Спаси меня после смерти...

Когда Глеб открыл глаза, рыжеволосая всё ещё сидела рядом. Она задремала, и рыжие пряди упали на лицо, укрывая его от чужих взглядов, и Бейбарсов внимательно присмотрелся к ней, пытаясь вспомнить, кто это такая. Таня. То, что её звали Таней, Бейбарсов запомнил достаточно хорошо – имя казалось ему знакомым, и чёрт его знает – может быть, они действительно когда-то были знакомы и даже связаны чем-то большим, чем просто школа… Школа? Какая школа? Воспоминания утопали в крови – Бейбарсов практически вспомнил, что это за девушка, но реальность разорвал удар проклятого кнута, после откуда-то из темноты вынырнуло добела раскалённое железо. Глеб содрогнулся – где он мог это видеть? При первом же движении руку где-то около локтя обожгло буквально огнём, и Бейбарсов бросил на неё беглый взгляд… И замер. Кровавая полоса – меч, который занёс некто неведомый и без конца хохочущий, скользнул по его рукам и оставил эти кровавые шрамы, но две синих искры без проблем вернули руки на место. "Желаете сделать из меня вторую Чуму-дель-Торт? Не получится, господа, она никогда не была некромагом до конца". Голос был достаточно знакомым, только очень слабым, но всё равно насмешливым. Вновь мелькнуло раскалённое железо, и Бейбарсов открыл глаза, возвращаясь в куда более приятную реальность. Где он это видел? Он понял только тогда, когда наконец-то посмотрел на собственные руки вновь – следы от ожогов, шрамы – руки кто-то пытался отрубить, - точно такой же на шее, словно его отправляли на гильотину… Тот человек был он. А кто поднимал меч… Какая уже разница, кто его поднимал? Бейбарсов не помнил практически ничего – кадр с раскалённым железом повторялся раз за разом с завидным постоянством, и Бейбарсову вдруг стало даже страшновато прикрыть глаза хотя бы на мгновение. - Уже проснулся? - тихо спросила Таня, пересаживаясь на кровать и кончиками пальцев прикасаясь к его волосам. – Ты как? - Нормально, - прохрипел Глеб. Где там нормально! Такое впечатление, что его запрягали в плуг и погоняли несколько дней кряду, но… Может, так и было. Все эти глупые воспоминания походили то ли на святую инквизицию – вспомнить бы ещё, что это за гадость, - то ли на попытки заставить подчиниться какого-то раба, что тоже было весьма сомнительно. Бейбарсов мотнул головой. Что за ерунда? Сейчас, впрочем, никто его не погонял, одна беда – он помнил о себе только имя и фамилию, и то только потому, что кто-то сказал, ну, и имя сидевшей совсем рядом рыжеволосой девушки, чьи прикосновения возвращались приятным теплом. Странно. Они точно были знакомы – сейчас Глеб был в этом уверен, но только не помнил, что именно это было за знакомство. Девушка, впрочем, не напоминала кого-то злого, и Бейбарсов успокоился. Никакого вреда никому она причинять не собирается, так что, всё то, что крутится у него в голове, относится к совершенно другому человеку… Или даже толпе. Кто-то же всё-таки его казнил – правда, что-то не рассчитали, потому что голова на месте. - Таня… - он немного помолчал, а после наконец-то выдавил из себя, пытаясь перебороть внезапную боль в горле. – Как твоя фамилия? Я не помню… - Гроттер, - не позволив договорить ему, ответила девушка. – Ты только тише, тебе плохо и говорить нужно поменьше. - Почему? - Не знаю. У тебя страшные раны, - пожала плечами она. – Не стоит напрягаться, так что тебе лучше попросту лечь и выспаться, а я… Может быть, я могу чем-то тебе помочь или сделать что, так я помогу, ты говори! Парень отрицательно покачал головой и потянулся к горлу. Странное дело – он был уверен, что там был шрам, немаленький и проходивший через всю шею, но, чёрт возьми, сейчас ничего не оказалось, и это не могло бы не радовать, если б он хотя бы немного помнил прошлое. - Где я? – наконец-то поинтересовался Бейбарсов. - Дома у нашей бывшей однокурсницы, Гробыни Склеповой, - спокойно пояснила Таня, разговаривая с некромагом так, словно это был маленький ребёнок. – Она разрешила тебе тут немного пожить. Глеб кивнул. Это не принесло никакой боли – вроде бы даже отвратительное ощущение, словно его разрезали пополам, куда-то пропало, и можно было наконец-то успокоиться и перестать вспоминать… Железо. Тонкий раскалённый прут коснулся сначала руки а после плеча – кажется, правого. Странное дело, на руке остался отвратительный шрам и запахло палёным, но плечо осталось целым. Как это могло случиться? Бейбарсов понятия не имел, в чём тут было дело, но, впрочем, это его слабо интересовало. Он вздохнул и покачал головой – хотелось прикрыть глаза хотя бы на мгновение и успокоиться, но совершенно ничего не получалось, и он даже не знал, что делать с отвратительными воспоминаниями, которые накрыли его с головой. Кто он? Слово "некромаг" огненными буквами всплыло перед глазами, но Бейбарсов упорно не мог вспомнить, что оно значило. Хотелось спросить у Тани, но Бейбарсов прикусил язык. Прозвучит глупо, он просто должен знать, что это, а раз не знает – то попросту забыл, и нечего беспокоить девушку. А вдруг там была она? Глеб вновь прикрыл глаза, заставляя себя нырнуть в