Привидение

Спустя полтора часа Хекджэ стоял посреди полуразрушенного двора какой-то заброшенной гостиницы. В центре красовался пожелтевший от времени, но все еще красивый трехъярусный фонтан. По нему вилось какое-то широколиственное растение, закрывая поздней зеленью добрую половину сооружения. Солнце бросало на землю косые лучи, оставлявшие яркие пятна причудливых форм. Облака сероватого оттенка пока не грозились дождем, потому можно было не волноваться из-за испорченного полотна. - Ну, что? - осторожно спросил Хэ, пропиливая Хека взглядом. Художник медленно улыбнулся, понимая, что уже думает какими штрихами закрашивать поверхность фонтана. Он посмотрел на Донхэ и кивнул, а когда сожитель засиял улыбкой, потрепал по голове. - Тогда давай! Начинай творить! - Хэ поставил рядом с замершим Хекджэ прихваченный из дома табурет и помог устойчиво поставить мольберт. В заброшенной гостинице они провели все время до сумерек, пока Хек понял, что цвета начали сливаться друг с другом. По дороге домой Хекджэ поблагодарил Донхэ за то, что он смог так быстро вывести его из депрессии. Хэ кивнул и остаток дороги они провели в бессодержательной беседе. Тема стала более серьезной только в доме во время процесса приготовления ужина. - Слушай, - немного неуверенно сказал Донхэ, наблюдая, как Хек выставляет на мультиварке нужную для блюда программу. - Мм? - У меня там... Ну, на курсах, - принялся объяснять сожитель. - Там девочка такая есть... Вот... Хекджэ тут же расплылся в улыбке и кивнул. - И? - Она мне, как бы нравится... Но я не знаю, как к ней подступиться. И она вся такая занятая... Художник подбадривающе хлопнул сожителя по спине. - Цветы дарить пробовал? - Какие цветы? Денег нет на них... Да мы и не разговаривали толком. - Так чего ж ты так? - Та как-то. Не знаю, о чем. - Та хотя бы про курсы, про погоду, про ситуацию в стране. Главное, чтобы она отреагировала, а дальше можно развить тему куда-то еще! Весь ужин они составляли планы и продумывали варианты развития событий. Донхэ решительно заявил, что будет, как минимум, пытаться завязать разговор. Уже через день он сказал, что смог с ней относительно нормально поговорить. Хекджэ так гордился, разве что не летал под потолком от гордости. Вот она мужская солидарность... Если это можно так назвать. -*- Теперь Хек проводил большую часть времени за холстом, в компании Хэ, который сидел рядом, разбираясь с уроками. Разницу составляли только утра и вечера. Одно из последних вообще выбилось из графика, потому что ознаменовалось очередным внезапным гостем. Точнее гостьей. - Хёрин... - определил Хек, даже не смотря на то, что девушка была в солнцезащитных очках. - Привет, Хекки. Позволишь войти? Художник вспомнил все предыдущие встречи, происходившие после разрыва, и с трудом переборол желание захлопнуть дверь перед ее носом. Но воспитание заставило посторониться и пропустить девушку внутрь. - Угостишь чаем? - спросила она Хека, намекая, что разговор будет длинным. - Ты пришла для… Из кухни выглянул Донхэ, отставляющий аптечку, видимо надеясь, как и Хекджэ, увидеть на пороге СынА, но никак не бывшую девушку художника. Сожитель заметил гостью и тут же стушевался, чуть позже слегка поклонившись ей в знак приветствия. Хёрин сняла очки и заломила бровь, разглядывая Хэ. - Это кто? - девушка кивнула в сторону вошедшего парня. - Это... - Хекджэ помахал Донхэ рукой, подзывая ближе. Когда сожитель подошел, Хек продолжил: - Привидение, которого ты так