Шёпот в темноте

      Струи горячей воды колотили по спине, обжигая. Комнату заполнили клубы пара. Кожа покраснела, влажный прогретый воздух, казалось, затекал в лёгкие. Но даже так она никак не могла избавиться от холода, сотрясающего изнутри. Эрза наблюдала, как разбавленная кровью вода у слива постепенно бледнеет и становится розоватой.       Вопреки ожиданиям, после всего случившегося ей не мерещились всплывающие в ореоле пузырьков ошмётки плоти и внутренности. Даже тогда, когда смытая чужая кровь окрасила воду красным. Не таращилось из воды слепое белёсое нечто, напоминающее вываренного в кипятке эмбриона. Не доносились из-за двери пугающие звуки. В голове не роились суматошные панические мысли. Её разум словно отключился, отказавшись воспринимать образы окружающего безумия.       Шумела вода, клубы белого пара медленно таяли. Эрза смотрела на то, как закручивается спиралью уже прозрачная вода и исчезает в чёрном провале слива, и ощущала лишь опустошённость. Она перевела взгляд на собственные руки. Пальцы уже не подрагивали. «Рано или поздно достигаешь предела, и разум перестаёт реагировать на творящееся вокруг безумие, воспринимая окружающие ужасы как должное».       Закутавшись в полотенце, она выбралась из ванной и закрутила кран. Смолк шум воды, и комнату затопила тишина. Эрза потушила свет и, прикрыв дверь, прошла в комнату. На кровати в ворохе газетных обрывков, хмурясь, сидел Джерард. Она осторожно пробралась к дивану, стараясь не наступать на вырезки, села и подтянула ноги.       Эрза бесцельно скользила взглядом по фотографиям незнакомых людей, по колонкам печатного текста, повествующего о преступлениях, чудовищных убийствах, очередном расследовании, очередном вынесенном приговоре. Все эти люди на фото были преступниками, приговорёнными к длительному заключению или к смертной казни. Все ли они были виновны, уже не имело значения. Для общества те стали изгоями, монстрами, на время примерившими человеческий облик. Тварями, скрывающими уродливый лик за масками приличных граждан, таящими грязные помыслы, живущими в своём мирке искажённой извращённой реальности. Источником беспокойства и страха.       Её взгляд остановился на бледном лице девушки. Обнажённое тело той было распято на деревянном кресте. Ладони и ступни пронзали кривые железные колья. От ключиц до паха тянулся стянутый грубыми нитками рубец, удерживающий так и норовящую разъехаться в стороны кожу. Длинные чёрные волосы рассыпались по плечам. На голове красовался покосившийся набок терновый венок. Тонкие тёмно-коричневые ветви переплелись между собой, длинные шипы впились в обескровленную кожу. Над выступающими ключицами кровью была выведена надпись: «угадай, как её зовут». Землю у основания креста покрывала мозаика, вырезанная из внутренностей. На раскисшей земле в грязи в окружении образовавшихся после дождя луж багровели первая и последняя буквы имени: «ж» и «а».       Эрза с трудом отвела взгляд от чёрно-белого фото и тут же наткнулась на другое. На пустующем постаменте стояли спиной к спине две девушки. Их талии были перехвачены жёстким ремнём, удерживающим тела от падения. На шее каждой красовался ярко-красный ошейник, прикреплённый кольцом к железному пруту, торчащему в центре постамента. Девушки были разительно похожи. «Сестры, видимо», — решила Эрза.       Русые кудри старшей рассыпались по спине и плечам. Волосы младшей были грубо острижены и беспорядочно топорщились в стороны. Остриженные локоны устилали постамент у их ступней, образовав круг. Ладони обеих жертв были соединены, а пальцы переплетены, словно в молитве. Тяжёлые наручники грубо и неуместно смотрелись на тонких запястьях. К шесту крепилось два хрупких крыла, сооружённых из рёбер, соединённых между собой скрепами. В размытых кровавых потёках на основании постамента едва угадывались слова: «угадай, как их зовут».       Эрза подскочила и кинулась в слабо освещённый коридор, испытав неистовое желание размозжить череп и без того уже мёртвого Джека в кровавую кашу. Только бы быть уверенной, что тот не поднимется на ноги, довольно улыбаясь.       — Стой, куда ты? — донёсся ей вслед голос Джерарда.       