Хеталийский Хогвартс (Remake)

Франциск Бонфуа был тем, кто терпеть не мог запаха сырости в подземельях, поэтому кабинет зельеварения он обустроил в совершенно ином месте — на третьем этаже. Обстановка являлась просто идеальным отображением натуры профессора. Здесь всегда были зашторены окна, но при этом свет легко проникал сюда, хотя был слегка приглушенным. В воздухе витали самые разные ароматы зелий и сладковатого парфюма, которые ничуть не раздражали, а лишь немного кружили голову. Интерьер всего кабинета в целом был подобран со вкусом, и находиться здесь было всегда приятно благодаря ощутимому с первых секунд уюту. Что касается самого профессора, то сегодня он был облачен в новенькую мантию насыщенного фиолетового цвета. Шляпы он никогда не носил, поэтому ничто не прикрывало его длинных, аккуратно уложенных лентой волос пшеничного цвета, которым завидовали многие студентки. Сейчас Франциск ожидал студентов за своим столом, заваленным любовными записками от самых разных девушек Хогвартса. Он с самого первого дня пользовался подобным вниманием в силу своего очарования. Жаль только, что ни одной из воздыхательниц он не мог ответить взаимностью, так как был влюблен в Кёркленда. Конечно, это не было секретом, но девушки все равно продолжали тешиться надеждой, что смогут повлиять на мсье Бонфуа, но все было бесполезно. Профессор не изменял своему выбору. Да и зачем ему готовые на все студентки, если у него есть недоступный и поэтому такой интересный Артур? Дождавшись, когда все гриффиндорцы и пуффендуйцы соберутся в кабинете и займут свои места, Бонфуа поднялся, ласково улыбаясь. — И вновь я могу лицезреть ваши милые лица на своем уроке! — нараспев проговорил француз, расставив свои руки так, будто хотел обнять их всех. — Вы не представляете, как я счастлив этому! Ах, как вы выросли, милые мои дети, как выросли... Удивительно! Даже грустно... Ох, отбросим сентиментальности! — Бонфуа сделал вид, что утирает слезу, причем он изобразил этот жест как можно более изящным. — У нас сегодня очень важное задание, мои хорошие! Мы попробуем приготовить Амортенцию. Опасное, коварное зелье... Однако я уверен, что вы все справитесь с ним, ведь вы такие талантливые и старательные! Следуйте рецепту в ваших учебниках, и тогда у вас точно все получится. Откройте их и посмотрите прямо сейчас, чтобы я мог ответить на ваши вопросы, если они возникнут. Студенты послушно зашуршали страницами новеньких учебников по зельеварению в поисках нужной страницы, чтобы тщательно изучить глазами указания. Вопросы и в самом деле возникли... — П-профессор Бонфуа?.. — раздался тихий голос Меттью Уильямса, робкого юноши с Пуффендуя, который приходился кузеном шумному Джонсу. Удивительно было то, что они вообще являлись родственниками, так как это были совершенно разные люди. Однако внешнее сходство было явное, причем настолько, что можно было перепутать одного с другим. — Что такое, дорогой? — все в той же манере спросил Бонфуа. — Я не совсем понимаю кое-что... Тут говорится, что одним из главных ингредиентов является частица того, в кого должно влюблять зелье... — Да, все верно, — согласился профессор. — Волос прекрасно подойдет. Добавьте волос, только и всего. Какие еще вопросы? — Мы будем работать в паре или в одиночку? — решил уточнить Джонс, уже в красках представляющий себе, что он сможет узнать кое-что личное о своем брате. — Так как зелье довольно сложное и требует очень внимательного подхода, то я разрешаю работать вам в парах, — мурлыкнул Франциск. — Если на этом вопросы закончены, то не теряйте времени, дорогие мои! Все и в самом деле начали делиться на пары, чтобы начать как можно скорее. Альфред, как и хотел, присоединился к своему кузену, даже не думая о том, чтобы спросить у него сначала. Он был не единственным гриффиндорцем в паре с пуффендуйцем. Дело в том, что после войны факультеты перестали считаться чем-то отдельным друг от друга. Некоторые даже пересаживались за столы других факультетов в большом зале. Учителям подобная инициатива студентов пришлась по душе. Студенты приступили к работе. Каждый и в самом деле старался, чтобы приготовить превосходное зелье. Все-таки, похвала от профессора Бонфуа была довольно приятна, и ради нее можно было потрудиться. Вот Санни и Феличиано, например, даже почти не дышали, настолько