О том, почему Семеро богов, скорее всего, существуют
16 января 2018 г., 11:00
«- Нам повезло. -Нет, нет, нет, нет. Это не везение… Это было провидение святого духа! Ты знаешь, что это означает? — Думаю, да. Это означает, что бог спустился с Небес и остановил пули. — Правильно. Именно это эти слова и значат. Бог спустился с Небес и остановил эти чертовы пули, мать твою!» Диалог Джулса и Винсента, «Криминальное чтиво»
Эта глава — особая. В ней вообще не будет ничего про прототипы, но изложенные здесь соображения важно высказать перед тем, как будут написаны следующие главы. Не секрет, что самым распространённым мнением о вере в Семерых в Песне Льда и Пламени является то, что никаких Семерых богов не существует, вся эта религия — выдумка и благоглупость, её последователи — травоядные терпилы, которые непонятно почему всё ещё в них верят, и все вместе они и в подмётки не годятся жрецам Рглора и Трёхглазому Ворону. Собственно, одно из самых ёмких выражений данных воззрений нам дала юзер Tyrmalina в одном своём комментарии: «Кстати если посмотреть в общем, то северяне у Мартина какие-то отсталые по сравнению с остальным Вестеросом, даже религия у них типа самая зачаточная, что-то типа анимизма, плюс всякие древние обычаи. Сам Вестерос тоже особо развитым не выглядит в этом плане, с целым списком богов, но все же на ступеньку повыше. Самыми прогрессивными выглядят поклонники Безликого в этом плане. Да и вообще я не понимаю как видя чудеса творящиеся жрецами Рглора, или наблюдая перемену Безликих и бесполезных на таком фоне септонов все еще верят в каких-то семерых». Давайте все вместе скажем Tyrmalinе спасибо за столь чёткое формулирование своей, и не только своей позиции. Сказать по правде, даже когда я прочитал все пять вышедших книг, у меня было абсолютно такое же мнение. Так что давайте теперь поговорим о том, почему все эти домыслы — полная херня. На такие мысли меня навело трое персонажей — Барристан Селми, Тирион Ланнистер и Санса Старк. При поиске прототипов я так или иначе анализировал судьбы многих героев, в том числе и этих трёх. Нет, прототипы Тириона и Сансы я конечно смог найти, но всё равно, некие детали их биографии явно стоят в стороне от их прототипов. Но персонаж, который реально запал мне в память, и прототипа которому я не смог отыскать — это Барристан Селми. У многих из вас наверняка возникают вопросы, типа: «Ты серьёзно, да? Барристан Селми? Мистер Lawful Good, паладин всея Вестероса и Эссоса? Да что с ним вообще может быть не так?!» Ну, если отвечать кратко, с ним то всё так, а вот с происходящими вокруг него событиями творится какая-то просто чистейшая потусторонняя херь. И не только с ним, хочу заметить. Первым и самым главным событием, наведшим меня на эту мысль, стал инцидент в Сумеречном Доле. Я напоминаю вам, произошло там буквально следующее. Безумного короля Эйериса взял в плен восставший лорд Дарклин, и запер его в самой дальней темнице своего замка. Десница Тайвин, наследник Рейегар, а с ним и все поданные вместе со всей Королевской Гвардией поставили на короле крест, и уже приготовились к штурму, в результате которого Эйриса наверняка бы убили. На нём поставили крест все, кроме одного человека — Барристана Селми. Барристан, как член Королевской Гвардии, единственный остался верен присяге, и пошёл на последнюю попытку. Наш паладин забрался на городскую стену, полностью без снаряжения, смешался с толпой, пробрался уже на замковую стену, убив стражников, после чего с боем прорвался в замковую темницу. Оттуда он с полудохлым королём на горбу прорвался в конюшню, уселся с ним на коня, поскакал в сторону городских ворот, и каким-то образом смог вырваться как из самого