боялась. Глаза Хёрин округлились, она принялась пропиливать Хэ взглядом. - Его... - Его?! - воскликнула девушка, заставив того переступить с ноги на ногу и покоситься на художника. - Его зовут Донхэ. Донхэ, это Хёрин. Представленные пропиливали друг друга взглядами, Хекджэ ждал, пока те насмотрятся, и молчал. Через некоторое время, когда девушка хмыкнула, Хэ подергал Хека за рукав и покосился просящим взглядом. Художник заломил бровь, и сожитель тут же жестами показал, что хочет оставить Хекджэ и Хёрин одних разбираться друг с другом. Хек был против, тем более, что ужин все ещё ждал своей участи на плите. Неготовый. Нахмурившись, художник все-таки пригласил гостью к столу, тем самым отвечая на немой вопрос Донхэ. - У нас еще не было ужина, так что... - Отлично, я тоже не ела! - хлопнула в ладоши Хёрин, усаживаясь за стол и продолжая осматривать Хэ со всех доступных сторон. Донхэ вернулся к готовке, следя за тем, чтобы суп не выкипел. Хек доковылял до столешницы, проверил дисплей мультиварки и кивнул. - Хекджэ, а ты уверен, что это... - Донхэ, - напомнил художник, замечая, на кого указывает девушка. - Что Донхэ и есть привидение? - с поправкой закончила Хёрин. - Уверен. - Откуда такая уверенность. - Странностей больше не случалось. Едим мы теперь вместе. Посуду моет Хэ, сладкое честно делим надвое. А гардероба ему теперь достаточно своего, чтобы не одалживать чужой. - Но это же твоя футболка! - возмутилась девушка, показывая на верхнюю одежду Донхэ. Сожитель покосился на свою грудь, а потом на Хека. - А я ее подарил. У меня их завались. - Привидение могло затаиться, пока в доме этот человек. - Хёрин, прими ты уже это как факт. Донхэ живет тут испокон веков, и будет жить дальше, - Хекджэ посмотрел на сожителя и заметил, что тот опять готовил с распущенными волосами. - Ты хочешь сказать, что это тот самый Ли Донхэ? Пропавший без вести мальчик? - спросила Хёрин. Хекджэ заметил, что сожитель напрягся и снова покосился на Хека. - И вообще, с какой стати ты позволяешь ему жить тут? Это незнакомый тебе человек! - Ты мне тоже когда-то была незнакомой, но я же все равно пригласил тебя с друзьями домой. Так что для меня это не аргумент. - Я не пыталась вынести из твоего дома что-либо. - Он тоже. - А как же…? - Еда? Он ел её в доме. Одежду он носил тут же. Видно было, что девушка опять начинает выходить из себя, понимая, что к ней не хотят прислушиваться. На стол со стуком поочередно опустились три чашки с чаем, Хек все ещё не хотел усаживаться, чтобы поговорить с Хёрин по душам (хотя нога настойчиво просила какого-то отдыха, потому художник поджимал её, когда стоял на месте), и гостью этот факт тоже бесил. Она опять окинула взглядом тонкую фигуру Хэ и пропилила взглядом улыбающегося художника. - Я все ещё не понимаю, чему ты так радуешься? Ты разрешил незнакомому человеку остаться одному в своем доме! - Этот незнакомый человек, в отличие от тебя, не гнал меня под дождь босиком, - припечатал в мгновение посерьезневший Хекджэ. – И не сбегал, игнорируя болеющего человека. Донхэ выхаживал меня тогда, когда ты отсиживалась у родителей, потому что «мы жили в доме с привидением!». Он вызывал для меня врача, готовил еду и покупал лекарства. Следил, чтобы я не окочурился… - Я тоже за тобой ухаживала! – возмутилась обвинению Хёрин. - Когда? – Хек слегка повернул голову, якобы, прислушиваясь. – Не ту ли легкую простуду ты имеешь в виду? Вот ту, при которой у меня даже не было температуры. Донхэ был