Привидение

Пятнадцатое октября началось в час нуль семь ночи со звонка на мобильный телефон. Хекджэ недоуменно уставился на экран устройства и пытался понять, что Кибому могло понадобиться посреди ночи. Тем более, что Донхэ дома и истерик с переворачиванием вещей не закатывал. - Доброй ночи, - ехидно протянули из динамика, на "Алло" художника. - Ты знаешь, какой сегодня день? - Предположительно, последний перед Днем Рождения Хэ, а что? - Ты слегка просчитался, математик. День Х сегодня, и я предлагаю тебе выгодное сотрудничество по его подготовке. Хекджэ подтащил к себе настольный календарь и посмотрел на свои расчеты. Да, он вполне мог ошибиться на день... - Что ты задумал? - художник выглянул в коридор, проверяя, не слышит ли разговор виновник торжества. - Ничего грандиозного. Просто устроим ему вечеринку-сюрприз. Пока именинник будет поздравляться в школе, тебе поручается украсить дом и приготовить праздничный стол. Все остальное мы принесем с собой. - "Все остальное"? "Принесете"? Кибом, изъясняйся точнее... - А что не ясно-то? С тебя поляна и украшения, с меня - Донхэ и соответствующее настроение. Вместе с подарком, естественно. Хек опустился на кровать и уставился перед собой, пытаясь вспомнить, когда он вообще занимался подготовкой вечеринок. В итоге, Хекджэ вспомнил аж один раз и тот был до появления Хёрин. Но даже тогда, все, что делал Хек, это выполнял указания МинСу, которая хотела поздравить свою сестру - одноклассницу художника. На этот раз ему нужно было все продумать самому "от и до", что явно не вдохновляло. Скорее даже наоборот - пугало. - Чего притих? - Я ж никогда вот так не занимался подготовкой... - Как это? У тебя не было друзей, которым нужно было устроить сюрприз? - Я всегда играл роль отвлекающего элемента. Да и праздновали мы не дома, а в кафе или развлекательных парках по большей части. - Тяжелый случай, - констатировал Кибом. - Значит, так. Включаешь фантазию, покупаешь в магазине поздравительные гирлянды и развешиваешь, как приглянется. Ты же художник! Для тебя это должно быть просто. - Эй, не дави на мою профессиональную гордость! - А я и не давлю, - хохотнули в ответ. - Просто говорю, что творческим людям такое организовать проще, чем нам - обычным смертным. Хекджэ хмыкнул, понимая, что Кибом издевается. - Ладно, пойду-ка я спать. А то делать мне нечего, извращенцев по ночам развлекать. Пока, насильник. - И тебе до встречи, шпион, - хохотнул Хек. Связь оборвалась. А вместе с ней и вся надежда на сон. Морфей бежал без оглядки от пытавшегося придумать что-то путное художника, оставляя того наедине с мыслями и планами. Сон пришел только через часа три, после решения "сначала купить украшения, а потом разбираться". Записав на листе примерный список того, что может понадобиться на стол или стены, Хекджэ, наконец, со спокойной душой лег спать. -*- Он и представить себе не мог, сколько всего бывает для празднования Дня Рождения. От шариков разных форм, цветов и размеров, до гирлянд, открыток и заготовок для плакатов. От скитания между стендов и стеллажей Хекджэ спасла девушка-консультант. Объяснив цель визита в магазин, Хек попросил помочь. Девушка тут же сгрузила ему пакет, в который с комментариями и инструкциями складывала упаковки с разнообразными наименованиями. Через двадцать минут, ошеломленный художник вышел на улицу, груженный покупками и направился в никогда не подводившую его кондитерскую. Главным кондитером, а по совместительству и продавцом там был миловидный парень. Возраст для профессионала был сомнительным, но доверившись полученному опыту, Хек сделал срочный заказ на праздничный торт с доставкой на дом. Обсудив оформление и отсыпав заслуженных комплиментов кондитеру, художник довольный пошел дальше. Оставалось только придумать подарок для Донхэ, а это было даже сложнее выбора украшений, в которых он ничего не смыслил. Хек несколько часов потратил на то, чтобы придумать достойный презент, и в итоге решил, что ноутбук для учащегося и любителя посмотреть фильмы был лучшим вариантом. Все-таки без такой вещи в учебе (а особенно в университете) было сложно. Разобравшись со всеми пунктами плана, кроме праздничного стола, Хекджэ ринулся скупать продуктовый супермаркет. Из-за долгого хождения по магазинам, времени на готовку уже не было, потому пришлось покупать готовую продукцию, что слегка нервировало Хека. Он надеялся, все-таки, самостоятельно хоть что-то приготовить на такой праздник. Художник слегка обижено подумал, что Кибом мог бы предупредить о дате и пораньше. Но сейчас было поздно трепыхаться, потому он направился домой. -*- На украшение помещения и сервировку стола Хек потратил все оставшиеся до прихода Хэ три часа. Он был не против продлить подготовку еще хотя бы на час, но в замке входной дверь провернулся ключ. Потому все, на что хватило художника, это стать с хлопушкой перед дверью, нацепив на голову переливающийся серебристый колпак. Хекджэ трижды похвалил себя за то, что переоделся в праздничный костюм до того, как принимать подоспевший торт. Иначе он до сих пор бы ходил в кожаных штанах и безразмерной голубо-зеленой рубашке. Дверь медленно открылась, и в нее вошел Донхэ, что-то усиленно высматривавший в мобильном телефоне. БАХ! Хэ подпрыгнул и испугано поднял голову, смотря на Хека, все еще сжимавшего в руках хлопушку. Донхэ только потянулся смахнуть дождик, серебристой лентой осевший на его голове, как художник проорал: - С Днем Рождения!!! Сожитель чуть присел, но теперь смотрел скорее удивленно, чем испугано. Хекджэ начал с энтузиазмом напевать песенку, едва попадая по нотам. Только после этого Хэ понял, что его