Шёпот в темноте

      — Неожиданный, однако, улов, — улыбнулся мужчина. От этой душевной улыбки Эрзе стало не по себе.       — Можете спустить нас? — поинтересовался Джерард.       — Разумеется, — с этими словами незнакомец рубанул топором по натянутой верёвке.       Сеть с шелестом ухнула вниз. Эрза коротко взвизгнула и зажмурилась, ожидая удара о землю. От возникшего на короткий миг чувства падения желудок почти болезненно сжался, сердце подскочило к горлу, выдав дробь. Однако удара не последовало. Убедившись, что падение прекратилось, она открыла глаза и отшатнулась: её лицо оказалось весьма близко от лица Джерарда. Да и сама она буквально лежала на нём.       — Не ушиблась? — поинтересовался тот, ситуация его явно ничуть не смущала.       — Нет, — ответила Эрза, спешно поднявшись на ноги. — Сам как?       — Жить буду, — он поднялся и отряхнул одежду, после чего перевёл изучающий взгляд на подошедшего незнакомца.       — Зовите меня Джек, — пробасил тот, протянув Джерарду большую мозолистую ладонь, напоминающую медвежью лапу, — мясник Джек.       — Джерард, — представился он и пожал протянутую ему руку, Эрзе почудилось, что его пальцы хрустнули, когда Джек сжал их.       — А юная леди? — обернулся к ней тот.       — Эрза, — она торопливо спрятала руки за спину. — Просто Эрза.       — Приятно познакомиться, просто Эрза, — вновь улыбнулся Джек, обнажив пожелтевшие неровные зубы. Его улыбка по-прежнему казалась ей зловещим оскалом на внешне доброжелательном лице.       — Можно полюбопытствовать, на кого поставлена эта ловушка? — кивнув на сеть, поинтересовался Джерард.       — На оленя. У кромки леса часто бродит молодняк, постоянно попадаются. Их и оленями-то трудно назвать: горбатые такие, шерсть серая, скорее лоси, но рога совсем другой формы, ветвистые, — охотно пояснил тот, почёсывая пальцами густую щетину. — Они попадаются в сети по ночам, днём-то их сюда и не заманишь ничем, а я по утрам отстреливаю.       — Есть винтовка? — тут же оживился Джерард. Джек лишь отмахнулся, сматывая верёвку в моток, сеть он так и оставил на земле.       — Какая там винтовка, — вздохнул тот, продемонстрировав лук и колчан со стрелами за спиной. — Да вы, наверное, устали, шутка ли всю ночь проболтаться в сети. Дом, где я обосновался, тут недалеко, будете почётными гостями, — он развернулся и зашагал прочь, приминая листву тяжёлыми сапогами.       — Лес, значит. Выходит, нас занесло на самую окраину города.       — Это плохо?       — Я не знаю, что водится за городом, это напрягает. Не помешало бы расспросить Джека о здешней живности, хоть и сам он мне особого доверия не внушает, — сообщил Джерард, неспешно шагая вслед за новым знакомым.       — Звучит не очень оптимистично, — заметила Эрза, неосознанно она старалась держаться как можно ближе, а потому практически задевала его плечом при ходьбе.       — Помнишь, ты сказала, что сделаешь что угодно, если я тебя не брошу в той яме? — внезапно поинтересовался тот.       — Да, — подтвердила Эрза, избегая смотреть на него: в голову ей приходили весьма недвусмысленные варианты продолжения этого разговора.       Джерард остановился и, положив ладони ей на плечи, развернул к себе. Эрза подняла глаза и тут же наткнулась на его настороженный взгляд. Это взволновало её куда больше, чем не озвученная ещё просьба. Тот наклонился к её уху, его дыхание щекотало кожу, Эрза вздрогнула.       — Не вздумай поворачиваться к нашему новому приятелю спиной, если останешься с ним наедине, поняла меня? Эрза лишь кивнула.       — Я очнулся в доме на окраине города, — рассказывал Джек, пока они пробирались через кустарник и огибали стволы деревьев. — Вокруг нетронутая пыль, тишина, полумрак. Рядом нашёлся рюкзак, старый такой, потрёпанный. Внутри — коробок спичек, фляжка с самогоном, нож, полезные мелочи. Первым делом я, разумеется, отправился на поиски других людей, в надежде выяснить хотя бы, где оказался. Однако в каждом доме меня встречали либо пустота, либо полуразложившиеся трупы.       