замка, так и из города. В принципе, я уже упомянул этот эпизод в другом контексте, но внимания не заострял. А зря. Ведь где-то по пути он выцепил мастера над оружием Сумеречного форта, Саймона Холларда. Тот убил его коллегу, Гвейна Гонта, который погиб при исполнении, защищая короля. Так вот, Селми завалил его прямо в замке, несмотря на стрелу, торчащую из его груди. После таких подробностей возникает только один разумный вопрос — КАК?! Как это вообще было возможно? Почему Барристана просто не утыкали стрелами и болтами, почему не смогли задавить массой, почему замковые ворота оказались открыты, почему никто не смог догнать лошадь, гружёную двумя всадниками, ну или хотя бы её подстрелить. Какая-такая потусторонняя сила наслала на всех его врагов синдром штурмовика? Даже сам Барристан в своей главе задумывается, как чудом смог пережить своё собственное время. Ведь на момент восстания Дарклина ему было уже сорок два!!! И вот тут самое время призадуматься. Если проанализировать книги, лишь очень немногие события в каноне по уровню невероятности могут сравниться с этим подвигом. Это, конечно, возрождение драконов и несгораемая Дейенерис. Это способности Брана и Бриндена Риверса видеть прошлое, настоящее и будущее. Это удача Мокорро. Это способности Безликих. Воскрешения Дондарриона (но об этом после). Всё. Всё остальное ни в какое сравнение не идёт. Что, Мелиссандра, используя магию теней, смогла убить короля Ренли и кастеляна Штормового Предела? Так она даже с этим не могла справиться. Во-первых, ей помогал Станнис, а во-вторых, ещё и Давос, чтобы проникнуть под стены, защищённые магией Детей Леса. От Барристана Селми, судя по описанному выше, никакая магия Детей Леса и стены не спасут, и помощники ему для этого будут не нужны. Да, конечно, меч Барристана не горел синим пламенем, и не делал смешное «вжжж» при каждом движении, Барристан не делал таинственное лицо, и не махал руками перед своей паствой, да и паствы-то у него никакой нет. Но какая к хренам разница, когда главное — результат? Спасла бы Мелиссандра Станниса в аналогичной ситуации? Я что-то сомневаюсь. Если же проанализировать полную биографию Барристана, то волосы вообще встают дыбом. Ещё в десять лет он надел доспехи, и под видом таинственного рыцаря бросил вызов ажно принцу Дункану Таргариену. Тот, конечно, выбил пацана из седла, но похвалил за рвение. Однако всего-то через шесть лет, в шестнадцать, Барристан снова вскочил на коня в виде таинственного рыцаря и навешал уже и принцу Дункану, и Дункану Высокому, капитану Королевской Гвардии, а также всем, кто попался под руку. Также он убил предводителя Золотых Мечей, Мейлиса Блэкфайера, шлёпнул предводителя Братства Королевского Леса, Саймона Тойна, и в общем и целом, убил кого только можно и кого нельзя. Так откуда же Барристан черпает свою мощь джедая? Ведь одно дело быть сильным бойцом, коих на свете немало, а другое дело — иметь такую адскую удачу. Ведь это единственный Королевский Гвардеец (ну, кроме Джейме, понятное дело), который пережил восстание Баратеона. Ни Джейме Ланнистер, ни Джорах Мормонт, ни Лорас Тирелл не имеют такой удачи, как Барристан, несмотря на все свои навыки. Ответ может показаться вам внезапным, но он подтверждается на судьбах других персонажей. Барристан черпает силы из своего безграничного паладинства, рыцарского обета и обета Королевского Гвардейца. Семерых, как показывают мои наблюдения, очень волнуют идеалы, которым следует человек, данные им клятвы, а особенно их соблюдение. Причём каждому помогает та ипостась семиликого бога, к которой тяготеет сам человек. Вот Барристан, например, единственный, кто остался верен присяге королю во время восстания Дарклина. Он