Шёпот в темноте

      Эрза открыла глаза, но ровным счётом ничего не увидела: темнота заполняла пространство вокруг. Она моргнула и вновь широко распахнула глаза, так, что те вскоре заслезились. Она лежала на чём-то твёрдом лицом вниз. Отчего-то ныли ноги, как если бы она спрыгнула с высоты и ушиблась.       Эрза аккуратно повела рукой в сторону, ощупывая шершавые доски деревянного пола. Острая щепка вонзилась в кончик пальца. Эрза стиснула зубы от неожиданной боли, шумно вдохнула и зашлась в кашле. Видимо, пол, на котором она лежала, был покрыт толстым слоем пыли. Во рту появился отвратительный привкус земли, словно она пожевала грязную травинку с обочины дороги. Кашель всё никак не прекращался, болезненными спазмами сжимая глотку.       Эрза перекатилась на спину. Когда она, наконец, смогла нормально вдохнуть, то упёрлась руками в пол и села. Глаза медленно привыкали к темноте. Вскоре начали вырисовываться смутные очертания предметов. У ног бесформенной кучей лежал рюкзак. Она на ощупь отыскала молнию, нащупала пальцами собачку и, потянув на себя, открыла тот.       Внутри она отыскала небольшой фонарик. Она нажала на кнопку, ничего не произошло. Эрза ещё пару раз щёлкнула переключателем. Яркий поток света ударил ей прямо в лицо, ослепив. Зажмурившись и ругая себя за глупость, она нащупала гладкое стекло и закрыла то ладонью, после чего несколько раз моргнула и направила луч света в сторону. Рядом с ней находилась лестница с резными перилами. Высокие ступени вели вверх и исчезали в темноте. Ровный слой пыли покрывал всё вокруг.       Эрза осветила ноющий палец, в котором торчала большая чёрная заноза. Взяв фонарик в зубы, она ухватилась ногтями за кончик щепки и вытянула ту. На бледной коже тут же заалела яркая бусинка крови. Поднявшись на ноги, Эрза повела фонариком вдоль обшарпанных стен. С тех грязными обрывками свисали обои неопределённого цвета. Лестница вела вверх, вперёд же протянулся длинный коридор. Свет фонаря тонул в темноте.       Эрза развернулась и взвизгнула, уронив фонарь: на неё смотрела широко распахнутыми глазами бледная, как призрак, девушка. Свет погас, вновь лишив возможности что-либо видеть. Присев на корточки, она стала лихорадочно нащупывать упавший и потухший фонарик, молясь, чтобы тот не разбился. Нащупав рукоять, она крепко сжала ту, положила дрожащий палец на переключатель и прислушалась. Тишина. Нереальная, давящая, глухая тишина. Не раздавалось ни единого звука: ни шороха, ни вздоха. Только шумела кровь в ушах, вторя учащённому стуку сердца.       Эрза щёлкнула переключателем и осторожно подняла фонарь. Перед ней стояло большое в полный рост зеркало. Гладкую поверхность того пересекала паутина длинных трещин. В самом крупном уцелевшем куске отражалось её бледное лицо. Эрза подошла ближе, всмотрелась в своё отражение. Длинные волосы растрепались, несколько прядей выбилось и свисало отдельно. Она вновь взяла фонарик в зубы и наскоро собрала хвост, туго стянув на затылке.       Эрза коснулась поверхности зеркала кончиками пальцев и провела вниз, оставив тонкие полоски. То, как и всё вокруг, покрывал нетронутый слой пыли. Эрза не знала, где оказалась и как сюда попала. Не похоже было, чтобы здесь кто-то жил или хотя бы иногда бывал. Дом явно был заброшен. При этом она не представляла его размеров, равно как и того, на каком этаже она находится, и где искать выход.       Эрза закинула рюкзак на плечо, намереваясь начать с поиска окна, чтобы хоть как-то сориентироваться. В тот же момент в зеркале что-то промелькнуло. Она вздрогнула, по спине побежали мурашки. Неясный силуэт вновь появился в самом низу под сетью трещин и исчез. Эрза резко обернулась, осветив коридор за спиной. Луч фонаря выхватывал то пыльный пол, на котором не было и признака чьих-то следов, то оторванный клок обоев, то пустую резную раму от картины, то край старой едва различимой под слоем пыли газеты на полу.       — Здесь никого нет, это просто старый дом, — громко произнесла Эрза, отвернувшись от тёмного коридора.       