Приказ Бледного Всадника

«Полгода назад при странных обстоятельствах скончался Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, сильнейший маг своего времени, кавалер ордена Мерлина первого класса, бывший директор школы Чародейства и волшебства Хогвартс.» — Что, черт возьми? При странных обстоятельствах?! — возмущенно воскликнул Невилл, прочитав заметку в газете «Еженедельный Пророк». — Они там в редакции совсем спятили? Нужно было черным по белому написать: «Полгода назад, Северус Снейп, верный пес Волан-де-Морта и по совместительству мерзавец, водивший за нос Орден Феникса, прикончил величайшего волшебника Альбуса Дамблдора!» В гостиной, которая и так была плохо освещена, отчего-то стало еще темнее прежнего. Воздух сгустился и возникло заметное напряжение. За окном глухо завыл ветер. — Я вообще удивлена, что об этом написали, — удручающе сказала Джинни. — Наверное, это напоминание всему миру о том, что погиб единственный, кто останавливал Волан-де-Морта все эти годы. Гермиона и Гарри коротко переглянулись — встревоженно и немного растерянно. Ведь они знали, что на самом деле случилось с Дамблдором в ту роковую ночь и где он сейчас находился. Им очень хотелось поделиться с друзьями тайной, как-то успокоить их, но клятва молчания, которую они принесли бывшему директору школы, заставляла держать рот на замке. Особенно сложно было Гарри, от которого все ждали какого-то движения, "героических" поступков — иными словами, всего, что он обычно делал в подобных критических ситуациях. А не сидения на месте и примерного поведения, какому он сейчас следовал. У многих это вызывало подозрения и повод для обсуждения и осуждения. — Мне непонятно только одно: чего ждет Волан-де-Морт? Снейп тут теперь главный, значит, Хогвартс в его руках, Гарри круглосуточно находится здесь. Так что же ему еще надо? — задумчиво пробормотал Невилл. Он скомкал ненавистную газету и швырнул ее в камин. В комнате ненадолго повисло молчание. — Думаю, он создает могущественную армию. Переманивает акромантулов, оборотней и других темных тварей на свою сторону. Не далек день, когда он атакует школу и перебьет нас всех, — фыркнула Джинни и поджала губы. — Знаешь, Гарри, — она внимательно посмотрела на Поттера, — твой дурацкий план сидеть и ждать вестей от Аберфорта, который якобы знает о способе уничтожить Лорда, не работает. Старый осел сколько уже не объявлялся? Месяц, два? — Ты не должна так говорить! — взорвался Гарри. — Если бы ты знала, чем Дамблдор жертвует ради нас, тебе бы такая чушь не пришла в голову! С этими словами он вскочил с кресла и вылетел из гостиной Гриффиндора, оглушительно хлопнув дверью. Гермиона тихо пробубнила: «Извините», ободряюще потрепала Джинни по плечу, которая сидела с открытым ртом и круглыми глазами и последовала за другом. Гарри она нашла перед портретом Полной Дамы. От Поттера едва не летели искры, так он был зол и взволнован. — Я скоро сойду с ума, — срывающимся голосом изрек он. Гарри опустился на порог и подпер голову руками. Спустя минуту он заговорил более спокойно: — Я не думал, что это будет так сложно… Джинни смотрит на меня такими глазами, что мне становится ужасно стыдно за то, что я не могу рассказать ей все. Не удивлюсь, если она возненавидит меня, когда откроется правда. — Этого не будет, — мягко улыбнулась Гермиона и села рядом. — Конечно, Джинни будет страшно зла и, возможно, разнесет половину Хогвартса, но она поймет, почему мы молчали о секретном плане Дамблдора. Гарри кивнул, но было видно, что он недоволен текущим положением дел. Гермионе решила отвлечь его от неприятных мыслей и спросила об «Аберфорте» и его успехах в поисках и уничтожении крестражей. Гарри немного оживился. — Мы виделись в гостиной позапрошлой ночью. В два часа ночи пламя в камине затрещало, стало зелёным, а потом ярко вспыхнуло. Появилось лицо «А». Разговор был очень коротким: сейчас он работает с Медальоном Слизерина, ищет способ обезвредить его. — Это все? — с подозрением спросила Гермиона. — Обычно вы подолгу беседуете. Поттер сцепил руки в замок. — Я не уверен, но, кажется, к нему кто-то пришел. Кто-то, кого он совсем не ждал. Дамблдор выглядел рассерженным и одновременно встревоженным. Он что-то пробормотал о проклятых эльфах, которые приходят убирать совсем не вовремя, и о том, что сна ему не дождаться... В общем, какая-то странная речь. — Ты думаешь, он солгал? — Я... Я не знаю, Гермиона. Возможно, Дамблдор что-то скрывает. — Мне кажется, Дамблдор пытается тебя оградить от чего-то опасного. Впрочем, как и всегда, — улыбнулась Грейнджер. Гарри бросил на нее печальный взгляд, и Гермиона поспешила сменить тему. — Как думаешь, он все еще живет в подземельях "Кабаньей Головы"? Гарри согласно кивнул. Друзья еще немного поговорили, и постепенно беседа сошла на нет. Гермиона поднялась на ноги, стряхнула пыль с одежды и, бормоча себе под нос что-то об одном важном деле, направилась к лестнице. Впереди ее ждала встреча с Малфоем, которая, как окажется позже, преподнесет немало сюрпризов.

