Приказ Бледного Всадника

Гермиона застыла на месте, не в силах пошевелиться. Она немигающим взором уставилась на человека с ярко-желтыми глазами, лицо которого было ей очень знакомо. Настолько знакомо, что она никогда бы уже не смогла выбросить его из памяти. Это определенно был Малфой. Все те же тонкие четко очерченные губы, все тот же пронзительный тревожный взгляд. Но как, как это возможно? От полученных ран он должен был погибнуть, яд нунду нес в себе неизбежную мучительную смерть. Гермиона медленно обвела взглядом худую фигуру Малфоя. Она отметила, что Малфой стал несколько выше и шире в плечах. На груди виднелся глубокий затянутый шрам. Волосы стали еще белее и в свете луны отливали серебром. Но самое поразительное изменение — глаза. Они горели огнем. Полыхали ярким мерцающим пламенем. Гермиона готова была поклясться, что уже их видела. На третьем курсе, в полнолуние. — Что с тобой, Малфой? — она старалась держаться уверенно, но голос ее прозвучал намного тоньше, чем ей бы хотелось. Она сжала губы и отвела взгляд. Черт, Грейнджер, держи себя в руках. Еще ничего не ясно. Малфой вздрогнул. Он не мог не заметить в ее словах волну нескрываемой тревоги и даже страха. Она боится его? Эта мысль неприятно кольнула. Драко поспешно отбросил ее в угол сознания. — Ты должен быть мертв. Я видела — твоя грудная клетка была разодрана. С такими повреждениями не живут. Малфой поднял голову, взглянул на нее и негромко ответил: — Все не так, как ты думаешь. Я не причиню тебе вреда. Она промолчала. — Послушай, нам нужно уходить, — Драко шагнул к ней, — находиться здесь очень опасно. У нас нет времени, он скоро явится. И тогда — нам не выбраться. Гермиона, разумеется, прекрасно понимала, что если не покинет это место сейчас — живой ей отсюда уже никогда не уйти. Но может ли она доверять Малфою, буквально восставшему из мертвых? Откуда ему известно о Лунном Чародее? Не попадет ли она в ловушку другого существа? На небе вспыхнула гроза. Драко и Гермиона одновременно подняли головы вверх и увидели, как стремительно с синего полотна исчезает месяц, пожираемый огромными чернильными тучами. Глухо завыл ветер. В храме Лунного Чародея, что находился в каменной лощине, раздался сумасшедший, душераздирающий не то крик, не то рев. Стены здания затряслись. Времени больше не было. Малфой схватил Гермиону за руку и потащил в густые черные заросли, из которых несколько минут ранее выбрался сам. Однако у подножия горы стояли маленькие согнутые существа с факелами, которые о чем-то громко спорили. Проход был закрыт. — Здесь нам не выйти, — стиснул зубы Малфой. — Назад. Они вернулись к черному древу, находившемуся на самом краю горы. Малфой, еще толком не привыкший к новым способностям, всем телом чувствовал приближающуюся опасность. Она была близко, слишком близко. Драко подошел к черте, где заканчивалась земля. Он бросил взгляд вниз — неглубокая река. Прозрачная вода тихо плескалась внизу, рассекая камни. Малфой окликнул Гермиону. — Ты предлагаешь прыгнуть? Мы же можем разбиться, Малфой! — А у тебя что, есть другой план? Может, план быть разорванной на части? Гермиона слышала, как тяжелые удары когтистых лап приближаются. И последнее, что она бы хотела в своей жизни, — познакомиться с их обладателем. То, что на них надвигалось, было явно страшнее Малфоя и его необычных звериных глаз. Грейнджер подошла к самому краю горы и, тяжело вздохнув, посмотрела на Малфоя. Драко кивнул и, слегка разогнавшись, спрыгнул вниз. Следом за ним отправилась и Гермиона. На чёрной поверхности образовались две большие дыры, которые мгновенно затянулись сомкнувшимися волнами.

