Приказ Бледного Всадника

Семь месяцев назад Дверь в директорский кабинет была приоткрыта, поэтому Снейп слегка постучал по ней, а затем вошел внутрь. В воздухе витал тошнотворно-сладкий запах чабреца и жасмина, что насторожило мужчину. Он медленно двинулся дальше, вполголоса пробормотав заклинание, осветившие мрачное помещение. Северус увидел Дамблдора, который в полубессознательном состоянии сидел за письменным столом около распахнутого окна, завалившись на бок. Услышав шаги, тот поднял голову. — Северус… — Директор… — Снейп подошел к нему. — Что с вами произошло? Дамблдор с усталостью посмотрел на Северуса и перевел взгляд на свою правую руку. Та сильно потемнела и покрылась кроваво-красными волдырями. — Это все из-за… — Да. Снейп вздохнул и, подвинув стул, сел напротив Дамблдора, который выглядел так, будто повстречался с самой Смертью. Бледный и измученный, он наблюдал, как Северус с едва заметной дрожью в руках залез в глубокий карман мантии, как достал небольшую склянку с желтоватой жидкостью, хорошенько встряхнул, заставил ее без остатка выпить и начал сосредоточенно залечивать раны, тихо бормоча себе под нос заклинания. — Зачем вы это сделали? — спросил Снейп. — Зачем надели кольцо? Вам, как никому другому, было известно, что на него наложено заклятие. Кольцо Марволо Мракса лежало на столе рядом с мечом Гриффиндора. Оно было разбито. Дамблдор скривился. — Северус, я смертен. И, как обычный смертный человек, я подвластен искушению. — Искушению? Это ваше «искушение» могло стоить вам жизни! Дамблдор взглянул на все такую же темную, однако уже без болезненных волдырей и ожогов руку. — Отличная работа. Выглядит довольно неплохо… Снейп заскрежетал зубами от злости. — Что, если бы мы не нашли это… эти часы вовремя? Вам бы осталось не больше года. И ничто бы вас не смогло спасти. — Но все же они у нас, Северус. Конечно, мне не стоило подвергать себя такой опасности. Но, согласитесь, так нам будет легче справиться с заданием. Они ненадолго замолчали. Снейп утомленно откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. В голове проносились яркие картинки минувшей недели, долгие поиски той самой вещи, которая непременно должна будет изменить исход войны. Только какой ценой... Он вспомнил, как сорвал с шеи у обездвиженного непростительным заклятием Рейфа ледяную цепь с часами и поспешно трансгрессировал с Дамблдором, удерживающем войско Бледного Всадника, из Тарнема. — Вы думаете, это убьет его? — спросил Северус, выпрямляясь и отгоняя прочь от головы неприятные мысли. — Сомневаюсь. Ослабит — да. И, судя по моим расчетам, довольно сильно. Как только это попадет нашему врагу в руки, жнец начнет приходить к нему по ночам, высасывая магию и жизненные силы. Они у вас? Снейп предусмотрительно надел перчатку и извлек из принесенного с собой свертка маленькие серебряные часы на цепочке. Северус приложил их к уху. Часы отчетливо тикали. — Дайте мне их, — хрипло пробормотал Дамблдор, протянув здоровую руку. — Сделаем это сейчас. Как говорится, жизнь за жизнь. Северус положил часы на его ладонь. Директор несколько секунд покрутил их и, убедившись, что циферблат остановился, отдал зельевару. — Вы знаете, что делать. Достаточно одного прикосновения.

