Приказ Бледного Всадника

На Хогвартс опустилась ночь. Медленно, очень медленно первый снег падал на замок и его окрестности, укрывая их белоснежным одеялом. Школа Чародейства и Волшебства была погружена во тьму, свет в спальнях факультетов был уже давно погашен, и почти все студенты спокойно спали. Все, кроме семикурсников Гриффиндора: Гарри Поттера, Джинни Уизли и Невилла Долгопупса. Троица сидела в гостиной и еле слышно переговаривалась, зная, что и у стен есть уши. — Что она скрывает от нас? — тревожно спросил Гарри. Он небрежно смахнул со лба прядь волос, поправил дужку очков. — Как могла она вот так просто взять и сбежать, толком не объяснив причину? «Со мной все хорошо. Пожалуйста, не ищите меня. Я скоро вернусь!», — Поттер слово в слово пересказал послание от Гермионы. Невилл и Джинни молчали.  — Где же ты сейчас, Грейнджер? — впервые за их дружбу Гарри был по-настоящему зол на лучшую подругу. Они ведь никогда ничего не скрывали друг от друга, делились абсолютно всем. Так что же изменилось? Джинни, которая сидела рядом на диване, потупила взгляд. Она владела кое-какой информацией о Гермионе, таинственно исчезнувшей еще до ужина. Таинственно, но не для младшей Уизли. Когда та в очередной раз под совершенно глупым предлогом улизнула из башни Гриффиндора, Джинни, одолжившая на неопределенный срок у Гарри Поттера мантию-невидимку, проследила за Гермионой. Она видела, как подруга встретилась на старом мосту с Малфоем, и как они вместе отправились в Хогсмид, в бар «Злой Лепрекон». Проследившая за ними до питейного заведения, Джинни не решилась идти следом и повернула назад, в Хогвартс. Теперь она мысленно корила себя за то, что не стала выяснять причину встречи Гермионы и Драко. Нужно было зайти следом и подслушать весь их разговор, чтобы понять, куда «сладкая парочка» подевалась! Ведь, в отличие от Гарри, Джинни также не видела и Малфоя в Большом Зале за ужином. — В любом случае, Гермиона себя в обиду не даст, — сказал Невилл и потушил на столе волшебные свечи. — Если бы она была в опасности, то не стала бы отправлять патронус с посланием, так? — И что с того? — с раздражением буркнул Гарри. — Мы по-прежнему не знаем, где она! Джинни приподняла бровь. Тихо вздохнула. С языка так и хотели сорваться слова, чуть приоткрывающие завесу тайны. Но Уизли твердо решила не делиться своими наблюдениями, по крайней мере в данный момент. Ведь неизвестно, к чему ее рассказ приведет. — Пойми, Гарри, видимо у Гермионы действительно была причина скрыть от нас свои действия и исчезновение. Уверена, она знает, что делает. Придет время, и мы из первых уст услышим всю правду. Поттер с подозрением взглянул на девушку. На нее это было крайне не похоже. Обычно, Джинни бы начала рвать и метать от досады, а тут — спокойствие. — Тебе что-то известно? — Нет! Как тебе такое в голову могло прийти? Джинни вскочила с места и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Неприятное чувство вины, что она обманула близкого человека, заползло глубоко в душу и мерзко заулыбалось, страшно довольное собой. *** В Больничном крыле было тихо, очень тихо. Можно даже сказать: царила мертвая тишина. А как же иначе? Кто в здравом уме и трезвой памяти решится шуметь, когда в соседней комнатушке всевидящее и все слышащее Око — мадам Помфри? Посему, даже самые злостные нарушители спокойствия Хогвартса не решались проникнуть в госпиталь раньше девяти утра. Но, как и полагается, некоторые нарушители только и ждут момента, когда можно проникнуть на запретную территорию «законно». Поэтому, как только на часах пробило нужное время, двери Больничного крыла распахнулись. В лазарете показалась Падма Патил. Ее волосы были аккуратно заплетены в две косы; на плечах покоилась выглаженная мантия; на шее — идеально завязан красно-золотой галстук. Весь вид юной гриффиндорки говорил о самой что ни на есть прилежности и скромности. Падма кругом оглянулась и, не увидев нигде поблизости мадам Помфри, неспешно прошла до нужной кровати, находившейся в середине зала, и присела рядом на стул. — Доброе утро, — тепло сказала Падма и взяла за руку сестру, которую совсем недавно перевели из больницы Святого Мунго обратно в Хогвартс. — Привет, — прокашлявшись, медленно произнесла Парвати. — Я так рада, что наконец вернулась. В Лондоне меня положили в палату с самыми настоящими сумасшедшими. — С сумасшедшими? — Именно так. Помню, когда очнулась, надо мной стояла старушка, нашептывающая какое-то заклинание