же — единственный из того состава Королевской Гвардии, кто пережил восстание Баратеона. Более того, Семеро не поскупились на награду сразу после подвига — чокнутый Эйерис пощадил Донтоса Холларда, потому что его попросил об этом Барристан. Внимание — сколько раз Эйерис пощадил потом хоть кого-то? Правильно — ни разу. Что характерно, когда сам Барристан окажется в подобной ситуации, его пощадит Баратеон, и это не смотря на то, что Селми только что зарубил на Трезубце кучу его друзей. Таким образом Семеро вернули должок и за жизнь Донтоса. Донтос, увы, не смог оценить ситуацию и осознать божественного вмешательства. Презрев все рыцарские обеты, Донтос нажрался в хламину на именинах Джоффри, пришёл на турнир без портков, не смог залезть на коня и, лежа на земле, просил ещё вина. Джоффри хотел было утопить Донтоса в очке с вином прямо там же, но Санса и Пёс выгородили его своим враньём. Донтоса сделали шутом, однако грязный оборванец не покаялся в своих грехах и продолжал цинично обманывать свою спасительницу Сансу в надежде вымутить бабла за её похищение. Арбалетчики Мизинца нашпиговали его арбалетными болтами. Но это, так, к слову. Возвращаясь к Барристану, тот также заступился за Дейенерис Таргариен на Малом Совете, когда Роберт решил нанять киллеров по её душу. Семиликий бог тут же вручил Селми лучшую награду из возможных — Джоффри ударила моча в голову, и он какого-то рожна освободил старого аксакала от присяги. Для старого рыцаря, который сам бы никогда его не предал, это был реально подарок судьбы. Таким образом, Селми не пришлось воевать на неправедной стороне в гражданской войне. Барристан тут же присягнул новой королеве, и уже на её службе демонстрирует какую-то демоническую удачу. Командуя в основном слабо обученными новобранцами, находясь в осаждённом городе, поражённым пандемией какого-то жесточайшего кишечного заболевания, старый рыцарь прямо перед битвой помолился Воину и Отцу (спойлерные главы). И тут, ВНЕЗАПНО, с другого, мать его, континента, к нему, прямо как по расписанию, приплывает Железный флот, чтобы принять участие в битве на его стороне. По сути, в тот самый момент, когда Барристан помолился и выбежал за ворота, битва была уже выиграна. Честно говоря, в своей работе, как я покажу в дальнейшем, семиликий бог вообще не полагается на случайность, и ошибок не знает. Но Барристан не единственный, за кем приглядывает Семиликий Бог. Куда более явно это видно на примере Тириона Ланнистера. Во-первых, как даёт понять сам Мартин в последней книге, несмотря на весь свой цинизм, в Семерых Тирион-таки верит, о чём и думает, пока едет вместе с Мопатисом по Андалосу. Во-вторых, если за Барристана больше топит Воин, то Тирион явно в любимчиках у Отца, который специализируется на такой функции, как правосудие. И в этом мире Тириона, похоже, вообще невозможно осудить неправедным судом. Тириона в книге судят дважды, и оба раза по ложному обвинению. Оба раза он требует суда железом. По поверью андалов, в этот момент он полностью вверяет себя в руки Отца. Отец, расценив, кто прав, поручит Воину вложить силу в руку того защитника, который бьётся за правое дело. И тут прикол даже не в том, что оба раза защитники Тириона тащат весь поединок (про Оберина ниже), и то что Тирион в итоге спасается. Прикол в том, что защитники выскакивают как будто бы из ниоткуда, как черти из табакерки. Вспомните, откуда в повествовании появился Бронн? Когда Кейтилин захватила Тириона в таверне, он просто мимо проходил. Потом он какого-то чёрта поехал за её группой в Долину мимо очень опасных мест. Зачем? В поисках денег, в надежде что Тирион ему заплатит? Так ничего не предвещало такого развития событий, он был