Приказ Бледного Всадника

Холодная тьма в одно мгновение опустилась на окрестности Хогвартса. Лунный диск, освещающий густой сумрачный лес и водную гладь, растворился в воздухе, мерцающие звезды-льдинки в ночном небе погасли. Глухо завыл ветер, заморосил мелкий противный дождь. Черный цвет заполнил абсолютно все пространство вокруг Гермионы. По ее телу пробежала крупная дрожь. — Малфой, — тихо позвала она Драко. — Что происходит? Тишина. Драко не издал ни единого звука, хотя и находился всего в паре шагов от нее. Или же нет? — Малфой! — отчаянно выкрикнула Гермиона в темноту. — Малфой! Внезапно кто-то крепко схватил ее за запястье и потащил в неизвестном направлении. Гермиона извернулась и высвободила руку из цепкой хватки. — Кто вы? Что вам от меня нужно? В темноте звучно ругнулись. — Грейнджер! — раздался знакомый встревоженный голос. — Сейчас не время выяснять отношения! Гермиона с облегчением вздохнула. Ведь на секунду она подумала, что Малфой исчез, и она осталась одна в этом призрачном стеклянном мире наедине с древним монстром. Но что же случилось, почему внезапно стало так темно? Времени на вопросы не было. Малфой вновь схватил ее за руку, и они побежали по мокрой рыхлой земле. Сзади было слышно тяжелое шарканье и скрежет металла. Нечто, которое Малфой видел за спиной у Гермионы, беспощадно преследовало их. Нечто, кому был отдан приказ, должно было уничтожить слизеринца. — Сюда, — бросил Малфой и потянул ее куда-то вниз, под землю. Для Гермионы оставалось большой загадкой, как он может так легко ориентироваться во мраке. — Пригнись. Она повиновалась, едва не задев головой острый каменный выступ. Малфой привел ее в небольшой подземный грот. В нос ударил едкий запах гари. — Какого хрена ты здесь делаешь? — прошипел Драко ей на ухо. — Ты хоть знаешь, куда лезешь, идиотка? Она молчала, судорожно пытаясь придумать, что сказать. — Если не хочешь сдохнуть, то ты должна сейчас же убраться. Проваливай тем же способом, каким и засунула сюда свой любопытный нос. Он пришел только за мной. Или ты тоже хочешь стать покойницей? Малфой, ты же не мог вот так просто сдаться. Ты же змееныш, способный выпутаться из любой ситуации! — Ты должен проснуться! — в панике вскрикнула Гермиона и со всей силы ударила его. Попала в грудь. — Просто проснись! Ну же! Малфой горько усмехнулся. — Какая же ты дура, Грейнджер. От меня здесь ничего не зависит. Совсем рядом послышались глухие шаркающие шаги и неразборчивый шепот. Жнец. Черт бы тебя побрал, Малфой! — Veritasut meneratte outtos cave sataliniq espiritus! — выпалила Гермиона. Пожалуйста, пусть заклинание сработает. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Все вокруг вспыхнуло ядовитым красным огнем, в глаза ударил яркий режущий свет. На мгновение Гермиона увидела неестественно высокую фигуру в сером плаще, стремительно приближающуюся к Малфою, в ужасе застывшему, как ледяная статуя. Лицо жнеца было обезображено глубокими рваными шрамами. Гнусный смех свел его черты в вечную улыбку. Глаза горели, как раскаленные угли, длинные седые волосы патлами ниспадали на плечи. — Ты не уйдешь, — злобно промолвило существо, впиваясь взглядом в Драко. — Не уйдешь. Жнец протянул к нему черную обугленную руку, на пальцах висела тяжелая ржавая цепь. На конце висел полыхающий шар. Малфой не отрывал глаз от жнеца. Он понимал, что это конец. Не было смысла бежать, прятаться, все еще пытаться спасти собственную шкуру. — Идем, — скомандовал жнец, и Малфой беспрекословно сделал шаг вперед. Глаза у него превратились в два черных тоннеля. — Нет! — рявкнула Гермиона, в голову которой ударила безумная мысль. Она едва успела схватила Малфоя за широкий рукав ночной рубашки, и их вдвоем затянуло в мерцающий пламенем портал. Где-то вдалеке существо жутко засмеялось.