Она пробежала по скрипучим доскам к лестнице, спешно спустилась вниз, цепляясь рукой за перила. Распахнув дверь в комнату, где всего несколько часов назад сидела привязанной к стулу, она замерла на пороге. Ту заливал холодный лунный свет, струящийся в распахнутое окно. К стене напротив была прибита гвоздями тонкая розоватая кожа. На полу, где должны были лежать тела Джека и Беатрисс, теперь остались лишь лужи высохшей крови. Эрза шумно втянула воздух, резко развернулась и кинулась прочь. Не успела она сделать и пары шагов, как налетела на Джерарда.       — Они исчезли, — она упёрлась лбом в его плечо и крепко зажмурилась. Бледная тонкая кожа ещё маячила перед глазами. Тут же вспомнилась размытая кровавая фраза: «угадай, как её зовут».       — Я полагаю, что спускаться в подвал бесполезно: вряд ли тело Карла ещё там.       — Что нам делать? — спросила она, глядя на его сосредоточенное лицо.       — Дождёмся утра и уйдём как можно дальше отсюда, — ответил тот, не отрывая взгляда от стены. — Кем бы ни был автор послания, это существо из плоти и крови.       — Послания? — удивлённо моргнув, она обернулась.       На стене, где минуту назад она видела прибитую кожу, кровью была выведена надпись: «Мы здесь одни...»       Эрза переоделась в футболку, найденную в сумке Беатрисс. Помимо шприцев и ампул с морфием во внутренних карманах была пара скальпелей и какие-то таблетки в пузырьке без наклейки. Почти бегом Эрза пересекла коридор, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Добравшись до комнаты, она заперла за собой дверь. Джерард задумчиво рассматривал пустой магазин своего пистолета.       — Похоже, Джек потратил последний патрон на Беатрисс, — сообщил он.       Эрза вздрогнула, в полной мере осознав, почему Джек ничуть не испугался наведённого на него оружия. С самого начала всё было игрой: и слабо затянутые узлы, и оставленный на виду пистолет, и якобы его невнимательность и небрежность. Он играл с ней, подсунув иллюзию надежды на спасение, и, несомненно, ликовал бы, не вмешайся Джерард.       Тот поднялся с дивана и, порывшись во внутреннем кармане куртки, достал оттуда патрон.       — Приберёг для себя, — пояснил он и, защёлкнув барабан, убрал пистолет в кобуру. — На случай, если захочу прекратить всё это.       Эрза промолчала, отогнав мысль о том, что одной пули на двоих будет мало. Она села на пол, подгребла к себе рассыпанные газетные листы. Она перебирала мятые вырезки. Фото незнакомцев сменялись фотографиями с мест преступлений. Когда расчленённые, превращённые в фарш, изуродованные тела начали пестреть перед глазами, она откинулась назад, упёршись спиной в тугой валик дивана.       — Послушай, Эрза, — негромко позвал Джерард, привлекая её внимание.       Город-призрак. Именно так нарекли небольшой городок под названием Шэтран, население которого бесследно сгинуло за одну ночь. Вещи в домах остались на своих местах, на столах недоеденная пища, расправленные кровати, включённая техника. Однако всё покрыто толстым слоем нетронутой пыли, который никаким образом не мог образоваться за одну ночь.       В попытке объяснить произошедшее некоторые учёные обратились к паранауке. Выдвинуто множество теорий от разумных до абсурдных. Наибольшую популярность приобрела теория так называемого «Временного коллапса». Этот процесс характеризуется замиранием времени при пересечении объектом горизонта событий — той теоретически существующей границы в пространстве-времени, где способны пересечься несовместимые события.       При подробном осмотре места происшествия среди слоёв пыли местами был обнаружен тлен. Учёные, придерживающиеся этой версии, полагают, что жители города и отдельные вещи из их домов оказались в разных временных параллелях. Когда же стихийное возмущение времени и пространства завершилось, в исходном времени жители города уже не существовали. Некоторые объекты остались в точке отсчёта, другие совершили временной скачок, что объясняет образовавшуюся на мебели пыль. Подобные события регистрировались и ранее, но никогда не достигали столь глобальных масштабов.       Джерард замолчал и поднял на неё глаза. У Эрзы возникали и тут же отметались разнообразные теории. Однако ни одна из тех не могла в полной мере объяснить, каким образом они оказались в Шэтране, как и огромное количество трупов в городе.       