пленником. В надежде, что ему заплатит Кейтилин? Ну так вроде бы она не высказывала такого желания. Бронн выигрывает поединок почти с лёгкостью, что поразительно, учитывая, сколько обстоятельств было против него. Потом Тирион уговаривает варваров с Лунных гор вступить в ряды армии Ланнистеров, прямо когда те уже собирались его завалить. Также в битве на Черноводной Тириона пытается завалить рыцарь Королевской Гвардии Мендон Мур, но его ВНЕЗАПНО сталкивает в воду Подрик Пейн. Бриенна, позже пытавшаяся научить Подрика хоть чему-то, сильно удивляется, как он вообще смог это сделать. Её можно понять — книжному Подрику то ли двенадцать, то ли четырнадцать лет! Апофеоз божественной удачи наступает, когда Тириона пытаются засудить за смерть Джоффри. Тирион снова вверяет себя в руки Отца, выбрав суд железом, и не идёт на мировую, отказываясь оговорить себя, чтобы отправиться на Стену. Но погодите, скажете вы, ведь Красный Змей проиграл! И да, и нет. Да, Оберин в конечном итоге был убит Горой, но лишь потому, что дорниец, как поганый читер, использовал яд. А Семиликий бог явно не любит читеров. Заметьте, до того самого момента, как Оберин не ткнул в Гору ядовитым клинком, сам Гора не мог его даже поцарапать. Выйди Оберин против Горы без ядовитого клинка — божественная удача, скорее всего, не отвернулась бы от него. Дополнительным свидетельством является то, что в таких поединках сражающиеся дают определённые клятвы, и Оберин их явно нарушил. При этом, заметьте, косяк Оберина не распространяется на Тириона — тот всё равно спасается в последний момент. Также косяк Оберина не спасает и Гору от возмездия — тот умирает долго и мучительно. Но лучше всего вмешательство Семерых видно на примере, когда они начинают кого-то карать. Это частенько происходит, когда Семеро впрягаются за Сансу Старк. В мире Мартина над Сансой явно нельзя надругаться против её воли. В первый раз боги улыбаются ей, когда во время бунта в Королевской Гавани толпа чуть было не стащила её с лошади. Мендон Мур, который должен был защищать её, сбегает в критический момент, но за девушку вступается Пёс, порубавший всех вокруг на форшмак. Также Пёс не дает ей пойти на смерть камикадзе, когда та планирует толкнуть Джоффри в ров. Он же единственный из гвардейцев не бьёт Сансу, когда тому приказывает Джоффри. Трое гвардейцев, которые её таки били, либо уже получили по шапке, либо скоро выхватят по полной программе. Арис Окхарт был убит в Дорне, Борос Блаунт был с позором изгнан из гвардии, а потом возвращён туда на унизительную позицию дегустатора. Меррин Трант находится в списке Арьи и ему вообще не позавидуешь. Мендона Мура, который кидает её в беде, вообще убивает двенадцатилетний пацан! Дальше — больше. На свадьбе Сансы с Тирионом, Джоффри во время танца грозится Сансе, что изнасилует её, и в принципе ничего не может ему помешать. И вот хоп — вскоре после этого Джоффри уже не жилец. Сам Тирион не трогает Сансу, а с судилища над Тирионом Санса спасается в последний момент. Уже на свадьбе Мизинца её пытается изнасиловать певец Мариллон, но его останавливает Лотор Брюн. Когда к ней пристаёт сам Бейлиш, ему внезапно мешает Роберт Аррен. Или вот Лиза Аррен пытается выкинуть Сансу в окно, но тут бац — и в Лунную Дверь летит уже она сама, а убийство вешают на её подельника Мариллона, который до того пытался Сансу изнасиловать. Нет, серьёзно, весь сюжет явно намекает нам, что покушаться на эту бабу просто опасно. Даже Пёс, перед свои уходом в битве на Черноводной, это понял каким-то потусторонним чутьём. Ведь он тогда уже завалил её на кровать и приставил нож к горлу, требуя спеть ему песенку про Джонквиль. Но Санса поёт ему гимн Матери, и Пёс внезапно