***

Тик-так. Тик-так. Малфой отрешенно смотрел на тонкую стрелку часов, неумолимо приближающуюся к цифре 11. Урок заклинаний был в самом разгаре, МакГонагалл что-то громко рассказывала студентам о «необычайно интересном» заклинании, параллельно ругая кого-то из слизеринцев на третьей парте. Все как обычно. Драко изнеможенно прикрыл глаза. Он не спал уже полнедели, что сильно сказывалось на его работоспособности и внешнем виде: лицо его было бледное, осунувшееся, под глазами залегли черные круги. Что-то звякнуло в руках и Малфой приподнял веки, затуманенным взглядом уставившись на серебряные часы. Минутная стрелка остановилась и вдруг на долю секунду вспыхнула ярким слепящим светом. Драко помотал головой — стрелка спокойно перемещалась дальше. Галлюцинации? Малфой подумал, что когда смотришь на циферблат, кажется, стрелки — это ножницы, которые отрезают от жизни минуту за минутой. И, судя по сложившейся безвыходной ситуации, ему осталось совсем немного. — Заклинание «Вендериус тэн» способно ненадолго изменить ваш внешний облик на облик человека, которого вы коснетесь. Студенты, встаньте из-за своих парт и пройдите за мной в соседний зал, — скомандовала МакГонагалл и распахнула двери в большое светлое помещение, куда вошли гриффиндорцы и слизеринцы. Малфой появился в зале последним, он не хотел, чтобы остальные, в особенности красные ободранные кошки, видели, как у него заплетаются от усталости ноги и трясется голова. — Возьмите своего партнера за руку, — сказала МакГонагалл, — и произнесите нужное заклинание. Ваша внешность должна поменяться через несколько секунд. Драко огляделся по сторонам. К Грейнджер, которая старательно делала вид, что не замечает его, подошла Парвати Патил, Долгопупс подскочил к Поттеру, а Уизли намертво вцепился в Симуса Финнигана. Любовнички хреновы. — Драко, — кто-то тихо пробормотал и похлопал его по плечу, — ты не против? Паркинсон, вот только тебя сейчас не хватало. Свалила бы ты лучше с глаз моих долой. — Да вообще-то… — Блейз уже в паре с Асторией, я подумала… — Ладно. У него не было сил спорить. Мысленно посылая в Пэнси проклятия, Драко взял ее за руку. — Что там нужно делать? — Заклинание «Вендериус тэн», которое на небольшой промежуток времени изменит твою внешность на мою, — удивленно выпучив глаза, сказала Пэнси, — ты разве не слушал объяснение МакГонагалл? Последние слова он пропустил мимо ушей. Приехали, он должен примерить на себя образ портовой шлюхи. Блеск. — Посмотрим, что из этого выйдет, — с раздражением процедил Малфой и вытащил волшебную палочку из кармана. — Вендериус тэн! Что-то пошло не так. Драко это понял сразу, как выпалил дурацкое заклинание. Из конца палочки вырвалось огненное пламя, и в следующее мгновение он уже лежал лицом вниз на другом конце зала. — Малфой! Ты жив? — к нему кто-то подбежал и перевернул на спину. Сквозь затуманенную пелену Драко увидел два совершенно одинаковых женских силуэта. Одна из девушек села перед ним на колени. Грейнджер? — С тобой все будет хорошо, — прошептала она и убрала с глаз влажные волосы. Сознание медленно покидало его тело. Паническая мысль мелькнула в голове Малфоя: «Нихрена хорошо уже не будет». И он отключился. — Профессор МакГонагалл! — Гермиона подбежала к преподавателю. — Нужно немедленно доставить его в больничное крыло! МакГонагалл кивнула. — Я уже послала за мадам Помфри. Кто-нибудь видел, что произошло с мистером Малфоем? — она обратилась к студентам двух факультетов. — Он всего лишь произнес заклинание, — запинающимся голосом сказала Паркинсон, — и все! Что с ним? Профессор МакГонагалл подошла к Драко и рядом сидящей Парвати Патил, все еще остававшейся с внешностью Гермионы Грейнджер. — Пока не знаю, — покачала головой МакГонагалл. Она с подозрением посмотрела на Парвати. — Мисс Патил, как давно вы использовали заклинание? — Прошло уже больше десяти минут, — обеспокоенно ответила за нее Гермиона. — Ведь так не должно быть? В дверях появилась лекарь и два студента со Слизерина. Они осторожно переместили тело Малфоя с мраморного пола на носилки и торопливо унесли его из зала следом за тяжело вздыхающей мадам Помфри, по виду которой было понятно — она не имеет представления, что произошло с Драко. — Мисс Патил, вам следует заглянуть в госпиталь, — сказала Парвати МакГонагалл, — вам дадут специальный эликсир, он вернет вам прежнюю внешность.

