Приказ Бледного Всадника

60 лет назад — Альбус, нет! Это слишком опасно! — Пойми, Абберфорт, сейчас речь идет о спасении мира! Если Грин-де-Вальд получит Дары Смерти, никто не помешает ему осуществить задуманное! Настоящая свирепая буря разразилась в доме Дамблдоров и не прекращалась вот уже много часов. Причиной ее зарождения послужили дорожные сборы старшего брата в загадочные места, именуемые Красными Землями, или, как другие посвященные их называли — Тарнемские. Именно туда Дамблдор хотел отправиться за древними артефактами, с помощью которых можно повелевать смертью. Во времена, когда Альбус и Геллерт довольно тесно общались, в заброшенной библиотеке они нашли книгу о могущественных предметах. В ней было сказано, что Бузинная Палочка, Мантия-Невидимка и Воскрешающий Камень испокон веков принадлежат Бледному Всаднику, и что если заключить с ним сделку, он дарует их на определенных условиях. Грин-де-Вальд загорелся этой идеей и предложил Альбусу вместе отправиться на поиски Даров Смерти, чтобы подчинить себе весь мир. После этого и некоторых других событий, дружбе волшебников пришел конец. С тех пор о нем ничего не было слышно, однако до Дамблдора долетели кое-какие сведения о планах Геллерта, и среди них — договор с Бледным Всадником. Альбус тот час вспомнил разговор с Грин-де-Вальдом и сразу догадался, для чего ему понадобилась сделка. Нужно было его опередить, помешать завладеть Дарами Смерти. — Ты не можешь быть уверен, что в этой книге написана правда! Вдруг это ловушка? — Абберфорт все не мог успокоиться и пытался всеми силами отговорить брата от похода. — Ты хоть понимаешь, что собираешься сделать? Спуститься в загробный мир! Уму не постижимо! — Абберфорт… — Нет, послушай! Ты заключишь сделку со Смертью? Будешь поставлять ему души? Ты, Альбус? Дамблдор вздохнул. Конечно, он понимал, насколько абсурдно эта ситуация выглядит в глазах брата. Но он вовсе не собирался становиться темным слугой Смерти. В голове у него уже созрел небольшой план, но посвятить в него брата он не мог. Это было слишком опасно. — Ты не сможешь удержать меня, — серьезно сказал Альбус. — У меня мало времени, нужно спешить, пока Геллерт не опередил меня. Дамблдор сложил некоторые карты и бумаги с рабочего стола в сумку, и, более не обращая внимание на крики брата, накинул на плечи плащ и покинул дом.