рядом, когда у меня температура зашкаливала за тридцать девять, и я потерял сознание. Когда вместо сна у меня был бред и тихий ужас. Потому что кто-то не захотел уступить и послушать меня! Ведь ей было важно только её мнение, а на чужое начхать! Последнюю фразу Хек практически прокричал. Почувствовав на себе испуганный взгляд Хэ и обиженный – девушки, художник взял себя в руки и силой воли затолкал вырвавшуюся наружу злость обратно. Он, наконец, пристроил свою пятую точку опоры на стул и отпил чая. - Ты не дал мне договорить, дай я объясню свою мысль! – сказала девушка обвиняющим тоном. Хекджэ с тоской подумал, что она опять пропустила его тираду мимо ушей. И что, в который раз, для нее чужое мнение и взгляд на происходящее опять были не важнее пыли под ногами. Хек мысленно спросил себя, сколько раз он игнорировал такое отношение, списывая все на то, что мнение девушки важнее, чем его личное. Сосчитать было трудно. Ведь он всегда думал, что ожесточенная дискуссия может лишить его носительницы «вдохновения». А оказалось, что вдохновением была не она… – Когда я оставалась у тебя на ночь, - продолжала гостья, - нас там было шесть человек. И из них ты не знал только меня и БорА, остальные были твоими же друзьями. А значит, вы вчетвером, при желании, могли выбросить нас из дому, если бы мы оказались какими-нибудь маньяками. А тут совершенно другая история. Ты дома один, а доказательства, что это… - Донхэ, - снова напомнил Хек. - Что Донхэ, - более раздраженно поправилась Хёрин, – не маньяк и не собирается тебя калечить во всех смыслах, нет. Как можно быть таким легкомысленным? - Все? – уточнил художник, и, дождавшись кивка, продолжил: - Ты посмотри на это создание! Тебе что, кажется, что он прячет за пазухой оружие? Хекджэ неожиданно вспомнил про ложку, которую Донхэ грозился применять в особо «опасных» случаях, и рассмеялся, вызывая недоумение на лице девушки. - Да он скорее переломится, чем сможет что-то мне сделать! – Хек заметил возмущенный взгляд Донхэ. – Да и ему это незачем. Тем временем Хэ прошелся мимо Хека, показательно наступая на ногу и пропиливая скривившегося художника взглядом. Хекджэ подавился шипением, понимая, что он погорячился с «переломится». Сожитель прошелся до шкафчика, достал оттуда маленькую сковородку и вернулся обратно к плите, совершенно нормально перешагивая через «разбросанные» конечности Хека. - Откуда ты знаешь?! – тем временем возмущалась Хёрин. - Оттуда! – художник показал на Хэ. – Ты вообще можешь не делать выводов, пока не узнаешь подробности и не разберешься в ситуации? Мне уже недавно высказали за то, чего я не совершал. Поверь это не так приятно! Ни я, ни кто-либо другой этого не любит. Потому не уподобляйся дуракам, и сначала вникни во все тонкости, а только потом начинай доказывать свою правоту. Хекджэ заметил, как Донхэ прячет улыбку за волосами, и опять подумал, что надо что-то сделать с его прической. Тем более, что он готовит и всегда боится натрусить волосы в почти готовое блюдо. - И что ты мне предлагаешь? Нанять кого-то из шпионов, чтобы он добыл мне сведенья про Донхэ? - А просто спросить у него ты не хочешь? – разочаровано спросил Хек. – Он же находится перед тобой, зачем усложнять? - Как будто он ответит… - Донхэ? Хэ немного испуганно дернулся и повернулся. - Да? Хёрин удивленно раскрыла рот, и Хекджэ понял, что она не ожидала услышать мужской голос от такого утонченного несчастного создания. Но Хек привлек внимание девушки и кивнул