Задумавшись, она машинально тасовала газетные вырезки, когда её взгляд зацепился за знакомую картину. С фото на неё смотрели бельма мёртвых глаз. В центре кухни стоял обеденный стол, за которым сидело четыре мертвеца разной степени разложения. Их ноги и руки были примотаны к ножкам и спинкам стульев. На большом подносе гнили остатки какого-то блюда. Рядом — покрытый пылью недоеденный торт с оплавившимися покосившимися свечками. Под фото помещался заголовок статьи: «Вечеринка мертвых». Дрожащим от волнения голосом она начала читать вслух.       Четырнадцатилетний подросток был найден в запертом доме в компании четырёх трупов членов его семьи. Родители, сестра и младший брат Тима Сингла были найдены мёртвыми на кухне, привязанными к стульям за щиколотки и запястья. Тела уже начали разлагаться. Психиатры не выявили никаких грубых отклонений в психике подростка, несмотря на то, что тот провёл в доме с мертвецами не меньше трёх месяцев.       В связи с тем, что степень разложения тел различна, эксперты полагают, что сестра и брат Тима провели несколько дней в комнате с уже мёртвыми родителями. Доказать виновность Тима в произошедшей трагедии на данный момент не удаётся. Тот утверждает, что ничего не знает о происшествии. Медики уверены, что Тим не страдает амнезией. Подросток прошёл допрос с применением детектора лжи, подтвердившего правдивость его слов.       Эрза отложила в сторону газетную вырезку и взялась перебирать остальные. Запестрели перед глазами заголовки: «Чудовищная находка на болотах повергла в шок ученых», «Попытка привить волкам крысиные гены так и не увенчалась успехом», «Вандализм на городском кладбище. У вампиров закончились гробы?»       — Вот ещё одно, — вновь привлёк её внимание Джерард.       На окраине леса был обнаружен вход в систему подземных тоннелей, сходящихся к крупным гротам. Учёные уверяют, что те прокопаны каким-то животным. Однако в настоящее время не существует ни единого известного науке животного, способного проложить подземные тоннели такого размера. Даже мегарахны — хищники каменноугольного периода — не достигали размеров, достаточных для создания таких нор.       Он отложил статью и достал из вороха бумаг другой листок.       Коллекционер возвращается спустя десять лет. В ночь с пятницы на субботу была обнаружена очередная жертва серийного маньяка, прозванного коллекционером. Следователи, работавшие над этим делом до загадочного исчезновения того, уверяют, что это не выходка подражателя. Почерк идентичен тем убийствам, что происходили ровно десять лет назад.       Что вынудило убийцу свыше восьмидесяти человек вернуться после десяти лет затишья? Будут ли продолжаться убийства? Удастся ли арестовать преступника до того, как счёт его жертв перевалит за сотню Вот самые волнующие вопросы, ответы на которые жаждут получить перепуганные жители.       — Ничего не понимаю, эти события происходили в разных уголках планеты совершенно в разное время. Как всё это могло оказаться в маленьком заброшенном городке? — отложив газету, нахмурился Джерард.       — Временной коллапс? — предположила Эрза.       — Хочешь сказать, что веришь во всю эту чушь про параллельные миры, скачки во времени и пространстве отдельных объектов? — устало поинтересовался тот.       — Не знаю, — честно признавалась Эрза. — Я уже во всё готова поверить, лишь бы отыскать выход из этого места.       — Похоже, Карл мыслил так же. Видимо, он собирал газеты по всему городу, двигаясь... куда? — он поднялся с кровати и, опустившись на пол, принялся заново перебирать газетные вырезки. — Допустим, эти статьи оказались тут не случайно, и все описанные здесь места и существа есть в этом городе. Исходя из этого, можно предположить и то, что люди из этих статей находятся здесь.       — Но здесь не меньше сотни имён, а мы повстречали всего четверых.       — Где-то должен быть ответ, — Джерард шелестел пожелтевшими и тонкими серыми листами. — Ну же, Карл, ты ведь догадался о чём-то, что же ты искал? — тихо бормотал тот.       — Кажется, я знаю что.       На листе было чёрно-белое фото холла большого дома. Широкая, устланная ковром лестница вела на второй этаж. С внутренней стороны двери щетинились обломками прибитых к ним досок. Ручкой было обведено большое зеркало, стоящее на ступенях.       — Я знаю это место, — прошептала Эрза, протянув газету Джерарду. — Это то самое зеркало из дома, где я пришла в себя, очутившись в этом городе.       — Дом тысячи дверей, — прочёл он заголовок, забрав листок из её подрагивающих рук.       