уходит. С учётом того, что в семиликом пантеоне за защиту попавших в беду отвечает именно Мать, намёка толще просто не бывает. С чего бы семерым защищать Сансу? Да очень просто — она прямое воплощение Девы, и та за неё заступается всеми силами. Санса — дурочка, которая изо всех сил верит в идиотские истории про рыцарей и их дам, эталон настоящей леди, принцессы в беде, чей лубочный образ просто вязнет на зубах при прочтении. Но именно из этой своей слепой веры в рыцарскую хрень Санса и черпает свои имба-силы, прям как Барристан из своего паладинства. Кто-то может сказать, что Санса просто в любимчиках у Мартина, но это же явно не так. Мартин, и это широко известно, любит всех своих персонажей, и это не мешает ему их убить, не то что изнасиловать. Если уж Мартин кому и подыгрывает время от времени, так это Дейенерис, но никак не Сансе, и уж тем более, блин, не Барристану. Есть и ещё один персонаж, за которого впрягаются по очереди чуть ли не все ипостаси Семиликого Бога — это Бриенна Тарт. Бриенна одновременно является эталоном и Воина, и Девы. Да, она не так красива как Санса, но Ренли она любила искренне, а Дева помогает всем искренне влюблённым. Поэтому когда наёмники Бравые Ребята пытаются изнасиловать уже её, за неё впрягается Джейме. Более того, в войске Ренли Баратеона за ней внезапно начинают ухаживать весь лагерь, и она, недоумевая, шлёт всех лесом. Прикол был в том, что парни заключили пари на большую сумму денег, на тему того, кто именно сможет соблазнить Бриенну и лишить её девственности. Вакханалию прекращает Рендил Тарли, который поясняет Бриенне подноготную ситуации. Рендил боялся, что охочие до бабла люди (ставки всё время росли) попробовали бы взять приз силой. Откровенно говоря, вспоминая неудачных насильников Сансы, представить судьбу насильника Бриенны откровенно страшно. Когда к ней пошёл свататься старый рыцарь и начал ей выкатывать свои шовинистические предъявы, она вызывает его на поединок и жестоко его избивает. Своих ухажёров она отметелила в общей схватке. Но за Бриенну вступается также и Воин в её боях, и Отец, когда ту пытаются засудить и повесить в конце «Пира Стервятников», но не вешают. Не случайно о единстве всех семерых обличий нам впервые говорит именно Бриенна — она чувствует это как никто другой. Раз уж мы стали говорить о Бриенне, то стоит вспомнить и о Джейме, с которым вечно творилась какая-то фигня. Тут стоит сказать, что Семиликий бог в критические моменты расставляет на нужные места нужных людей. Окажись бы в Королевской Гавани Барристан, который твердолобо и буквально следует присяге, и города бы не стало, но вместо этого там оказывается Джейме. Джейме, кстати говоря, вместе с Варисом отговаривал Эйриса открывать Тайвину ворота. И если в случае Вариса это еще можно было объяснить боязнью за собственную жизнь, то Джейме вроде бы как ничего не грозило. Его искренность объясняется только тем, что он не хотел грядущей резни в городе. Когда же Эйрис решил пасть шахидом вместе со всем городом, Джейме, не мешкая, тут же завалил сначала пироманта, а потом и самого Короля. Он, конечно, мог бы лицемерно метаться из стороны в сторону, и просто захватить Эйриса в плен, поручив убийство Эйриса кому-то другому, но присягу все равно пришлось б нарушить. Ведь Джейме, следуя долгу гвардейца, был обязан умереть, защищая короля. И Семеро, что характерно, никак его за это не наказывают — кроме клички Цареубийцы, на которую ему плевать, никаких последствий не было, хотя Эддард очень даже хотел наказать Джейме. Более того, судьба проявляет к нему благосклонность — он сохраняет своё высокое положение и жизнью, в принципе, доволен. Его судьба, если почитать про его юность, почти