Неживой

— Черт!.. Они ввалились в квартиру, оставляя за собой в подъезде длинный мокрый след. Погода, которая, казалось, некоторое время улыбалась чикагским жителям, резко испортилась под утро, заставляя непредусмотрительных дрожать от холода весь день. И все бы ничего, если бы под вечер неожиданный дождь не обрушился на головы гуляющих, в число которых вошли Магина и Каэль. — Да что за… — Магина чихал раз за разом, краем заслезившегося глаза отмечая, что блондин что-то задумчиво и сосредоточенно считает, параллельно стягивая хлюпающую обувь. — Одиннадцать, — улыбнулся он. — В жизни пока не видел, чтоб так чихали. — Мне казалось, что я умру, — хмуро отозвался Магина, вспомнив, как еще несколько мгновений назад задыхался от нехватки воздуха, и даже серьезно подумал о том, чтобы обидеться, — а ты считал, сколько раз я чихнул... — Когда мы зашли в подъезд, ливень понемногу кончался, — проигнорировал Каэль слова Магины, двинувшись в сторону окна, босыми ногами уже по памяти огибая преграды. Магина остановился и посмотрел туда, где в темноте Каэль протянул бледные худые руки к окну, не спеша приоткрывая его. Вдохнул запах дождя, в то время как постукивание капель за окном, медленно стихая, замедляло свой темп. Блондин гордо поднял голову, подставляя лицо холодному ветру, до красноты сжимая пальцы на оконной раме. — Жаль, что осенью быстро темнеет, правда? — спросил он, когда Магина тоже сбросил мокрую обувь, подошёл ближе и остановился неподалеку, скрестив руки на груди и прислонившись к подоконнику. Он не хотел смотреть из окна в темноту. Он смотрел на блондина. — Что в этом плохого? — Не видно радуги после дождя. — Каэль протянул ладонь вперед, ловя крупную каплю, упавшую с крыши. А потом, словно опомнившись, резко отдёрнул руку и повернулся к Магине. — Ты вообще видел радугу? — Ну… да. В детстве часто обращал на нее внимание. Сейчас, даже если она бывает — не замечаю, — Магина безразлично пожал плечами и стянул тяжелый шарф, следом избавившись от промокшего насквозь свитера. — Лучше тоже разденься, иначе простудишься. Я приготовлю тебе ванну. — Но ведь радуга такая красивая. Каэль больше ничего не сказал, словно ему и нечего было. Беззвучно стоял у окна, пока Магина переодевался в сухие штаны и включал воду в ванной. Промолчал даже тогда, когда Магина потянул его от окна и, поняв, что блондин самостоятельно раздеваться не намерен, раздел как ребенка, по очереди поднимая чужие руки, для того чтоб вынуть их из рукавов. Он молча отвёл Каэля в ванную, сел там на холодный кафель и смотрел на собственные босые ноги, пока бродяга избавлялся от оставшейся одежды. Шум воды. Уже неделю как из головы не выходили последние события, после которых Каэль стал еще более недосягаемым, чем казался раньше. Тихий плеск. Магина повернулся, взглянув на блондина, плечи которого покрылись мелкими мурашками от резкого контраста холодного воздуха и горячей воды. Он опустился в воду так, чтобы на поверхности оставалась лишь голова. И молчал, а Магина просто не знал, с чего начать разговор. — Согрелся? — наконец спросил он и поймал короткий кивок. Каэль вздохнул и прикрыл глаза, расслабляясь, пока Магина нерешительно почесывал свое обнаженное плечо, хмурясь и раздражаясь по неизвестной причине. — Тебе так не холодно? Он даже вздрагивает от неожиданности, словно не слышал голоса Каэля неделями, если не годами. И только после заданного вопроса понимает, что холодно. Но не уходит. — Почему ты такой? — Магина решил, что не так уж важно, как именно он начнет разговор: Каэль поймет и так; до этого ведь понимал без лишних объяснений. Молчит. — Почему ты пытаешься меня избегать? — Радуга… и вправду красивая. Она словно олицетворяет краски жизни, а дождь — сложности, тебе не кажется? Раздражение становилось непреодолимым. Магина стиснул пальцы на коленях. — Ты не знаешь, как она выглядит, — чётко выговорил он, тихо усмехнувшись и вновь посмотрев на блондина, который никак не отреагировал. — Ты не знаешь, насколько она красива и красива ли вообще. Ты лишь слышал рассказы о ней, но не видел и никогда не увидишь. Секунда, другая… Каэль улыбается, и эта слабая улыбка продавливает Магине грудь, ломая ребра, сжимая сердце и отбирая возможность дышать. Как он посмел такое сказать? Настолько опуститься, позволив раздражению затмить разум. Но вместо того, чтобы злиться на себя, он злился на Каэля, позволившего ему захлебнуться яростью и почувствовать собственные слабость и уродливость. Шум воды, брызги, плеск. Магина не думал, когда за считанные мгновения запрыгнул ногами в ванну. Опустился на колени, не обращая внимания на неприятное ощущение мокрой ткани, прилипшей к ногам. Протянул ладонь к Каэлю, который за все это время даже не дрогнул, лишь терпеливо выжидая. Резко схватил