***

— Dhat kann ec it annat, er thurfol yta synir their er vilja laeknar lifa. Мелодичный голос вытащил Драко Малфоя из сонного состояния. Он раскрыл глаза, чуть приподнял голову и с удивлением обнаружил, что находится в большой пещере, где царил полумрак. Около стен блуждали изумрудные огоньки, откуда-то издалека доносился шум воды. Напротив Драко на коленях стояла Кармен, лекарь Нэ-Нэ, она медленно раскачивалась из стороны в сторону и напевала себе под нос какую-то песню на незнакомом ему языке. — Кармен, — прохрипел Драко. Девушка резко замолчала и перевела взгляд на Малфоя. Лицо ее было расцарапано, левое ухо разорвано в клочья. Вся одежда — пропитана кровью, волосы — покрыты грязью. — Что… что произошло? — тихо спросил Драко. Он кашлянул. В голове всплывали какие-то картинки, но Малфой не мог связать их все в кучу. Огромные леопарды… Удар, еще один удар… Крик… Рычание… Крик… Тишина. — Дамианд, — тихо сказала лекарь Нэ-Нэ. Она положила руки на грудь Малфою и начала пальцами рисовать какие-то магические знаки. — Я думала, они потеряли след. — След? Какой след? О чем ты говоришь? Кармен вздохнула. Она приложила к губам Драко пузырек с восстанавливающим зельем и, когда он осушил его, начала неторопливо рассказывать. Оказывается, когда они переправились через Линэ, за ними тут же установили слежку оборотни из враждебного племени Дамианд, которые с незапамятных времен уничтожали незваных гостей, прибывших в их священные земли. Сотни лет назад от Дамианд отделилась часть волшебников, которые считали неприемлемыми убийства невинных и жертвоприношения Лунному Чародею. Они стали называть себя «Нэ-Нэ» в честь Нэи — богини мира. С тех пор этот народ противостоял Дамианд и пытался защитить каждого, кто прибывал в Ассирийские окрестности. — Это были вы? Вы спасли нас? — сипло пробормотал Драко. Он попытался привстать, но тело не слушалось его — он не сдвинулся ни с места. — Можно сказать и так. Но если бы я предупредила вас о Дамианд и проводила до болот, — возможно, с вами ничего бы и не случилось. Все из-за этой ведьмы, не нужно было ее слушать… Вам повезло, что я делала обход совсем неподалеку, — понуро ответила Кармен и отвела взгляд. Она вытащила из-за пояса кинжал и приложила его к плечу Драко. Рукоятка и лезвие начали ярко мерцать, и лекарь мрачно сказала: — У тебя яд под кожей. Я попытаюсь нейтрализовать его. Кармен внезапно полоснула кинжалом по своему большому пальцу и приложила его к ране Драко. Она прикрыла глаза и начала быстро что-то нашептывать. Малфой вздохнул и уставился в потолок. С того дня, как потустороннее существо пыталось увести его в загробный мир, его уже ничего не удивляло. Ну, разве что ночь с Грейнджер в одной постели. Да, такое он не мог представить ни в одной вселенной… Кстати о ней. — А где же Грейнджер? Охраняет наш покой? Или ищет чудодейственную траву, которая поможет мне быстрее встать на ноги? Лекарь исподлобья взглянула на Драко, но не проронила ни слова. Только сильнее опустила голову и с удвоенным рвением начала бормотать заклинание. — Кармен? — с подозрением спросил Малфой. — Где, мать ее, Грейнджер? Та побледнела. — Джелин, один из предводителей Дамианд… Тот, кто нанес тебе эти ужасные раны… Он утащил ее. Когда я покончила с его младшим братом Илино, — их уже не было. — И что теперь будет с ней? — Драко понизил голос. Кармен смахнула со лба прядь волос и ответила, что если Джелин из Дамианд не убил ее сразу, значит Гермиона нужна им скорее всего для жертвоприношения Лунному Чародею. Слишком давно в их роще не проливалась кровь. Особенно — волшебная. — Проклятье, — Драко провел по лицу рукой. Он видел, видел ее перед тем, как провалиться в темноту. Бледная, встревоженная, Грейнджер стояла перед ним и что-то испуганно бормотала, то и дело оглядываясь назад. Она ведь могла убежать, скрыться, спастись. Почему она этого не сделала? Почему она, черт возьми, играла не по правилам и постоянно жертвовала собой? Что это: отчаянная гриффиндорская храбрость? Что ею двигало? — Что ты несешь, Грейнджер? — Говорю, что если бы случайно не оказалась рядом, ты бы убился. — Мне плевать. Я требую объяснений. Что ты делала в моем сне? — Можешь не благодарить за спасение. Снова. Дьявол, Грейнджер. Что же ты творишь. И как теперь вызволять тебя, когда я едва пошевелиться могу. Малфой вновь посмотрел на Кармен. — Дела мои совсем плохи, да? — Все очень сложно. Яд распространился по всему организму, но он не убил тебя. Могу предположить, что это из-за проклятия Рейфа, наложенного на тебя. Ты должен умереть в положенный срок, по приказу Бледного Всадника, не раньше. Отлично. То есть он должен дожидаться в этой пещере мертвую тварь, которая благородно перенесет его в загробный мир? Вообще-то у него были совсем другие планы. Именно поэтому они с Грейнджер и отправились в это рискованное путешествие, в надежде, что смогут избежать гибели. А теперь он валяется здесь, как подстреленная утка, а его «милую» подружку набивают яблоками и готовят к жертвоприношению. Должен же быть выход. Хоть какой-то. Всегда есть третий обходной путь. А что если..? — Кармен, — осторожно начал Малфой, — ты ведь владеешь сильной природной магией, так? Может быть, ты знаешь какой-то старинный ритуал или обряд, который поможет мне быстро встать на ноги? Лекарь замялась. Она долго молчала, прежде чем сказать. — Есть один способ. Но исход его опасен и крайне непредсказуем. — Хуже, чем сейчас, уже не будет. Я готов. Кармен сбросила с себя грязную накидку и расшнуровала на груди окровавленную рубашку. Она нагнулась к Драко, и Малфой увидел совсем свежий рваный шрам, который тянулся от одного плеча к другому. — Последствия схватки с Илино, — промолвила лекарь и слегка дотронулась до него. — Обычного человека это бы убило. Но для меня эта рана не опасна. Быстрая регенерация. Оборотень может излечить весьма тяжелые раны в течение короткого времени. Малфой округлил глаза. — Ты предлагаешь мне стать одним из вас? — Не совсем. Ты когда-нибудь слышал об анимализме? Драко помотал головой, и Кармен пояснила, что анимализм — неполное оборотничество. При нем сохраняются некоторые звериные повадки, внешние черты, физические способности: сила, скорость, реакция и ментальные: манипулирование сознанием соперника, псионика страха. Но были и отрицательные стороны анимализма, как например — повышенная агрессия, внезапная боль в давно восстановленной части тела, потеря воспоминаний и другое. — У тебя сильный магический потенциал. Вместе с анимализмом твои способности станут очень высокими. Но есть одна загвоздка… — Смогу ли я выдержать эту трансформацию? — закончил за нее Драко. — Именно. Малфой тяжело вздохнул. На одной чаше весов расположилось его нынешнее состояние, на другой — шанс остановить проклятие печати Рейфа. Драко взглянул на глубокую черную рану, сморщился, и переведя взгляд на Кармен, нерешительно кивнул.