***

Два маленьких человечка с обезображенными лицами быстро шли к священному дереву Луны, растущему на самой высокой точке Кровавой горы. Их головы покрывали темные капюшоны, из-под которых пучками торчали темно-рыжие волосы. На земле, в небольшой яме, лежал обнаженный человек с лысым черепом. Ногти на его руках были обломлены под корень и все в грязи, вены на всем теле вздулись, лицо покрывал толстый слой пыли. Сгорбленные существа надели на его запястья толстые серебряные цепи, а после — накинули серый балахон. Взяв человека под руки, они потащили его в каменный храм. Там они положили человека на скамью, влили в рот несколько капель волшебного настоя и покинули помещение, запечатав чарами двери. — Нет сомнений в том, что Лунный Чародей спустился с небес и посетил тело нашего отшельника Кера. Ты сам видел его состояние. — Боюсь, Керу придется долго восстанавливаться после такого… Волшебница из далеких земель исчезла прямо у него из-под носа. Ты прекрасно понимаешь, кто в этом замешан. — Мерзкая девчонка, только ей известно о проходе через ущелье Цер. — Я не чувствую ее запаха. Ее здесь не было. — Не важно. Это с ее подачи. Нужно сообщить Владыке Лен, слишком долго мы терпели ее выходки. Вспомнить только, как она увела из-под носа двух черных единорогов. А теперь исчезла девчонка-волшебница. — Лен не послушает. Она же все-таки его дочь. Несмотря на то, что он перешел на нашу сторону, Кармен все еще его семья. — Плевать, она должна понести наказание. Кармен заигралась в героя. Навести сегодня Владыку Лена и расскажи о случившемся ты имеешь на него влияние. Если он ничего не предпримет… — голос ненадолго затих. — Ты ведь знаешь, как достать пламя Вервольфа? В подземельях, под золотой плитой у тоннеля. Ступай к поселению Нэ-Нэ, возьми с собой Села и Крапту, подожгите ее дом. Пусть от него останется лишь пепел.

