки, Магина мог точно сказать: боялся он не того, что брат разозлится, а того, что перестанет с улыбкой хлопать его по голове, придя домой после хорошей драки или бродячего дня. Но Терри делал это и по сей день — вот, совсем недавно, стоило Магине отпереть дверь, — хотя злился теперь исключительно сам Магина. После дня, когда Роберт познакомился с Каэлем, первый стал куда чаще приходить домой. Как казалось его младшему брату, это было просто совпадением. А возможно, Терри надоело скитаться по борделям, наслаждаясь независимой жизнью. Так или иначе, Магина был уверен, что мужчина просто отдыхает и вскоре опять скроется за горизонтом, беззаботно махнув напоследок женскими трусами. Магина решительно заявил, что щенка оставлять не собирается, на что Роберт признался, что животинку попросил подержать его близкий друг, пообещав забрать через неделю-другую. Аргумент оказался достаточно убедительным, и щенок по кличке Вождь остался дожидаться хозяина. Каэль никак не прокомментировал родственника Магины, словно и вовсе его не знал. Они встречались, когда у последнего оставалось свободное время после работы. Найти бродягу вечером не составляло труда, тем более если ты знаешь все его излюбленные места. Сидя в забегаловке, они разговаривали, заранее договорившись не общаться на темы, которые обычно обсуждают “они”. Не обсуждали погоду, прошедший день, спорт и новости. Не обсуждали семьи, свою жизнь, проблемы, то, насколько повысились цены и каково правительство. Говорили совершенно о другом. — Что ты делаешь? — Рисую кетчупом на салфетке. Что, не видно? Мне казалось, слепой из нас только я, — Каэль высунул кончик языка, словно собирался выполнить сложнейшую кульминацию в своем шедевре. — Боюсь тебя разочаровать… — Каэль с хлопком положил ладони на стол и поднял голову, мол, ну же, говори, что не так? — …но получаются у тебя только кляксы, да и те уже пропитали салфетку насквозь и ляпают стол. — Тебе лишь бы все испортить. Я представлял, что рисую красивый пейзаж, закатное море, покрытое оранжевым солнечным светом… Магине, который теперь тщательно оттирал покрасневший от соуса стол, стало немного совестно, но блондин был беспощаден. — …может, это было моей детской мечтой: стать художником. Вот ты! Кто ты по профессии? Из-за чего у тебя всегда усталый и утомленный голос, Магина? — Архитектор. — О. — Что не так? — Магина ждал каких-то пояснений странной реакции, но их не последовало. — Я устаю на работе, но мне нравится то, чем занимаюсь. — Уверен? — Ну, мне хорошо платят. Подумывал переехать в более просторную квартиру, а может, купить дом… — Ты уверен? Магина хотел сказать что-то еще, но не стал. Он посмотрел на Каэля, лицо которого напоминало греческую статую конца пятнадцатого века. Блондин ждал ответа несколько минут, не двинувшись ни на сантиметр, а потом засмеялся, откинувшись назад, словно удачно пошутил. — Конечно уверен, не так ли? Зачем же тогда еще работать по специальности, а? Магина промолчал. Теперь уверен он не был.