они были сосредоточены. Они оба просто обожали профессора Бонфуа, поэтому так усердно старались на каждом его уроке. — Санни... Ты ведь одолжишь свой волос для зелья, правда? — тихо спросил Фели, справившись с очередным заданием. — А?.. А почему я? — не поняла девушка. Не то, чтобы ей было жалко своих волос, просто ей и в самом деле было интересно. — Ну-у... У тебя их больше, — ответил он первое, что пришло ему в голову. — Весомый аргумент, коллега! — с умным видом заметила Сюзанна. — Ладно уж, пусть будет мой волос... "Зато я смогу потом использовать это зелье в своих целях... А вдруг пригодится!" Работа двух друзей продолжилась. Они работали, не покладая рук и ни на секунду не отвлекаясь, постоянно контролируя консистенцию и цвет зелья. У Санни от такого усердия сильно испортилась прическа, и ее рыжие прядки торчали во все стороны. Впрочем, у Варгаса вид был ничуть не лучше. К тому же, он еще и нос умудрился запачкать. Словом, работа не из простых... Но зато они успешно справились с ней! Зелье приобрело нужный перламутровый блеск, а из котла спиралями поднимался ароматный пар. Именно тогда Сюзанна пожалела, что использовала свой волос, ведь чувствовать запаха она не могла. Зато его мог чувствовать Феличиано. — Ух-ты! — радостно воскликнул он. — Представляешь, оно пахнет свежей пастой! Дедушкиной, самой-самой вкусной! — И все? — удивленно переспросила Санни, рассчитывая на что-то большее. — И все... Больше ничего не могу уловить... — Как у вас дела, солнышки мои ясные? — за спинами друзей появился профессор Бонфуа, который уже начал обход с целью оценить, что вышло у студентов. — На вид выглядит очень даже хорошо! — А что насчет аромата? — осторожно поинтересовалась Санни. — Вы же чувствуете? — Хм... Знаете, чувствую... Если вам интересно, то это запах одного противного и ворчливого преподавателя по защите, — подмигнул Франциск и выпрямился. — А еще виноградники. Летние, цветущие виноградники... Ах, какая тоска! Ну а вы, милые мои, заслужили высшую оценку. Очистите котел, и вы можете идти. Профессор потрепал гриффиндорцев и отошел к следующему столу. Пользуясь тем, что он не видит, Сюзанна быстренько зачерпнула немного зелья в пустую колбочку и плотно закрыла ее. — Санни! — возмутился Феличиано, заметив жест подруги. — Это же опасно! — Я не собираюсь использовать это в корыстных целях, — заявила девушка и взмахом палочки очистила котел. — Идем отсюда, нам пора. Нужно привести себя в порядок перед тем, как идти на травологию. Фели понял, что спорить бесполезно, поэтому промолчал, хоть по нему и было видно, что он злится. Друзья вместе покинули кабинет, торопясь в свою гостиную и надеясь добраться туда без приключений, однако надежды на это не сбылись. В одном из коридоров до слуха донеслись знакомые восклицания, принадлежавшие учителю по полетам Гилберту Байлшмидту и молодому завхозу Элизабет Хедервари. Судя по всему, Байлшмидт опять решил пофлиртовать с Хедервари, и та его стремлений по обыкновению не одобрила. — Да уймись, говорю! — кричал Гил, который очень скоро пронесся мимо Санни и Феличиано, даже не взглянув на них. Слишком уж торопился убежать поскорее. — Я-то уймусь! Вот только затолкаю эту метлу тебе в твою за... Ой! — Элизабет остановила погоню, увидев двух студентов. — Здравствуйте, ребята, — женщина приветливо улыбнулась обоим и потрепала Варгаса за его щечку. — Опять Гил пристает, да? — с усмешкой спросила Сюзанна, успевшая пожалеть о том, что они с Фели помешали расправе. — Да не то слово! — возмутилась завхоз. — Никаких сил уже нет с ним! Ну, зато благодаря ему я в хорошей форме! — Хедервари гордо рассмеялась и продемонстрировала свои мышцы, задрав рукав на одной руке. — Во-оу... — впечатленно протянул Фели. — Таких даже у Альфреда нет... — И хвала небесам! — поспешила убедить его Элизабет. — Не хватало еще, чтобы он тоже бегал за кем-нибудь по всему замку. Катастрофа на двух ногах, да он же все разнесет! — Это правда! — прыснула Санни. — Ой, что ж это я! Вы ведь, наверное, на урок опаздываете! — спохватилась завхоз и еще раз потрепала Фели за щеку. — Вы идите, идите! Если встретите этого... кхм... этого не очень умного человека, то передайте ему, что я свое обещание обязательно сдержу. — Обязательно передадим! — пообещала Сюзанна и, ухватив друга за руку, поспешила в гостиную.

