Приказ Бледного Всадника

На мгновение время остановилось. Мимо них в безумном вальсе проносились неприкаянные души, взрывались в небе алые шары и рассыпались на тысячи осколков, надрывно пела скрипка на последнем издыхании. Все это было где-то далеко, за гранью,не реально. Гермиона выдохнула и прижалась головой к груди Малфоя. Драко запустил ей в волосы руки и крепко обнял за плечи, прикрыв глаза. — Мы никому об этом не скажем, — с улыбкой сказала Гермиона и вновь притянула его к себе. Их губы соприкоснулись, но Малфой вдруг отпрянул, и на его лице отразились смесь страха и удивления. Драко не понимал, что происходит. Он… он только что целовал Грейнджер? Но как, почему? Нельзя и было бы глупо утверждать, что он не желал этого, особенно учитывая последние несколько дней. Но он пока не знал испытываемых к ней чувств, не понимал их и старался всеми силами им сопротивляться. А здесь… наваждение какое-то. Наваждение… Драко вспомнил бокал с элем и таинственного незнакомца во фраке, предложившего выпить с ним. Именно после этого все расплылось в тумане. Он перевел взгляд на Гермиону — она смотрела куда-то сквозь него, глупо улыбаясь. Драко вздохнул. То, что в напитки им подмешали какую-то гадость, Малфой уже не сомневался. Но для чего это все нужно и почему он «очнулся» раньше времени? Ответа долго ждать не пришлось. Огромные золотые врата распахнулись, впуская в зал двух высоких стражников, облаченных в серые длинные одеяния. Их лица скрывали капюшоны. Быстрыми, легкими шагами они направлялись к Гермионе, раскачивающейся из стороны в стороны и напевающей какую-то незамысловатую песню, и к Драко, неподвижно замершему подле нее и неотрывно смотрящему на приближающихся существ. Чем ближе стража подходила к ним, тем сильнее Малфой ощущал разгорающийся внутри огонь под ребрами, тем стремительнее кровь бежала по его венам, а перед глазами вспыхивали яркие огни. Когда существа остановились напротив них, Драко увидел, что скрывалось под плотной дымчатой тканью, покрывающей заостренные головы. Кожа на лицах чудовищ была исчеркана глубокими уродливыми шрамами. Их глаза горели, как раскаленные угли, длинные седые волосы патлами ниспадали на плечи. Он уже видел этих существ. Жнецы. — Здравствуйте, — спокойно сказала Гермиона, обернувшись, — вы, наверное, принесли напитки? Уголки губ одного из жнецов поползли вверх, обнажая пустой кровавый рот. Он протянул свою костлявую, обугленную руку и Гермиона с готовностью сжала ее. Малфой крепко схватил ее за плечо и рванул к себе. — Не смей, — зашипел он, вглядываясь в серое изможденное лицо. — Ведь время еще не пришло. Мертвец перевел взгляд на него. — Articulo mortis, — тихо промолвил он, коснувшись левой руки Малфоя. Черная надпись, нанесенная ему во сне на предплечье старой женщиной, вспыхнула острой болью. Драко вскрикнул и упал на одно колено, прижав к груди руку. Когда он поднял голову вверх, то увидел, как поспешно уводит из зала Гермиону один из стражников. — Гермиона, остановись! — закричал Малфой. — Гермиона! Несмотря на жгучую боль, Драко поднялся, чтобы последовать за ними, но путь ему перегородил жнец. Он сжал запястье Малфоя и с силой поволок за собой в противоположную сторону. — Не трогай меня, сукин ты сын! — Драко пытался вырваться, но все было тщетно. Ледяные пальцы намертво вцепились в него. Из горла Малфоя вырвался нечеловеческий, животный крик, на который обернулись буквально все присутствующие в огромном Алом зале. На глазах у неприкаянных душ тело Драко начало стремительно трансформироваться, фрак треснул на руках и спине, обнажая кожу, под которой бежала огненная, мерцающая кровь. Глаза Малфоя приобрели золотисто-красный оттенок, зубы стали длиннее. Драко вырвал руку из цепкой хватки и побежал к золотым каменным вратам, где скрылись Гермиона и жнец. Он уже почти достиг конца зала, когда спину проткнуло нечто острое, подкосившее его и заставившее рухнуть на темный мраморный пол. Из раны хлынула кровь. Малфой потерял сознание.