***

— Se non versem, at in sepulcrum sternam corpus. — Ita vero. Гермиона болезненно застонала, и голоса сразу же прекратились. На глазах Грейнджер была тугая повязка из грубого материала, поэтому увидеть таинственных незнакомцев, бормотавших на странном чужом языке, она не могла. Руки и ноги были связаны, а сама она привязана к чему-то деревянному. Позади нее послышался злобный шепот, и вдруг на ее шее сомкнулись ледяные руки. На секунду они замерли, а затем плавно скользнули вниз, к плечам. К груди Гермионы приложили маленький металлический предмет, по форме напоминающий круг, с внутренней стороны которого находились тонкие иглы. Некто надавил на него, и Грейнджер почувствовала острую боль, разлившуюся по всему телу. Она вскрикнула, затряслась, но это ничего не изменило, на орудие продолжали надавливать до тех пор, пока шипы полностью не вошли под кожу. Из проколов выступила кровь. — Оставьте ее, она нужна нам живой, — в помещении раздался скрипучий старческий голос. Его обладатель подошел к Гермионе настолько близко, что она чувствовала его горячее дыхание на своем лице. — И уберите это, Эзгон лишает ее сил. Острый предмет исчез с груди Гермионы вместе с холодными костлявыми руками, которые с силой сжимали ее плечи. С глаз ее сорвали повязку. Перед Гермионой стоял человек. На первый взгляд, он ничем не отличался от простого смертного. Но приглядевшись получше, Грейнджер заметила, что у стоявшего перед ней существа неестественно бледная кожа и лысый череп. Но особенно странной ей показалась одежда незнакомца. Она представляла собой тяжелый черный балахон, а на запястьях незнакомца были серебряные цепи. Мысли Гермионы были прерваны странными действиями незнакомца. Он протянул руку и провел грязным пальцем по ее лбу. Она испуганно вздрогнула. — Не бойся, дитя, я не причиню тебе зла, — глухо произнес старик. — Ты принадлежишь Лунному Чародею, который придет за тобой в ночь, когда луна переродится. Кто он и о чем говорит? Где она находится? Последнее Гермиона неосторожно произнесла вслух. Старик заглянул ей в глаза. — Тебе выпала великая честь, — изрек он и возвел руки к небу. — Ты отдашь свою жизнь Лунному Чародею, Владыке нашего неба. Ты в его храме. И правда, «великая честь» — быть зарезанной во славу мифического создания. Тем временем незнакомец подозвал к себе двух невысоких человечков в капюшонах, по-видимому тех самых, которые решили немного поиздеваться над ней. В руках они держали большую чашу с густой красной жидкостью, отдающей ржавым железом. Старик окунул в нее обе ладони и после этого приложил их к щекам Гермионы. — Помни, что ты прах. Слуги опустили чашу на мраморный пол и начали отвязывать Грейнджер от громадного столба. Она упала на колени, попыталась встать, но ее тут же подхватили сильные руки и потащили прочь из храма в неизвестном направлении. Как Гермиона не старалась, вывернуться из мертвой хватки ей не удавалось. Создавалось впечатление, что ее несут не живые существа, а големы, четко выполняющие команды своего хозяина. Слуги старика приволокли ее к высокому черному дереву и примотали ее тугими веревками к стволу. С недовольством поклонившись ей, они скрылись в густых зарослях. Гермиона подняла голову вверх. На черном небе медленно, выходя из-за туч, появлялся молодой месяц. Вот что имел ввиду старик под перерождением луны... Грейнджер прикрыла глаза. Ну почему, почему она не воспользовалась этим чертовым камнем, который дала Рана на случай, если ей будет грозить смертельная опасность. Ведь Малфоя было все равно не спасти: раны, которые нанес ему нунду, попросту неизлечимы, ни одна известная ей магия не способна вывести такой сильный яд. А месяц становился все ярче и ярче, он разгорался, и Гермионе показалось, что вокруг него появлялось огненное свечение. Что ее ждет? Какая участь выпала ей? В колючих раскидистых кустах раздался шорох. Гермиона вжала голову в плечи. Что там затаилось в темноте? Может тот, кого существа называли Лунным Чародеем? Трава вновь зашевелилась, и Грейнджер уже отчетливо слышала стремительно приближающиеся к ней шаги. Кто-то забежал за дерево, к которому она была привязана, полоснул по бечевке ножом и освободил ее от пут. Оглянувшись, Гермиона увидела высокого человека в темных лохмотьях, глаза которого горели желтым огнем, зрачок был неестественно вытянут. Он вышел из тени и протянул Гермионе бледную руку. Тишину прорезал знакомый низкий голос. — Уходим, Грейнджер.