***

День выдался нелегким, поэтому Гермиона решила лечь спать пораньше, несмотря на все уговоры Джинни пойти шпионить за Роном и Лавандой. Обидевшись на несговорчивую подругу, младшая Уизли решила действовать в одиночку и тихо выскользнула из гостиной Гриффиндора, прихватив с собой мантию-невидимку Гарри, который ни сном ни духом не знал о коварных планах Джинни. Он долго расспрашивал Гермиону, куда же та подевалась, на что Грейнджер лишь пожимала плечами и невнятно бормотала, мол, это же Джинни, в одну минуту она здесь, в другую там. Где находится таинственное «там» она предусмотрительно не стала говорить, не желая впутывать молодого шпиона в неприятную историю. Отделавшись от неудобных вопросов Гарри, Гермиона поднялась в спальню девочек, сильно опустевшую после событий шестого курса. Она с грустью окинула взглядом одинокие кровати, и, быстро переодевшись в пижаму, нырнула под пушистое одеяло, пахнущее лавандой. Проснулась она менее, чем через час после ужасного грохота в гостиной. Запахнувшись в халат, Гермиона на ощупь спускалась вниз по лестнице, гадая, уж не Джинни ли вернулась после ночной вылазки. Пространство комнаты наполнял ледяной пронизывающий ветер, окна были распахнуты настежь, все бумаги и газеты кружились в вихре под потолком. Гермиона кинулась закрывать старые деревянные рамы, покрытые толстым слоем пыли. Ей это удалось с большим трудом. — Ну и дела, — тяжело вздохнула она, присев на диван. — Интересно, почему из мальчиков никто не вышел? И тут Гермиона оцепенела. Она вдруг с ужасом поняла, что уже была в этой гостиной прошлой ночью. Все в точности, как тогда: на ней непонятный длинный халат в горошек, в гостиной темно и холодно, все предметы и мебель в пыли. Но… как это возможно? Она не произносила заклинание, перенесшее ее в тот раз в сон Малфоя, даже не думала о нем. И вот тебе раз. Сперва она подумала, что хорошо бы дождаться рассвета, ведь к тому времени слизеринец проснется, и, следовательно, она окажется в реальном мире. Но ее мечтам не суждено было сбыться — в реальности Драко лежал без сознания в больничном крыле под строгим наблюдением мадам Помфри. — Но если Малфой сейчас в отключке, то… — вслух пробормотала Гермиона. Значило ли это, что он в серьезной… нет, в смертельной опасности? Грейнджер приняла решение идти в подземелья Слизерина, в надежде, что Малфой находится в спальне. Она размышляла на ходу: если жнец сейчас там, тронет ли он ее? Как себя поведет при ее появлении? Уже приближаясь к заветной двери, Гермиона с ужасом осознала, что волшебная палочка исчезла из кармана халата. — Это всего лишь сон, — попыталась она себя успокоить, хотя знала, что это не совсем так, — только сон. Она держалась за ручку и не могла пересилить себя и войти в комнату. Что-то не пускало, пугало, останавливало ее. Сталь под рукой покрылась льдом, снизу из узкой щели подуло нестерпимым холодом. Гермиона с силой толкнула дверь и перешагнула порог спальни. На неестественно-белой, немного сверкающей серебром постели лежал Малфой. Его лицо приобрело синевато-фиолетовый оттенок, губы были почти черными. Веки были плотно сомкнуты, ресницы на глазах были усыпаны тонким слоем снега. — Малфой, — Гермиона осторожно дотронулась до груди Драко, — Малфой, ты меня слышишь? Он не шевелился. Не подавал никаких признаков жизни. Гермиона села на край кровати и приложила два пальца к сонной артерии. Слабый, едва уловимый пульс. Дотронувшись до шеи Драко, Грейнджер с удивлением отметила, что он стал немного теплее. Не совсем понимая, что происходит, она положила свои ладони ему на лицо. Цвет кожи стал медленно меняться, приобретать более естественный, «человеческий» оттенок. Через несколько минут Малфой стал похож на обычного студента Хогвартса, прилегшего немного отдохнуть. Зато Гермиона почувствовала легкую слабость и головокружение, но она не обратила на это внимания. — Грейнджер, — приглушенно проговорил Драко, очнувшись. — Какими судьбами? Гермиона зло посмотрела на него. — Историческое событие, а не судьба. Запоминай, внучатам потом расскажешь. Легкая улыбка заиграла на его губах. — Как знать, чьи это будут… — Замолчи, Малфой! Мы в ловушке, а