для выращивания грибов. Падма улыбнулась. — Теперь все это позади, — сестра немного помолчала. — Я говорила с мадам Помфри, она сказала, ты быстро пойдешь на поправку и через какое-то время сможешь вернуться на занятия. Ты пропустила совсем немного, быстро догонишь программу. Парвати кивнула и отвела взгляд в сторону. Уже достаточно долго ее мучил один важный вопрос, но она не знала, как правильно задать его Падме. Она не хотела, чтобы ее худшие опасения подтвердились, но и в то же время, не могла больше ждать и теряться в догадках. Ей нужна правда, какой бы она не была. — Падма, ты причастна к случившемуся с Флинтом? — ее голос был взволнован и настойчив. — Ты знаешь ответ. Парвати растерянно посмотрела на сестру. — Я… я не понимаю. Как тебе удалось? Зачем? Это неправильно, — последнее предложение прозвучало скорее вопросительно. Признаться честно, Парвати не знала, что сказать. — Эта шваль получила по заслугам, — твердо проговорила Падма. — И я надеюсь, он сдохнет в мучениях за сотворившее с тобой. Парвати тяжело вздохнула и вновь отвела взгляд от лица Падмы. Она сосредоточилась на сказанном в этих стенах. Безмолвие, казалось, затянулось на часы. Наконец, Парвати осторожно поинтересовалась, где и как это произошло, и заметил ли кто-то Падму в ту роковую ночь. — Только Гермиона Грейнджер, — отчеканила сестра-близнец. — Но я уверена, что она никому и никогда об этом не скажет. Не в ее интересах распространяться об этом. — Ты права, — согласилась Парвати. Подложив себе под спину подушку, Парвати теперь полусидела на кровати, опираясь на изголовье. — Спасибо. За все. В госпитале раздались шаги и, обернувшись, Падма увидела мадам Помфри, направляющуюся к Парвати с целым подносом различных скляночек и пузырьков с эликсирами. — Ну, я еще вечером зайду к тебе, — сказала Падма и встала со стула. Поздоровавшись с мадам Помфри, Падма Патил быстро покинула Больничное крыло. *** На самой вершине Астрономической башни Хогвартса напряженно замерла одинокая фигура. Человек в развевающейся черной мантии стоял на самом краю пропасти и отрешенно глядел куда-то вдаль, где скалы соединяются с громадным Черным озером. Ветер раздувал темные волосы, в лицо бил поток ледяного воздуха, но, казалось, директор совсем не замечал этого: его мысли были весьма далеки от этого места. — Директор, куда именно мы отправляемся? — В Красные Земли, именуемы Тарнемом. Вот, выпейте, — Дамблдор протянул ему маленький пузырек. Альбус поймал непонимающий взгляд Снейпа. — Пейте. Этот эликсир поможет какое-то время оставаться невидимыми. Поверьте, нам это пригодиться. Северус поднес к носу волшебный настой, вдохнул горьковато-мятный запах. Странно, но он не узнавал его. Впрочем, это было совсем не удивительно в нынешней ситуации. Ведь Дамблдор так и не посвятил его в ту часть истории, где и как именно он узнал о Тарнеме, о печати Рейфа и телепорте в загробный мир. Так что, о рецепте нового эликсира можно было и не заикаться. — Возьмите меня за руку, Северус, — как только Снейп осушил пузырек, сказал Дамблдор. — И помните, ни с кем и не под каким предлогом не говорите. Даже со мной. Не верьте ничему, что там увидите и услышите. Иначе это погубит вас. Северус коротко кивнул. Он коснулся руки Дамблдора, и через мгновение они оказались в огненном портале. Перед глазами проносились давние картины прошлого, казалось, давно забытые, знакомые и незнакомые лица, таинственные существа и диковинные растения. Все это смешалось в голове Снейпа, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Безумный вихрь выбросил их на окраине незнакомого города. Место выглядело довольно жутким: небо, земля, дома — все было окрашено в цвет крови. Существа, (а по-другому у Снейпа язык не поворачивался назвать полупрозрачных людей) в белых мантиях, бесцельно бродивших по Тарнему, совсем не замечали их и проплывали мимо. Дамблдор жестом указал идти следом за ним, и Северус повиновался. Быстро шагая по Красным Землям, Снейп с изумлением отмечал, что в некоторых не упокоенных душах он узнает давних знакомых. Прямо по середине дороги, за резным столом, сидел Оливандер и с пустотой в глазах крутил перед собой волшебную палочку. Неподалеку стоял Игорь Каркаров, низко склонив голову. Северус тронул Дамблдора за плечо и кивнул в сторону погибших магов, на что директор Хогвартса только тяжело вздохнул и продолжил идти. Они свернули налево и теперь шли по широкой и темной улице. Из окон небольших особняков выглядывали