Спаси меня после смерти...

- Бейбарсов, - прошептала совсем тихо Таня. – Живой Бейбарсов. Ты же говорила, что он… что он умер! Склепова неуверенно пожала плечами. Она и сама думала, что Бейбарсов давно уже отправился на тот свет, но если некромагу вдруг так сильно захотелось выжить, то ничего плохого и зазорного она в этом не видела, скорее даже наоборот. Глеб не был таким уж и плохим человеком, совсем нет – он только со странностями, но порой странности совершенно не мешают, даже красят порой человека… Ну, у Бейбарсова они были не совсем нормальные, но это же не повод… - Мы должны его догнать! – воскликнула Склепова, подумав не больше минуты. – В конце концов, если он сейчас уйдёт, то ты, Гроттерша, себе этого по жизни не простишь, а мне не хочется слушать твоё очередное нытьё. Таня благодарно посмотрела на подругу. Всё-таки, Склепова была хорошая – пусть и тоже с некоторыми намёками на странность, но всё равно очень хорошая, а самое главное – её единственная подруга из всех однокурсников, которые у неё вообще были. Таня почувствовала, что без её поддержки и вовсе бы сейчас отправилась на тот свет от неожиданности, а надо было включать голову и вести себя подобающим образом. - За ним, - с уверенностью промолвила Склепова и зашагала в сторону Бейбарсова. – Молодой человек, подождите пожалуйста! Сейчас Глебу и вправду бы не помешала его трость, которой сейчас в руках парня не было. Некромага шатало, и он смотрел на Гробыню, как на какого-то чёрта из преисподней – казалось, вот-вот, и вовсе смертью назовёт. - Это вы мне? – тихо уточнил он, внимательно глядя на Склепову. – Мы разве знакомы? – он прищурился, приблизительно так же, как это делал прежде, и Таня почувствовала, как вновь содрогается от ужаса. Это был Бейбарсов – её Бейбарсов, которого она тогда не просто не дождалась, а даже не соизволила подождать… И попытаться вытащить из Дубодама. Глеб выглядел, впрочем, поразительно молодо, как на человека, который провёл там столько времени. Правда, привычно смуглая кожа парня сейчас была бледной и с каким-то синеватым оттенком, под глазами залегли тени, а привычная чернота сменилась набором тёмно-карих оттенков, причудливо смешавшихся в единое целое. У Бейбарсова, впрочем, всегда были красивые глаза, правда, прежде пугали они, а сейчас пугал весь Глеб, при чём в основном собственным внешним видом. Он чувствовал себя весьма плохо, судя по всему, и едва стоял на ногах. - Ты нас не помнишь? – шёпотом спросила Таня. - Мы знакомы? – вновь удивился Бейбарсов. Изменился даже голос. Прежде бархатный баритон звучал как-то надменно и высокомерно, сейчас же Глеб больше всего походил на человека, убитого изнутри – наверное, в Дубодаме слишком уж часто выпивают души без помощи проклятых де-ментов… А Глеб словно не от мира сего. - Мы учились на одном курсе, - спокойно промолвила Склепова, не дав Тане ответить и видя, что Гроттер сейчас расскажет на свою голову. – Вы с нею, - она бросила взгляд на Гроттер, - даже общались. - Я вас не помню, - выдохнул Бейбарсов. – Но я ничего не помню, - голос его на мгновение стал бодрее, а после – словно некромаг вновь выдохся. Он смотрел на Таню достаточно долго, силясь что-то вспомнить, а после наконец-то выдавил. – Как меня зовут? Гроттер содрогнулась. Он не помнил совершенно ничего. Ни их отношений, ни зеркала Тантала, ни ту глупую ночь, что они провели вместе – ничего. Сейчас от прежнего некромага не осталось и следа. Вместо него стоял просто какой-то молодой парень, измученный, со следами далеко не самой лучшей жизни. - Ладно. У тебя амнезия. Может, стукнули по голове чем-то, - спокойно промолвила Склепова. – Тебя зовут Глеб Бейбарсов. Глеб растерянно оглянулся