***

Окрестности Хогвартса были окутаны серебристым туманом. Казалось, что вот-вот удастся разглядеть, что за ним, какая неведомая угроза таится за призрачными силуэтами, но в ту же секунду серая мгла сгущалась, и образы ускользали. Гермиона изо всех сил постаралась рассмотреть хоть что-то, но завихрения тумана заставили ее потерять равновесие. Она пошатнулась и поспешно сделала несколько шагов от края — падение с Астрономической башни было не лучшим выходом из сложившегося положения, хотя, это бы избавило ее от "незабываемых свиданий" с Малфоем и посланником Смерти. — Грейнджер, что-то ты рано помирать собралась, — за спиной послышался низкий голос Малфоя. Наверняка он видел неосторожные действия Гермионы и решил немедленно прокомментировать их. Она не обратила внимания на едкую реплику. — Ты опоздал, — сухо сказала Гермиона. Сложив на груди руки, Грейнджер обернулась Он стоял перед ней, облаченный в костюм насыщенного сапфирового цвета, ярко оттеняющий его бледную кожу и светлые волосы, в которых проскальзывали седоватые пряди. Гермиона скользнула взглядом по худому лицу слизеринца: синие круги под глазами, впалые щеки, заострившийся нос. Он выглядел уставшим, но больше не измученным и изможденным, каким все его видели несколько дней назад. Малфой выглядел так, будто бы снова начал спать по ночам. Это несколько насторожило Гермиону. Малфой недовольно сморщился, заметив, что она рассматривает его. — Хватит пялиться, Грейнджер. Раздражаешь. И, конечно, хочу заметить, сейчас ровно восемь. — Он достал из кармана брюк "часы" на длинной цепочке и вытянул вперед руку. Так, чтобы Гермионе был виден циферблат. — Это ты прибежала вперед паровоза. Гермиона тяжело вздохнула и закатила глаза. Они что, пришли сюда поговорить о времени и кто из них более пунктуальный? — Чего ты хотел? — нахмурилась гриффиндорка. — Я ничего не поняла по твоей записке. Что за срочность? Лицо Малфоя стало серьезным. Он протянул Гермионе несколько листков бумаги, которые оказались вырванными страницами из какой-то старой книги. Их пальцы соприкоснулись — ледяные и теплые. Гермиона вздрогнула и отшатнулась от Драко. Малфой приподнял бровь, но ничего на это не сказал. На пожелтевших от времени страницах изображалась черная клякса, отдаленно напоминающая силуэт высокого, непропорционально сложенного человека. Посередине, где-то ниже центра груди, висела на белой цепи Печать Рейфа. Чуть ниже начинался текст. Чернила блестели так, словно их только нанесли на пергамент. Некоторые строки были аккуратными, другие изогнутыми, буквы — неровные и скачущие. Создавалось впечатление, что записи велись разными руками. Драко внимательно посмотрел на Гермиону, которая, закусив губу, с заметной нервозностью, читала абзац за абзацом. Зрачки ее расширились, когда она перевернула измятый лист и увидела обезображенное тело трехрукого существа, подвешенное на остром крюке. Кровь струйкой сбегала вниз, образуя на угле страницы небольшую лужицу. Гермиона почувствовала едва уловимый тяжелый запах ржавого метала. Чертовщина какая-то... Пробежавшись быстро взглядом по остальным листам, она заговорила: — Получается, Бледный Всадник изменил решение, — прошептала Гермиона еле слышно, но Малфой услышал ее. — Он отправит Рейфа за нами? — Молчаливый