***

Провести грань между добром и злом очень сложно. Мир невозможно разделить на светлую и темную стороны. Ведь порой самые добрые и отзывчивые люди, на которых всегда можно положиться, попросить их помощи и совета, совершают непоправимые проступки и преступления. Они прячут их за семью печатями, в пустые коробки, стоящие в грязном чулане, который надежно запирают на тяжелый замок, и мы продолжаем верить в их чистоту и непорочность. Есть и плохие люди, эгоистичные, жадные, лицемерные, которых мы стараемся обходить стороной, стремимся лишний раз не разговаривать с ними, пытаемся не появляться в местах, где они обитают, чтобы лишний раз не столкнуться пренеприятными личностями. Но иногда мы узнаем их с совсем другой, хорошей стороны. Мы с удивлением отмечаем, что такие люди умеют сопереживать и сочувствовать, они так же, как и мы, способны чувствовать боль, страх, одиночество.

Так почему же мы стремимся видеть мир черно-белым? Может быть, потому, что в каждом из нас уживаются жестокость и милосердие, и каждый из нас неидеален и способен на все…?

В Выручай-Комнате раздался страшный грохот. Из открывшегося на потолке огненного портала, как тряпичные куклы, вылетели Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Гриффиндорка вниз головой упала на пол, а слизеринец лицом ударился о деревянный стол. Оба некоторое время пребывали без сознания. Первой в чувства пришла Гермиона. С трудом разлепив веки, она мутным взором обвела помещение, где находилась. Прямо перед ней лежал на животе Малфой, из носа которого текла густая кровь. — Эй, — слабо пробормотала Гермиона и дотронулась до его плеча. — Малфой. Драко не шевелился. — Вот дьявол, — Гермиона медленно села на коленки и, подперев руками голову, застонала. Голова раскалывалась так, будто по ней били молотками и заботливо насыпали внутрь горячее битое стекло. Кое-как встав, Гермиона подошла к стулу, на котором висела школьная мантия, и накинула ее на плечи. Она подняла с кровати бумажку, где было написано древнее заклинание, и положила ее во внутренний карман. — Агуаменти! — воскликнула она и направила волшебную палочку на Драко. Малфой дернулся и что-то нечленораздельно пробормотал. Гермиона еще раз повторила заклинание. Драко, наконец, открыл глаза и закашлялся. Смахнув с лица капли крови, он ухватился за колонну и медленно поднялся на ноги. Когда в глазах перестало двоиться, он заметил сидящую в углу Гермиону, которая мрачно глядела на него. — Грейнджер..? — Что? — глухо пробормотала она. Малфой небрежно махнул рукой вокруг, предлагая объяснить Гермионе все происходящее. И снова рассеянно уставился на нее. — У тебя идет кровь. — Плевать, — со злостью сказал он и нетвердым шагом приблизился к ней. Гермиона мгновенно вскочила на ноги. — Я требую объяснений. Что ты делала в моем сне? А, так вот как ты заговорил. Хочешь объяснений? Хочешь знать, что если бы не я, ты бы здесь не стоял? Гермиона сердито скривила губы. — Можешь не благодарить за спасение. Снова. Эти слова ударили его, словно пощечина. Снова? Снова, Грейнджер? — Ты… ты влезла в меня. Влезла в мой мозг, мои мысли, мою жизнь. Не имела права. Темные глаза вспыхнули. Весь вид Грейнджер говорил Драко о том, что ответ ее категорически не устраивает. — Ты что, ждешь от меня благодарности? — сощурившись, спросил он. Тупоголовый мудак. Гермиона сердито покачала головой и пошла к выходу. — Грейнджер. — Не сейчас, Малфой! Она тихо прикрыла за собой дверь в Выручай-Комнату и торопливым, сбивчивым шагом направилась в башню Гриффиндора. Из груди рвалось странное противоречивое чувство.