Ужасающие события потрясли не только жителей города, но и всю страну. Ровно тысяча жертв была обнаружена в стенах старинного поместья. Хозяин поместья Вильгельм Клер, найденный в подвале собственного дома, пытался покончить с собой, повторяя одну и ту же фразу: «На мне всё должно закончиться».       Все окна поместья, кроме одного на втором этаже, были заложены кирпичом, стёкла выкрашены в чёрный цвет. Мистер Клер заколотил двери изнутри. По его словам, это было попыткой удержать нечто внутри дома. Повредившийся рассудком, тот уверял, что люди, чьи тела найдены в поместье, были заражены неким паразитом из зазеркалья. Тварь проникает в сознание человека через отражение и овладевает разумом.       Вильгельм Клер боролся с воображаемым монстром больше десяти лет. Он похищал людей и запирал их в комнатах своего поместья, изолируя заражённых от общества, чтобы остановить вымышленную им эпидемию. Всего в поместье тысяча комнат, не считая подвала.       Все жертвы были найдены мёртвыми. Маленькая девочка, запертая в кладовой под лестницей, скончалась от обезвоживания буквально за день до штурма поместья. Вильгельм Клер помещён в клинику для душевнобольных, изолирован и находится под круглосуточным наблюдением. Он не оставляет попыток покончить с собой. Имущество было выставлено на аукционе, вырученные деньги пойдут на компенсацию семьям погибших.       — Выходит, Карл полагал, что разгадка кроется где-то в недрах дома тысячи дверей, и искал тот, — задумчиво протянул Джерард.       — Газета, — воскликнула Эрза, взволнованно глядя на него. — Там на полу была газета. Я точно помню. Когда я только очнулась, это первое, что попалось мне на глаза. Быть может, в той газете есть статья, что внесёт хоть какую-то ясность об этом месте.       — Вот только как отыскать теперь это поместье? Мы хаотично перемещались, потом провалились в подземный тоннель. Уйдёт немало времени, чтобы обойти всю ту часть города.       — Карл нашёл ответ и на этот вопрос, — Эрза достала из-под крышки жестяной коробки свёрнутую карту, на которой был отмечен один из домов.       — Вот мы и определились с направлением, осталось выбраться отсюда.       — И как нам это сделать? — поинтересовалась Эрза, выглянув в окно. — Гули так и не ушли, даже днём их немало вокруг дома.       — Я нашёл складную лестницу. Перекинем её из окна на втором этаже на крышу оранжереи и переберёмся туда. Предварительно подожжём мебель у двери на первом этаже в доме. Когда гули разбегутся от огня, выберемся через сад и уйдём подальше, а там уже будем следовать карте.       Пока Эрза собирала газетные вырезки обратно в коробочку и собирала вещи в рюкзак, Джерард принёс лестницу. Распахнув окно, он осторожно выдвинул ту и упёр один её край в крышу оранжереи. Во дворе собрались гули. Те сползлись со всех кустов и теперь толпились в тени дома, залезая друг на друга. Они тянули длинные руки вверх, таращились, раскрывая рты и сипя.       — Тебе придётся лезть первой. Справишься? Эрза кивнула и надела рюкзак. Забравшись на подоконник, она ухватилась за железные прутья, крепко сжав те пальцами.       — Не смотри вниз, я придержу лестницу. Просто двигайся вперёд, хорошо?       — Хорошо.       Эрза упёрлась ногами и коленями и медленно поползла вперёд. Лестница подрагивала под ней, тихо скрипя, но сильно не шаталась. Сипение снизу дополнилось шорохом, видимо, гули тоже перемещались, следуя за ней. Эрза не стала опускать глаза, чтобы в этом убедиться. Желание покинуть этот дом и выбраться из странного города пересилило страх. Добравшись на оранжереи, она на четвереньках забралась на крышу и с облегчением выдохнула:       — Готово!       Джерард кивнул и исчез из виду. Ещё до того, как он вернулся, из окна с другой стороны дома повалил дым. Гули обеспокоено закопошились, разбегаясь по ближайшим кустам. Джерард забрался на подоконник и ловко перебрался по лестнице к ней на крышу.       — Что теперь? — уточнила Эрза, глядя, как поднимается в воздух чёрный дым.       — Подождём немного, — ответил Джерард, забрав у неё рюкзак.       Уже через полчаса весь первый этаж был охвачен огнём. От поднимающегося в воздух дыма было трудно дышать. Гули перебирались к воротам и один за другим исчезали за калиткой. Когда их поток иссяк, Джерард потянул лестницу на себя и опустил противоположный её край на землю.       — Теперь пора, — велел он и первым спустился вниз.       