детские лица, расплывшиеся в хищных улыбках, отчего Северусу стало еще более не по себе. Позади них долгое время слышался далекий топот, но сейчас он стремительно приближался, что заставило Снейпа оглянуться. По его лице пробежала судорога. В нескольких метрах от него пронесся Сириус Блэк с перекошенным от ужаса ртом, за ним летела черная тень, силуэт которой смутно напоминал Беллатрису Лейстрейндж. Блэк прыгнул в погреб у старого покосившегося дома, и тень последовала за ним. — Северус! Внутренняя дрожь пробрала Снейпа. Он узнал этот голос… Он узнал бы его из тысячи, из миллиона других голосов. Он резко повернулся так, что в шее даже что-то щелкнуло и застыл на месте. Лили. Она совсем не изменилась. Рыжие волосы все так же мягко ниспадали на плечи, зеленые глаза смотрели ясно и выразительно. Это невозможно… Она выглядела более, чем реально. На ней не было ни светлой мантии, ни капюшона на голове, как у других существ Тарнема. Что с ней и почему она здесь? — Лили… — прошептал Северус и осторожно дотронулся до девушки. Никакого намека на бестелесность. Она была теплой. Живой, совсем живой. — Господи, Лили, это ты. Она улыбнулась, и Северус резко отшатнулся в сторону. Сердце сковал лед. Ее улыбка была похожа на те самые, детские. Обезображенные. Мертвые. — Что вы наделали, Северус! — Дамблдор схватил его за плечо. В ту же секунду Лили растворилась в воздухе, одарив директора Хогвартса насмешливой улыбкой. — Скорее, следуйте за мной! Они прибавили шаг и вскоре оказались в узком переулке, где не было ни души. Лишь покосившиеся ряды одинаковых красных домов с одинаковыми фасадами и пустыми глазницами окон. — Я вас предупреждал! — прошептал Альбус. — Последствия вашего поступка могут быть необратимы! — Снейп молчал. Вздохнув, Дамблдор продолжил: — Я понимаю, что вам больно, но у нас нет времени на переживания. Прошу вас, соберитесь. Вы помните наш договор? Обездвиживаем тень Рейфа, забираем печать и покидаем город? — Да, — глухо произнес Снейп. А дальше все было как в тумане. Дамблдор и Снейп пробрались в полуразрушенную Башню Мага, где и обитала тень темного волшебника Рейфа. Директор удерживал заклятием отряд Нечетных, охранявших древний артефакт, а Северус, обездвижев самого Рейфа, сорвал с него серебряную печать, замаскированную под часы. Вернувшись к Дамблдору, у которого силы уже были на исходе, они создали портал и шагнули в огненное кольцо. Последнее, что они слышали в Красных Землях — раскатистый, сухой смех.

***

Каждому волшебнику, которому однажды посчастливиться переправиться через великую и смертоносную Линэ, никогда не забудутся Наальские горы на правом берегу. Они подымаются на неизмеримую высоту, господствуют над прилегающей местностью и виднеются далеко к северу от реки. На прозрачном ночном небе у их вершин собирается серебристая шапка тумана, и в холодном свете луны она горит и сияет, как алмазная корона. У подножия этих гор виднеется легкий дымок, вьющийся над маленьким поселением Нэ-Нэ. Это — старинная деревушка, основанная Первыми еще в самые ранние эпохи мира. Только она и уцелела с ожесточенных сражений, века прошли с тех событий. Когда разразилась война с Нечетными, этот древнейший народ сильно поредел, и осталось их всего несколько сотен. Именно на этом месте была кровопролитная итоговая схватка. Никто не победил в той битве. С тех пор иногда происходят стычки с отрядами Нечетных, но никаких масштабных действий. Кармен, которая рассказала все это Драко и Гермионе, пока они переплывали реку, была дочерью без вести пропавшего в Тарнеме главного лекаря Нэ-Нэ - Итана Лен. Ее мать, Ланита, так и не сумевшая оправиться после потери мужа, потеряла рассудок и сбросилась со скалы. С тех самых пор Кармен осталась совсем одна и, обученная отцом целительству и колдовской медицине, решила взять на себя все заботы о раненных и больных в деревне. Помогала ей в этом деле старая соседка Рана, владеющая темной природной магией. Когда лодка уперлась в берег, троица ступила на каменистую землю. Буквально сделав несколько шагов, они погрузились в высокие заросли камыша, точно такие же, как и на левом берегу. Кармен вытащила из сумки нож и принялась осторожно прокладывать путь вперед. Наконец, они вышли на открытую горную равнину, с которой открывался великолепный вид на окрестности Ассирия. С одной стороны простирался густой бор, с другой — глубокая, зажатая горами лощина — сухая и пустынная, дно которой завалено обломками нависших