ты все шутки шутишь, причем совсем глупые. Драко нахмурился. Слегка пошатываясь, он встал с кровати и огляделся по сторонам. — Ничего не понимаю, — потрясенным голосом сказал он, — я никогда здесь не был. Я имею в виду во сне. Обычно я сразу оказывался на берегу Черного Озера… Видимо, в этот раз что-то нарушило традицию. — Может, это из-за того, что ты сейчас лежишь без сознания в госпитале? После произошедшего в классе Заклинаний ты так и не пришел в себя. — Возможно, — кивнул Малфой. — А, Грейнджер, тебе не надоело влезать в мои сны? Неужели у самой настолько скучные и однообразные? Гермиона взорвалась. — Я никуда не влазила! — раздраженно выкрикнула она, сделав несколько шагов назад от Драко. — Я спокойно легла спать, а очнулась уже здесь! — Выражайся тише, голова раскалывается, — Малфой скривился. Они довольно долго молчали. Гермиона стояла напротив комода, блуждающим взглядом рассматривая предметы, стоявшие на его крышке: потухшая синяя свечка, какой-то смятый листок бумаги, латунная пуговица, маленькие круглые часы на цепочке и… ее волшебная палочка. — Не может быть, — пробормотала она. — Малфой, иди сюда! Драко встал со стула, недовольно закатив глаза. — Что? — Это моя палочка, — Гермиона указала на потерянную вещь. — Как она могла здесь оказаться? — Не знаю, — с подозрением сказал он, оглядывая соседние вещи. Он взял клочок бумаги и развернул его. На нем было написано длинное неизвестное ему заклинание. — Veritmas… Veritasut… Что это? — Нет, — прошептала Гермиона, выхватив из рук кусок пергамента. Это невозможно. Она отчетливо помнила, как положила свернутый в несколько раз лист с этим заклинанием в карман мантии. Как он здесь оказался? — Твоя? — Малфой протянул ей пуговицу. — Похожа на те, что у вас на форменных юбках. — А я, смотрю, ты у нас знаток женских юбок, — с прищуром сказала Гермиона. Малфой бросил на нее бешеный взгляд. — Но вообще да, один в один. А эти часы и свеча? — Странно, они не идут, — недовольно произнес он. — Свеча стоит всегда зажженная на моем комоде в спальне… в реальности. А эти часы, они… — он запнулся, — да, мои. Гермиона отметила про себя его сбивчивый тон. Малфой явно что-то недоговаривал, но сейчас ей не хотелось выпытывать из него детали приобретения невинной, как ей казалось, безделушки. — Что будем делать? — спросил Драко. Часы и свечу он положил в карман. — Я думаю, нам следует попытаться использовать заклинание, которое в прошлый раз помогло мне… ну, ты помнишь. — Стоит попытаться. Грейнджер, ты сказала, что я лежу без сознания в больничном крыле? Если это так, то где я окажусь после трансгрессии? — Это нельзя назвать трансгрессией, — поправила его Гермиона. — В прошлый раз я пришла в Выручай-комнату, и оттуда попала к тебе в сон. Поэтому, когда пришло время возвращаться, я представила себе это место, и мы очутились там. Ты попал в то же место, потому что я схватила тебя за руку, портал унес тебя насильно. Но сейчас все по-другому. Исход непредсказуем. Ты готов? — А у меня есть выбор? — усмехнулся Малфой. Гермиона только пожала плечами. Пробормотав заклинание, зажигающее свет на конце волшебной палочки, она развернула клочок бумаги и громко произнесла: — Veritasut meneratte outtos cave sataliniq espiritus inthil asecaros oinnopitus vectano deratono osarive! Огромный мерцающий портал открылся рядом со шкафом. Гермиона легким движением прикоснулась ладонью к пальцам Драко. Она себя чувствовала крайне неудобно и даже немного смущенно. Малфой испытывал то же самое. Было странно идти рука об руку… с Грейнджер. Они вместе шагнули в огненный круг, где их закружило с бешеной скоростью. Из портала их выбросило в ледяную воду. Гермиона сильно ударилась о воду и камнем ушла в глубину, зелёного, заросшего тростниками мира. Она оттолкнулся ногами, вынырнула, задыхаясь, и увидела круги, расходящиеся в том месте, где упал Малфой. Проходили мучительные секунды, но Драко так и не появлялся на поверхности. — Малфой! Малфой! — заорала она, едва удерживаясь на волнах. — Малфой! Справа послышался всплеск, кто-то сильно закашлялся. — Мать твою, Грейнджер! — отплевывая изо рта воду, закричал Драко. — Не могла выбрать место