Эрза последовала за ним. Прикрывая лицо рукавом от жара и едкого дыма, она обогнула горящий дом и выбежала за калитку. Они поспешили дальше по улице, постоянно оглядываясь, никто их не преследовал.       На то, чтобы добраться до поместья, у них ушло два дня. Перемещались они только в светлое время суток, ночуя в надёжных с виду домах. Они так и не заметили, чтобы кто-то их преследовал, но не отметали этой возможности.       Широкое каменное крыльцо было усыпано опавшей листвой, нанесённой ветром, резные перила местами сколоты. Распахнутые тяжёлые двустворчатые двери щетинились остатками досок, разломанных в щепки. В поместье царил полумрак, но даже с улицы было видно, что холл пуст.       — Я точно помню, что двери были заколочены, и в холле стояло зеркало, когда я убегала отсюда, — заявила Эрза, с трудом подавляя нарастающее беспокойство.       — Вероятно, кто-то нас опередил, остаётся только надеяться, что этот или эти некто искали не то же самое, что и мы, — Джерард достал из рюкзака фонарик и направил яркий луч в полумрак. — Ты хоть примерно представляешь, где нам искать ту газету? — поинтересовался он.       — Я поднималась на второй этаж, когда убегала... — Эрза осеклась. — Сама не знаю, от чего я убегала тогда, значит, очнулась я на первом. Перед ними лежал нетронутый слой пыли. Лишь виднелись едва различимая цепочка следов, оставленная ей больше недели назад.       — Не нравится мне это. Они что же, по воздуху перемещались?       Эрза не ответила. Сердце тревожно билось. Память услужливо подкидывала образы: едва различимый шёпот в темноте, моргающие лампочки, таящиеся в углах тени, заложенные окна, выкрашенные в чёрный стёкла, покрытое пылью зеркало и всё с тем связанное. Погрузившись в неприятные воспоминания, она не заметила, что Джерард остановился, и налетела на него.        — Похоже, это то, что мы ищем, — тихо произнёс тот.       Эрза шагнула в сторону и выглянула из-за его плеча: на полу лежала старая газета, укрытая нетронутым слоем пыли. Джерард наклонился и, подцепив ту за край пальцами, встряхнул и расправил. На первой же странице располагалось большое фото научного исследовательского центра и под тем заголовок: «Долгожданный старт исследовательского проекта «Шорох» назначен на начало года». Местами газета порвалась и была в чём-то испачкана, из-за чего часть текста отсутствовала.       Наконец завеса тайны сорвана. Глава научного отдела дал развёрнутое интервью журналистам, ответив на большинство вопросов по исследовательской программе «Шорох», сведения о которой были засекречены больше двух лет разработки и отладки.       Напоминаем, что изначально проект «Шорох» имел отношение к судебной системе. Хотелось бы представить вашему вниманию его краткую историю. Программа была разработана ведущими программистами по заказу правительства. Инициатива исходила от премьер-министра... По его словам основными целями проекта являлись усиление эффективности системы безопасности граждан и модернизация исправительной системы.       «Цель этой программы — добиться истинного правосудия, — заявил министр на митинге, состоявшемся... Смертная казнь — лишь облегчение участи преступникам, что посягнули на наше спокойствие, возомнили себя выше закона, поставили себя над моральными принципами и вознамерились разрушить устои общества. Наша цель — заставить виновных ощутить весь тот ужас, отчаяние, безысходность, боль и страдания, что они раз за разом причиняли своим жертвам...»       «Шорох» представляет собой более чем реалистичный мир, — рассказывает один из создателей первой версии программы. — Это что-то вроде игры с полным погружением в реальном времени. Только вот субъекты, к которым применяется данная дисциплинарная мера, не осознают, что реальность, моделируемая для их подсознания, не есть настоящий мир. Для них происходящее столь же реально, как для нас с вами каждый день нашей жизни.       Мир «Шороха» наполнен самыми ужасающими образами мест, существ и событий, что когда-либо происходили. На моделирование локаций этой многоуровневой структуры ушло немало времени. Над каждым элементом программы работали лучшие специалисты трёх ведущих фирм по разработке компьютерных технологий и программного обеспечения разного профиля.       Для каждого субъекта, что будет подвергнут дисциплинарному наказанию с помощью программы «Шорох», блуждание на просторах этого пугающего мира станет воистину непростым испытанием. Целью, поставленной перед нами, было добиться такого контраста окружающей моделируемой действительности, событий и условий, в которых субъект будет чувствовать постоянное эмоциональное напряжение, страх, доходящий до паранойи, а, возможно, и безумия».       