дословно копирует судьбу Барристана — они чертовски похожи в начале своего пути. Но в жизни Джейме был таки камень, об который он споткнулся, и это была Серсея. За что Джейме реально ответил по полной программе, так это за Брана. В первой же битве (ну почти, эдмур не в счёт) его войска громит малолетка, а самого его берут в плен. Он даёт клятву Кейтилин, что освободит её дочерей, как только доедет до Королевской Гавани, но вместо этого пытается сбежать от конвоя Бриенны. Кара следует незамедлительно — сначала его бьёт женщина, а потом ему тут же отрубают правую руку. Если первое ещё можно как-то объяснить, то последнее просто невероятный абсурд. Вероятность этого события так же низка, как у успеха самоубийственных вылазок Барристана. Джейме — дорогой пленник на вес золота, член Королевской Гвардии и сын Тайвина Ланнистера, за которого можно выручить невероятное баблище. Война рано или поздно закончится, и не факт, что Тайвин Ланнистер в ней умрёт. Понятно, что любому, кто попробует сделать с Джейме что-нибудь в плену, грозит суровая расплата — Тайвин явно нашёл бы бабла даже на Безликих. Если у человека нет личных счётов, как у Карстарка, то делать так никто не будет. Джейме это прекрасно понимает, и именно поэтому ведёт себя как конченный говнюк. Но стоило ему только лишиться руки, как Ланнистер внезапно стал открывать новые черты характера и полезные органы, например, мозг. Что характерно, во время разговора с Кейтилин Ланнистер перечисляет обеты, причём, скорее всего, все, которые он реально приносил, и подчёркивает, что соблюдать их все одновременно попросту невозможно, как это было в случае с Эйерисом. Тем не менее, когда он нарушает слово перед Кейтелин, никаких таких противоречивых обстоятельств над ним не висело, нужно просто было послушно идти за Бриенной. Джейме, видимо, и сам прекрасно осознаёт свой косяк, а потому когда добирается до Королевской Гавани, тут же дарит Бриенне свой меч, который называет Хранитель Обетов, и поручает ей-таки найти дочерей Кейтилин и доставить их к родным. Во-первых, тут впервые становится заметен перелом в персонаже — Джейме явно начинает относиться к своим клятвам серьёзно. Во-вторых, названия валирийских клинков у Мартина часто имеют потаённый смысл. Джоффри называет свой меч Вдовий Плач и тут же дохнет на собственной свадьбе. Все владельцы меча Тёмная Сестра сплошь колдуны, маги или же просто какие-то тёмные загадочные личности. Мечом Леди Отчаянье пользовались весьма трагические персонажи и так далее. То, что Джейме дал мечу именно такое название — симптоматично. И если Джейме в какой-то мере антипод Барристана, то антиподом Тириона является, как ни странно, Нед Старк. Оба персонажа попадают в почти одинаковые безвыходные ситуации, где их пытаются неправедно осудить. Обоим предлагают оговорить себя и соврать перед судом в обмен на жизнь и отправление на Стену. Нед ломается и оговаривает себя, предавая то, кем он был, и его тут же казнят. На весь его род тут же падает тысяча несчастий, ведь он подвёл Отца. На мой взгляд, скажи бы он Варису твёрдое нет и плюнь бы он в глаза Джоффри прямо на суде, то Варис спас бы если не его самого, то хотя бы его дочь. Робб не встретился бы с той злополучной бабой и более-менее счастливо прожил бы в браке с красивейшей из Фреев. Тирион не ведётся на эту удочку и упорствует в своей правоте до конца. В их последнем разговоре Тайвин под страхом смерти врёт Тириону, что он с самого начала планировал отправить его на Стену, и тут же выхватывает арбалетный болт от того, кто пять минут назад ещё не собирался его убивать. Что самое смешное, Тирион скорее всего не виновен в отцеубийстве, что по меркам семибожников страшный