получше? — Плыви давай, — бросила Гермиона, скрывая улыбку, и поплыла к берегу. Первой добравшись до суши, гриффиндорка стянула с себя тяжелый мокрый халат и бросила его на большой гладкий камень. Она осталась в легких влажных бриджах и короткой майке, до неприличия обтягивающей грудь без лифчика. Гермиона стыдливо закрыла глаза. Она уже собралась накинуть на себя халат, как сзади послышались шаги. — Класс. Чуть не подохли, — выдохнул Малфой, устало сев на камень перед Гермионой. Он весь дрожал. — Это точно, — быстро пробормотала она и сложила руки на груди. — Идем скорее в Хогвартс. Мадам Помфри, наверное, места себе не находит после твоего исчезновения. Малфой кивнул. — Да. Но я, кажется, повредил ногу в воде обо что-то острое. Иди одна. — Покажи, — потребовала Гермиона, опустившись на колени. Драко нехотя закатал штанину вверх до колена. Лодыжка раздулась, сбоку на косточке был большой кроваво-черный синяк. Грейнджер вытащила из кармана палочку и произнесла одно из самых сильных заживляющих заклинаний. — Спасибо, — сказал Малфой, серьезно глядя в глаза Гермионе. — П-пожалуйста, — дрогнувшим голосом пробормотала она. Малфой опустил взгляд на шею Гермионы, на худые узкие плечи, выступающие хрупкие ключицы, небольшую, но подтянутую грудь, тонкую талию. Он впервые ее видел такой… открытой и незащищенной? Гермионе почувствовала ужасное смущение, увидев, как Драко ее рассматривает, оценивает, может быть, даже сравнивает с кем-то. Она поспешно стала в полный рост, схватила мокрый халат, запахнулась в него и торопливо зашагала к замку. Малфой медленно плелся сзади нее. * * * В изрядно подвыпившем состоянии Джерон Флинт возвращался из паба «Три Метлы» в Хогвартс. По пути он вспоминал события недавней ночи и грубый отказ Грейнджер, до этого подававшей ему недвусмысленные сексуальные намеки. С ним никогда такого не было. Все девушки, ходившие с Джероном на свидания, знали, что вечер должен закончиться десертом. Конечно, были и те, которые сначала сопротивлялись, но ему всегда удавалось сломить их волю и поставить ниже себя, «на колени». Грейнджер так просто не отвертится. У пустой сторожки лесничего Хагрида Флинт услышал приглушенное девичье рыдание. Свернув в сторону леса, он решил посмотреть, кто же из студенток льет слезы. Спрятавшись за пышным колючим кустом, он увидел худую женскую фигуру с гриффиндорским шарфом, сидевшую на широком бревне. Девчонка обернулась, видимо, услышав за спиной шуршание, и Джерон узнал Гермиону. — Грейнджер, какая встреча, — саркастично усмехнулся он и вышел из тени. — Я не… — Детка, тише, тише, — Джерон присел на бревно рядом с ней. — Давай вытрем эту сырость и займемся чем-нибудь интересным. — Ты что, больной? Отстань от меня! — вырвалась гриффиндорка и побежала к Хогвартсу. Флинт оказался быстрее. Он повалил Грейнджер на землю и, перевернув на спину, со всей силы ударил по лицу. Та, похоже, вырубилась, так как перестала вырываться. Он стянул с нее шарф, мантию, блузку и выбросил их в небольшую яму с грязной водой. Джерон снял с себя плащ и, расстегнув ремень, прилег на хрупкую девушку, жадно ощупывая каждый сантиметр ее тела. Когда же он хотел избавиться от трусов, Грейнджер неожиданно лягнула его в пах и снова бросилась бежать в Хогвартс. — Тварь, Круцио! — выплюнул Флинт, и алый луч ударил гриффиндорку в спину. — Ты думаешь, от меня легко избавиться? — трясясь от бешенства, взревел Джерон и пнул в живот Грейнджер. — Пожалуйста… — промычала она, скривившись от боли. Изо рта лилась тоненькая струйка темной крови. — Не надо… — Не надо? — эти слова вызвали у Флинта жгучую ярость. — Не надо? Джерон сел на Грейнджер и начал истязать тело девушки кулаками, нанося один удар за другим по лицу и груди девушки. Что-то хрустнуло в ее шее, и Флинт остановился. На его глазах тело начало стремительно меняться. Оно стало несколько крупнее, кости в плечах и бедрах начали расширяться. Волосы стали длиннее и темнее, поменялся цвет кожи. Уже через мгновение перед ним лежала совершенно другая девушка. — Ты… — у Флинта расширились глаза. — Нет… нет… Джерон поднял с земли свою волшебную палочку и молниеносно покинул место преступления.