Первые испытания были проведены на заключённых колонии стро... Дисциплинарному наказанию подвергли два десятка заключённых, приговорённых к смертной казни. Уже после первого применения «Шорох» была признана самой страшной карой, затмевающей даже ужас перед лишением жизни.       Самоубийство, как способ избавиться от дисциплинарного наказания, что признано страшнее смертной казни. Шестнадцать осуждённых, приговорённых к дисциплинарному наказанию с использованием программы «Шорох», совершили коллективное самоубийство...       Порождённая применением программы «Шорох» волна недовольства достигла апогея. Демонстрации, митинги, протесты лавиной обрушились на здание государственной думы. Проект временно приостановлен на доработку.       «Мы не дадим им шанса уйти от правосудия, самовольно лишив себя жизни!» — заявил премьер министр на митинге, состоявшемся...       ...спустя полтора года «Шорох» всё ещё остаётся на доработке. Сведения относительно сроков и предполагаемых результатов модернизации программы держатся в строжайшем секрете. Премьер министр оставил свой пост... В своей предвыборной кампании... заявляет о готовности вновь запустить проект «Шорох»...       ...спустя два года проект возвращается в совершенно новом виде. Дисциплинарная мера, применяемая к преступникам, осуждённым на смертную казнь, и упразднённая...       «Исследовательская программа «Шорох» была основательно доработана, — сообщает один из разработчиков изначальной версии, — помимо основной функции — моделирования иной реальности её дополнили двумя крайне важными системами: стимулятором реакций и контролем воспоминаний».       Новой задачей ИП «Шорох» отныне является сбор и обработка данных о психологических реакциях людей, склонных к совершению преступлений. Среди испытуемых субъекты, страдающие душевными расстройствами и психологическими отклонениями.       Цель проводимых исследований — разработка методов диагностики предполагаемой преступной деятельности, прогнозирования ещё не совершённых преступлений и купирования преступной активности. В первую очередь проводимые исследования будут направлены на проверку эффективности работы дополнительных модулей программы с целью их дальнейшего совершенствования. На данном этапе уже удалось достичь эффективных результатов по подавлению отдельных воспоминаний без причинения вреда здоровью испытуемых. Однако это лишь начало глобальной исследовательской работы.       Заявление ведущего эксперта системы социального комфорта общества породило новую волну протестов.       «Наше общество стоит на грани, день за днём мы ходим по краю! Вчера проект «Шорох» — чудовищный метод кары осуждённых, сегодня — исследовательская программа, направленная на разработку методов стимуляции реакций и контроля воспоминаний. «Что ждёт нас завтра?» — спросите вы. И я отвечу: «Завтра ИП «Шорох» мутирует до программы тотального контроля общественного сознания! Полный контроль, лишение граждан свободы воли в принятии решений. Начните бороться за свою свободу уже сейчас!»       «Люди, что примут участие в исследованиях, запланированных на начало следующего года, осуждены на длительный срок заключения или приговорены к смертной казни. Это люди, нарушившие законы общества, однако это — граждане нашей страны, и им будет дано право выбора. Исследования будут проводиться лишь с добровольного согласия заключённых. В свою очередь мы идём на уступки. Смена приговора со смертной казни на пожизненное заключение, смягчение условий содержания для осуждённых с пожизненным заключением в колониях строгого режима. Заключённые с повреждениями психики и серьёзными душевными расстройствами, доселе содержащиеся в полной изоляции, будут переведены на более мягкие условия содержания, включающие контакты с другими людьми», — заявил президент во время ежемесячного обращения к гражданам в прямом эфире.       ИП «Шорох» представляет собой поэтапное широкомасштабное многопрофильное исследование психических реакций на раздражители, стимуляторы в условиях подавления памяти. Каждый этап уникален и направлен на изучение поведенческих реакций группы людей. Размеры контрольных групп варьируются от десятка до сотни испытуемых. Всего в первоначальном запуске планируется проведение исследования над тысячей субъектов. Каждый этап исследования имеет несколько зеркальных отражений.       