поздравляют, а не пытаются выгнать обратно из дома. - С Днем Рожденья тебя-а, - старательно допел Хек и тут же обнял именинника. - Я думал, ты не помнишь, - пробормотал Донхэ куда-то в плечо художника. - Это как же это я мог забыть? Живем с тобой под одной крышей! - Ну, я же тебе никогда не говорил дату... Да и ночью ты ничего мне не сказал. Хекджэ вспомнил, как сожитель выжидающе смотрел на него. А он подумал, что Донхэ ждет сигнала к отбою. Хек почувствовал, что ему становится стыдно. - Тогда не получилось бы сюрприза! - нашелся художник, отпуская именинника. - Он же получился, да? - Да, - улыбнулся Донхэ, скидывая рюкзак на тумбочку и разуваясь. - Ура! Я приготовил тебе еще кое-что... Хекджэ дождался, пока Хэ избавится от обуви, закрыл ему глаза и повел в гостиную, которую старательно преобразовывал по инструкциям консультанта праздничного магазина. - Готов? - Да. - Раз. Два... Три! - Хек убрал руки, давая Донхэ возможность посмотреть вокруг. Хэ открыл рот, да так и застыл, оглядываясь вокруг, чтобы рассмотреть декорации. Художник благоговейно замолчал, отойдя на шаг назад, чтобы не мешать обзору. Когда через минут пять осмотра Донхэ не сказал ни слова, Хекджэ начал откровенно нервничать. Он окинул взглядом комнату, пытаясь найти что-то, что могло не понравиться или расстроить Хэ, но все было празднично и расставлено-развешано по всем правилам жанра. - Донхэ... - осторожно позвал художник, решив, что проще будет спросить о причине напрямую. - Хек, это все для меня? - он неопределенным жестом показал на украшенный стол. - Ну, да, - медленно проговорил Хекджэ. - Ты - звезда дня, и сегодня все для тебя. - У меня будет правильный День Рождения! - радостно, но очень тихо, как будто сообщая что-то сокровенное, проговорил Хэ, оборачиваясь к Хеку. - Спасибо! Донхэ порывисто обнял художника и направился вглубь комнаты, изучать обстановку чуть ли не на ощупь. Хекджэ покачал головой и с удовлетворенным вздохом, улыбнулся. - Эй-эй! Если не палочки, то хоть вилку возьми! - возмутился художник, когда заметил, что сожитель подцепил кусочек рыбы прямо руками. - Ты же еще даже руки не помыл. - Мне можно! Я именинник! - весело заявил Донхэ. - А сладкое будет? - Десерт на кухне, - немного недовольно проворчал Хек, не осознавая, какую ошибку совершает. Хэ просочился мимо него с такой скоростью, что Хекджэ успел только моргнуть, прежде чем кинуться следом. - Торт! - раздался радостный крик. - Огромный торт! Он же, как половина меня! Донхэ скакал вокруг кухонного стола, рассматривая привезенное лакомство со всех сторон. - Можно я попробую, да? - Сначала руки, потом основные блюда, и только... Донхэ! - взвыл Хек, когда сожитель, не слушая художника, ковырнул пальцем крем и засунул добычу в рот. - Ну, руки же... - Вкусно так! Я в ванную! - Хэ радостным метеором пронесся мимо Хекджэ и полетел в означенном направлении. Хек вздохнул и тихо рассмеялся. Он никак не ожидал, что сожитель будет реагировать настолько сильно. Но так было даже лучше и, чего греха таить, приятнее художнику. Это значило, что он не зря выслушивал инструкции и тащил все покупки в дом, а потом долго раскладывал и развешивал приобретенное. - Переоденься заодно! - крикнул Хекджэ в сторону ванной. - Хорошо! "День Рождения, как ни крути, все-таки детский праздник", - улыбаясь, подумал Хек. -*- Донхэ, уже умытый и переодетый, никак не мог усидеть на месте, постоянно крутился, пытаясь увидеть сразу все. Тем не менее, он вполне осознанно и радостно кивал на каждую поздравительную фразу, сказанную Хекджэ. Художник пытался понять, что же так активно искал Хэ, когда тот даже заглянул под стол. - Ты что-то потерял? – наконец, не выдержал Хек. - Ну, как тебе сказать, обычно в таких случаях принято да-… - договорить сожителю не дали. В дверь повторно позвонили, и Донхэ тут же пригнулся, пытаясь спрятаться под столом за свисавшей почти до пола скатертью. Хекджэ с улыбкой поймал именинника под локоть, вытаскивая на свет божий, и поволок к двери. Хэ возмущенно и перепугано прожигал художника взглядом, но не решался громко возмущаться, чтобы его не услышали с улицы. - Это вообще-то к тебе, так что открывай, - заявил Хек, подталкивая Донхэ вперед. Именинник удивленно покосился на дверь, на Хекджэ и обратно, после чего заглянул в глазок. Увидев гостя, Хэ улыбнулся и открыл замок, под подбадривающий кивок художника. Донхэ потянул на себя дверь, прячась за ней, чтобы с улицы его было не видно, но и пропуская в дом пришедшего человека. Хекджэ нахмурился на такое поведение сожителя (все-таки тот и так уже заходит через дверь, чего прятаться?), но промолчал. Кибом улыбался своей чеширской улыбкой, протягивая празднично украшенную коробку с подарком. - С совершеннолетием! – провозгласил он, входя внутрь и тут же оказываясь в объятиях радостного именинника. – Отмучался, наконец! - Да! – не скрывая восторга, воскликнул Донхэ. Пока школьники обменивались мнениями о знаменательном дне, а заодно поздравлениями по поводу, Хек закрыл дверь и тонко намекнул, что еда стынет. Кибом вручил подарок, и художник догадался, что надо бы принести свой, потому отправился доставать его из комнаты. Хекджэ слышал радостные вопли Хэ, ознаменовавшие момент, когда тот вскрыл коробку. Художник слегка забеспокоился, не совпадет ли он с Кибомом задумками на презент, мало ли, что он приготовил. И размер коробки не показатель – всяческие ультратонкие и маленькие ноутбуки вполне могут существовать. Но дергаться было все равно уже поздно, так что Хек спустился вниз, пряча подарок за спиной. Его беспокойство было лишним: Донхэ старательно тыкал пальцем в новом телефоне, а рядом