***

Вон она. Стоит, и как ни в чем не бывало разговаривает со своей рыжей подружкой. Рядом, как в жопу ужаленный, вертится Поттер, заискивающим взглядом смотря на младшую Уизли. Грейнджер дружески похлопала по плечу девчонку, и они с Золотым мальчиком ушли в закат. Сейчас. — Грейнджер! Он вышел из-за каменной колонны и преградил Гермионе путь, которая, судя по направлению, шла в Большой зал. Грейнджер испуганно вздрогнула. С их разговора в Выручай-Комнате прошло чуть больше двенадцати часов. Все это время: в спальне, за завтраком, на уроках он думал лишь об одном. Грейнджер. Все. Знает. Эта мысль ежесекундно вертелась, крутилась у него в голове. Унизительно. Грязнокровке было известно его слабое место. Интересно, успела ли она растрезвонить об этом своим ободранным кошкам? Что там Поттер с Уизли? Небось скакали все утро до потолка от счастья, узнав благую весть. — Я спешу, — пробормотала Грейнджер, прервав его мрачные мысли. О нет. Ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь мне все. — Заходи, — ледяным голосом сказал он, кивнув на пустой кабинет заклинаний. Гермиона почувствовала сильное напряжение. Ей вдруг захотелось как можно дальше убежать от Малфоя и больше никогда с ним не видеться. Но это, к ее большому огорчению, было невозможно. Малфой стоял в шаге от нее и выжидающе смотрел куда-то в переносицу. Ждал. Глубоко вздохнув, Гермиона вошла в класс. Малфой следом. Дверь захлопнулась. — Чего ты от меня хочешь? — раздраженно спросила Гермиона, опустив тяжелую сумку на парту. Драко встал рядом. — Как ты обо всем узнала? — прошипел он сквозь зубы. Приглушённый сжатыми челюстями и низкой яростью голос заставил её невольно вздрогнуть. — Ты сам мне все рассказал. Малфой презрительно сощурился, но... ничего не ответил. Почему он молчит? Неужели правда прокручивает в голове все диалоги, выискивает несуществующую беседу? Ощущение того, что всё идет совершенно не так, не по-малфоевски, взвинтило раздражение Гермионы на тот уровень, где обычно тоненькая ниточка рвётся. И человек теряет терпение. Малфой вдруг кашлянул. — Грейнджер, ты совсем долбанулась? — он скривился. Вышло слишком искусственно. Драко обошёл её полукругом и остановился напротив, у высокого книжного шкафа, засунув руки в карманы штанов. — Что ты несешь? Если бы я рассказал тебе о таком, то уже бы повесился. Она закатила глаза. — Твой болезненный вид. Странное поведение. Книги в библиотеке о потусторонних существах. Случай позапрошлой ночью. Вопрос на мосту о… Малфой жестом прервал ее. — Ты знаешь, кто ко мне приходит, верно? — сказал он совсем тихо. Драко долго молчал. — Знаешь… Но откуда, — внезапно Малфой перешел на крик. — Откуда, твою мать?! Почему я ничего не нашел, но ты! Ты-то за день вынюхала все, как дрессированная собака! Грейнджер приподняла брови. Да что она себе позволяет? — Если бы не я, твоей бы неблагодарной задницы здесь не было. Ей понравилось то, как она это сказала. Несмотря на бурю эмоций, клокотавшую в груди, ее голос не выражал почти ничего, кроме легкого негодования. Малфой позеленел. — Заткнись, — угрожающе прошипел он. — Почему бы тебе просто не попросить меня о помощи? — ляпнула Гермиона, но тут же пожалела о своих словах. Похоже, ей правда пора замолчать. Истерический смех заполнил кабинет. Он действительно рассмеялся, но в этом было столько фальши, что спёрло в груди. Ладони Малфоя метнулись к голове, и он стиснул свои виски, зарываясь пальцами в волосы. Гермиона моргнула. Заставила себя нахмуриться. Лихорадочно отыскала в голове какие-то нелепые, неуверенные фразы, тут же сорвавшиеся с языка: — У тебя большие проблемы с головой, Малфой. Обратись к целителям! Он не слышал. Попросить ее о помощи… По-про-сить-дол-бан-ну-ю-Грейн-джер-о-по-мо-щи. — О-о-ой, — простонал Малфой, до конца не успокоившись. — Попросить о помощи… Внезапно смех исчез так же, как и появился. В один короткий шаг слизеринец оказался рядом с ней. Гермиона тут же выпрямилась и, не зная, чего ожидать от Малфоя, который явно был не в себе, выхватила палочку из мантии и выставила ее перед собой, как щит. — Да брось, — криво ухмыльнулся Драко. Из глаз чуть не сыпались ледяные искры. — Ночью ты бежала со мной рука об руку, а сейчас боишься меня? — последние слова он по-змеиному прошипел. В его голосе было что-то. Гермиона не могла понять, что именно, но ей вдруг стало не по себе. Железные тиски сдавили голову. — Не приближайся ко мне, — голос у Гермионы предательски дрогнул. Она попятилась назад. Ей нужно было выйти. — Мы не договорили, Грейнджер, — Малфой рывком схватил ее за плечо. — Пошел к черту! — закричала Гермиона и, вырвавшись, выбежала из кабинета. Сумка, до отказа наполненная учебниками, осталась лежать на парте.