и посмотрел на какой-то фонарный столб, явно пытаясь что-то понять, а после, криво усмехнувшись, выдохнул: - Так я, оказывается, умер. Таня бросила взгляд на тот же столб и содрогнулась – фотографии на нём не было, но зато надпись "казнённый Глеб Бейбарсов" присутствовала. Не понимая, зачем это делает, Таня рванулась к тому столбу и поспешно сорвала бумагу, испепеляя её. - Ты просто всё забыл, а они… Решили сделать вид, что тебя убили, - с уверенностью промолвила Таня. – Тебе следует отдохнуть. Ань… Приютишь? - А у меня есть выбор? – хмыкнула Склепова. Со своими вечными метаниями, странная, бегающая от одного кавалера к другому, Таня была намного лучше, чем такая, какая приехала сюда. В зелёных глазах подруги, точнее, бывшей подруги сейчас горела отчаянная надежда – она явно собиралась едва ли не упасть на колени, пытаясь упросить что-то вроде помилования для Бейбарсова. - Ладно, - кивнула Гробыня. – Давай поможем бедному. Что, Бейбарсов, пойдём? Глеб сначала достаточно долго смотрел на Склепову, а после, собравшись с силами, выдавил: - Вы меня с кем-то путаете. - Почему? – удивилась Таня. - Я ничего не помню, - покачал головой Бейбарсов. – А тот человек, за которого вы меня принимаете – умер, и, возможно, я просто на него похож. Таня едва сдержалась, чтобы не ляпнуть, что на себя в прошлом Глеб совершенно не похож. Куда делась осанка? Сменилась вечно опущенной головой. Обычно ухоженный вид превратился в нечто схожее с образом побитого аристократа… Гроттер совершенно случайно посмотрела на его руки – длинные тонкие пальцы какого-то пианиста остались на месте и совершенно не изменились, но… По ним стекала кровь. Кровь явно принадлежала Бейбарсову – Гроттер, не сдержавшись, рванулась к нему и дёрнула за воротник рубашки. Парень сначала собирался, наверное, её оттолкнуть, но после не стал этого делать… Сил не хватило. То, что Глеб попросту не может поднять руку, потому что у него сил не хватает, Таня поняла немного запоздало, но всё-таки поняла. Она внимательно смотрела на его шею и плечо – рубашка попросту расползалась по швам, открывая покрытое синяками и кровавыми ранами плечо. На шее красовалась тонкая полоса, словно Бейбарсова пытались повесить, но не до конца завершили собственное дело, а руки… Словно ему когда-то кто-то пытался отрубить пальцы. Гроттер с испугом смотрела на некромага, буквально ощущая на себе все эти отвратительные пытки, которые совершало их пресловутое правительство. Теперь она никак не могла понять, как могло случиться что-то подобное – не могла и не хотела, но надо было. - Послушай, - прошептала она, - ты просто… Ты просто всё забыл. Пойдём домой к Анне, мы просто хотим тебе помочь. Глеб смотрел на неё достаточно растерянно – словно думая, принимать ли приглашение, либо за этим последует какая-то очередная ложь. Он собирался что-то сказать, содрогнулся, собираясь сделать шаг, и едва ли не упал, всё так же пошатываясь. Гроттер почувствовала, как идёт кругом её собственная голова. Как они смогли превратить его в этого человека? Гордость и даже гордыня до сих пор поблёскивали в уже не чёрных глазах Бейбарсова, но всё равно от прежней уверенности не осталось ничего – только избитая внешняя оболочка. Присматриваясь к Бейбарсову, Таня начала замечать и другие детали. Шрам на виске, который так и не затянулся, но явно должен был сойти где-то через полгода, кровь – её след, - на щеке, кровь в волосах… Кровь везде. А говорят, в Дубодаме достаточно и моральных пыток. Она хотела как-то помочь ему, но исцелять совершенно не умела – Таня смотрела широко раскрытыми глазами на Бейбарсова, замерев, как и он, и совершенно ничего не могла выдавить из себя. Склепова пока что не