***

Санни очень любила находиться в теплицах. Сами уроки ей не доставляли никакого особо удовольствия, все эти неизвестные растения вообще не интересовали ее, пачкаться грязью она вовсе ненавидела. Но было то, что служило компенсацией всему остальному — это запах увлажненной почвы. Ради этого девушка была готова хоть жить в этих проклятых теплицах. — Фели... Чувствуешь это?.. Вот так бы пахла Амортенция для меня... — блаженно проговорила Сюзанна, прикрыв глаза. — Да? — Феличиано вдохнул поглубже и ничего не понял. Для него все запахи смешивались, и он не понимал, что особенного в этом смраде из ароматов самых разных растений. — Да... — ответила Санни и вдохнула еще глубже. — Особенно после полива, когда земля мокрая... Варгас пожал плечами. Не понимал он и все тут... До друзей дошел отдаленный звон колокола, оповещающий о начале урока. Пришлось Сюзанне прервать свои грезы. Преподаватель, который все это время находился неподалеку и удобрял какое-то из своих растений, выпрямился и вышел к своим студентам. Это был довольно молодой на вид человек родом из Японии, носящий имя Кику Хонда. Все в нем выдавало японца: от одежды, традиционной для азиатских волшебников, до манер и поведения. — Konichiwa, — поздоровался Кику со своими учениками и склонил голову. Этот жест все повторили за ним. — К сожалению, сегодня у нас не будет практики. Так уж ли к сожалению? Большинство студентов выдохнули с облегчением! А кому нравится пачкаться? Уж точно не юным волшебникам в новеньких мантиях. Тем временем профессор Хонда отошел ненадолго и взял в руки горшок с тем самым растением, которое совсем недавно удобрял. Он поставил его на стол перед студентами. — Я хочу представить вам Дзиммэндзю, — объявил профессор и немного отошел. — Рассмотрите его получше. Семикурсники подошли поближе и ужаснулись. В горшке расположилось небольшое деревце с белыми цветами. Вроде бы ничего необычного, но если приглядеться, то можно было заметить, что цветы эти в виде человеческих лиц. Более того, лица эти были живые и уродливые. Они то и дело жмурились и корчились, производя не самое приятное впечатление. — Вы хорошо рассмотрели? — спросил преподаватель. — Я вижу, что некоторые из вас испытывают не самые позитивные эмоции, как это ни прискорбно, но, уверяю вас, это дерево ничуть не опасно и даже очень интересно. Мне пришлось очень потрудиться, чтобы найти этот экземпляр для вас. Я расскажу вам все, что знаю сам, и тогда вы, должно быть, убедитесь в достоверности моих слов. Профессор и в самом деле начал рассказывать. Его лекции всегда были монотонными и скучными для большинства, но выбирать не приходилось...

***

— Я не верю, что этот день наконец-то закончился... — устало пожаловалась Санни, когда они с Феличиано шли обратно в замок. — Хорошо, что нам не задали много домашней работы... — Это еще впереди, — вздохнул Варгас. — А нам еще нужно записаться на занятия по музыке! — Черт... — прошипела Сюзанна. — Я надеялась, что ты забыл... — Что ты! — воскликнул итальянец. — Как я мог забыть об этом?! Это ведь очень важно! Пойдем и запишемся прямо сейчас, а?.. — Ага, где же ты собираешься искать этого... м... профессора Эдельштайна? — Да вот же он идет! — Фели указал куда-то за спину подруги, и он не обманывал. Эдельштайн и в самом деле проходил неподалеку. Кажется, в сторону Запретного леса... — Профессор! Родерих растерянно обернулся на зов и остановился. Санни отметила про себя, что он ведет себя как-то странно. Нельзя же быть таким дерганным! Даже в первые дни преподавания. — Вы что-то хотели, молодой человек? — с акцентом спросил Эдельштайн, подходя поближе, чтобы не приходилось кричать. — Да! Профессор Эдельштайн, мы хотим записаться на ваши уроки! — оповестил Варгас. — О, вот оно что? — профессор позволил себе скромную улыбку и оглядел студентов, задержав при этом взгляд на Санни. Правда, поняв, что это так, он быстро отвернулся. — Это очень хорошо. Скажите мне ваши имена, и я обязательно внесу их в список. Эдельштайн щелкнул пальцами, и из его кармана плавно вылетел свернутый пергамент, который повис в воздухе и расправился. Рядом возникло и перо. — Феличиано Варгас и Сюзанна Хемлок, — сказал Варгас, ничуть не мешкаясь и не робея. Перо при этом вывело в пергаменте названные имена. — Отлично, — прокомментировал Родерих. — Буду ждать вас в субботу в своем кабинете на пятом этаже. Что-то еще? — Нет! Спасибо, профессор! — счастливо улыбнулся Фели. — Идем, Санни! Он потолкал ее в сторону замка, а Эдельштайн продолжил свой путь в противоположную сторону. — Странный он какой-то... — медленно и тихо проговорила Сюзанна, когда они отошли на приличное расстояние. — Чего это ему в лесу понадобилось? — Да ладно тебе! — махнул рукой наивный Варгас. — Многие преподаватели ходят туда! — Но посмотри сам! Профессор Кёркленд ходит туда для практики особенно опасных заклинаний. Профессор Бонфуа — за ингредиентами для зелий. Феликс, понятное дело, ходит единорогов кормить, а Хагрид вообще лесник. Остальные туда не суются. А что там преподавателю по музыке-то делать? — Ну... Не знаю... — итальянец пожал плечами. — Это ведь не наше дело... — Отчасти ты прав, — согласилась девушка. — Но все равно странно! Нехорошее у меня предчувствие... — Ты просто очень устала! — заверил ее сокурсник и повел в замок более настырно. Возможно, Феличиано и здесь был прав, а возможно, что и не был. Чтобы узнать это точно, потребуется немало времени, а у Санни имелся без малого целый учебный год.