проклятые воспоминания, но Тани там не оказалось. Кто угодно – только не она. Бейбарсову отчаянно хотелось сохранить этот светлый идеал рыжеволосой красивой девушки, которая сейчас сидела рядом и гладила его по голове, чистым и непорочным – и так вроде бы и получалось. Нет. Там её не было. Отбросив мысль о том, что Гроттер могла быть среди его мучителей, Бейбарсов успокоился и попытался выбраться из плена собственных отвратительных воспоминаний, но что-то неведомое упорно не пускало. Его буквально схватило за горло и упрямо держало, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть, даже шевельнуться не давая – это было просто отвратительно. Бейбарсову хотелось открыть глаза и увидеть какую-то прекрасную реальность, но прекрасная реальность ускользнула куда-то в дальние дали, и Бейбарсов упорно встречал лишь раскалённое железо. Что-то пошло не так. Глеб буквально почувствовал беспокойство, исходившее от девушки, которая сидела рядом с ним. Почему она напугана? Она, кажется, его звала и даже прикоснулась к плечу, но Бейбарсов ничего не ответил. Его накрыло с головой странными воспоминаниями… Раскалённый прут. Правое плечо обожгло болью – тонкая царапина оставалась там, и теперь Глеб чётко понимал, что это была какая-то метка от некой волшебной твари, но он не мог вспомнить, что это было такое и как у него появилась подобная гадость. От неё не избавиться. Вновь прижали раскалённый прут – на сей раз к самой царапине. Тот уже должен был прожечь до кости – несколько минут держать такое горячее железо у руки нельзя, а к его плоти буквально прижимали чёртово орудие для пыток. "Железный, некромаг? Только ты всё равно долго не выдержишь! Рано или поздно, ты всё равно сорвёшься!" – вопил кто-то. Боль была, да. Бейбарсову не хотелось даже вскрикнуть – наверное, привык уже или что-то в подобном роде, но он не знал, что сейчас делает, он просто молчал и чувствовал, как отвратительная боль разрывала его на мелкие куски. Буквально пополам. Отвратительное чувство. Бейбарсов попытался как-то вернуться в более-менее реальный мир, но у него совершенно ничего не получалось. Что за кошмар? Где он? Боль вновь разорвала буквально пополам, но Глеб в который раз не выдал ни единого звука. Это было отвратительно, конечно – терпеть подобные пытки, - но Бейбарсов прекрасно знал, что вопли принесут радость врагам, а не облегчение. Лучше молчать. Он сцепил зубы и бросил беглый взгляд на собственное правое плечо. Добела раскалённый прут всё ещё прикладывали к злосчастному месту, сменяя один другим, но ему было всё равно. Чёрт, да хоть пусть отрежут эту руку, всё равно она заживёт… Отвратительная, резкая боль не вернула его в реальность. Это всё больше и больше затягивало куда-то, и Глеб лишь мог хрипло дышать, не осознавая, где он и как он тут оказался. Какие-то серые стены буквально давили на голову, а кто-то хватал его за горло и пытался что-то выпить, но не получалось… "У меня нет души, идиоты! Вы не сможете вытащить её просто так!" – кричал кто-то, а может быть, даже и он… А кто тогда… - Глеб! – кто-то с силой встряхнул его. – Глеб, очнись! Очнись, слышишь! – прикосновение прохладных женских ладоней заставили резко открыть глаза, и Бейбарсов столкнулся с прекрасным изумрудным взглядом и вновь попытался улыбнуться. Это была просто Таня. Никто больше. Не стоит вспоминать о плохом – Бейбарсов в одно мгновение попрощался и с желанием что-то вспомнить, и со всем остальным. Какая разница, кто он был, если сейчас в этом мире ему не так уж и плохо? А прошлое… Прошлое на то и есть прошлое, чтобы стереться, забыться, спрятаться куда-то в обыкновенную дыру и больше о себе не напоминать. Проклятое. - Не надо, не спи, - прошептала она. Бейбарсов мысленно повторил про себя её имя – Таня. Да, наверное, Таня она и есть – даже не Татьяна. Глеб внимательно смотрел на неё, сдерживая порыв притянуть девушку к себе – он, впрочем, вряд ли сможет это сделать, при таком-то состоянии… - Всё в порядке, - прохрипел Бейбарсов, садясь на кровати рядом с девушкой – рыжеволосая содрогнулась, но отодвигаться не стала, всё ещё сжимая в своих руках его ладонь и как-то кривовато улыбаясь. Испугалась. Откуда-то снаружи послышался крик и шум. Бейбарсов терпеть не мог громкие звуки – это он понял только сейчас, но воспоминание неприятно резануло память и заставило скривиться от недовольства. Девушка бросила на него беглый взгляд, вздохнула и поцеловала в щёку. - Хочешь, пойду посмотрю, что там происходит? – спросила тихо она. - Да ладно, - Бейбарсов отрицательно покачал головой, чувствуя, что если она сейчас не уйдёт, то придётся терять сознание прямо при девушке. - Нет, я посмотрю, - с уверенностью промолвила Таня, подхватывая какую-то маленькую сумочку, которая лежала на комоде. Почему-то Бейбарсов поймал себя на мысли, что она такого прежде не носила – наверное, та, вторая девушка, одолжила ей что-то из своего. Дверь захлопнулась, и Глеб с облегчением вновь лёг на кровать, закрывая глаза. Воспоминания больше не приходили, сознание теряться не спешило, и он позволил себе просто немного уснуть.