лежал набор всяческих аксессуаров для техники, включая чехол и пленку на сенсорный экран. Кибом улыбался и пояснял, что может это достижение науки, когда заметил старшего жителя дома. - Кажется, кому-то тоже лишняя коробка жмет руки? – хохотнул он. Хэ поднял взгляд на Кибома, а потом перевел его на Хекджэ. Художник прочистил горло, вспоминая, что хотел сказать при вручении, и понял, что все, что мог, он уже сказал до этого за столом. - Ээээ, - глубокомысленно протянул Хекджэ, чем вызвал хохот со стороны гостя. – Я уже сказал все, что думал, раньше, но могу повторить! Для хорошего человека ничего не жа-… Донхэ выхватил коробку из рук Хека до того, как тот успел договорить слово «жалко», и тут же разодрал обертку, докапываясь до оригинального изображения. Его глаза сначала округлились от удивления, а потом засветились от радости. Кибом присвистнул, посмотрев на модель ноутбука, и с уважением кивнул Хекджэ. - А я его не сломаю? – немного расстроено спросил Хэ, с опаской, но восхищением рассматривая изображенную на коробке технику. - Ничего, у него, как и у телефона, есть гарантия. Так что разберемся! – улыбнулся Хекджэ. Донхэ недоверчиво покосился на художника, но все-таки принялся выколупывать ноутбук из упаковки. Кибом с Хеком благоговейно следили за процессом, на всякий случай, страхуя дорогостоящую технику. Хэ издал одобрительный звук, разглядывая гладкий металлический корпус, после чего открыл крышку и повторил его, рассматривая клавиатуру и дисплей. К некоторому расстройству Хекджэ, после этого Донхэ закрыл ноутбук и отложил его в сторону вместе с коробкой и телефоном. - Что-то не так? – вкрадчиво уточнил художник, заподозрив неладное. - Жрать хочу, - утвердительно кивнул Хэ. - Тогда скорей к столу! – хохотнул тот. - Торт давай! – радостно воскликнул именинник. - Сладкое после горячего! - Фу, не интересно. - Зато сытно. Давай, проглот, ешь, - Кибом поддержал Хекджэ в наставлении Донхэ на «истинный застольный путь». - Ладно… Вот это хочу! – Хэ тыкнул пальцем в блюдо в центре и протянул Хекджэ тарелку, определяя того на должность раздающего. - И я тоже, - по-чеширски улыбнулся гость, протягивая свою посуду. Хек хмыкнул, но принялся за единогласно навязанные обязанности. Главное, чтобы имениннику было весело. Это ведь будет его первое за последний десяток лет День Рождения, устроенное для него, в его же доме. Оно просто обязано пройти хорошо! Пока Хекджэ раскладывал по тарелкам еду (периодически докладывая по запросу) и пробовал на вкус то, что удалось найти в магазине, Донхэ и Кибом неспешно вели разговор. И если вначале Хек мог вставить пару фраз, потому что они обсуждали школу, то потом художник все больше не понимал тему беседы. Некоторые предложения школьники банально не договаривали, давая Хекджэ понять, кто из них друзья детства, а кто приживала. Приживала, который сам оплачивал свое пребывание в доме, хоть это теперь не особо будет важно. Когда Донхэ и Кибом начали сыпать непонятными творческому человеку юридическими терминами, Хек откровенно загрустил. С другой от него стороны стола шло веселье, парни смеялись, вспоминая какие-то курьезные ситуации судебных дел, а улыбка Хекджэ все больше становилась притянутой за уши. Как бы он ни старался вникнуть в истории, те не казались ему смешными. И от этого становилось как-то одиноко. Он пытался заедать свою грусть, чтобы Хэ не заметил, что тому отнюдь не смешно. Уйдя в себя (все веселее, чем слушать тарабарщину с датами и непонятными статьями), художник вспоминал все то непродолжительное время, что он был знаком с Донхэ, с прискорбием понимая, что на звание «лучшего друга» это никак не тянуло. Куда уж там мечтать о статусе «друга детства». Хекджэ был лишним на этом празднике жизни, потому как свою роль уже выполнил, украсив дом, приготовив еду и подарив подарок. Из не особо радостных размышлений Хека выдернул спор на повышенных тонах. - И что, ничего же не случилось! Зачем было врать? – спросил Хэ. - Как бы так сказать, иначе нас бы с тобой турнули из аудитории, - ответил Кибом. - За один раз простили бы. Что за привычка выезжать на вранье? Не стыдно? - А кто меня научил врать? Не помнишь? Донхэ с силой сдавил металлическую салфетницу, стоявшую справа от его тарелки. Хекджэ нахмурился, надеясь успеть разнять драку, если такая начнется. - Ты на что намекаешь? - На то, что до твоего прихода в мой дом, я никогда не врал. Тем более родителям. - Кибом! – Хэ повысил голос и запустил в стену салфетницей. Хек обернулся, сглатывая. Немного ниже и левее, и была бы у него милая шишечка на лбу. Если не ссадина… Нужно было как-то разнять этих спорщиков. Но как это сделать, не получив по шапке самому, художник не знал. - Я не заставлял тебя этого делать. Ты сам решил соврать. - Не сделай я этого, ты бы жил в полном одиночестве. И фиг бы ходил в школу. Следом за салфетницей полетели палочки и ложка. - Разобрался бы как-то! - Э… Ребят? – подал голос Хекджэ, примирительно вскидывая руки. На него тут же направилось две пары лазеров средней убийственной мощности. Но и этого вполне хватило, чтобы во рту пересохло. - Не надо ссориться, - наконец, выдавил художник. - А мы не ссоримся, - хором заявили Донхэ и Кибом. Хек моргнул. Пару раз, для верности. - Э… ладно, - согласно кивнул Хекджэ, показывая жестом, что они могут продолжать. И что показалось художнику самым странным, они продолжили. На тех же тонах. И от этого Хек еще больше почувствовал себя лишним. По сути ведь ему завтра можно будет выметаться из дома. Донхэ – полноправный хозяин этого здания, и явно не будет долго ждать с переоформлением документов. Вряд ли случится так, что