Реальность-сон

***

Болело и неприятно шумело ухо. Она прислушалась к своим ощущениям. Правая сторона головы справлялась со своими обязанностями, а вот левая шипела и отчаянно сопротивлялась. Кожа на лице болезненно реагировала на прикосновения, глаз дергался, а глотательные движения горла сопровождались резкой пронзительной болью во всем черепе. Она закрыла глаза. Мир продолжал лениво шевелиться вокруг нее, казалось, в такт ее дыханию. Вдруг кто-то коснулся ее плеча и назвал по имени. Она вздрогнула и остановилась. Подняла голову. Друзья стояли чуть в стороне. Окликнувший ее человек вгляделся в ее лицо, отступил, и смущенно произнес: — Простите… я, наверное, ошибся… Она узнала его. И впервые за это время попыталась представить себе, как же ужасно она выглядит. Неудивительно, что он даже решил что обознался. — Это я. В первые несколько минут это было удивление. Он рассматривал ее одежду, провалившиеся овалы под глазами. Волосы больше не обрамляли ее лицо, нет, оно лишь неохотно выглядывало наружу из их глубины, настолько она похудела. — Ну и почему ты не ешь? То, что он начал с упреков, больше не могло причинить ей боль. Она спокойно и безразлично смотрела на него. — Теперь будешь есть! — она чувствовала его злую уверенность в том, что теперь-то, когда он пришел, она наконец перестанет творить чушь и поест. Она спокойно стояла и смотрела. О чем-то поговорив с ее друзьями, он отправился в ближайший ларек с продуктами. — Вот. Колбаса, булки, печенье… Ешь! — Я не могу… Он не пожелал слушать. — Ну, не можешь — а придется. Или силой заставлю. Она даже не пошевелилась в ответ на его угрозу. Он подошел, заставил взять в руку булку, развернул обертку. — Ешь! — Я не могу. — Чушь! Ты придумала себе красивую легенду и следуешь ей! Но я тебе этого сделать не дам. Ешь. — Я не могу, — она говорила спокойным, ровным голосом, а он злился все больше. На очередное тихое «Я не могу.» он рассерженно попытался заставить ее съесть хоть кусок, толкнул. Она упала на землю. Он попытался ее поднять, но она, неуклюже повозившись, встала сама. Он отряхнул ее от грязи. — Ну и на что ты похожа? Вешалка для одежды! Если ты сейчас же не поешь… — Она действительно не может, — наконец вмешалась ее подруга, подойдя ближе. Он удивленно взглянул на нее. — Что мешает? — Твоя ирония, — пробормотала она, полностью разворачивая булку. Все внимательно следили за ней, так что ей даже захотелось смыться куда-нибудь подальше. Она осторожно стряхнула крошки с одежды, наклонилась, чтобы выбросить обертку… Никто не успел ее поддержать, и она мешком свалилась на землю. Ее били судороги рвоты. Он первым подбежал к ней, отвел волосы с лица. Она надрывно закашлялась и вырвалась у него из рук. — Мятная конфетка… — Повернулась она к подруге.