в сторону сожителя. - Ты можешь рассказать, как оказался в этом доме? Почему ты притворялся привидением? – гостья попыталась сформулировать мысль. - Могу, - осторожно кивнул Донхэ. - Садись, - пригласил сожителя художник, отодвигая стул. – Я пока покараулю еду. - Но твоя нога. - Она почти прошла! – показательно улыбнулся Хекджэ, вставая. - А что с твоей ногой? – тут же спросила Хёрин. Хекджэ покосился на девушку. - Ты что, не заметила, что я хромаю? – недоверчиво уточнил Хек, мысленно уже зная ответ по предыдущему вопросу. - Ну, я не обратила внимания… - надула губки Хёрин. Состав за столом поменялся. Гостья пропиливала Хэ взглядом, причем, взаимно, так что некоторое время на кухне было тихо, слышался только звук опускаемой на стол чашки. Но, получив словесный «пинок» от Хекджэ, они все-таки начали разговор. Слово за слово и Донхэ начал пересказывать события своей жизни, хотя Хек заметил, что тот до безобразия сократил рассказ, убирая практически все факты. Чуть позже, художник понял, что Хэ не хотел открываться Хёрин так, как Хекджэ, потому что она не сделала для него ничего хорошего. Скорее даже наоборот, только и делала, что приносила несчастья и проблемы. С каждой следующей фразой выражение лица девушки менялось, и это, почему-то, совершенно не радовало Хека. Да, теперь она не будет так беспочвенно оскорблять Донхэ. Но то, что Хёрин все это время была строго против Хэ, а теперь смотрела на него с таким сочувствием и пониманием, вызывало желание от ненависти перевернуть стол. И желательно на голову гостье. Проверив в очередной раз, как поживает ужин, художник удовлетворенно отметил, что тому осталось совсем недолго до полной готовности. Из холла послышался звонок, извещающий об ещё одном желающем попасть в гости к «сборному» семейству Ли. Донхэ заявил, что сам откроет, и побежал к двери. Хекджэ, улыбаясь на все тридцать два, поковылял следом, желая увидеть предмет теплых чувств Хэ. Хёрин поднялась из-за стола следом, занимая место в зрительном зале вместе с Хеком. На пороге стояла милая девушка с русыми, волнистыми волосами. Она внимательно слушала то, что немного сбивчиво пояснял Хэ, листая конспект. Художник улыбнулся ещё шире, заметив, что на лице Донхэ был легкий румянец. Это было так мило, что ему хотелось прямо сейчас вытолкать обоих на свидание. Но представив, как сожитель, заикаясь, поясняет идиотское поведение «этого странного дядьки», Хекджэ воздержался от соблазна. Найдя необходимую страницу в конспекте, Хэ тыкнул в нее пальцем и начал пояснять что-то с удвоенной силой, периодически помогая себе жестами. СынА кивала и разбавляла монолог Донхэ своими комментариями. Хек с некоторой завистью заметил, что у сожителя «губа не дура». Девушка, обладая приятной внешностью и тихим, мелодичным голосом, ещё и следила за собой. Это было заметно по тщательно подобранной одежде и аксессуарам. Хекджэ тут же покосился на запястье Хэ и с удовольствием разглядел подаренный ему браслет. Хёрин пихнула Хека и вопросительно кивнула на группу возле входной двери. Художник кратко объяснил, что это одногруппница Донхэ, и снова вернулся к наблюдению, к вящему неудовольствию Хёрин. СынА и Донхэ закопались в конспект, тыкая в него пальцами и периодически листая. Хек улыбнулся, заметив, что Хэ покраснел чуть больше, когда их руки соприкоснулись, указывая на одно и то же в тетради. Художник старательно удерживал в себе рвущееся наружу хихиканье, которое наверняка разрушило бы милую атмосферу. После