кивок. — 216 часов с того момента... значит, — Гермиона подсчитала в уме, — где-то через неделю. — Да, — глухо сказал Малфой. — Своим вмешательством ты закрыла магический портал для жнеца. Как я понял, его силы хватает только для одного человека. Но все пошло не по плану из-за тебя, — Малфой кашлянул, — Всадник призовет Рейфа, самого создателя артефакта. Он доставит нас в Красные Земли. Гермиона снова сосредоточенно уставилась на листы пергамента. — Это место, где раньше жил Рейф — Асирийская топь, существует? — Она ткнула пальцем в текст, где об этом говорилось. Малфой подошел поближе и заглянул за плечо Гермионы. — Ты когда-нибудь слышал об этом месте? — Мне в детстве рассказывали легенду о заброшенной башне мага на болотах, которая находится на западе от Суиндона. Возможно, это оно. — Какая уж тут легенда, — фыркнула Гермиона. — Нам нужно попасть туда. Может, найдем что-то важное, какую-то зацепку. То, что поможет нам избежать предначертанного. — Грейнджер, этой башне несколько сотен лет, — заметил Драко. Гермиона повернула голову — лицо Малфоя было прямо перед ней. Серые глаза смотрели как-то странно — со смесью растерянности и изумления. Она чувствовала его прохладное дыхание на своей щеке, и от этого становилось не по себе. Гермиона сделала небольшой шаг от Малфоя. — Рейф создал на болотах этот артефакт, задействуя невероятной силы темную магию. После этого он бесследно исчез, провалился в подземный мир. Я уверена, в башне остались его рукописи, инструменты, материалы. — Или все давным-давно умыкнули мародеры. — А ты что предлагаешь делать? — сердито спросила Гермиона. Странное поведение Малфоя начинало бесить. — Сидеть и ждать, когда Рейф придет за тобой? Я тебя не узнаю, Малфой. Обычно ты готов на все ради спасения собственной шкуры. Драко сощурил глаза. — Я готов на многое, Грейнджер, — сквозь зубы прошипел Малфой. — Если до тебя еще не дошло, первым кандидатом на смерть был и остаюсь я. Ты — так, жалкая ошибка проклятия. Кстати, твои любимые друзья уже знают, что лишатся своей невыносимой всезнайки? — Нет, — Гермиона поджала губы. Малфой ударил по больному. — Я не собираюсь втягивать друзей в лишние неприятности. Это мое дело. Моя вина в случившемся. — В любом случае, ты врешь им. Твоя безупречная гриффиндорская честность испарилась, мне это нравится, — на этих словах Драко ухмыльнулся. — Глядишь, мы с тобой и сработаемся. Увидев, как вытянулось от удивления лицо Гермионы, Малфой рассмеялся. Казалось, что вся ситуация даже начала забавлять его. Он огляделся вокруг и уселся на обломки каменной лестницы, и, закинув ногу на ногу, сделал приглашающий жест, более уместный на каком-нибудь светском приеме. Не совсем понимая, что происходит, Гермиона медленно подошла к Драко и присела на край холодного камня. — Малфой, — осторожно сказала Гермиона, вспоминая разговор с Гарри. — Мне нужно знать, откуда "часы" у тебя появились. — Зачем? — его голос прозвучал достаточно резко. — Это ничего не изменит. — Тебе не кажется, что я имею право? Мы в одной лодке. К тому же, ты сейчас жив исключительно благодаря мне. Драко заерзал на месте. Тема, видимо, была не из приятных. — Пожалуй, — Малфой нахмурился, словно не зная, с чего начать. — Печать Рейфа появилась у меня почти год назад, когда