Вскоре я наткнулся на железную дорогу и, понадеявшись, что та выведет меня за пределы города, пошёл по шпалам. Так я и добрался до фермерского посёлка. По крайней мере, я полагаю, что когда-то это именно им и было.       Первое, что бросилось мне в глаза — гниющие трупы скота. Коровы, куры, свиньи, козы, овцы — вся животина словно вымерла от какой-то заразы. Трупов людей я не отыскал ни в одном из домов. Обосновался я в том, что лучше всего сохранился.       Дерево гниёт без ухода. Бревенчатый дом потихоньку рассыпается. Это я усвоил в детстве, когда довелось жить в деревне с отцом. Каждый день дом напоминал о себе: то крыша потечёт, то половица проломится, то дверь просядет, петли ржавеют. Одним словом работа всегда найдётся.       Я выгреб из приглянувшегося мне дома всё старое и непригодное барахло, стащил в кучу и сжёг вместе с трупами скота. Огонь любую заразу изничтожит. Вот и пришли. Добро пожаловать в мою скромную обитель.       Перед ними был бревенчатый дом с пристройкой и сараем. Рядом находилось пепелище, огороженное обугленными колышками. Вероятно, всё, что осталось от загона для скота.       — В доме я нашёл мешки с крупой: гречневая, пшённая, рис. Вот только одними кашами на воде сыт не будешь. Впервые я заметил этих копытных поздно вечером у кромки леса. Я ставил силки, но так ничего и не поймал. Видимо, мелкой живности в лесу не водится, или вся она в самой чаще, а вот молодняк в сети попадается регулярно.       Лук я нашёл в доме, судя по всему, бывший хозяин увлекался стрельбой. Меня когда-то учил стрелять отец. С винтовкой, разумеется, было бы куда проще, но когда выбирать не приходится, сойдёт всё, что подвернётся под руку. Белке в глаз, конечно, не попаду, да и птицу на лету не собью, но болтающегося в сетке оленёнка добить много таланта и не требуется.       Я долго решался съесть первый кусок: мало ли мясо у них ядовитое, но голод не тётка. Эти существа вполне себе съедобные. Мясо жёсткое, да и запах не самый приятный, но не особо отличается от конины, — Джек вогнал топор в пенёк, который служил, вероятно, не только для колки дров, но и менее приятным целям.       Дерево пропиталось кровью, рядом в подсохшей уже луже лежала отрубленная оленья голова. Розовый язык вывалился из приоткрытой пасти, белели зубы. Выпученные глаза, подёрнутые пеленой, глядели укоризненно. Несколько сонных мух лениво вились над серой шерстью, изредка опускаясь на роговицу и ползая по той. Эрза прикрыла рот ладонью и спешно отвернулась. Тут же она наткнулась взглядом на растянутые на рогатинах серые шкуры у стены дома, которые трепал ветер. Среди свалявшейся шерсти она заметила нежно-розовые переливы.       Эрза присмотрелась. Невесомой пеленой покачиваясь на ветру и просвечивая в неярких солнечных лучах, подрагивала человеческая кожа. Словно заворожённая, Эрза рассматривала длинные руки, ладони, тонкие пальцы до отвращения плоские. Она судорожно втянула воздух и, нащупав ладонь Джерарда, который о чём-то беседовал с Джеком, с силой сжала его пальцы.       — Что? — тихо поинтересовался тот, наклонившись к ней.       — Там, — едва слышно выдохнула Эрза, указав дрожащей рукой на человеческую кожу.       — Не вижу ничего необычного. Эрза обернулась и с недоумением взглянула на него: содранная с человека кожа никак не входила в её понимании в список обыденных вещей, но наткнулась на спокойный взгляд.       — Там человеческая кожа… — прошептала она, вновь обернувшись к шкурам, но к её немалому удивлению, кроме тех, там больше ничего не было. — Но как же? Я только что видела, — она шагнула к рогатинам, но Джерард удержал её за руку:       — Тебе показалось, там ничего нет, и смотреть там не на что. Это место, да и всё вокруг, жуткое и пугающее. Идём в дом.       Эрза послушно последовала за ним в полумрак. У порога стояло ведро, до краёв наполненное густой красной жидкостью. В воздухе витал тошнотворный запах сырого мяса и палёных костей. Она сглотнула вставший в горле ком, пустой желудок сжался в спазме. Подёрнутая плёнкой поверхность покрылась пузырями, и показалось бесформенное окровавленное нечто. Эрза тут же отвернулась: она не хотела знать, что это.       Прежде чем перешагнуть порог дома, она всё же обернулась к растянутым на рогатинах шкурам. Среди серой массы шерсти трепетала на ветру полупрозрачное видение того, чего там быть не должно было. Эрза шумно вздохнула и крепче вцепилась в ладонь Джерарда. Сейчас тот был единственным оплотом для её бредящего разума.       — Электричества здесь нет, думаю, вы и так уже догадались, — раздался из полумрака голос Джека.       Его самого трудно было различить в жидком свете, просачивающемся в раскрытую дверь. Джек чиркнул спичкой и зажёг поочерёдно две оплывшие свечи. Эрза взвизгнула от неожиданности и уткнулась лбом в плечо Джерарда: те были закреплены в глазницах звериного черепа. Плавящийся воск стекал по белым костям, образуя безобразные нагромождения и наросты.       — Леди никогда не бывала на скотобойне? Эрза лишь покачала головой, не обернувшись и не открыв глаз. Во тьме, разливающейся под веками, трепетала розоватая кожа до отвращения неестественно плоская.       — Мы частенько сооружали такие вещи. Светильник Джека. Знаете, как на Хэллоуин? Профессиональный чёрный юмор, — тот сдвинул заслонку печи. Раздавшийся скрежет металла резал слух: — Вы располагайтесь. Ещё раннее утро, солнце едва взошло. Сейчас тепло пойдёт, так и вовсе уютно станет, — пообещал он, подложив поленьев. — А как отдохнёте немного, можно и по окрестностям побродить, осмотреться. Там в углу шкуры. Я долго держал их на ветру за домом, теперь и запаха почти не осталось. Или хотите, полезайте на печь.        — Спасибо. Мы, пожалуй, на полу, как-то привычней, — поблагодарил Джерард и, буквально подтащив Эрзу к расстеленным у стены серым шкурам, усадил на свалявшийся мех.       Он снял рюкзак и, опустив тот на пол, сам сел рядом. Эрза привалилась к его плечу. Она скользила взглядом по освещённой неверным пламенем свечей комнате.       Бревенчатые стены тонули в полумраке, очертания предметов едва угадывались. На полу в оранжевом пятне света плясали густые чёрные тени. В тёмном углу у печи громоздились наколотые брёвна. Недалеко от тех белели остовы сваленных в кучу костей, чернели глазницы черепов. Теряясь в полумраке, стоял прислонённый к стене ухват, на полу громоздились разного размера чугунки. Эрзе отчётливо вспомнилось нечто, всплывшее из недр наполненного кровью ведра. Она зажмурилась и попыталась выбросить из головы увиденное и привидевшееся.       — Недавно здесь оказались? — поинтересовался Джек, когда Эрза уже задремала.       — Больше месяца обхожу город, впервые выбрался на окраину.       — Месяц, — тот уважительно хмыкнул. — И как… — Джек пошлёпал себя по небритой щеке.       — Опасная бритва, — не дослушав до конца, пояснил Джерард. — Нашёл в одном из домов. Совершенно случайно наткнулся, не похоже, что хозяин активно ею пользовался, но явно следил за состоянием.       — Одолжишь на денёк?       — Прости, оружие, — покачал он головой, не сочтя нужным вдаваться в дальнейшие разъяснения.       — Да, конечно, — тут же согласился Джек, запустив пальцы в свои растрёпанные косматые волосы. — Твоя сестра? — поинтересовался тот, прервав повисшее было молчание, и кивнул в сторону Эрзы, доверительно прижавшейся к его плечу.       — Нет. Пересеклись с ней чуть больше суток назад. Она здесь недавно, остро реагирует на окружающее. Впрочем, я её прекрасно понимаю, безумие какое-то.       — Вот как, случайные знакомые значит. В таком местечке женщинам явно не хватает мужского твердого… плеча, — обнажив отдающие желтизной зубы, добавил Джек, поймав на себе его взгляд.       — Думаю, Эрза сама в состоянии решить, чего ей не хватает.       — Да, — медленно протянул тот, перекатывая соломинку из одного уголка рта в другой. — Разумеется.       Солнечные лучи пробрались в щель между стеной и дверью, заплясали по стенам зайчиками. Когда один такой коснулся его лица, Джерард открыл глаза и рывком сел. Сколько бы он ни боролся со сном, на мягких шкурах в тепле от натопленной печи его сморило. Первым делом он отыскал взглядом Эрзу. Та крепко спала, поджав ноги к груди и обнимая его затёкшую руку. Прежде чем разбудить её, он убедился, что его рюкзак так и стоит у стены, где был им оставлен утром, а пистолет находится в кобуре.       Джек обнаружился на улице. Тот колол брёвна, ловко орудуя топором. Ведро, в котором с утра плавали в крови потроха, висело на одном из обугленных кольев, подставив донышко солнечным лучам.       — Никак выспались? — махнул рукой Джек и, выпрямившись, стёр со лба выступивший пот.       — Мы думали пройтись глубже в лес, — сообщил Джерард, щурясь на неяркое солнце.       — Дело ваше, конечно, но я бы не советовал.       — Почему? — поинтересовалась Эрза.       — Судя по всему, в глубине леса раскинулось болото. Я забирался как-то в чащу, думал, отыщу грибы или ягоды, мало ли. Так вот, почва становится топкой, и воздух насыщен влагой. Крупное зверьё там не бродит уж точно, что вы хотите отыскать?       — Сам не знаю, честно говоря, — признался Джерард. — Интуиция требует проверить.       — Коли так, не смею задерживать, — пожал плечами Джек. — Вечером я разведу костёр, быть может, это хоть как-то поможет вам ориентироваться. Не стоит ли леди остаться тут: не женское это дело по лесам бродить?       — С чего бы это не женское? Я с удовольствием подышу воздухом, — заверила Эрза.       — Хозяин — барин, — не стал спорить Джек.       Джерард уверенно шагал вперёд, пробираясь сквозь кустарник. Эрза тенью следовала за ним, ступая след в след на примятую ботинками траву, опавшую прелую листву и чёрную почву. Первое время она то и дело оборачивалась: ей чудилось, что кто-то наблюдает за ними. Поначалу она предполагала, что это Джек смотрит им вслед. Однако вскоре стволы деревьев отгородили их от заброшенной фермы и превращённого в скотобойню дома, а ощущение чужого взгляда осталось. Словно буравчики десятков пар глаз впивались ей в спину. Стоило только задуматься об этом, как её охватывала дрожь.       Когда они достаточно углубились в лес, Эрза поняла, о чём толковал им Джек. Земля стала мягче, ноги увязали в ней, словно в тесте. Грязь липла к подошвам, на ту набирались травинки, листья и мелкие прутики. Шагать становилась сложнее. Воздух буквально перенасыщен был влагой и вливался в лёгкие, тяжёлый и тягучий. Среди прелой листвы чаще стал проглядывать мох, завитками укрывая землю. Тот пружинил под ногами и, издавая едва уловимое влажное хлюпанье, проминался под подошвой, чтобы потом расправиться и не оставить и намёка о том, что кто-то только что прошёл здесь.       Тёмные стволы деревьев с корявыми ветвями выглядели безжизненными. Часто стали попадаться и засохшие с глубокими трещинами в коре, где внутри кишели насекомые.       