***

— Очнитесь, мистер Малфой. Словно по щелчку Драко пришел в себя и увидел склонившегося над ним мужчину с янтарно-огненными глазами. Того самого, что предложил им с Гермионой выпить одурманивающего эля. Убедившись, что Драко в сознании, незнакомец что-то пробормотал себе под нос на незнакомом языке и отошел в сторону. Малфой встал с пола и огляделся по сторонам. Он находился в огромном длинном зале с низкими потолками, повсюду горели свечи, застывшие в воздухе и источавшие сладкий приторный запах. На стенах висели картины в позолоченных рамах, на которых были изображены темные людские силуэты. — Я ждал вас несколько позднее, — спокойным голосом сказал мужчина, серьезно глядя на Драко. — Немногие, а точнее — еще никто не являлся в Тарнем раньше положенного срока. Тем более самостоятельно. Что вами двигало? — Дело в том, что ни я, ни моя спутница Гермиона Грейнджер не должны здесь находится ни в какое время — ни в положенное, ни не в положенное. Вряд ли вы мне поверите, — Малфой вздохнул, — но произошла ошибка. Печать Рейфа предназначалась не для меня, проклятие запустилось случайным образом. Именно поэтому я здесь — добиться справедливости, отмены приказа. — Добиться справедливости… — незнакомец причмокнул губами. — Мистер Малфой, а как часто вы поступали по совести в своей жизни? — Что? — не понял Малфой. — Какое это имеет отношение к нынешней ситуации? — Самое прямое. Никто не попадает в Тарнем просто так, «случайным образом». У всего есть причина. И раз каким-то образом Печать, отнимающая жизнь, оказалась у вас на руках, то, стало быть, вы не являетесь достойным представителем людского рода, поступающего по справедливости. Посмотрим, что вы успели натворить за свою недолгую жизнь. Драко попытался возразить, однако у него ничего не вышло — рот будто бы намертво склеили. Мужчина во фраке вплотную подошел к нему и приложил тонкие пальцы к его вискам. Малфой почувствовал, как внутри его головы что-то зашевелилось, словно там кто-то начал копаться. Ощущения были настолько неприятны, что Драко зажмурился, как если бы эти чувства приносили физическую боль. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой самого себя в школьной форме, сидящего за факультетским столом в Большом зале в Хогвартсе. Малфой из прошлого что-то сосредоточенно писал на пергаменте. Драко подошел поближе и взглянул на бумагу: там был план, как заставить отца повлиять на Министерство Магии, чтобы Хагрида отстранили от преподавания и чтобы гиппогрифа Клювокрыла убили. Картина перед глазами вдруг резко сменилась — вот он спрятался за колонной — шпионит по поручению Долорес Амбридж за студентами Гриффиндора. Все опять закружилось, и вот Малфой уже стоит перед Волан-де-Мортом, принимая от него Черную Метку. А далее, все самые отвратительные ситуации, от самых мелких до самых масштабных, в которых он принимал участие, завертелись у него в голове со страшной силой. Голоса, обрывки фраз, крики — все смешалось. Драко начало казаться, что он сходит с ума. — Хватит! — заорал Малфой, схватившись за голову. Но видения все не прекращались. Они бились, пылали, разрывали на части его голову. — Хватит, прошу вас! — Внутри тебя — множество демонов, тьма личностей. И каждую из них можно считать полноценным мерзавцем, — прозвучал голос мужчины над ним. — И после всего, что вы делали, вы взываете к моей справедливости? — Вы и есть… Бледный Всадник? — Драко оглядел фигуру незнакомца, все еще не веря в сказанное. — А кого вы ожидали увидеть? Смерть с косой или, быть может, разлагающийся труп на мертвом коне? — сухо спросил тот. — Бледный Всадник — лишь одно из тысячи моих имен. Так что вы скажите? — Поймите, я не собирался никого уничтожать с помощью Печати Рейфа. И, лишь догадываясь, что это какой-то древний артефакт с чудовищной силой, я не передал его в руки того, кто им бы непременно воспользовался. Вы знаете, кому я должен был его отдать. Вы видели. — Мистер Малфой, вы правы, я видел все. Но правила подземного мира непреложны — Печать Рейфа должна привести в Тарнем новую душу. Это закон. И не в моей власти его изменить. Малфой прикрыл глаза. Весь этот путь, все испытания, все... Все было зря? — Неужели нет никакого выхода? Все кончено? Бледный Всадник не ответил. Он щелкнул пальцами в воздухе, двери зала тут же распахнулись и в помещение вбежал маленький человек с рыжими волосами. В руках он держал большую коричневую книгу с золотой надписью на непонятном языке. Слуга передал талмуд Ангелу Смерти и замер подле него. Всадник долго листал страницу за страницей, пока не нашел нужную запись. — Что же, есть один способ, — задумчиво пробормотал он и нахмурился. — Конечно, вряд ли он вам понравится, но терять вам все равно нечего. Драко поинтересовался, о каком способе идет речь и что предлагает Бледный Всадник сделать, чтобы избежать смерти. — Вам нужно сразиться с предыдущим владельцем Печати. С тем, кто держал эту печать в руках до вас. Чье проклятие заключено в артефакте. Одержите победу вы — получите справедливое решение. Но только вам выбирать, принять его или отказаться. Малфой кивнул. — Я готов. — Хорошо, тогда дайте мне Печать. Драко снял с шеи серебряные часы и протянул их Бледному Всаднику. Тот покрутил сбоку заводную головку и что-то невнятно прошептал. Из Печати вырвалась синяя дымка, которая несколько секунд парила над Драко, а затем устремилась к одной из картин и растворилась в ней. Вместо темного силуэта на полотне медленно появлялся чей-то портрет. — Подойдите и посмотрите на своего противника, — сказал Всадник, тронув Малфоя за плечо. Драко подошел к картине, на которую указывал Ангел Смерти. На ней был изображен Альбус Дамблдор.