я вступил в ряды Пожирателей Смерти. Один человек, особенно приближенный к Темному Лорду, дал мне небольшой сверток, который я должен был передать Хозяину. Внутри хранилась вещь, которая помогла бы победить Поттера. Но, так получилось, что я не смог этого сделать, и... — Почему ты не отдал это Волан-де-Морту? — перебила его Гермиона. От любопытства она подвинулась поближе к Малфою. Теперь они сидели совсем близко друг к другу, но не один из них не обратил на это внимание. — Не представилось случая, — буркнул Малфой. Он косо посмотрел на Гермиону. — У меня и так было дел по горло. Но это не важно. Сверток хранился у меня в чемодане под одеждой, поэтому я забыл о нем. Только неделю назад я обнаружил его на дне и решил посмотреть, что же за "секретное" оружие дали мне. Это оказались простые часы. И как я их не крутил, что с ними только не делал, ничего не происходило. Я просто решил, что надо мной откровенно посмеялись. Вот, собственно, и вся история. Я коснулся часов, и проклятие запустилось. В голове у Гермионы мысли начали медленно складываться к логическую цепочку. Кто из особо приближенных к Лорду и, в то же время, "заботящийся" о положении Малфоя, мог дать Драко Печать? На ум приходило не много людей: Люциус, Беллатриса, Снейп. Следующее. Кто из них мог желать гибели Волан-де-Морта? Только нынешний директор Хогвартса, который помог осуществить план с исчезновением Дамблдора. Но Гермиону больше волновал другой вопрос: может ли к Дамблдору приходить жнец? Даже если предположить, что на него было наложено проклятие, он избавился от него, когда Малфой коснулся Печати Рейфа. Грейнджер схватилась за голову. Все равно что-то не клеилось... Конечно! Если Драко вобрал в себя всю темную магию артефакта только неделю назад, то почему Дамблдор до сих пор жив? Малфоя вон как измотало за половину недели. И к тому же, почему слизеринец не отдал Волан-де-Морту сверток? В то, что ему не представилось случая, Гермиона просто не верила. От злости Грейнджер заскрежетала зубами: только узнав ответы на одни вопросы, появились другие, более важные. Ей следовало рассказать Гарри, что, возможно, Дамблдору грозила смерть, и он не сможет, попросту не успеет уничтожить все крестражи. И тогда весь план пойдет крахом. Но как это сделать, не упоминая о ловушке Бледного Всадника, в которую ее угораздило попасть? Ведь друг ни за что не отпустит ее на болота, да еще и с таким спутником. Ситуация виделась Гермионе безвыходной. — Грейнджер, у тебя припадок, что ли? — Драко наклонился вперед и попытался заглянуть в лицо Гермионы. — Может, я сбегаю за Помфри, и мы быстренько определим тебя в больничное крыло? — Заткнись, Малфой! — Огрызнулась Гермиона. Она выпрямила спину и оказалась наравне с Драко. — Ты знаешь дорогу к башне мага? — Конечно, я же проводил там все летние каникулы, — язвительно бросил он. — Я отправлю письмо домой. Отец должен что-то знать об Асирийских болотах. — Отлично. Встречаемся завтра на мосту в девять. И подбери менее праздничную одежду, — она кивнула на дорогой костюм Малфоя, — иначе запачкаешься и окочуришься раньше времени. Гермиона спрыгнула с обломка и нырнула в темный коридор, ведущий вниз. Малфой бросил ей вслед многозначительный взгляд. Грейнджер не переставала его удивлять.