сверху утесов. — Наша деревня находится в лесу, в полмили отсюда, — сказала Кармен. — Там вы сможете отдохнуть и набраться сил. — И как далеко она находится от заброшенной Башни Мага? — спросил Драко, стряхивая с плаща песок. — Две мили на восток, и вы на месте. Только дорога эта гиблая. Ассирийские топи полны всевозможных тварей и монстров. Даже не знаю, сможете ли вы живыми добраться до нее, — произнесла Кармен совсем тихо, но Гермиона и Драко услышали ее. Не проронив больше ни слова, новая знакомая начала быстро спускаться вниз, и вскоре ее голова скрылась в высоких кустарниках. Грейнджер и Малфой последовали за ней, совсем не обрадованные заключением Кармен. — Мерлин, ну зачем я в это ввязалась, — прохрипела Гермиона, в очередной раз подвернувшая ногу на узкой дороге, усыпанной мелкими ямами. — Я тоже задаюсь этим вопросом, — недовольно промычал Драко. Он так же не отставал от Гермионы, и то и дело спотыкался о корешки деревьев да наступал на змей. — Сейчас бы спокойненько отдыхал в загробном мире, обрел бы покой… — Хочешь сказать, что мое общество хуже общества мертвых? — фыркнула Гермиона. — Я этого не говорил. — К чему эти пустые слова, Малфой? Ты всегда ненавидел меня, Гарри, Рона!.. — Вот только про тупоголового Уизли не надо тут, — издевательским тоном протянул Драко. — Тихо! В ближайших черных кустах послышался отчетливый, громкий хруст. Словно кто-то или что-то затаилось в этих густых зарослях растений и наблюдало за ними, готовясь к нападению. Кармен обеспокоенно посмотрела на своих спутников и приложила палец к губам. Она бесшумно подошла к витым стеблям теролиба, подняла руку, в которой мгновенно появился полыхающий синий шар, и выпустила его в таящееся во мраке существо. Гермиона и Драко услышали рваный крик, отдаленно напоминающий кошачий, зловещий шелест, и все стихло. — Что это было? — испуганно спросила Гермиона, подбежав к Кармен, которая выглядела какой-то грустной и опустошенной. — Мертвец, они здесь на каждом шагу, — сказала та, проведя рукой по лицу. — Уходим, здесь слишком опасно. Он здесь наверняка не один. Ускорив шаг, троица спешно покинула этот болотистый участок. Следуя за Драко и Кармен, Гермиона заметила на влажной земле отпечатки огромных лап с длинными когтями. Неужели у мертвеца могут быть такие следы? Что-то здесь было не так. Неужели Кармен солгала? Но зачем? Оставшуюся дорогу до деревни Нэ-Нэ они провели в молчании. Гермиона не переставала глядеть себе под ноги, в надежде обнаружить похожие звериные отпечатки, но, к сожалению, ничего не смогла найти. — Остановитесь у меня. Завтра я познакомлю вас с Раной и старейшинами, — промолвила Кармен и свернула к самому ближайшему высокому строению, стоявшему на краю поселения. К особняку вела расчищенная дорожка, трава была аккуратно подстрижена. По дороге Драко и Гермиона разглядели неподалеку конюшни и большую крытую теплицу, в которой, на удивление, мерцал зеленоватый свет. — Я постелю вам у камина. У меня совсем нечасто бывают гости, поэтому определенно выделенного места для них не имею, — виновато сказала Кармен, пропуская Малфоя и Грейнджер в дом. Внутри оказалось очень уютно. Гостиная представляла собой темноватое помещение с большим камином и стенами, украшенными многочисленными оленьими рогами и рисунками удивительных диких животных. Вся мебель была предельно простая и незатейливая, но со вкусом. Пока Гермиона и Драко осматривали дом, Кармен принесла со второго этажа большую перину из лебяжьего пуха и положила ее у камина. Поймав обескураженные взгляды студентов из Хогвартса, хозяйка растерянно пробормотала, что это единственное, что она может предложить. — А можно мне на коврике расположиться у входа? — слабо сказала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. Перспектива спать бок о бок с Малфоем ей крайне не нравилась. — Я лучше буду спать на улице в будке, — тут же отреагировал Драко. — Подушечку можно? Кармен устало сказала, что если кто-то из них решится покинуть дом ночью, то на утро его найдут обглоданным до самых костей. Учитывая столкновение с неизвестной тварью у гор, Гермиона и Драко были вынуждены принять поражение. С мрачными лицами, будто их отправляли на казнь, путники сняли с себя верхнюю одежду, разулись и нерешительно подошли к месту ночлега. — Не вздумай ко мне приставать, Грейнджер, — пробормотал Малфой, укладываясь на самом краю длинного мешка. — И не мечтай, — буркнула Гермиона и легла на противоположной стороне перины.