На миг ей показалось, что отражение искажено, словно она глядит в кривое зеркало. Поверхность шла рябью, исказив черты и положение тела. Однако стоило Эрзе присмотреться, как всё пришло в норму.       — Это нервы, — сглотнув, вслух произнесла она, собственный голос немного ободрял, отгонял неестественную тишину. — Просто заброшенный дом, большой заброшенный дом, — уже менее уверенно добавила она.       Поправив рюкзак, она развернулась и направилась прямо по коридору. Луч фонаря разгонял густую темноту, тишина давила и угнетала, гулко отдавались шаги. Вдоль стен выстроились в ряд совершенно одинаковые на вид двери с круглыми медными ручками без узора. Эрза пробовала открыть каждую, но все они были заперты.       Доска под ногой слегка просела, издав пронзительный скрип. Эрза взвизгнула и отскочила в сторону. Сердце заколотилось в груди, кровь застучала в ушах, оглушив. Луч фонаря заплясал по стенам и полу и выхватил из мрака чьё-то лицо. Эрза замерла на месте, глядя в глаза незнакомцу, стоящему перед ней. Тот пристально вглядывался, хмурясь. Что-то смутило её: свет бил мужчине в лицо, но тот не пытался заслониться рукой и не щурился. Эрза подошла ближе, старательно обогнув скрипящую половицу, и убедилась, что перед ней до жути реалистичный портрет в полный рост. Картина, похоже, сорвалась с крючка и осталась стоять на полу у стены.       Гадая, кто раньше жил в этом большом доме, Эрза вышла к развилке. Коридор разделился на два ничем не отличимых друг от друга тёмных рукава.       — Раз, два, три, четыре, пять, вышел тигр погулять. Он по улице идёт, ни к кому не пристаёт, но от тигра почему-то разбегается народ, — произнесла она считалку, выбрав таким образом, куда свернуть.       В темноте время ощущалось иначе: Эрза не смогла бы сказать, бродит тут час или уже сутки. Также смущало отсутствие окон. Её окружали лишь сплошные ряды запертых дверей. Луч фонаря вновь выхватил из мрака ступени и перила лестницы, ведущей вверх.       Заметив рядом узкий проход, Эрза протиснулась вперёд, прижавшись спиной к стене. За лестницей нашлось окно, занавешенное грязными рваными шторами. Эрза ухватилась за них и потянула на себя, задержав дыхание. Истлевшая ткань с треском порвалась, грязным клоком повиснув в руках, в воздух взвилось облако пыли. Когда та осела, она увидела, что стёкла покрыты чёрной краской.       — Что за психи здесь жили? — пробормотала она себе под нос.       Эрза взялась за проржавевшую ручку на раме и потянула на себя, но окно не поддалось. Тогда она привычно уже взяла фонарь в зубы и ухватилась обеими руками. После нескольких сильных рывков рама сдвинулась, с отвратительным скрипом окно открылось. Эрза издала полный негодования и удивления возглас: вместо свежего воздуха и солнечного или лунного света её встретила кирпичная кладка. Она опустилась на пол, отсутствующим взглядом глядя на неровные кирпичи с подтёками серого цемента. В голову пришла тревожная мысль о том, что все окна и двери могут быть замурованы.       — Нет-нет, не надо отчаиваться, — произнесла Эрза вслух, ободрив себя.       Вторя словам, забурчал желудок. Она устроила на коленях рюкзак и, вновь открыв тот, проверила содержимое. Верёвка, спички, фляжка, которая к великому сожалению оказалось пустой, пара шоколадных батончиков — вот и все припасы. На самом дне нашлось полотенце и завёрнутая в то бутылка минералки. Эрза съела приторно сладкий батончик и запила тёплой водой, после чего туго закрутила крышку. Воду стоило максимально экономить, ведь неизвестно было, сколько ей доведётся блуждать в этом больше похожем на лабиринт доме.       Немного передохнув, Эрза поднялась на ноги и направилась обратно к развилке, чтобы изучить противоположный коридор. Однако ничего нового, если не считать пары портретов, ей на глаза не попалось. Те же нескончаемые ряды дверей, ведущая вверх лестница и ещё одно замурованное окно. Пол покрывал нетронутый слой пыли. Было очевидно, что здесь никого нет, кроме неё, и уже долгое время не было.       