Моделируемая реальность, ситуация и конечная цель каждого этапа различны. На одних локациях требуется выжить в экстремальных условиях, на других — отыскать искомый объект, опираясь на предложенные сведения, на третьих — объединёнными усилиями добиться поставленной задачи.       Сведения обо всех участниках, разрозненные данные и вся необходимая информация предоставляется испытуемым в разной форме. Это могут быть скрытые файлы на электронных носителях, газетные статьи, зашифрованные послания, письма, в зависимости от моделируемой реальности и ситуации.       В «Шорох» имеется система оповещающих сигналов о приближении завершения этапа тестирования, о начале нового, о появлении дополнительных условий или субъектов. Выбывшие в силу каких-либо причин и факторов участники исследования начинают этап заново. Для этого процесса создаётся так называемое «зеркало локации», чтобы субъекты исследования не пересекались дважды, и каждый участник имел реальный шанс завершить этап и перейти к следующему.       На многих этапах неминуема смерть участников, однако очевидно, что это явление не знаменует собой смерть в реальности. В момент лишения жизни субъект начинает прохождение локации заново в очередном её зеркале с иной группой. Разумеется, между моментом «лишения жизни» и началом нового этапа тестирования проходит определённый период времени, в который проводится полная диагностика психического состояния субъекта исследования и по необходимости реабилитационные мероприятия. Этот процесс полностью автоматизирован и не требует вмешательства.       Технические операторы, обслуживающие работу ИП «Шорох», имеют жёсткие ограничения в действиях относительно субъектов исследования. Таким образом, основной функцией является ведение наблюдения, составление статистики и подача разного рода отчётности за установленные периоды по каждому субъекту исследования и контрольной группе.       Участники никоим образом не ограничены в свободе действий. В равной степени каждый из них может выполнять поставленную задачу в составе группы или сосредоточить усилия на устранении других. Для наглядности приведём пример одного из сигналов на этапе, целью которого является устранение других испытуемых. Фраза: «мы здесь одни», появляющаяся с определённой периодичностью в местах, доступных для обоих испытуемых, сигнализирует о том, что на локации осталось всего два участника.       Эрза резко отвернулась и вышла на крыльцо. Тяжело вздохнув, она опустилась на ступени. Полученная информация не желала укладываться в голове. Она никак не могла принять факта, что окружающее лишь моделируемая иллюзия: слишком пугающе реальным был окружающий мир. Не желала верить, что добровольно согласилась на подобные исследования. Впрочем, если верить полученным сведениям, полагаться на собственные воспоминания было неразумно.       Эрза устало смотрела, как иллюзорный ветер гоняет несуществующие листья. Она окончательно запуталась в невесёлых мыслях о том, как найти выход из сложившейся ситуации. Заслышав шаги Джерарда за спиной, она невольно вздрогнула.       — Мне снились странные сны, — негромко сказала она, не глядя на него. — Возможно, это были искажённые отрывки воспоминаний из прошлого Франсуазы, Беатрисс и Карла.       — Ты не говорила об этом.       — Я приняла эти сны за странные ночные кошмары, пока Джек не начал читать мне статьи, — пожав плечами, произнесла Эрза.       — И тебе привиделись фрагменты прошлого только этих троих?       — Да, и ещё моё собственное прошлое.       — Знаешь, когда служил, я относился к специальному отряду зачистки. Не буду углубляться в подробности, ты и так знаешь, что для нас всё закончилось обвинением в терроризме, — помолчав, произнёс он, медленно спускаясь по ступеням вниз. — Я хочу рассказать о другом. Среди снайперов ходила байка о призраке. Поговаривали, что рано или поздно всякий снайпер встречает своего призрака — несуществующую цель. Однажды снежной зимой на патрулируемой территории я целился в девушку. Она пряталась среди сугробов, завернувшись в простыню. Порыв ветра сорвал ту с её головы, и яркие красные волосы стали идеальной мишенью на фоне снега. Эрза вздрогнула и медленно подняла на него глаза. Джерард стоял к ней спиной и рассматривал грязно-серые облака на небе.       — Я тогда спустил курок, — помолчав, продолжил он. — Я видел брызги крови, видел, как падает тело, как в течение получаса до окончания моего дежурства то заметает снег. Но когда меня сменил на посту другой снайпер, и я спустился вниз, я не нашёл ни тела, ни крови, лишь пущенную в пустоту пулю. Первую и последнюю мою пулю, что никого не лишила жизни. Джерард замолчал, молчала и Эрза, рассматривая выведенную мелом на асфальте фразу: «мы здесь одни».       — Если верить тому, что написано в этой газете, мы остались на этапе вдвоём, — наконец заговорила она, не в силах больше выносить давящую тишину.       — Очень вероятно, что данный этап направлен на выживание, а значит, он будет длиться до тех пор, пока не останется только один.       — И что нам теперь делать?       — Всё очень просто, Эрза, — спокойно ответил тот и, обернувшись, навёл на неё дуло пистолета. — У нас всегда существовало нерушимое золотое правило: «один выстрел — один труп», — отчётливо произнёс он.       — Ты... — Эрза медленно поднялась на ноги.       — Спасибо, что была моим призраком все эти дни, — перебил он, приставив дуло к виску.       — Нет! — выкрикнула она, бросившись вниз по ступеням, но её голос заглушил громкий в царящей вокруг тишине выстрел.       Ещё до того, как его тело коснулось земли, мир вокруг затопила тьма. Через секунду та вспыхнула ослепительно ярким светом и взорвалась какофонией звуков. Эрза широко распахнула глаза, судорожно втягивая воздух. Что-то было у неё во рту, и это пугающее нечто пыталось проникнуть глубже. Она попыталась подняться с твёрдой гладкой поверхности, но кто-то удержал её за плечи. В поле зрения появилось женское лицо в хирургической маске.       — Успокойтесь, вам установлена дыхательная трубка. Сейчас я уберу её, и вы сможете дышать самостоятельно. Прошу, не совершайте резких движений, — голос доносился до Эрзы, словно через толстый слой воды.       Фельдшер склонилась над каталкой, на которой она лежала, и медленно извлекла дыхательную трубку. Эрза судорожно закашлялась, когда скользкий прибор проскользнул по горлу. Она жадно втянула сухой жаркий воздух и зажмурилась от яркого солнечного света. Рядом сновали медицинские работники в масках и белых халатах. Эрза оглянулась и тут же наткнулась взглядом на группу медиков, склонившихся над Джерардом.       Она встала и направилась в ту сторону, но её перехватил плечистый медбрат.       — Вам нельзя вставать и совершать резких движений, мисс, — убедительно заявил тот.       — Он жив? — воскликнула Эрза, — умоляю, скажите, что он жив!       — Остановка сердца, — громко сообщил один из медиков, не обратив на неё никакого внимания, — готовьте дефибриллятор, напряжение четыре тысячи, разряд. Тело на каталке дёрнулось и опустилось.       — Прошу вас, мисс, вы должны соблюдать покой, — насильно уложив её обратно, сообщил медбрат.       До неё доносились команды медика, повышающего подающееся напряжение и короткие резкие «разряд». Мягко захлопнулась дверь, отрезав звуки и погрузив её в тишину.       Прозрачная пластиковая дверь с шорохом отъехала в сторону. Эрза зашла в прохладный холл больницы. Ярко освещённые коридоры пустовали. В коридоре реанимационного отделения она столкнулась с подростком. Несмотря на жаркую погоду, на том была ветровка. Капюшон он накинул поверх кепки. Опущенный козырёк почти полностью скрывал лицо, тянулись к карману проводки наушников.       — Извините, — коротко бросил тот и поспешил дальше по коридору.       Эрза проводила его взглядом, пока ссутуленная фигура не скрылась за поворотом. Открыв дверь, она зашла в нужную палату. Первым же, что бросилось ей в глаза, была опрокинутая ваза с цветами на столе. Белые гвоздики лежали среди пролитой воды, на полу уже образовалась небольшая лужа.       Мерно гудели аппараты. Прошла неделя, но Джерард, как и ещё семь пациентов, доставленных в тот день, так и не пришёл в себя.       Эрза привычно опустилась на стул рядом с кроватью, поправила подушку и лёгкое одеяло. Устав глядеть на кривые, неизменно скользящие на дисплее аппарата, она откинулась на спинку стула и только тогда заметила свёрнутый листок бумаги на полу.       Оглянувшись по сторонам, Эрза наклонилась, подняла и развернула записку. На белом листе было написано одно-единственное слово: «Поиграем?»