Вскоре под ногами остался лишь мох и чернеющие скользкие кочки. То тут, то там попадались проблески воды, тёмными озёрцами проглядывая сквозь пелену ярко-зелёной ряски, укутавшей всё вокруг. Деревья встречались реже, все, как одно, корявые и высохшие. Из этого зелёного однообразия проглядывали тёмно-зелёные пучки травы с длинными тонкими узкими листьями. Частоколом высился рогоз. Тот едва покачивался, когда его касался ветер. На открытых, не затянутых ряской участках, колыхались маленькие белые лилии.       Выпирали из воды трухлявые остовы крупных стволов. В их прогнившей сердцевине что-то неустанно копошилось. Едва уловимое движение царило повсюду в этом затянутом ряской мире. Тишину нарушало то одинокое тихое кваканье лягушки, то шорох травы, то бульканье воды, то стрекотание насекомых. Периодически над лилиями зависали стрекозы.       Джерард отломил сухую узловатую ветку и прежде, чем шагнуть вперёд, проверял топкую хлюпающую почву импровизированным шестом. Чем дальше они углублялись в топь, тем медленнее продвигались вперёд. Он тщательно проверял дорогу, останавливался, чтобы оставить насечки на стволах редко попадающихся деревьев.       Эрза не раз уже подумала о том, что разумнее было бы повернуть назад, но тот упорно шёл вперёд, и она тенью следовала за ним. Добраться назад самостоятельно она вряд ли сумела бы, да и проводить время наедине с Джеком было незавидной перспективой.       Вскоре и вовсе стемнело. Появился туман. Пока ещё полупрозрачный тот стелился по земле, укутав торчащие из ряски стволы деревьев, стебли рогоза, покачивающиеся на воде лилии. Когда солнце скрылось за горизонтом, и на небе осталась лишь круглая жёлтая луна в редкой россыпи звёзд, туман сгустился и пеленой укрыл всё вокруг. Его отражением на небе плыли косматые клочковатые облака, пряча неяркие звёзды и едва касаясь неровными тающими боками яркой луны.       Джерард освещал себе дорогу большим фонарём, тем самым, которым они пользовались в гроте. Эрзе вспомнились тёмные земляные стены тоннеля. Она поёжилась: холодало, сырость липла к коже, словно вязкая тина. То тут, то там в сгустившихся сумерках вспыхивали яркие огоньки. Словно передразнивая утопающий в туманной дымке отблеск фонаря, те маячили на самой грани видимости и тут же гасли, стоило только повернуть голову, а затем возникали в другом месте.       Вновь к Эрзе вернулось тревожное ощущение чужого взгляда. Из травы, из чёрной пузырящейся глади озёрец, из-за бледных лилий, из треснутых стволов деревьев за ними следили сотни глаз. Убеждая себя, что это лишь её воображение, она внимательно следила, чтобы ступать в точности по следам Джерарда.       Внезапно рядом раздалось тихое хлюпанье. Эрза повернула голову на звук. Прямо на глазах остов дерева, затянутого тиной и вьющимися травами, покачнулся, проплыл немного и резко ушёл под воду. Она, не мигая, смотрела, как расходятся круги по чёрной поверхности, один за другим, один за другим, замирая у кромки покачивающейся ряски. Когда вода вновь стала недвижимо гладкой, Эрза позволила себе моргнуть. Она постояла минуту, неотрывно глядя на озерцо, потом поспешила нагнать Джерарда.       — Это твоё воображение, просто воображение, — нашёптывала она себе под нос.       Убедив себя, что видела всего лишь гнилое бревно, подмытое и оттого ушедшее под воду, Эрза вновь подняла глаза от мшистых кочек под ногами, и тут же столкнулась взглядом с кем-то или чем-то. Сердце отчаянно заколотилось в груди. Существо, сидящее неподалёку на кочке, не было похоже ни на одно известное ей животное. Бледная, почти белая кожа обтягивала остро выпирающие кости. Чёрные бусины глаз неотрывно следили за каждым её движением. Существо перебирало длинными пальцами тонких передних конечностей, очень уж напоминавших человеческие руки. Тина опутывала влажную кожу, змеилась по выпирающим позвонкам.       — Джерард, — тихо позвала Эрза, не сводя взгляда с замершего на кочке создания. Ответа не последовало. Она нервно сглотнула.       — Джерард, — чуть громче позвала она.       