Эрза взялась за гладкую медную ручку очередной двери и потянула на себя. Неожиданно та поддалась и с тихим скрипом отворилась. Внезапно фонарик моргнул и погас, погрузив всё вокруг во мрак. Разобрать что-то в темноте было невозможно. Эрза потрясла тот и щёлкнула пару раз переключателем. «Неужели батарейка села?» — мелькнула паническая мысль.       Лишившись источника света, она вновь ощутила разрастающийся страх. Сердце учащённо забилось, в сознании начали всплывать непрошеные образы из фильмов ужасов, что она когда-то смотрела. Сейчас же любовь к ним аукнулась сполна: ей мерещилось, что кто-то разглядывает её в упор. Кто-то, кто отлично видит в темноте.       — Это глупости, твоё дурное воображение.       Поразмыслив, она решила поискать светильник. В старом заброшенном доме вряд ли было электричество, но других вариантов, кроме как надеяться на удачу, не оставалось. Она нащупала руками косяк двери, пошарила рядом вверх-вниз. Пальцы коснулись свободно свисающих обоев. Так и не отыскав ничего хоть отдалённо напоминающего выключатель, Эрза решила не отчаиваться и поискать настольную лампу. Выставив руки перед собой, она неуверенно шагнула вперёд.       — Пожалуйста, не включай пока свет, — раздался едва различимый шёпот, голос напоминал детский.       — Кто здесь? — Эрза остановилась, напряжённо прислушалась, но ответа не последовало. — Эй, здесь кто-нибудь есть?       Тишина. Эрза осторожно сделал ещё шаг и, запнувшись обо что-то, потеряла равновесие. Инстинктивно взмахнув руками, она задела пальцами какую-то цепочку, свисающую с потолка, и ухватилась за неё. Вспыхнул яркий свет. Эрза упала на пол и часто заморгала: свет резал глаза. Посреди комнаты у ног валялся опрокинутый стул.       Смахнув с ресниц выступившие слёзы, она осмотрелась. Комната, в которой она оказалась, располагалась под лестницей и была крохотной. Содержимое той ограничивалось одноместной кроватью, прикроватной тумбочкой с настольной лампой, заплетённой паутиной, и стулом. Под потолком на проводе раскачивалась лампочка без абажура, от чего по стенам плясали кривые тени предметов. Эрза обернулась на пустой коридор. Наполнявшая тот темнота в электрическом свете стала казаться ещё более зловещей. Эрза захлопнула дверь и закрылась на защёлку. «Мой дом — моя крепость, и плевать, что дом вовсе не мой».       Первым делом она обшарила ящики тумбочки и отыскала там пачку батареек. Заменив одну в фонарике, она убедилась, что те рабочие. По крайней мере, на какое-то время хватит. Настольная лампа не включалась. Внимательно осмотрев ту, Эрза убедилась, что под абажуром нет лампочки. Стащив с кровати пыльный грязный плед, она обнаружила перепачканные чем-то простыни.       Всё это время Эрза тщетно боролась с сонливостью и зевотой, веки тяжелели. Ей необходим был отдых, и как бы сильно ей ни хотелось выбраться из этого странного дома поскорее, сопротивляться усталости становилось сложно. Постелив плед обратно на кровать другой стороной, Эрза свернулась калачиком, обняв рюкзак и прижав к груди фонарик. Свет она тушить не стала: темнота в щели под дверью, что струилась из коридора, пугала.       Проснулась Эрза от звука чьих-то шагов, отчётливо слышимых в коридоре. Широко раскрыв глаза, она замерла, прислушавшись. Тихо скрипели доски за дверью. Медленно повернулась круглая ручка. Кто-то потянул дверь на себя, но защёлка помешала ему или ей ту открыть. Лампочка под потолком моргнула раз, другой, а потом и вовсе погасла. Дверь снова дёрнули, на этот раз сильнее, и всё стихло. Эрза лежала в кромешной темноте и слушала, как колотится сердце.       — Пожалуйста, не включай пока свет, — вновь раздался голос где-то рядом.       Она шумно вдохнула и зажала себе рот ладонью, чтобы не закричать в голос. Дрожащими пальцами она щёлкнула переключателем фонарика и направила луч света туда, откуда, как ей показалось, донёсся голос. Комната пустовала. Никого, кроме неё, внутри не было. «Это моё воображение, скрип половиц или ветер за окном, — тщетно попыталась успокоить себя Эрза. — Вот только окна заложены кирпичами».       