этого Донхэ принялся дергать свои волосы, то пытаясь убрать их за спину, то перекинуть на одну сторону. Наконец, сожитель вручил СынА конспект и та благодарно улыбнулась. - Тебя проводить? Я м-могу! – заверил Донхэ - Да ладно, лучше поужинай с семьей, - девушка улыбнулась и ещё раз поклонилась присутствовавшим людям на прощание. Хэ все-таки проводил СынА до калитки, стараясь продлить их совместное время. Хекджэ тут же пробежался до двери и выглянул наружу, продолжая наблюдение за личной жизнью сожителя. Хэ переступил с ноги на ногу, но все-таки подался вперед и чмокнул её в щеку (что слегка расстроило Хека). СынА легонько хлопнула его ладошкой по плечу и протянула смущено-довольное «Оппа, что ты делаешь?». Она улыбнулась, распрощалась и направилась дальше по улице. Хекджэ всосался обратно в дом, заметив, что Донхэ возвращается. Когда дверь за сожителем закрылась, Донхэ, все ещё слегка румяный, смахнул с ближайшей тумбочки причиндалы для ухода за обувью, а заодно все зонтики, лежавшие рядом. Падающие предметы на непродолжительное время наполнили холл какофонией стука. Хекджэ захихикал, понимая, что Хэ не справился с волнением и смущением. Хёрин же нахмурилась на такое варварство. Она открыла рот, но сказать ничего не успела. - «Оппа», значит? – спросил Хек таким тоном, как будто разговаривал с пятилетним ребенком. – Что такое? Детский сад «Вишенка» по домам распустили? Мы теперь девушек в семнадцать лет в щечку целуем? - Ли Хекджэ, торжественно приглашаю тебя пойти в баню, - окрысился Донхэ. – Возможно, свои математические способности ты потерял именно там. - Ладно, ладно. Тебе восемнадцать, но это не меняет сути проблемы. Ты чмокнул девушку в щеку, как… Ладно, как учащийся младших классов. Это что такое? - Много-то ты понимаешь! Она ж тут… - сожитель застрял на середине предложения, но, чуть погодя, закончил: - Не для этого вообще пришла! - Ой-ой-ой. Как мы застеснялись, - продолжал художник под вопросительный взгляд Хёрин. – Аж перевернули стопку вещей. Жаль, что банок с краской рядом нет! - Я же сейчас найду парочку, - пригрозил Хэ, заходя на кухню. - Давай! А я посмотрю! – Хекджэ пропустил Хёрин за стол и встал у двери. – А то ностальгия замучила. Донхэ подошел к плите, развернулся и кинул вытащенную из кармана ложку, в стену с другой стороны от двери. Хекджэ оценил оружие и покосился на Хэ. - Э-эй! Сожитель пожал плечами и повернулся к плите, проверяя готовность еды. Хёрин ошарашено переводила взгляд с одного на другого, не веря тому, что только что увидела. - Это вообще-то было опасно, - заметила она. - О. Не знаешь ты опасности, - хохотнул Хекджэ, снова обращая внимание на то, что у Хэ распущенные волосы. Девушка хмыкнула и обратилась к Донхэ. - Ты не рассказал историю до конца. - Ммм, - протянул тот, не отрываясь от своего занятия. – А потом приехали вы, так что можно и не рассказывать. Хекджэ улыбнулся, понимая, что сожитель просто упустил большую часть, не собираясь к ней возвращаться в очередной раз. Хек подошел к Хэ, который пробовал на вкус содержимое сковородки. Художник достал из кармана расческу и принялся расчесывать волосы, которые Донхэ успел запутать во время общения с СынА. Хёрин заметила манипуляции Хекджэ и нахмурилась. - Мне ты так не делал, - сказала она. - Завидуй молча, - Хек показал ей язык. - Знаешь, на что это похоже? – мрачно спросила гостья, пока Донхэ, подув на лопатку с едой, протянул её художнику. - М? – Хек осторожно попробовал предложенный