художник останется владельцем. От этого было даже горше. «Сначала Херин, а потом и Донхэ. Я явно что-то сделал не так в этой жизни…» -*- Что бы там себе не надумал Хекджэ, но теперь он понял, что «проглот» - это стиль жизни Донхэ. Еды приготовленной для праздника должно было хватить на пятерых, не меньше. Но уже через два часа разговоров и поедания предложенного, на столе сиротливо стояли пустые тарелки из-под сладкого. Кибом и Хэ, довольные, как сытые крокодилы, полулежали на диване, обсуждая, чем бы заняться. В итоге Донхэ громогласно потребовал поход в кино всем составом, для чего заставил Хека оставить грязную посуду там, где та стояла. Скромные попытки доказать, что не помытая сейчас посуда потом намертво «прихватится» остатками еды, были проигнорированы. Художника вытащили на улицу и скомандовали заводить машину. - Я же выпил! Мне нельзя за руль! - Ты только сок с чаем и пил. Так что нечего, - хмыкнул Хэ. – У нас на столе не было алкоголя, я бы заметил. - А если мне приспичит прямо на дороге? - Тогда пришвартуешься где-то и найдешь какой-то туалет. - А еще лучше, терпи до развлекательного центра! – добавил Кибом, устраиваясь поудобнее на заднем сидении. Донхэ утвердительно кивнул и Хекджэ вырулил на проспект. Он был не особо против такого рода развлечений. Тем более, что он давно не ходил в кинотеатр, просматривая фильмы по ноутбуку с Хэ. Это было приятным дополнением к вполне себе хорошо сложившемуся дню. Прибыв на место, они долго спорили, на какую из предложенных лент пойти. В итоге все дружно решили, что именинник в честь праздника имеет более весомое мнение, потому может выбрать фильм единолично. Довольный Донхэ ткнул в ужастик, заставив Хекджэ вздохнуть. Он-то надеялся на комедию… - А ты себя нормально будешь чувствовать на ужастике? – с подозрением спросил Хек. - Это же фильм, условно, про тебя. - Ну, надо же в своей жизни менять что-то... - ответил Хэ. - И я не то чтобы из пугливых. - А дома тебе недостаточно? Или ты хочешь все и радикально поменять? - Нет, радикально это слишком. Но вот такие мелочи я точно осилю, так что мы пойдем на ужастик! - Ладно, - кивнул Хекджэ и пошел оплачивать билеты. Хэ ждал его, прижимая к животу «комплект юного зрителя» из колы и попкорна, что вызвало у Хека отвал челюсти. - Ты все ещё можешь есть? Куда оно тебе лезет?! – Хекдже оттянул ворот футболки Хэ и заглянул за него. – Ты там ещё одного Донхэ не прячешь? - Не там смотришь, - хохотнул Хэ, дергая за пояс своих джинсов. - Он у тебя ещё и ест?! – ужаснулся Хек, смотря в подсказанном направлении. - Ага. А ещё пьет, разговаривает и спит периодически. - Мне страшно за СынА. Донхэ слегка покраснел, Кибом ехидно захихикал. Фильм вызвал у Хека сильное чувство дежа вю, потому как часть событий на экране была похожа на его жизненные ситуации. Он даже пошутил на этот счет сидевшему рядом «не-привидению». Вот только экранная «Хёрин» осталась с главным героем и, в результате, погибла в жутких конвульсиях. Когда же оказалось, что девочка-призрак, на самом деле девочка и действительно призрак, Хекджэ слегка расстроился, заявив, что «так не интересно», за что был жестоко обшикан рядом сидящими. Кроме расстройства, художник ощутил облегчение, потому что видеть на экране точное повторение своей жизненной ситуации – это тоже не для слабонервных. По окончании сеанса Кибом и Донхэ дружно называли Хекджэ Филиппом (как главного героя фильма), за что тот в отместку назвал Хэ Елизаветой и пообещал найти потерянную куклу. Именинник шутку не оценил, хотя первым начал это безобразие. Почувствовав, что настроение виновника торжества падает, Кибом предложил пройтись по центру на предмет развлечений. В итоге, под вечер Хек очень хотел, чтобы его увезли домой на каталке. У Донхэ, казалось, не заканчивалась энергия, и он тащил и художника и одноклассника на все новые и новые аттракционы. Хекджэ трижды пропахал носом пол на роликовых коньках, после чего в очередной раз подвернул ногу (а ведь предыдущая травма только-только прошла). Произведя этим небывалый фурор, Хек был отправлен на отдых лично именинником, который и организовал первую помощь. Только на третье уверение, что художник не умрет от полученных травм и вполне способен пережить пребывание на месте больше пяти минут в одиночку, Донхэ отправился дальше покорять аттракционы. Оставленный на лавке запасных, Хек получал «махательное» внимание от младшего поколения, а так же полный спектр ощущений от идущей из носа крови и болевшей ноги. После этого Хэ затащил Кибома на батут, где умудрился заехать тому в ухо локтем. Было даже немного смешно наблюдать за тем, как Донхэ пытался не ржать от переполнявшей радости, извиняясь за происшествие. В разгаре очередного представления «О! Пошли сюда!» в исполнении именинника, у Хекджэ зазвонил телефон. Дисплей высветил номер Хёрин, и Хек тут же помрачнел. Он сбросил её звонок, чтобы спустя полминуты получить повторный. И так четыре раза. На пятый художник не выдержал. - Хёрин, мы, кажется, уже выяснили, что общаться нам не стоит. - Мне все равно, что ты там для себя выяснил, козел, - послышался в трубке голос младшего брата Хёрин. – Метёлка! Он взял трубку, и больше не делай из меня телефонистку. Хек хмыкнул и дождался, когда из динамика послышится другой знакомый голос. - Как жизнь? – спросила девушка. - Прекрасно. - Ты где сейчас? - На дне рождения. - О! Чьем? Давай я подъеду, поговорим. - Именинник – Донхэ. Не думаю, что ты захочешь с ним общаться. Да я и не дам. - Ты все ещё цепляешься за него? Тебе не кажется, что… - Кажется. Что ты себе слишком много позволяешь, - холодно отрезал Хек. – И я скажу прямо, раз