Она навела луч света на покачивающуюся на проводе под потолком лампочку. Стекло почернело, та явно перегорела. Эрза ещё какое-то время просидела на кровати в обнимку с включённым фонариком, вжимаясь спиной в стену, но некто, пытавшийся попасть внутрь, так и не вернулся. Ни о каком сне больше не шло и речи.       Собрав последние крохи смелости, Эрза подошла к двери, медленно открыла защёлку и прислушалась. Тишина: ни скрипа половиц, ни шагов, ни чужого дыхания. Сглотнув, она резко распахнула дверь. Никого. Лишь темнота кругом, да обвисшие полосы обоев на стене напротив. Эрза опустила взгляд и убедилась, что в пыли на полу нет никаких больше отпечатков, кроме следов от её кроссовок. Решив, что загадочный визитёр ей приснился, она вновь принялась за поиски выхода.       Оставив дверь комнаты открытой, Эрза направилась дальше по коридору. Она не думала возвращаться обратно. В этом не было никакого смысла: источников света в комнате не осталось, да и заснуть ей уже вряд ли бы удалось. Но открытая дверь могла послужить неплохим ориентиром, если она вдруг заблудится.       Блуждая по длинным коридорам, Эрза доела оставшийся батончик и почти допила содержимое бутылки. Свет фонаря упёрся в очередное выкрашенное чёрной краской окно, коридор же сворачивал в сторону. Осторожно выглянув из-за угла, Эрза обнаружила просторный холл и большую двустворчатую дверь, заколоченную изнутри досками. Она подошла ближе, рассматривая гнутые проржавевшие гвозди, торчащие в разные стороны. Похоже, забивали те в спешке.       Вслед за мыслью о том, что тот, кто заколотил дверь и заложил кирпичами окна, пытался запереть кого-то или что-то внутри, пришла иная: «что, если он сам прятался?» Вот только Эрза понятия не имела от кого или от чего, равно как и куда подевался сам хозяин дома. Тут же она вспомнила, как некто ломился в комнату несколько часов назад.       Ей вновь стало жутко, по спине побежали мурашки. Вернулось ощущение чужого взгляда из темноты. Воображение рисовало пугающие образы. Эрза зажала фонарик между щекой и плечом, взялась обеими руками за ближайшую доску и дёрнула изо всех сил. Та натужно заскрипела, но не сдвинулась. Ухватившись крепче, она вновь потянула, но тщетно.       — Останься со мной, не уходи, — раздался тихий шёпот за спиной.       Эрза резко развернулась, прижавшись спиной к заколоченной двери. Недалеко стояло невесть откуда здесь взявшееся растрескавшееся зеркало. Она могла поклясться, что минуту назад того там не было. Невозможно было бы не заметить его, спускаясь к двери, ведь сейчас то стояло на цепочке следов, оставленных ею в пыли.       Присмотревшись, Эрза убедилась, что перед ней — то самое зеркало, что она видела, когда очнулась. На пыльной поверхности хорошо различимы были тонкие полоски, оставленные её пальцами. Она повела фонарём в сторону, ожидая увидеть кого-то в тени за рамой. Ведь кто-то же принёс и поставил зеркало здесь, при этом умудрился сделать это бесшумно. И теперь, вероятно, прятался в темноте.       Луч света метался из стороны в сторону, отражаясь в зеркале. Внезапно отражение пошло рябью. Эрза, широко раскрыв глаза, наблюдала, как колышется отражение, словно это и не зеркало, а поверхность воды, потревоженная ветром. Спустя минуту из-за рамы появилась полупрозрачная тонкая рука и потянулась к ней. Та вытягивалась, становясь слишком длинной и тонкой. Взвизгнув, Эрза отскочила в сторону и кинулась прочь по коридору.       — Не уходи, останься... — донеслось ей вслед.       Мысли роились в голове, хаотично сменяя друг друга. Осознание того, что призраков и тому подобного не существует, ничуть не унимало разрастающегося ужаса. Эрза кинулась назад к комнате, в которой ночевала. Однако стоило ей только приблизиться, как дверь захлопнулась. Эрза вцепилась в дверную ручку и рванула на себя. Тщетно: словно заперто изнутри.       — Останься, — вновь раздался едва различимый шёпот на самой грани слышимости.       