вмешивалась. Глеб, скривившись от боли – кажется, ему было весьма неприятно даже дышать, не говоря уже о чём-то другом, - протянул руку и с определённой долей нежности, которая казалась достаточно странной в подобной ситуации, прикоснулся к её щеке. - Я тебя не помню, - покачал головой он. – Совсем не помню. - Ничего. Это просто всё из-за… - она опустила голову. – Ты вспомнишь когда-то потом, правда, только пойдём, а? Тебе надо отдохнуть и залечить раны! Парень кивнул. Кажется, последнее послужило для него достаточно веским аргументом – Гроттер предложила ему опереться о неё, но Бейбарсов, упрямо качнув головой, зашагал вперёд, едва ли не падая на каждом шагу. Как он мог идти, Таня понятия не имела. Она не представляла себе даже, какую силу воли нужно иметь, чтобы стерпеть все эти издевательства и всё ещё пытаться что-то кому-то доказать. Склепова шла сзади и, вопреки всему, молча – она явно не хотела вставлять свои пять копеек, опасаясь чего-то… Чего? В Дубодаме стареют. Глеб за два с лишним года, что провёл там, должен был превратиться в старика, который уже едва-едва шевелит пальцами. Так оно и было – но только Бейбарсов остался всё так же молод и, наверное, красив, если смыть кровь и подлечить раны. Почему так? Конечно, Склепова не желала видеть вместо молодого, пусть и едва живого мужчины, какого-то сгорбленного полусарданапала ростом повыше, но это было феноменом. Ей бы написать статью, но она ведь станет для Бейбарсова самым настоящим приговором, а тогда Таня ей не простит. Ни за что. Глеб едва шагал вперёд, но как-то всё равно шагал, пусть и с поддержкой. До дома было не так уж и далеко – он порой останавливался, прикрывая глаза и словно пытаясь выудить какое-то воспоминание, после качал головой и спокойно шёл дальше, следом за Таней. Та его не отпускала ни на мгновение – словно боялась отойти хотя бы на секунду и оставить… Будто бы Глеб в своём состоянии мог сбежать. - Значит, я… - он вновь посмотрел на какой-то очередной столб, присматриваясь к надписи, и усмехнулся. "Глеб Бейбарсов, некромаг, казнён". - Я не некромаг… Я даже не знаю, что это значит, - прохрипел едва слышно он, едва ли не рухнув на колени – Таня в последнее мгновение успела как-то удержать Бейбарсова, и тот благодарно посмотрел на неё. - Ты просто… забыл, - прошептала она, вспоминая о том, как он когда-то влюблённым взглядом смотрел на неё – сейчас этого и близко не было. Впрочем, ладно. Какая разница уж теперь? Какая разница тогда, когда он практически окончательно погиб. Парень молчал. Он всё ещё собирался с силами, чтобы заставить себя двинуться дальше, а после, ещё немного подумав, выдавил: - Значит, я – Глеб Бейбарсов, - он криво усмехнулся. – Некромаг, - и, обречённым голосом, добавил: - казнён. - Это ошибка. Они… Они просто так написали, чтобы не сказать, что оправдали тебя, - спокойно прошептала Таня, пытаясь воззвать себя к благоразумию и не расплакаться. Он прежде её любил. Сильно. До ужаса сильно. Сейчас – лишь что-то где-то далеко вспыхивало в вечно чёрных глазах некромага, но он упорно молчал и не желал проронить ни единого слова, словно опасаясь кого-то, что его сейчас услышат, и придёт конец. И едва дышал. Почему с ним всё это случилось? Ну почему именно тогда, когда они действительно могли быть счастливы, почему? Таня вздохнула. Теперь у неё был Ванька – Ванька, у которого даже магическая связь с Бейбарсовым прервалась, Ванька, который совершенно не задумывался над тем, любила ли его Гроттер – а это вряд ли. Теперь она даже не понимала, что сейчас делать и как пытаться вернуться к Ивану. Желания такого не было. Она хотела одного – спасти некромага, свалившегося, словно летний снег, ей на голову…