его за шею, грубо потянув на себя. Грудь вздымалась от частого дыхания, а озлобленные глаза жадно выискивают эмоции на чужом лице. — Почему ты меня отталкиваешь?! — прорычал он, опуская голову в попытке успокоиться. Ослабил хватку, непроизвольно коснувшись кончиками пальцев светлых волос. Нахлынувшая злость понемногу сходила на нет. — Я ведь не противен тебе, то есть... если тебе не нравится что-то — скажи, но не избегай. Это несправедливо. Он не решился поднять голову даже тогда, когда услышал тихий смех и почувствовал легкое касание мокрой ладони к щеке. — Взрослый мальчик, не перестающий быть ребенком. Каэль притянул его к себе, выпрямившись и обняв Магину так крепко, что тому пришлось одной рукой схватиться за бортик ванной, чтоб не свалиться на блондина. — Я не ребенок. И не такой глупый, каким кажусь тебе, Каэль, — выдохнул он в теплое плечо. — Возможно, нет. — Ты меня избегаешь? — Нет, не избегаю. — Ты боишься? — Чего боюсь? — Каэль поднял бровь, чуть наклонив голову. Магина понял, что не знает ответа. И вправду… чего ему бояться? На самом деле, боялся именно он. Загнанный в тупик непривычным теплом в душе, незнакомыми доселе чувствами и ощущениями, он словно хищное животное бросился в атаку, не видя другой защиты. А еще… все это время он чувствовал: все, что творится с ним, будет лишь кратким мгновением в его жизни. Каждый раз при взгляде на Каэля его настигала боязнь, что блондин исчезнет, стоит ему открыть глаза. Испуганный, он помчится по улицам, спрашивая, знает ли кто бродягу, что души не чает в детях, но прохожие будут лишь качать головой… и Каэль окажется ненастоящим. Сбежит в свой мир, оставив этот еще более пустым, чем когда-либо. Он боялся, а в голове голосом Синатры кружила одна-единственная песня. Ты заворожил меня, Ты запал мне в душу, Да так глубоко, что стал ее частью, Ты заворожил меня... Он не мог толком сказать о своих чувствах, но точно знал, что нуждается в блондине, который, казалось, еще совсем недавно ворвался в его жизнь ненавязчиво, осторожно, медленно приручив, с каждым новым днем подходя всё ближе. Совсем как в книге, которую он так любил в детстве и которая была тогда абсолютно ему не по возрасту. А песня все продолжала насмехаться... "Разве ты не понимаешь, глупый, ты никогда не сможешь выиграть. Почему бы тебе не подумать хорошенько, постараться и вернуться назад в реальный мир". Но каждый раз, когда я пытаюсь задуматься, мысль о тебе не дает мне сосредоточиться, Потому что ты заворожил меня. Ты определенно заворожил меня... Из коридора донёсся звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине, а потом — открывающейся двери. Громкие голоса приглушенно дошли до ушей Магины, но он не обратил на них внимания. Оторвавшись от Каэля, смотрел в его белёсые глаза. Сейчас Каэль впервые за все это время казался ему близким и доступным. Стоило лишь приблизиться еще на несколько сантиметров, чтоб почувствовать ровное, едва слышное дыхание. Он улыбался, замерев в сантиметре от чужих губ. Блондин не убегал и не собирался его оттолкнуть. Магина тихо засмеялся, но смех этот почти сразу стал фальшивым и стих. Он коснулся губами аккуратного лба, проведя пальцем по мягкой щеке. — Не смей мне делать одолжений. Плеск. Щелчок. Запертая дверь ванной открылась, и шум, доносившийся из кухни, стал громче. Магина прошел в сторону кухни. Роберт привел друга… — Смотри-ка, а он вроде подрос немного! Роб, брат-то твой откормил его! Жирный какой. Сидящий у обеденного столика Терри подпирал голову ладонью и гордо улыбался, обнажая зубы. Когда на пороге кухни появился Магина, улыбка с губ брата на секунду пропала. Ровно настолько, сколько потребовалось Роберту времени, чтоб изучить мокрые штаны, стекающую с них воду и потрепанный вид Магины. — Привет, — Роберт хитро сощурил глаза. Его друг, сидящий спиной к Магине, обернулся. — Ну, здравствуй. — Грубые черты лица Тролля почти не изменились за те долгие годы, что они не виделись. Мужчину сложно было назвать красивым, но что-то в этой внешности было… харизматичное. — Давно не виделись, мелкий. — Да уж, Джонатан. Давно не виделись. — Тролль сморщил горбатый нос, услышав имя, которое ненавидел всей душой. Магина и подумать не мог, что они с Робертом до сих пор дружат и что таинственный хозяин щенка не кто иной, как Тролль. Но в глубине души он был бы даже рад видеть Джонатана, а может, и назвать его глупым прозвищем… были бы другие обстоятельства. — В ванной кто-то есть? — спросил Роберт, нарушив неловкую паузу. — Да. Каэль. Пока глаза Тролля лезли на лоб, Магина воспользовался случаем и ушёл в гостиную. Друг детства Терри яро жестикулировал, явно не зная, как задать вопрос, который вертелся на языке, но Роберт лишь сделал глоток из кружки с горячим чаем, устало прикрыв глаза.