Голос сопровождал звук шагов и скрип половиц. Эрза вновь бросилась бежать дальше по коридору. Двери, встречающиеся ей по пути, по-прежнему были заперты. Она выскочила к заложенному кирпичами окну и, спотыкаясь, стала подниматься вверх по лестнице. Треснула прогнившая ступенька, нога ухнула в пустоту. Эрза схватилась за перила, чтобы не упасть и не удариться головой. Фонарик выскользнул из рук и покатился вниз по ступенькам.       — Вот чёрт! Она рванулась следом и зашипела от боли: нога застряла между прогнившими досками. Эрза потянулась и, уцепившись за перила, попыталась освободиться. Ступня отдалась резкой болью.       — Пусти меня, зараза, — обругала Эрза провалившуюся ступеньку. Свет фонаря, скатившегося к основанию лестницы, моргнул.       — Пожалуйста, не включай пока свет...       Эрза жалобно пискнула и рванулась. Доска хрустнула и обвалилась. Застрявшая ступня выскользнула из ловушки. Эрза вскочила на ноги, скривилась от боли и, прихрамывая, стала подниматься вверх. Брошенный фонарик ещё пару раз моргнул, прежде чем погаснуть окончательно.       — Останься.       Где-то наверху брезжил едва различимый свет. Эрза спешно поднялась по лестнице и побежала по очередному коридору. Ей навстречу распахнулась одна из дверей. Эрза в последний момент отшатнулась в сторону. Та ударила её в плечо, рука на миг онемела, а потом отдалась болью. Она оттолкнулась второй рукой от стены и, не оборачиваясь, побежала дальше. Двери распахивались одна за другой, хлопали, грохотали, грозясь сорваться с петель. Эрза со всех ног бежала к большому окну. Через мутное грязное стекло пробивался рассеянный лунный свет.       Размахнувшись, она швырнула вперёд рюкзак. Раздался резкий звук разбивающегося стекла. Заслонив руками голову, Эрза выпрыгнула следом, не задумавшись, с какого этажа сейчас упадёт. Приземлилась она в кучу прелых осенних листьев. Она подняла голову, на втором этаже окно оскалилось битым стеклом. Никто её больше не преследовал, лишь чернел провал, ограниченный тёмной деревянной рамой, да поблёскивали осколки.       Эрза поднялась на ноги, подхватила рюкзак и поспешила прочь от заброшенного дома. Холодный лунный свет заливал пустынные улицы. Под деревьями в кустарнике чернели тени. Она постоянно нервно оглядывалась по сторонам. Впереди жёлтым пятном моргал одинокий фонарь. На всей улице тот единственный ещё горел. Чёрные провода и голые корявые ветви деревьев поблёскивали в лунном свете. По асфальту под ногами и вдоль обочин виднелись грязные лужи. Вероятно, не так давно прошёл дождь.       Когда Эрза почти добралась до мигающего фонаря, до неё донёсся тихий звук, напоминающий стук когтей по асфальту. Когда-то давно мать держала крупную овчарку, когда пёс бродил по дому, раздавался похожий звук. Стараясь не делать резких движений, Эрза обернулась и увидела нечто, внешне напоминающее собаку и огромную крысу одновременно.       Существо стояло неподалёку и не сводило с неё янтарных глаз с плоскими зрачками. Кривые лапы оканчивались длинными слегка изогнутыми чёрными когтями, тощие бока ввалились, кожа обтягивала выпирающие рёбра. Грязно-серая шерсть свалялась. На морде и голове зверя видны были проплешины. По земле волочился длинный голый хвост, сильно напоминающий крысиный. Тварь оскалилась, с жёлтых клыков нитями свисала слюна. Шерсть на загривке зверя встала дыбом.       Эрза бросилась бежать, тварь взвыла и кинулась следом. Откуда-то слева раздался ответный вой. Она кинулась в противоположную сторону, шлёпая кроссовками по грязным лужам. Обернувшись на бегу, она увидела, что тварь следует за ней короткими перебежками. Вскоре к той присоединились ещё две.       Эрза свернула в парк, собирая на кроссовки грязь. Ноги тут же потяжелели. Ей навстречу вынырнула из полумрака невысокая скамейка. Эрза перепрыгнула ту, подвёрнутая нога отдалась болью. Оскальзываясь в грязи, она бежала мимо деревьев, цепляясь за колючие ветки кустарника. Запнувшись о древесный корень, она упала. Рыхлая мягкая земля скользила под ладонями, лишив опоры. Обернувшись, она увидела, как одна из тварей присела и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух, прыгнув прямо на неё. Эрза закричала и заслонилась рюкзаком, прекрасно понимая, что тот не защитит. В ночной тишине громко грянул выстрел.