***

Красные языки пламени танцевали во мраке, постепенно заставляя ветки темнеть, превращая их в яркие угольки, которые потом рассыпались в пепел. Ночь была тихой, безветренной, только вороны и летучие мыши летали над берегом и издавали неприятные звуки. Гермиона искоса взглянула на Драко, который сидел рядом, обхватив плечи руками, и тихо покачивался взад и вперед. Глаза его приняли свой привычный серый цвет, и только где-то в глубине все еще вспыхивали золотистые искры. Он повернулся и поймал ее взгляд. На лице Драко возникла слабая улыбка. — Хочешь о чем-то спросить? — устало произнес Малфой, однако Гермиона уловила в его голосе нотку ехидства. Она хмыкнула. Когда они выбрались на берег и развели костер, Драко, не особо вдаваясь в подробности, рассказал Гермионе о племени оборотней Дамианд, об отделившейся от них общине Нэ-Нэ и Кармен, спасшей их от смерти по чистой случайности. Именно она направила Драко к Кровавой горе, через ущелье Цер, где веками приносили жертвоприношения Лунному Чародею. На вопрос Грейнджер, почему Кармен осталась в пещере, Малфой ответил, что так они введут Дамианд в замешательство, и никто не пострадает. Однако он умолчал об обряде, который провела лекарь Нэ-Нэ, и о своих новых силах. Это настораживало Гермиону. — Значит, в полнолуние мне нечего бояться? Драко усмехнулся. — Я не превращаюсь в зверя, — ответил он и, немного помолчав, добавил: — Гермиона. Можешь спать спокойно и не бояться, что когда проснешься, не обнаружишь половину ноги. Что ж, это увеличивало шансы на жизнь. Малфой не собирался, по крайней мере на словах, ее пожирать или приносить в жертву. И еще — Гермиона? Она не помнила, чтобы он ее так называл. Было неожиданно слышать из уст Драко свое имя. Неожиданно, но в каком-то смысле приятно. — И все-таки, что она с тобой сделала? — спросила Грейнджер, чуть наклонив голову. — Ты не можешь отрицать, что не изменился. — Это… Не знаю, как правильно объяснить. Ты что-нибудь знаешь об анимализме? Гермиона задумалась. Кажется, давно она читала о таких способностях, когда на третьем курсе искала информацию о превращениях. — Что-то припоминаю, — сказала Гермиона. — То есть, ты не превращаешься в оборотня, но у тебя есть похожие силы? — Вроде того. Я еще толком не разобрался и не могу быть ни в чем уверен. Да и Кармен не все ясно объяснила. Только рассказала о некоторых… недостатках? — он улыбнулся. — Да уж, теперь помимо проклятия Рейфа ты носишь в себе странные и непонятные способности. Ответь хотя бы, как она это сделала: зелье, магия? — Она ввела мне в вены свою кровь. Гермиона округлила глаза. — Ничего себе. Драко Малфой, получается, ты теперь нечистокровный? Что будет, когда твой отец узнает об этом? Выражение его лица несколько изменилось, но отвечать на вопрос он не стал, только махнул рукой. Еще немного обсудив новую «шкуру» Малфоя, они приняли решение немного поспать, ведь уже с рассветом нужно будет подниматься и идти к башне Рейфа. Гермиона довольно быстро погрузилась в сон, а вот Малфой не смог даже подремать. В нос били разнообразные странные запахи, перед глазами вспыхивали красные точки, учащенно и тяжело билось сердце. Наверное, это побочные эффекты обряда. Драко также с удивлением отметил, что не испытывает холода, несмотря на сильный ветер. Он посмотрел на Грейнджер. Гермиона ворочалась во сне, и постепенно ее взяла крупная дрожь. Малфой, не смотря на усилия внутреннего голоса отговорить его от дурной идеи, встал, сел рядом с Грейнджер и приобнял ее за плечи.