кусочек и кивнул, улыбнувшись. - На то, что без меня ты стал геем. Хэ с трудом удержался, чтобы не заржать. - Я же тебе говорил, со стороны виднее, - тихо заметил сожитель. – А ты не верил. - Да ну вас всех! Хочу и буду, что вы пристали? – художник закрепил хвост резинкой, которую ему протянул Донхэ и спрятал расческу. - Что такое? За живое задело? – хохотнул Донхэ. Хекджэ притворно приложил руку к груди. - Не поверишь! Прямо сердце болит и из груди вырывается! - Эм… - Хэ переставил ладонь Хека. – Сердце вот здесь, вообще-то. Двоечник. - Да, ладно! Я просто не силен в биологии! - В анатомии… - поправил сожитель. - Ах, в прочем, ладно. - Что значит «ладно»? Ты что, хочешь сказать, что я тебя недостоин? - Хекджэ, срочно иди и рисуй голубую картину, а то голубизна в твоем поведении зашкаливает. Но Хекджэ перебили хлопки со стороны Хёрин. Убедившись, что она обратила на себя внимание, девушка кивнула. - Мальчики, я все ещё здесь, и требую включить себя в вашу программу разговора. - Есть будешь? – спросил Хекджэ, указывая на приготовленные блюда. - Я уже говорила, что не ужинала. Конечно, буду! За едой разговоры поутихли, но к концу трапезы Хек хотел только одного: выставить Хёрин поскорее за дверь. Её приторное беспокойство и неожиданная симпатия к Донхэ, пережившему так много всего (вот не знает она этого «всего»), просто выворачивали Хекджэ наизнанку, намекая вернуть на тарелку только что съеденную еду. Он стойко терпел, поддерживая ничего не значащие разговоры, но все равно облегченно выдохнул, когда Хёрин выразила желание выполнить то, для чего она, собственно и приходила. - Я пришла забрать вещи. Хекджэ махнул рукой. Он уже даже не ожидал, что девушку могли привести в этот дом высокие чувства. Только практическая выгода, желательно в материальном эквиваленте. Личные вещи вполне подходили для этого. Спустя час одежда и обувь были упакованы в две равновеликие сумки, которые Хекджэ отнес к двери, ничуть не удивившись, что за него переживал только сожитель. Донхэ порывался забрать вещи, но Хек покачал головой, намекая, что сам справится. Хёрин ничего так и не сказала, пока сумки не опустились на пол возле входной двери. - А ты не поможешь мне донести их до такси? - Они не настолько тяжелые, да и таксист поможет, - ответил художник. Она фыркнула и начала прощаться, ссылаясь на дела. Прощание получилось ещё фееричнее, чем встреча. - Хекджэ, я же знаю, что ты все ещё меня любишь, - внезапно заявила девушка, разворачиваясь к Хеку. – Поэтому хочу, чтобы ты поехал со мной. - Куда это? – нахмурился художник, едва не фыркнув на предыдущее утверждение. - К моим родителям. Скажем, что мы не встречались, чтобы проверить свои чувства. Хекджэ закатил глаза. - Тебе не кажется, что эта твоя «проверка чувств» дала отрицательный результат? - Почему это? - А ты не видишь?! Ты сбежала, испугавшись звуков на чердаке! Сбежала, понимая, как тяжело я могу переносить потрясения. Наговорила мне на прощание гадостей, исключительно для того, чтобы мне спалось лучше, не иначе! А после этого ещё и обвинила в том, что я, в твое отсутствие, трахаюсь с кем попало. - Ты что, не простил меня ещё? – Хёрин состроила милые глазки. - А ты просила прощения? Хоть раз? - Но ты же всегда прощал! - То-то и оно! Даже у океана есть свои границы. И мой океан терпения не смог выдержать всего того, что ты на меня свалила. - Ага. Значит, ты переживал нашу разлуку. - Да! Да! Да! Да! – отчетливо и с нажимом припечатал