по-другому ты не понимаешь. Забудь про меня. Я обратно не вернусь. Можешь считать все, что твоей душе угодно. Хоть что я гей, хоть евнух. Мне глубоко плевать. Просто прекрати портить мне жизнь. - Тогда послушай меня… - Нет! Я тебя уже наслушался. Прощай, - Хекджэ сбросил вызов и, вздохнув, запихнул телефон в карман. Даже столь непродолжительное общение отдавалось головной болью. Хек потер виски, силясь собраться и вернуть настрой на праздник. К сожалению тот был безвозвратно потерян, потому, в ожидании именинника, Хекджэ изучал список спиртных напитков ближайшего ресторана, понимая, что все равно не сможет выпить. Оставлять машину и идти домой пешком (или ехать на общественном транспорте) совершенно не хотелось. Мысли постоянно возвращались к Хёрин, добивая ещё дергавшееся в последних конвульсиях настроение. - Что-то случилось? – спросил Кибом, пристраиваясь рядом. - Жизнь случилась. Прошлая. - Фигово. Но в твоих же интересах вернуть интерес и радость на морду, ибо сюда идет Донхэ. Он и так прожужжал мне все уши про «я опять его чуть не угробил!». Художник посмотрел в указанную Кибомом сторону и увидел Хэ, тащившего порцию сладкой ваты. Кривая улыбка не убедила именинника, потому компания по обходу развлекательного центра была свернута и все трое поехали по домам. Хек чувствовал себя паршиво, потому что своим настроением испортил праздник, хотя так хотел, чтобы все прошло на уровне. «Плохо хотел, видимо…» Художник подвез Кибома до дома, после чего доставил их с Донхэ до места назначения. Разговора было не избежать, потому Хекджэ с обреченностью висельника ожидал его начала. «Момент общения» наступил только тогда, когда Хек не мог уснуть на протяжении часа. Мало того, его разобрало на пожрать. Художник медитировал над бутербродом с чаем, когда на кухню зашел Донхэ. - Ты чего не спишь? – спросил именинник. - Не спится… - И мне тоже. Все никак успокоиться не могу. - В смысле? – осторожно спросил Хекджэ, ожидая, что сейчас ему выскажут все про умение портить настроение. - Ну, как тут объяснить? – Хэ сделал себе чай и уселся рядом с Хеком. – Меня эмоции переполняют. У меня за один день исполнилась целая куча желаний из детства! А если приплюсовать с тем, что произошло за последние полторы недели до него, то вообще! Донхэ отхлебнул горячего напитка и продолжил: - У меня появились свой классный гардероб, появилась своя комната, и возможность нормально есть и спать. Я смог поговорить нормально с СынА. А ещё День Рождения! У меня был настоящий День Рождения! Хекджэ внезапно понял, что было бы неплохо пригласить на праздник понравившуюся Хэ девушку, но дергаться было уже поздно. Да и такой атмосферы бы не получилось бы… - Торт и хлопушки! И кино! И ноутбук, господи! У меня есть свой ноутбук!!! – Донхэ потряс художника за руку, не усидев спокойно на месте. Хек кивнул в подтверждение. Глаза сожителя горели, источая радость. Да и сам Хэ напоминал пятилетнего ребенка, которому, наконец, сказали, что «можно». Это вселило надежду, что Донхэ захотел ехать домой по своей инициативе, а не по вине каких-то там художников. Сожитель продолжал перечислять все то, что не давало уснуть и составляло его настроение, а Хекджэ чувствовал, что оно передавалось воздушно-капельным путем. Но надежду на лучшее убил один неожиданно (хотя и вполне предполагаемый) заданный вопрос: - А ты чего как в воду опущенный был вечером? Кто-то неприятный звонил? Хекджэ погрустнел и кивнул. - Хёрин? - Да, - просто ответил он. Хэ кивнул и принялся крутить чашку за ручку, стараясь не расплескать содержимое. Художник бездумно изучал узор на обоях. Они молчали некоторое время, потом Донхэ не выдержал: - Не расстраивайся ты так. Подумаешь, телефонный звонок. Если тебе это портит настроение, то поменяй номер телефона и не говори ей. Хек сначала посветлел лицом, но потом снова сник. - Этот телефон знают клиенты. Будет очень неприятно, если они не смогут дозвониться до меня в нужный момент. - Так это... Добавь Хёрин в черный список? - поерзав на стуле, предложил сожитель. - Она не глупая девушка. Позвонит с чужого телефона, - заверил художник. - Спасибо за заботу, но я как-то перетопчусь без лишних притопываний и приседаний вокруг нее. - Ну, как знаешь, - пожал плечами Хэ и зевнул. Хекджэ улыбнулся, наблюдая за тем, как собеседник потягивается. - Похоже, пора спать, эйфория праздника прошла. - Да, наверное, - улыбнулся Донхэ. - И ты не засиживайся! Спокойной ночи. Сожитель допил содержимое своей чашки, кивнул и вышел. "Да. Не засиживайся, Хекджэ. Это, можно считать, уже не твой дом..." Хек вздохнул и провел ладонями по лицу. "Сначала спать, фрустрировать потом. Все!" - с этими мыслями Хекджэ встал из-за стола с твердым намереньем выспаться перед предстоящим переездом. -*- На следующий день Донхэ прямо с утра сбежал к нотариусу вместе с увесистой папкой бумаг. Хекджэ печально наблюдал за тем, как понемногу, все больше с каждым шагом Хэ, дом становился чужим. Художник бесцельно бродил по комнатам, пытаясь впитать домашнюю атмосферу, которая теперь отдавала ощущением "ты не родной, ты не должен здесь находиться". Оно исходило даже от вещей и мебели, которая исконно принадлежала Хеку. Это безумно давило на нервы, потому Хекджэ большую часть времени до возвращения сожителя провел на улице, пытаясь не упасть духом окончательно. Безусловно, на этот раз у него были деньги на переезд. Вот только не наличествовало всего остального: настроения, желания и того, кто поддержал бы уже на новом месте. Обременять такими просьбами Хэ, когда тот только получил долгожданную свободу и собственность, казалось Хеку неправильным. Просить Кибома - странным. А звонить Хёрин не хотелось вообще. Холсты в мастерской отталкивали, вызывая желание бежать на конец света лишь бы не видеть их. Хекджэ тяжело вздохнул, кутаясь в кофту (о куртке он даже не подумал, а возвращаться за ней претило). - Зато он теперь счастлив. И справедливость восторжествовала. Надо радоваться, а не исходить на сопли и слезы, - пытался уговорить себя художник. - Вот только получается наоборот. Погода вторила безрадостному настроению Хекджэ, протягивая тонкие нити тумана и холодного воздуха по улице. Хек понял, насколько он замерз, только тогда, когда пальцы закоченели в карманах. - Ты чего раздетый на улице стоишь?! - тут же послышался возмущенный вопль Донхэ. - Заболеть захотел?! Хекджэ повернул голову, высматривая сожителя, и наткнулся на него взглядом в трех шагах от себя. Хек заломил брови и стиснул стучавшие друг о друга зубы. - Как там, в школе? - спросил он. - Не заговаривай мне то, что у тебя одно по второму не попадает. - Ты говоришь загадками. Ладно, пойдем в дом, и я вправду замерз, - Хекджэ отлип от забора на котором сидел и направился к дверям под громкое фырканье со стороны Хэ. - Ты ж закоченел, сколько ты проторчал на улице? Почему не оделся? И главное, зачем ты вообще вышел? - продолжал допытываться Хэ. Хекджэ тяжело выдохнул прежде чем застучать зубами с удвоенной силой. Сожитель пропиливал Хека подозрительным взглядом, хотя художник замечал, как тот волнуется. - У тебя нет вдохновения? - вкрадчиво спросил Донхэ. - Я просто слишком много думаю, - немножко грустно улыбнулся Хекджэ. Хэ вглядывался в глаза художника, как будто в них мелким шрифтом была написана инструкция по использованию. Брови сожителя жалобно заломились, указывая на то, что Донхэ никак не может понять причину такого поведения Хекджэ. - Шоколадные. - Что? - не понял Хэ. - Цвет глаз. Они шоколадные. Так говорила Хёрин. - Зачем мне эта информация? - слегка нахмурился Донхэ. - Мало ли, в сочинении понадобится. "Как я провел день рождения". Смотрел в его глаза цвета шоколада. - Тьфу на тебя. - Хорошая мысль! Горячий душ не помешает! - Хек посеменил в озвученном направлении, надеясь унять дрожь в теле кипятком. "Было бы неплохо, если б вода и мысли заодно вымыла..." - подумал он, залезая под горячие струи душа. Но, к сожалению, на этот раз она не обладала этим чудодейственным умением, потому Хек вышел на кухню по-прежнему груженый немалым весом хандры. Донхэ только начинал разделывать овощи, так что Хекджэ с чистой совестью заявил, что хочет заказать пиццу. Сожитель просиял и выразил свое полное одобрение этой идее. Как заказ одной большой пиццы перерос в «а давай попробуем вот эти пять!», осталось для художника загадкой. Но уже через сорок минут он открывал дверь и расплачивался за доставку всей этой пирамиды коробок. Хэ накрыл на стол в гостинной, где они тут же умостились, решив, что пора бы вспомнить детство. Включенный на ноуте сборник мультфильмов про Тома и Джерри как ничто другое отвлекало от мыслительной деятельности вообще и хандры в частности. - Хекджэ, - подал голос Донхэ во время очередного перерыва между сериями. - М? - Что с тобой все-таки? - С жиру бешусь? – предположил Хек, улыбнувшись. - А если серьезно? – сожитель пропилил Хекджэ взглядом. - Не хочу перемен, - вздохнул тот. – Я успел привыкнуть к тому, что сложилось. Пусть и не все получается, как хотелось бы… - Каких перемен? - Жизненных, - Хек повернул голову и наткнулся на внимательный взгляд Донхэ. – Тех, после которых мосты сжигают и пути назад нет. - Ты… - Донхэ не договорил, отвлекаясь на внезапно зазвонивший телефон. Художник улыбнулся, наблюдая за тем, как Хэ воюет с новой техникой, но все-таки умудряется её включить. Сожитель взглядом просит подождать, и Хекджэ согласно ставит видео на паузу. Пока Донхэ разговаривает по телефону (судя по интонации и поведению с СынА), Хек всерьез задумывается о том, чтобы все-таки напроситься на прожитье в этом доме. Платить аренду он осилит. Даже если она будет составлять полную сумму, что художник платит в настоящее время. Вот только захочет ли этого сам Хэ? «Навязываться. Фу!» - с тоской подумал Хек и улыбнулся, когда Донхэ скинул несколько старых газет с тумбочки в коридоре, куда вышел поговорить. - Вернемся к нашим баранам, - сожитель опустился на свое место на диване. – Что там у тебя за мосты? - Мне все назвать? – хохотнул Хекджэ. - А почему бы и нет? - Это может тебе не понравится. - А ты попробуй. - Ну, начнем с того, что я попал в дом, в котором происходит какая-то паранормальная ахинея. Эта самая активность в итоге ставит в моей жизни все с ног на голову. И чем дальше тем сильнее. Хёрин начинает… - художник загибал пальцы с каждым новым предложением. - Э. Так. Я понял… Но у тебя же все кризисы были в прошлом. Чего тебя опять накрыло? – немного несчастно протянул Хэ. - Я творческая натура. Меня может накрыть только из-за того, что тапочек не будет утром возле кровати. Донхэ моргнул и наклонил голову. - Это ты пошутил? - Нет, это вполне нормальная ситуация! Даже мелочи на фоне прекрасной и равномерной жизни могут вышибить меня из колеи. Причем надолго. - Ого… - печально констатировал сожитель. - Ага. Они помолчали некоторое время, а потом полупустая бутылка пепси клацнула, расправляя слегка помятый пластмассовый бок. Хекджэ тут же улыбнулся и кивнул на ноутбук, предлагая продолжить просмотр. Донхэ вымучено улыбнулся, за что был тут же стиснут в объятьях и потрепан по волосам. - Ли Хекджэ! - Он самый! - Опять ты свою голубую палитру на меня разливать решил! - Это я еще даже не начал, - хохотнул Хек, поймав руку Хэ и поднеся кисть к губам. - От