грех, так как Тайвин, походу, действительно не его отец. Противоположностью же Сансы, ясное дело, является Серсея Ланнистер, которая по своим поступкам нифига не Дева. И стоит ли говорить, что Серсея, по большому счёту, гораздо несчастнее Сансы? Симптоматично, что на горячем её ловит именно верховный служитель Семерых, против которого не действуют все её уловки. Заговорив о грядущем суде над Серсеей, следует закончить на тех персонажах, которые, скорее всего, и будут теми, кто свершит правосудие. То бишь, о Сандоре Клигане и Арье Старк. Клигана, как не странно, тоже уважают Семеро богов. Да-да, именно так. Да, Пес, конечно, тот ещё говнюк, но он, как и Барристан, сделал одну очень важную вещь. Он не нарушал обетов перед Семерыми, так как никогда их не брал. Казалось бы, для многих персонажей это чистая формальность, но Пёс, памятуя о том что даже такая скотина как его брат Григор называется рыцарем, попросту возненавидел всю эту лицемерную чепуху, нагромождённую вокруг рыцарства, и принципиально отказывается быть таким же. Понимая, что в реальной жизни ему рыцарские обеты не сдержать, он их и не даёт. Не даёт их даже тогда, когда его включают в ряды Королевской Гвардии. О том, что Пёс также находится под защитой Семерых, говорит несколько соображений. Во-первых, именно он исполняет их волю, защищая Сансу то там, то сям. Во-вторых, на судилище Лесного Братства, несмотря на всю бессмертность и огненные свистелки-перделки, он вламывает Дондарриону и выигрывает суд. Хотя, казалось бы, он очень сильно боялся огня и бил не глядя. Как там было в начале? «Как видя чудеса, творящиеся жрецами Рглора или наблюдая перемену безликих все еще верят в каких-то семерых?» Семиликий Бог против Рглора, счёт — 1-0, лол. Но самое главное, это конечно то, как он якобы умирает. Напомню, что Арья бросает раненого Пса на произвол судьбы, и позже его подбирает настоятель монастыря Тихого Острова, талантливый лекарь. Настоятель говорит Бриенне, что Пёс умер, но откуда-то выдает ей все его самые сокровенные желания, типа убийства брата и клички коня — Неведомый. Есть подозрение, что вот за эту-то шутку Неведомый немножко потроллил Пса в ответ в лице Арьи. Не иначе, Пёс подробно и связно исповедовался своему лекарю в пылу горячки, вместо того чтобы орать как резанный, пока тот ковырялся в его ранах. При этом по острову ходит какой-то хромой высокий могильщик, находящийся в хороших отношениях с собаками, который скрывает своё лицо и слишком стар для послушника. Сам настоятель рассказывает, что в своей молодости он тоже грабил, насиловал и убивал, но потом погиб в битве на Трезубце и переродился заново. Как именно тогда «умер» Пёс — вопрос открытый. На мой личный взгляд, Пёс, как и в сериале, жив, но в последователи Рглора не запишется. Характерно, что обет молчания, который дают монахи, дают обычно Неведомому, над которым Пёс потешался. Его новый образ странника в капюшоне, надвинутом на лицо - дословное словесное воспроизведение описания Неведомого. Скорее всего, старый вояка вновь возьмётся за меч, но уже как один из Сынов Воина, чтобы отметелить своего братца-мертвеца Гору на суде железом. Забавно, что оба они в каком-то смысле переродились, только каждый — по-разному. Пояснять же, почему Арья поклоняется Неведомому, смысла нет — в Чёрно-белом доме она делает это прямым текстом. И вот это последнее звено наводит на самые занятные мысли. С одной стороны, Многоликий Бог точно существует — Безликие тому свидетели. С другой стороны, Неведомый почитается как одна из ипостасей Многоликого. С третьей стороны, согласно доктрине септонов, Неведомый — одна из ипостасей бога, единого в Семи лицах, и у Неведомого на древнейших