Хекджэ. – Я тебе даже звонил, думал, ты пришла за мной ухаживать! А ты что? Даже не выслушала! Ты даже не позвонила мне ни разу. - Но я пришла в гости! - Чтобы тут же закатить мне истерику «ты все ещё живешь в этом доме с привидениями». У меня начинает складываться впечатление, что ты только для этого и приходила. А теперь, вот какая досада, причина истерик исчезла. Привидение оказалось реальным парнем. И не прицепишься же! Не девушка, не обвинишь в измене. Хотя, почему же не обвинишь? Геями ты нас все-таки назвала. - Но вы действительно себя так ведете! – возмутилась Хёрин. - Что мне ещё было сказать? Ты даже сейчас меня выпроваживаешь, оставаясь с этим… - С Донхэ, - в очередной раз напомнил художник. - С этим Донхэ! Та вы ж, как парочка молодоженов! Геи! - Ты что, реально в это веришь? Девушка фыркнула, сложив руки на груди. - Ну, конечно. И СынА приходила чисто на цирк посмотреть. И целовал её Донхэ просто, чтобы скрыть свою и мою ориентации. Ты что, шутить и понимать шутки разучилась? - Ты даже сейчас только и говоришь, что про «своего Донхэ». - Потому что ты имеешь ко мне претензии, относящиеся напрямую к Хэ. - Ты что, не хочешь обратить на меня внимание? Я тебе предлагаю вернуть нашу прекрасную совместную жизнь без этого… - Не называй его «этим». - Хватит мне указывать! – закричала Хёрин, замахиваясь. Хекджэ замер, замечая движение руки и сжимаясь, ожидая удара. Но его не последовало. Кисть девушки остановилась в цепком захвате возникшего перед Хеком Донхэ. - Хватит, - тихо, но отчетливо сказал сожитель. Он так и остался стоять перед Хекджэ, только опустил руку, которой отодвигал художника назад, чтобы защитить и занять его место. - … вы ссоритесь из-за меня. Значит, и бить вы должны меня, а не его, - Хэ говорил слова настолько тихо, что Хёрин наверняка едва слышала его. – Мне жаль, что я доставлял проблемы, но это ещё не причина использовать силу, когда можно договориться. Хек, почувствовал, что тихо сатанеет. Хёрин устроила истерику при ребёнке. Он, конечно, сам не безгрешен, но это уже слишком. Художник очень хотел выкинуть девушку в ту же секунду и желательно в окно, но заметил ещё одну опасность. Гостья смотрела на Хэ с неприязнью, не вязавшейся с той приторной симпатией, которую она показывала за столом. Хекджэ положил ладони на плечи Донхэ, а затем обнял за них же, в защитном жесте. - Я не хочу, чтобы из-за меня разрушались чьи-то семьи, и совершенно не хочу приносить какие-либо несчастья. Но из этого дома я никуда не уеду. А если кому-то это не по нраву, того тут никто не держит. Хэ отпустил руку Хёрин, практически отбрасывая ее от себя. - Вы бежали из дома с привидениями, не оглядываясь. И наверняка из-за того, что боялись, что ваш парень не сможет вас защитить. Так какого черта вы возвращаетесь сюда, в дом со страшными привидениями, второй раз?! – Донхэ набрал воздуха, художник крепче обнял сожителя, и тот продолжил. – В любом случае, рукоприкладство – не выход. Потому… Прежде чем пытаться разобраться в проблеме, научитесь сдерживать эмоции и поступать беспристрастно. И только после этого решай эти проблемы. Только не смейте замахиваться на людей! Если они вам не нужны, это ещё не значит, что они не нужны другим! Когда Донхэ выдохся и замолчал, Хек счел себя вправе, увести его из-под удара, а потому мягко отодвинул назад, а затем спрятал за свою спину. - Тебе пора. - Не указывай, я тебе сказала! – злобно бросила девушка. – Я остаюсь при своем мнении. Он промыл тебе