***

— Думаешь, эту воду можно пить? — Да, Кармен упоминала о священных источниках близ Ассирийских болот. Видишь рисунок глаза на скале? Дамианд берут здесь воду для обрядов и приготовления пищи. Гермиона кивнула и подставила руки под струйку кристально чистой воды, вытекающей из горного отверстия. Утолив жажду, которая мучила ее с ночи, Грейнджер подошла к небольшому деревцу ресин. На нем висели желтые грозди, такими же их угощала Кармен в поселение Нэ-Нэ. На вкус ягоды были кисло-сладкие, освежающие, с легким тонким ароматом. Гермиона сорвала гроздь и молча протянула ресины Драко. Он взял несколько и поспешно отвернулся. Оба чувствовали себя скованно и неловко после пробуждения вместе. И если ранее, в доме Кармен, у них не было выхода, и им пришлось вынужденно делить одну перину, то теперь было все иначе. Гермиона отчетливо помнила, что засыпали они в разных местах. Получается, Малфой пришел к ней среди ночи. Но… почему? В голове у нее было много вопросов и ни одного ответа. В том числе, Гермиона не понимала и себя, ведь ей было несколько приятно проснуться в этом мрачном месте не одной, с чувством защищенности, хоть она эти мысли отгоняла от себя и искала наиболее логичные ответы. Пока безуспешно. Они говорили вежливые, но ничего не значащие слова. Потом Малфой и вовсе замолчал, не зная, что сказать еще, и не понимая, что же такое произошло ночью. Хотя нет, это из-за лечения и новых сил, решил он и немного успокоился. Так они и шли уже несколько часов, все ближе и ближе приближаясь к болотам. После привала Драко и Гермиона снова двинулись в путь. Наконец, они достигли покосившегося полуразрушенного дома. Ранее это было последнее пристанище Дамианд. За ним начиналась Ассирийская Топь. Малфой остановился, напряженно вслушиваясь в мертвую тишину. Он почувствовал странную вибрацию в груди, сердце начало биться быстрее. Он сделал несколько шагов вперед — в ушках появился звон. Драко пока не понимал, что значат эти ощущения, но предположил, что так его тело предупреждает об опасности. Малфой прикоснулся к кинжалу за пазухой, который ему подарила Кармен. Что-то ему подсказывало, он поможет ему больше, чем волшебная палочка. Гермиона шла сразу за Малфоем, сосредоточенно глядя себе под ноги. Еще в поселении старейшины предупреждали их о тварях, маскирующихся под кочки и булыжники. Стоило до них коснуться — и они превращались в ядовитых ящеров. — Смотри, — негромко сказал Драко и остановился. Рукой он указывал на заросли тростника. По болоту быстро передвигалось невысокое тощее существо, морда и туловище которого были покрыты мелкой рыбной чешуей. Вместо глаз у него было два огромных провала почти на всю морду; обезображенный рот, в нем почти не было зубов, лишь клыки. Гермиона и Драко знали, что им предстояло столкнуться с этой тварью. Это был Крэн, из глотки он выбрасывал длинное щупальце и обвивал им жертву за горло. Монстр не обладал зрением, зато отлично ориентировался в пространстве с помощью слуха. Тварь находилась далеко от них, поэтому у Драко и Гермионы был шанс его обойти и не вступать с ним в схватку. Они решили двигаться по диагонали, стараясь как можно меньше издавать звуки. Крэн кружил вокруг зарослей, то чуть приближаясь к ним, то отдаляясь. Сейчас они находились в опасной близости с мертвецом. Затаив дыхание, Грейнджер и Малфой почти бесшумно ступали по небольшим клочкам земли. Вдруг сухая ветка под ногой Гермионы треснула. Крэн тот час повернулся на звук и бросился к замершим и испуганным путникам. Драко молниеносно вытащил из внутреннего кармана кинжал и, когда мертвец был совсем близко, полоснул им по чешуйчатой шее. Крэн вскрикнул и упал на колени, все еще пытаясь дотянуться когтями до ног Драко. Гермиона произнесла поджигающее заклинание, и пламя охватило тварь. Обменявшись благодарными взглядами, путники двинулись дальше. Неестественная мертвая тишина поселилась в этих мрачных местах, и от этого становилось не по себе. Почти в молчании, изредка перекидываясь короткими фразами, Гермиона и Драко пробирались сквозь густые кусты багульника. Вскоре на дороге им начали попадаться растерзанные туши разных существ: и больших рогатых, и маленьких, с перепончатыми крыльями. Гермиона вспомнила рассказы старейшин. Каждое новолуние из подземной пещеры на севере-востоке болот выползал Бледный Арс. Это огромный, около двухсот дюймов, шестипалый монстр, изрыгающий огонь из своей пасти. И, судя по всему, он прошел по Ассирийской Топи совсем недавно. Еще никому не удавалось выжить после встречи с этим монстром. Огромные отпечатки лап на небольших клочках земли вели в глубь болот, как раз туда, где находилось пристанище Рейфа. — Яркие лиловые облака, — пробормотал Малфой, взглянув на небо. Он вспомнил письмо от Люциуса. — Значит, мы уже близко. Они прибавили шаг и, преодолев последнее болотце, вышли на каменную тропу, которая вела к высокому серому строению. Приблизившись к башне, Драко почувствовал колебания в воздухе. Остатки магического барьера. — Готов? — спросила Гермиона, протянув руку к серебряной двери. — Надеюсь, да. Не хотелось бы умирать после всего случившегося, — вздохнул Малфой и вытащил волшебную палочку. Гермиона повернула ручку и с силой потянула ее на себя. Изнутри потянуло холодом и сильным запахом жженой травы. Едва они переступили порог, факелы у стен стали медленно разгораться ровным кроваво-красным пламенем. Дверь за ними с грохотом захлопнулась. И где-то в глубине башни, едва уловимо, скрипнули ржавые цепи.