изображениях нет лица. В довершение идут откровения Его Воробейшества на тему, что Кузнец — название условное, и с тем же успехом он может быть Каменщиком, Сапожником и кем угодно из представителей ручного труда. Всё вместе это приводит к очень неожиданным выводам. Больше всего меня привлекло замечание Тириона, что Семеро ходили по Андалосу во плоти. Быть может, в древней передаче имелось в виду такое явление, как аватарность, когда тот или иной бог начинал действовать через своих особо доверенных людей? Может, и выражения «как будто Дева сошла с Небес/Воин воплотился в нём/Кузнец придал силу его рукам» просто потеряли в многовековой передаче свой исходный смысл? В это предположение тогда органично вплетаются Безликие, которые в ходе своего служения Неведомому стали его аватарами и получили свои сверхспособности? Может, тогда просто Барристан — аватар Воина, и тот управляет его рукой в самые критические моменты? Тут, конечно, стоит упомянуть и другого пацана, которому покровительствует Кузнец — это Джендри. Быть может, именно ему будет суждено сковать Джону Сноу Светозарный, и божественный помощник будет тут как нельзя кстати. Подводя итоги главы, хотелось бы просуммировать то, что известно о пристрастиях Семерых, будто они существуют. Во-первых, им явно несвойственны дешёвые представления и помпа. Они действуют тайно, скрытно, (прям как Безликие, лол). При этом семиликий бог вершит своё правосудие порой незамедлительно, иногда в пределах нескольких часов, иногда в пределах нескольких месяцев, но очень быстро по сюжетным меркам, и почти всегда — неотвратимо. Важнейшим аспектом его религии является клятва. Те, кто её не держит, жестоко огребают. Те, кто следует ей несмотря ни на что — вознаграждаются. Принцип действия Семерых отличается от принципа действия Рглора. Если тому нужно именно подчинение его воле, о которой он даёт знать через свои послания в огне, то Семеро намеренно не дают о себе знать никакими явными чудесами. Вся суть поклонения Семерым именно в слепой и беззаветной вере, граничащей с безумием, как в случае с Барристаном, или с наивностью и инфантилизмом, как в случае Сансы. Одно дело идти в самоубийственные атаки, посмотрев в будущее и узнав, что тебе ничего не будет, и другое — делать то же самое только потому, что так велит твой долг. Этот принцип просто не работал бы, если Семеро давали о себе знать каждому алкашу, глядящему в огонь. При этом те персонажи, которые улавливают потусторонние знаки, как Джейме, позже вознаграждаются, те же, кто их игнорирует, как Донтос Холлард, огребают по полной. Вполне возможно, что никакого Семиликого Бога нет, и Мартин просто играется в морализатора самостоятельно, но это откровенно странно — он не похож на Папу Римского. Если семерых в виде незримых кукловодов, как было описано выше, попросту не существует, то их определённо стоило бы выдумать. По крайней мере, для фентези это было бы свежей идеей. Как ни крути, а как только ты делаешь явный пантеон богов, который имеет чёткую иерархию и восседает на троне где-то на местном Олимпе, да ещё и прикручиваешь к этому чёткую магическую систему, фентези начинает дохнуть в корчах и перерождаться, так как у тебя в произведении автоматически начинают появляться мидихлорианы, гены магии, евгеника, борцы за расовую чистоту и кучка ёбанных неонацистов, во всём превосходящая остальных унтерменьшей-персонажей и ебущаяся вкруг на капище в честь умершего жанра. Что ни говори, Мартин избегает подробного описания магии и богов явно неслучайно, и таинственные, не описываемые явно боги-кукловоды куда более в его духе, чем банальная калька с какого-нибудь языческого пантеона. На этом мы заканчиваем с конспирологией.