мозги. И я этого так не оставлю. Она обулась и, фыркнув «нашел себе тут малолетнего защитника», подхватила сумки. Прежде чем выйти за дверь, Хёрин не удержалась и окинула Хекджэ и Донхэ презирающим взглядом. Дверью она хлопнула с такой силой, что в окнах задребезжали стекла. Хекджэ медленно обернулся, чтобы посмотреть на сожителя. Художнику все ещё хотелось догнать девушку и наподдать напоследок так, чтобы та не смела больше возвращаться. - Хэ, ты… - Как-то, - перебил его тот, поднимая взгляд на Хекджэ, - неловко получилось. Надо окно заменить… на стеклопакет. Чтоб не дребезжали. И комнату затопила тишина. Хек переступил с ноги на ногу, чувствуя, что слишком сильно напряг мышцы, ожидая удара, и теперь травма ныла с удвоенным энтузиазмом. Но только художник открыл рот, чтобы что-то сказать, сожитель тут же выдал: - Посмотрим кино? Мне как-то очень хочется посмотреть что-то глупое. Хекджэ бестолково кивнул и поковылял на второй этаж, предварительно хлопнув Донхэ по плечу. Художник долго искал подходящий под описание фильм и пришел к выводу, что молодежная комедия, в данном случае, будет слишком навязчивой, а романтическая комедия будет напоминать про отношения и прочее. В итоге, он плюнул на все и нашел пародию на популярную трилогию, не так давно прошедшую в кинотеатрах страны. Это будет не слишком напрягать, да и в пародиях редко прорабатывали глубокий смысл и сюжетную линию. Когда Хек спустился с ноутбуком в гостиную, Хэ как раз ставил на стол корзинку с печеньем. - О, а я как раз хотел тебя позвать, - сожитель улыбнулся. Художник почувствовал себя последней скотиной, которая портит мальчику жизнь своими истеричными подружками. Перебрасываясь ничего не значащими фразами, они устроились на диване, перетащили со стола корзинку и чашки с чаем, нагло заменив их своими ногами, и приступили к просмотру. Хекджэ понял, что не следит за фильмом уже тогда, когда не узнал в героях никого из представленных вначале персонажей. В голове художника творилось черт-те что, изображающее совесть, грызущую камень его души. Ему было стыдно за то, что не смог разобраться со своей девушкой до того, как произошло это досадное событие. Совестно за то, что подает плохой пример, как старший и (якобы) более опытный в отношениях мужчина в доме. И ещё больше он сгорал от того, что не знал, стоит ли просить прощения, или это выставит его перед Донхэ тряпкой, с которой лучше вообще не иметь дело. Испортить знакомому парню мини-свидание, при этом ничего не сделав. Могу. Умею. Практикую. Ну, вот как так можно вообще?! Пока Хек терзался, пытаясь найти ответ на риторический вопрос, фильм закончился вместе с печеньем в корзинке. -Не, ну я поржал! – удовлетворенно хохотнул Хэ, потягиваясь. Художник моргнул и посмотрел на титры на экране, а потом на встающего с дивана сожителя. В чашке, которую тот отставил на стол, не было ни капли чая, в отличие от аналогичной посуды Хекджэ. Он судорожно подумал, что только что спустил на угрызения совести совместный просмотр фильма. - Все. Пойдем спать, иначе я лягу прямо здесь, - зевнул Донхэ. – Ты тоже, походу засыпаешь, вообще не реагировал на происходящее на экране. Или ты уже научился спать с открытыми глазами? - Э… Вроде того. - Да? – удивился сожитель. – Круто! Научи меня! Мне на уроках пригодится. - Эй! В школе учиться надо! - Мне простят. Я и так отличник. Хекджэ фыркнул, отставил чашку и встал. Дальше по расписанию здоровый сон. А все проблемы можно было решить и утром.