***

Пять месяцев назад Уже наступила глубокая ночь, когда Гарри, Рон и Гермиона тихо выскользнули из гостиной Гриффиндора, которая была погружена в абсолютную тишину. Стараясь не натолкнуться на Филча, друзья шли окольными путями в директорскую башню, где их уже давно дожидался Дамблдор. — Я не понимаю, почему он вызвал нас всех, — сказал Рон. — Гарри, он что-нибудь говорил на вашей прошлой встрече? — Нет, после того, как я принес истинные воспоминания Слизнорта, Дамблдор попросил оставить его одного. — Может, это как-то связано с тем, что он увидел? — прошептала Гермиона. Они свернули за угол и быстро взбежали вверх по лестнице. Вскоре они оказались в тупике, где у стены стояла одинокая горгулья. — Кислотные леденцы, — произнес Гарри. Горгулья отодвинулась в сторону, и за ней открылась винтовая лестница. Друзья услышали громкие шаги, и несколько секунд спустя перед ними возник разъяренный Снейп, который смерил их бешеным взглядом. Он вылетел из прохода, задев плечом Гермиону, и исчез в темноте. — Не к добру это, — заметил Рон, и первым шагнул на каменные ступеньки. Гермиона и Гарри последовали за ним и начали плавно подниматься кругами к двери с медным молотком, которая вела в кабинет Дамблдора. Гарри постучал в дверь, и их пригласили войти. Дамблдор стоял около окна, задумчиво смотря на окрестности Хогвартса. Когда ребята перешагнули порог кабинета, он обернулся и указал им на кресла. Гриффиндорцы сели и выжидательно уставились на профессора Дамблдора. — Все оказалось намного хуже, чем я мог предположить, — сказал директор, указывая на Омут памяти, стоявший на его столе. — Что вы узнали, профессор? — с опаской спросил Гарри. — Это как-то связано с крестражами? Дамблдор кивнул. — Верно, Гарри. Профессор Слизнорт рассказал Тому Реддлу, как именно можно создавать крестражи. Только совершив убийство, можно расколоть душу и спрятать ее частичку в материальный объект. Волан-де-Морт создал шесть крестражей. Седьмая часть его души, какой бы изуродованной она не была, обитает в его воссозданном теле. Но, слава Мерлину, два из них уже уничтожены. — Уничтожены? — воскликнула Гермиона. — Да, мисс Грейнджер. Дневник Тома Реддла и кольцо Марволо Мракса. — Ваша рука... — прошептала Гермиона, похолодев. — Только Темная, по-настоящему Темная магия способна на такое. — Вы невероятно догадливы, — с улыбкой сказал Дамблдор, опустившись на стул за письменным столом. — Кольцо было ограждено ужасным заклятием, но я смог разрушить его. Если бы не мое, простите за нескромность, профессиональное мастерство и не своевременные меры, принятые профессором Снейпом, когда я возвратился сюда, весь израненный, я, может быть, и не рассказывал бы вам всё это. — Но где вы его смогли отыскать? — голос Рона звучал пораженно. — Это не столь важная история, Рональд. Я позвал вас, чтобы обсудить нечто важное. Я собираюсь найти и уничтожить все крестражи, созданные Волан-де-Мортом. Но для этого мне нужно полностью исчезнуть. — Что вы собираетесь делать, профессор? — спросил Гарри. — Инсценировать собственную смерть. — Я не понимаю... — Послушайте, Гарри. Столкновение со мной и Волан-де-Мортом неизбежно. Я физически мешаю ему добраться до вас. — Но ведь если вас не станет, вы только облегчите ему задачу! — Он не предпримет попыток убить вас, пока у него не будет этого, — Дамблдор вытащил из кармана мантии Бузинную палочку. — Один из Даров Смерти. Старшая палочка непобедима в бою, и именно ее будет искать Лорд после моей "смерти". — Но как вы собираетесь провернуть это? Так, чтобы Волан-де-Морт думал, что вы умрете? — С помощью моего младшего брата Аберфорта. — У вас есть брат? — ошарашенно спросил Гарри. — Да, — кивнул Дамблдор. — Об этом мало кто знает: я не стремлюсь, чтобы многие знали о моей личной жизни. Но я отвлекся. Аберфорт психически болен, после одного случая в молодости. Он сильно переживал смерть близкого человека, и у него появилось... расстройство, которое со временем прогрессирует. Он не сумасшедший, нет, просто временами у него затуманивается разум и он забывает, кто он. Редкая форма амнезии. В день, когда соратники Волан-де-Морта совершат нападение, он выпьет Оборотное зелье и погибнет. — Это жестоко. — Гермиона смотрела на него глазами, полными ужаса. — Он же ваш родной брат! — Аберфорт желает смерти вот уже несколько лет. Однажды у него случился приступ, и он чуть было не совершил ужасное. В такие моменты он полностью неконтролируем. Гробовое молчание заполнило кабинет. Гарри, Гермиона и Рон смотрели куда-то сквозь Дамблдора, медленно переваривая полученную информацию. — Кто будет управлять школой после вашего исчезновения? — наконец спросил Гарри. — Северус Снейп. — Что?! — громко воскликнул Рон. Он хотел было сказать что-то не очень хорошее в адрес профессора зельеварения, но Гермиона незаметно ударила его по руке и шикнула. Профессор Дамблдор и студенты Гриффиндора еще долго обсуждали детали секретного плана, и ребят поразило то, что убийство Аберфорта совершит профессор Снейп. В конце разговора они принесли клятву молчания, и, все еще пребывая в полном шоке, покинули кабинет директора.