ненормальный! Вместо джентельменского поцелуя ручки, художник получил «поцелуй» диванной подушкой, переросший в бой с дьявольским хохотом и перевернутой бутылкой сладкой воды. В последней явно что-то было (либо в ней, либо в пицце), потому как даже убирая бедлам, Хекджэ и Донхэ хохотали то поочередно, то хором. Заснули они прямо на диване, так и не досмотрев первую порцию серий. -*- С самого утра Хеку казалось, что этот день станет очень неприятным, если не сразу, то к вечеру точно. Пока они с Хэ завтракали, эти мысли плавали где-то на периферии сознания, но не приобретали яркого акцента. А вот как только Донхэ ушел в школу, ожидание неприятностей навалилось с утроенной силой, заставляя то сидеть на стуле, нервно перебирая пальцами по столу, то метаться по дому в поиске покоя. Ничто не могло отвлечь от тяжелых мыслей дольше чем на минут десять, потому Хекджэ чувствовал себя запертой в клетке птицей, которую к вечеру должны были подать на стол уважаемым господам в честь главного блюда. Раздавшийся во второй половине дня звонок в дверь заставил Хека подпрыгнуть от испуга. Его нервы уже не выдерживали такой неопределенности, и ему хотелось поскорее узнать, что или кто точит на него нож. За дверью оказался посыльный принесший заказное письмо на имя Ли Хекджэ. Конверт жег руки, как будто был сделан не из бумаги, а из раскаленного металла. Хек с трудом подавил желание выкинуть письмо в мусорное ведро или сжечь на месте, и все-таки вскрыл его. Официальная бумага гласила, что получатель должен явиться к нотариусу. - На рассмотрение дела о частной собственности, касающегося дома по улице… - художник тяжело опустился на тумбочку у двери, читая дальше. Это была повестка. Первая ласточка переезда. Если уже сегодня вызывают на рассмотрение, значит, Донхэ торопил нотариуса. Хекджэ стало горько, он в глубине души надеялся, что обработка бумаг и их упорядочивание затянется на неделю, а то и больше. И никак не ожидал, что результат появится так скоро. Внизу письма числились дни приема нотариуса и необходимые для дела бумаги, которые Хек должен был предоставить. Художник посмотрел на часы и вздохнул. - Вот тебе и пожил. В означенное время Хекджэ стоял перед дверью в офис нотариуса с папкой документов, тяжелым сердцем и отсутствием какой-либо надежды на хороший исход дела для себя. Можно было, конечно, прийти завтра, или послезавтра, или через неделю, благо письмо позволяло такую вольность. Но тянуть с неизбежным было глупо. Раньше, позже, все равно ведь вышвырнут. - Добрый день, - Хекджэ поприветствовал секретаршу возле входа. - Добрый день. Вам назначено? – улыбнулась девушка. - Да, вот по повестке, - художник протянул письмо. Секретарша пробежала взглядом по верхним строчкам, кивнула и встала, указывая на дверь по левую сторону от своего стола. - Прошу, вам сюда. Куртку можете оставить вот здесь на вешалке. Хекджэ неловко кивнул, снял верхнюю одежду и аккуратнейшим образом повесил её на указанное место. Конторка была небольшой, хотя художник ожидал длиннющий коридор с огромным количеством дверей. Но комнат было всего две (одна из которых - сквозная), если судить по дверям. Секретарша положила письмо на стол женщины-нотариуса, представив Хека. - Добрый день, мистер Ли. - Да. Добрый день, - художник поспешно пожал протянутую руку и поклонился. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Он никогда не выносил официальные и административные здания, потому и любил свою работу больше жизни. Хекджэ чувствовал, как у него все сжимается внутри, требуя поскорее покинуть это злополучное место, но протокол обязует к другому. - Вижу, вы не любите откладывать дела в долгий ящик, - нотариус предложила сесть и опустилась сама. - Не вижу необходимости. - Отлично. В письме указан адрес, - она сверилась с бумагой и назвала полные координаты дома. – В данный момент вы проживаете в этом доме? «Я и ещё одно приведение», - подумал Хек. - Да. В нем. - С вами кто-то ещё прописан? - Нет. Дом записан только на мое имя и владельцем являюсь я один, - Хекджэ протянул папку с документами. – Здесь все, что касается дома. Нотариус на некоторое время погрузилась в изучение, и Хек был предоставлен самому себе. Он принялся разглядывать помещение, но ничего особенного, за что мог бы зацепиться глаз, не было. Хекджэ без особой радости посмотрел на пустующий соседний стол и вторую дверь, строя догадки о том, куда же она могла вести. Он никак не ожидал, что в этот момент из неё выйдет Донхэ, неся целый ящичек всяческих бумаг. Хек примерз к стулу. Хэ затормозил, едва пройдя несколько шагов. За ним из комнаты вышла пожилая дама в очках, судя по официальной одежде, тоже нотариус. - Почему ты уже тут? – спросил тот, рассматривая художника. - Повестка, - промямлил Хекджэ, все-таки отрывая свою пятую точку от стула. – Меня вызвали сюда, потому что нужно прояснить ситуацию с правом владения домом… Или как-то так… - Вы знакомы? – хором уточнили женщины. - Э. Да, - признался Хекджэ. - Хорошо, - кивнула одна из нотариусов, усаживаясь за свой стол. – Тогда сразу к делу. Хек был снова усажен за стол, а Донхэ умостился на оставшемся, отставляя коробку. Хекджэ отчетливо почувствовал, как холодное железо гильотины нависало над его шеей. - В данный момент, по известному адресу проживает мистер Ли Хекджэ. Но, к сожалению, мистер Ли Донхэ, став совершеннолетним, стал полноправным владельцем дома, потому составленные ранее контракты становятся недействительными с этого момента. Все документы, заверяющие его личность и право владения землей и все постройками, находящимися на ней, являются подлинными. Если желаете ознакомиться, копии можно