Тишина. Вспучилась и пошла рябью поверхность воды за спиной у существа. Опустились и вновь поднялись полупрозрачные плёнки, заменяющие тому веки. Эрза обернулась и судорожно втянула вязкий воздух: Джерарда поблизости не было. Только что он стоял рядом, а теперь она осталась одна посреди болота, укутанного сумраком и туманом.       — Джерард! — панически закричала Эрза.       Рядом раздался всплеск, она резко обернулась. Белёсое нечто исчезло, лишь расходились по воде круги, один за другим исчезая в туманной дымке. Эрза зажмурилась, глубоко вздохнула, втянув тяжёлый влажный воздух, выдохнула и широко распахнула глаза. Вопреки её надеждам Джерард не появился из ниоткуда. Она по-прежнему стояла посреди топи, отражающей в редких просветах воды тени облаков. Вспыхнул и замаячил впереди блёклый отсвет фонаря.       — Джерард. В ответ не донеслось ни звука. Огонёк моргнул и померк.       — Куда же ты делся, чёрт побери? — всхлипнула она, осторожно пробуя ногой кочку.       Раскинув руки в стороны и опасно покачиваясь, Эрза медленно пошла вперёд, молясь, чтобы нога не ухнула в вязкую жижу, а нащупала опору. Она до боли в глазах всматривалась в густой сероватый туман. Впереди то вспыхивал, то снова гас отблеск фонаря.       Вновь раздался за спиной плеск воды. Эрза обернулась, из глубины сквозь слой ряски поднималось нечто большое. Сначала поверхность пошла рябью, показались три выпученных глаза. Вода закрутилась водоворотом, ухнула вниз, а потом потоком ударила вперёд, обдав её брызгами. Из ряски поднялась испещрённая наростами шкура, оплетённая тиной и не сильно отличимая от той по цвету. Она раздалась в стороны, обнажив острые тонкие зубы, расположенные несколькими рядами по кругу.       Эрза сделала шаг назад, нащупывая ногами опору. Тварь покачнулась на воде и, издав трубный звук, резко взвилась вверх. Блеснуло в лунном свете длинное напоминающее змеиное тело, Эрза бросилась бежать. Тварь нырнула обратно в воду с противоположной стороны, облив её с ног до головы холодной зловонной жижей.       — На помощь!       Эрза бежала вперёд, не разбирая дороги, перепрыгивая по кочкам, поскальзываясь, оступаясь, цепляя пальцами за мокрую ряску, что охотно липла к рукам. Сердце колотилось в груди. Всплески за спиной утихли, но она боялась обернуться. Когда судорожные вдохи перешли в сипение, а лёгкие обожгло болью, она остановилась, упёршись руками в трясущиеся колени, и затравленно обернулась. За спиной лишь разливался рекой сероватый туман. Тот клубился и извивался, касался лица, оставляя на щеках мерзкую влагу, которой было перенасыщено всё вокруг. Эрза поискала взглядом отблески фонаря, что ещё минуту назад виднелись впереди. Вокруг раскинулась лишь однообразная сумрачная серость.       Эрза с трудом сдерживала слёзы, страх вперемешку с отчаянием грыз душу. Даже при свете дня ей вряд ли удастся выбраться из болота самостоятельно. Она не знала, куда подевался Джерард, и жив ли тот вообще. Так же как и не представляла, где прятаться, если увиденная ей тварь вернётся. От мысли, что под ногами на несколько метров вглубь лишь вязкая трясина, возможно, кишащая неведомыми существами, её пробрала дрожь. Судорожно втянув воздух, Эрза распрямилась, ноги устало подрагивали, колени подламывались. Вновь замаячил где-то на самой грани видимости жёлтый отблеск: то ли болотный огонёк, то ли луч фонаря, то ли отражение луны на водной глади. Она уже не доверяла своим глазам.       Сглотнув вязкую слюну, Эрза сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, убеждая себя, что необходимо успокоиться. Жалобно всхлипнув, она шагнула на очередную чернеющую в тумане кочку. Та ушла из-под ног, жижа раздалась в стороны. Эрза провалилась в вязкую трясину по колено. Объятая паникой она дёрнулась, но лишь сильнее увязла. Когда ряска заколыхалась уже у талии, она судорожно стала загребать руками склизкую тину и грязь.       — Помогите! Кто-нибудь, на помощь! — закричала Эрза, отчаянно цепляясь за сухие ветки и трухлявые куски стволов, — Джерард! Пожалуйста, помоги!       Где-то на грани сознания маячила мысль о том, что чем сильнее она сопротивляется, тем скорее погружается в трясину. Вязкая жижа стягивала, обездвиживая. Эрза представила, как медленно из глубины к ней подбирается та тварь, как раздвигается бугристая шкура, обнажая грязные клыки и круглый провал пасти, чтобы проглотить её и долго переваривать, пока не рассосутся даже кости.       Чьи-то пальцы сомкнулись на её запястьях, до боли сжав. Эрзу потянуло вверх из тесных объятий холодного месива. Из-за пелены слёз она с трудом рассмотрела встревоженное лицо Джерарда. От спокойствия не осталось и следа, казалось, он был напуган не меньше.       Он порывисто обнял её, прижав к себе. Эрза издала жалобный писк и расплакалась. Она цеплялась за его плечи, давилась слезами и жадно втягивала воздух. Страх бурлил глубоко внутри, не желая отпускать. Промокшая насквозь одежда липла к телу. Эрзу била крупная дрожь.       — Я… там… это существо… — заикаясь, перемежая фразы со всхлипами, взялась объяснять она, — я тебя потеряла… я… — она вновь судорожно вздохнула и уткнулась в его горячую шею.       — Тихо, тихо, всё хорошо. Сейчас тут ничего нет. Это существо уплыло, чем бы оно ни было. Всё позади, — успокаивающе нашёптывал Джерард. — Эрза, — тихо позвал он, чуть погодя, — я нашёл дом там впереди, нам нужно добраться до него. Ты готова сейчас идти? Она разжала руки, выпустив его из объятий, и кивнула.       — Хорошо, — тот ободряюще улыбнулся, сжав её холодные пальцы. — Шагай прямо за мной и не смотри по сторонам. Если нужно будет передохнуть, скажи, не молчи.       Эрза вновь кивнула, постепенно успокаиваясь: рядом с ним она чувствовала себя защищённой. И даже тот факт, что человек мало что может противопоставить раскинувшейся вокруг топи и тварям, таящимся в её недрах, не отменял того, что страх отступал, когда он крепко сжимал её ладонь в своей.       Дом оказался совсем не таким, каким себе его представляла Эрза. Строение больше напоминало старый сарай на крепких сваях. Окно зияло чёрным провалом. Покачивалась и тихо поскрипывала единственная уцелевшая ставня. К двери вела деревянная лестница. Крыша местами проломилась и обвалилась внутрь, покорёженная черепица торчала наружу острыми сколами. Осколки битого стекла, сохранившиеся в раме, тускло поблёскивали.       Они медленно поднялись по шатким ступеням. Джерард ухватился за дверную ручку и потянул на себя. Издав слишком громкий в окружающей тишине скрип, та медленно повернулась на проржавевших петлях. В доме царил полумрак. Лунный свет, проникающий в разбитое окно, почти не разгонял густых теней в углах. Впереди подрагивало тонкое пламя свечи. Эрза направилась на свет, запнулась о порожек и ухватилась рукой за косяк двери.       — Джерард, тут горящая свеча, наверное, тут кто-то бывает.       Скрипнули половицы за спиной. Эрза обернулась и громко взвизгнула: рядом с ней стоял высокий мужчина с искажённым гримасой лицом. В руках тот сжимал бейсбольную биту, унизанную кривыми гвоздями с засохшими на тех ошмётками. Из темноты появился Джерард, заслонив её собой. Защищая голову от импровизированной дубины рукой, он выхватил пистолет и навёл на незнакомца.       — Я выстрелю раньше, чем ты ударишь, — пообещал Джерард. Лицо того исказила кривая ухмылка. Он занёс биту, намереваясь проломить им черепа. Громко щёлкнул предохранитель.       — Стой, Карл! — раздался тревожный звонкий голос. — Пожалуйста, не стреляйте! — в дверном проёме показалось бледное лицо перепуганной молодой женщины.