Реальность-сон

***

Он стоял в растерянности. Выражение злости на лице сменилось недоумением, а затем мрачной решимостью. — Будешь жить у меня. Пошли. Она понимала, почему он так сказал. Все понимали. Вот только если он по-прежнему продолжал думать, что она его шантажирует, то ошибался. — Нет. Уходи. Один. — Не будь дурочкой. Тебе же лучше будет. Мы не можем быть вместе — так хотя бы поживешь у меня недолго, пока не выздоровеешь. А я более чем уверен… — Нет, — она говорила тихо, но решительно. И тем громче и злее он на нее кричал. Доказывал. Иронизировал. Ругался. Брал за руку и тянул за собой. Уговаривал. Умолял. Показушно сплевывал на землю. Разворачивался и уходил. Возвращался. Начинал все заново. Несколько раз он в запале хватал ее за ворот и тряс, надеясь добиться ответа, чего за ним никогда не водилось. Куда делась вся уравновешенность. Может, он специально пытался вывести ее из безвольного состояния. В таком случае затея была в корне ошибочна. Она четко знала, что делает. — Нет, — сказала она в ответ на его очередную реплику, в которой между строк явно читалось «и зачем я только с тобой связался, упрямое недоразумение». — Хорошо, — он наконец отпустил ее и отошел, сунув руки в карманы. — В таком случае я больше не могу ничего для тебя сделать. Он постоял еще немного напротив нее, потом как будто что-то хотел сказать, но захлебнулся собственными мыслями и лишь скомканным жестом махнул рукой. Она спокойно проводила взглядом его удаляющуюся фигуру и повернулась к друзьям, по-прежнему стоявшим рядом и перешептывавшимся, по всей вероятности, по поводу их неудавшегося диалога. — Поехали куда-нибудь… Они зашли в ресторан. Потом в кино. Потом в книжный. Она отчаянно пыталась выглядеть в глазах окружающих обычным ничем не примечательным человеком, чем, собственно она и являлась. Получалась какая-то смесь психа и сноба. Это ее угнетало. Однако недавно приобретенное чувство спокойствия и некой индифферентности к происходящему брало верх. Друзья наконец сочли, что приятно провели день. Друг вызвался проводить ее до дома. Она была не против. Позвонила матери. Та тоже была не против, что само по себе говорило о необычности складывающейся ситуации. Хотя, возможно, она просто не обратила внимания на личное местоимение «мы» вместо «я» во фразе «мы уже возвращаемся домой». Местоимения вообще забавная часть речи, подумала она уже дома, заставляя себя проглотить хотя бы немного каши с кусочком колбасы. Колбаса неожиданно легко поддалась на мысленные уговоры.