найти в этой папке, - нотариус похлопала по аккуратному полиэтиленовому «конверту» размера А4. - Потому, понимая все трудности переезда, мистер Ли Хекджэ, вам предоставляется два дня для того, чтобы покинуть дом. В противном случае против вас будет подан иск по обвинению в «незаконном присваивании чужого имущества». Хек прижал руки к коленям, чтобы не было видно, как они трясутся. Он не был готов, что весь этот официоз будет давить настолько сильно. Мало того, что он должен съехать из дома, так ещё и получается так, что это его проблемы, что Донхэ является владельцем. «Незнание не избавляет от ответственности». - Я такого не требовал, - подал голос Хэ, вырвав Хекджэ из депрессивных мыслей. - В каком смысле? – уточнила нотариус. - Законом не запрещено сожительство. А согласно статье… Художник перевел взгляд с бывшего сожителя на нотариуса и обратно, резко потеряв понимание их речи. Они сыпали какими-то законами, статьями, пунктами, как будто бы соревнуясь в том, кто из них умнее. Хек решил, что это продолжение спора Кибома и Донхэ на дне рождения последнего, просто теперь произошла смена состава. И, как и тогда, Хекджэ был явно лишним на этом празднике жизни. Он даже не мог понять, это так изощренно гонят, или все же пытаются оставить на прежнем месте жительства. Думать о чем-то более страшном и неприятном очень не хотелось. - Вы уверены, что это не вызовет у вас психологического дискомфорта? С юридической стороны здесь действительно нет каких-либо проблем, только переоформление некоторых бумаг. - Уверен. Если бы мне было «не комфортно», я бы не поднял эту тему, - кивнул Хэ - Мне подготовить необходимые бумаги? – спросила женщина, к которой Хека направили изначально. Донхэ кивнул. - Тогда, перефразирую вопрос, - нотариус поправила очки и взглянула на Хекджэ. – Вы согласны жить в одном доме с Ли Донхэ? Хеку неожиданно показалось, что вопрос был похож на клятву, которую приносят друг другу новобрачные. Судя по выражению лица Хэ, его ассоциативная цепочка не особо отличалась. - Мистер Ли Хекджэ? - А! Да! Согласен, конечно. Да, - Хек вскочил и несколько раз кивнул. После этого прошло несколько часов на то, чтобы заполнить договоренность, а также оформить документы. Донхэ хотел все получить в тот же день, но в шесть вечера, когда к нотариусу пришли очередные клиенты, их все же попросили подождать. Хэ убедила только фраза про «осталось только заверить и поставить печати». На улице уже темнело, а воздух оказался неожиданно прохладным. Прохожих становилось все больше – рабочий день окончен, и многие спешили по домам или же в забегаловки, чтобы отпраздновать что-то с друзьями. На холоде Хек достаточно быстро пришел в себя, чтобы думать относительно трезво, но все равно фраза Хэ застала его врасплох. - Дай угадаю. Ты думал, что тебе придется переезжать, потому осыпал голову пеплом и хандрил направо и налево? - Неправда! Хандрил я исключительно направо. Налево у меня как-то рука не поднялась. А заодно и кое-что другое. С таким стрессом-то! Ты что, не мог сказать, что оставишь меня у себя?! - Ты что, домашнее животное, чтоб оставлять тебя у себя? Мог бы и так догадаться, что я зашьюсь выплачивать такие суммы за жилплощадь, - хмыкнул Донхэ, откидывая лезшие в лицо волосы за спину. - Веришь, про деньги я даже думать забыл. У меня была психологическая травма на базе полной несостоятельности моей жизни. - Дурак ты гиперболический. Все у тебя хорошо. Тьфу! – Хэ выплюнул не вовремя прилетевшую прядь волос. - Так. Раз я дурак, то ты будешь дурой, если не пострижешься немедленно, - Хекджэ взял совладельца за руку и потащил в ближайшую парикмахерскую. - А я и не против, как раз хотел предложить! - Отлично, тогда начинай придумывать прическу, потому что мы почти на месте. Вон вывеска… В салоне работали две поклонницы творчества Хекджэ, потому помещение тут же наполнилось щебетом девушек. Это ничуть не мешало их работе: одна внимательно выслушивала пожелания Донхэ по поводу крутости и современности, а вторая ровняла отросшие пряди Хека. Последняя уговорила художника попробовать наращивание, чтобы добавить разнообразие цвета в его прическу. Когда Донхэ достригли и уложили, Хекджэ как раз проходил этап «подстригания под нужную длину». - Покажись, - бросил Хек, стараясь не дергаться. Школьник подвинулся к зеркалу так, чтобы тот смог его рассмотреть. Художник тут же мысленно похвалил себя за пространственное воображение. Он не ошибся, когда думал, что Донхэ очень симпатичный, а вопрос с тем, что за ним будут толпами девочки бегать можно разрешить в течении пары месяцев. Хотя зная, как Донхэ старался для СынА, Хекджэ сомневался, что какой-то из тех самых толп получится окрутить новообретенного красавца. Конечно, он все ещё был бледен и худ, но синяков под глазами стало меньше, а значит, и остальное может исправиться. Главное, опека и забота. - Ну, девочки. Как вам мальчик? - Красавец! Мне бы такого! – отозвалась одна из них, чем ввела Хэ в то состояние, когда нужно что-то перевернуть. - Та вот я тоже думаю, надо бы вступать в доблестные ряды бисексуалов. Донхэ выпучил глаза и посмотрел на Хекджэ как на умалишенного. Девушки захохотали, то ли от сказанной фразы, то ли от реакции. Спустя несколько минут парикмахер закончила с художником и тот довольный результатом, расплатился за все. - Ну, что? – Хек хлопнул Хэ по плечу, когда они вышли из салона. – Будешь продолжать покорять СынА? Может, вам освободить на завтра дом? - Как будто нам там и с тобой места не хватит. - А, ну, да. Если что, зовите. Будем втроем… - Хекджэ! - … пасьянсы складывать, - невозмутимо договорил художник, уворачиваясь от тычка.