Спаси меня после смерти...

Валялкин вздохнул, проведя ладонью по горячему боку Тангро и попытавшись успокоить дракончика. Тот упорно пытался вырваться на свободу и что-то поджечь, но хозяин не пускал, что весьма сильно злило его. - Ладно, - покачал головой Ванька, бросив уже сотый раз взгляд на небольшой календарь, который лежал у него на кровати. – Что, слетаем? Парень сомневался достаточно долго. Он не знал, поступает ли правильно, или лучше стоит просто оставить её в покое, но… Таня пропала. Пропала бесповоротно, словно в воду канула, и не собиралась возвращаться домой – Ванька переживал, пытался её отыскать где-то в лесу, но Гроттер действительно улетела куда-то к Склеповой. А зудильники тут не ловили. Валялкин проносился с последним по всему лесу, пытаясь отыскать место, где будет нормально ловить, но совершенно ничего не получалось, и пришлось оказаться в весьма затруднительном положении на сосне, чтобы вообще поймать сигнал. Дозвонился до Ягуна. У Ягуна Тани не было. Для друга оказалось огромной новостью даже то, что Таня вообще собиралась выходить замуж, и Валялкин лишь вздыхал – будто бы он ожидал от внука Ягге какой-то другой реакции! Это, впрочем, было совершенно неважно – он пытался как-то успокоиться и поверить в то, что с Таней всё в полном порядке, но… Не верилось. Где же её может столько времени носить, в конце-то концов? Валялкин покачал головой и попытался как-то угомонить собственные расшалившиеся нервы, а после принять какое-то разумное решение, но ничего разумного в голову упорно не приходило, одна только ерунда. Может, слетать? - Полетим, Тангро, - покачал головой он, доставая своё старое подобие пылесоса. *** Валялкин вздохнул, вдыхая душный, какой-то слишком тяжёлый воздух Лысой Горы, и покачал головой – нет, Таня не могла остаться тут по собственной воле, явно что-то случилось. Ваньке упорно хотелось отыскать Гроттер и понять, что произошло, но что-то сдерживало его. Валялкин не знал что, но… Надо было узнать, где живёт или хотя бы работает Склепова. То, что свои поиски он начнёт именно с дома Гробыни, Ванька прекрасно знал – потому что, кроме неё, из знакомых тут был только один старый ветеринар, но того Таня никогда в глаза не видела… А он её. Рыжеволосых среди ведьм не так уж и много, но шанса, что старик видел её и, что самое главное, запомнил, практически не существовало. Пришлось смириться. Ванька не хотел к Склеповой. Гробыня всегда казалась ему не самым честным, не самым искренним и далеко не добрым человеком, но выбора не предоставлялось. Они с Таней… Дружили? Это нельзя было назвать дружбой в настоящем смысле этого слова, по крайней мере, до определённого этапа, но больше Таня ни с кем и не общалась. Впрочем, последние два года она действительно ни с кем не общалась, словно решив навеки запереться в избе. Валялкин не был против. Он прекрасно понимал, что на самом-то деле Таня выбирает не его, а побег, он чувствовал это и прежде, хотя именно сейчас наконец-то подобные мысли стали предельно ясными и понятными, осознанными и окончательно принятыми. Пусть, если Тане так хочется, она сбегает от него – спорить тут смысла никакого нет, всё равно уйдёт, как не держи… Лучше согласиться с её выбором, но она пока что выбор свой не оглашала, а значит, нет никакого смысла верить в то, что Гроттер ушла. - А вы не подскажете, где живёт Гробыня Склепова? – уточнил он у первой встречной. Та походила на какую-то рьяную фанатку, но, увы, не знала и понятия не имела, где нужный дом. Хотя сама хотела бы туда попасть. - Я знаю, - вдруг отозвалась какая-то женщина. Валялкин оглянулся и столкнулся взглядом с отвратительной бабой, почему-то нарядившейся в шубу цвета свёклы под майонезом – выбирать не приходилось, и Валялкин оглянулся, пытаясь отыскать помощь хотя бы в её лице. - Пойдём, только скорее. Скоро очередной аукцион. - Аукцион чего? – удивился Иван. - Да вещей из Дубодама. Вчера какая-то девица просто из-под носа трость некромажью увела, мол, любит она его! – баба хихикнула. Некромажью трость? Интересно, это всё тот же некромаг, или какой-то уже другой? Ванька понятия не имел, сколько их вообще есть, да и вообще, не особо-то и интересовался, но… Мало ли? Впрочем, ещё когда они учились в школе, за Бейбарсовым носилось всегда как минимум по нескольку девчонок. Другое дело, что некромаг их игнорировал. Ванька содрогнулся при одном только воспоминании – далеко не самом приятном, надо сказать. Бейбарсов всегда весьма сильно раздражал его, и Ванька не понимал, что в таком отвратительном человеке, как Глеб, вообще могла найти Таня. Ничего хорошего точно. Хотя… Да ладно. Сейчас Таня была с Иваном, а Бейбарсова носило непонятно где – и пусть и носило бы дальше, потому что Иван не имел ни малейшего желания даже случайно с ним где-то сталкиваться. - Вот она, дверь, - кивнула баба. - Спасибо, - улыбнулся Иван. – Может быть, я могу быть вам чем-то полезен? – уточнил он. - Попадёшь в Дубодам – оставь мне какую-то интересую вещицу, - противно заржала она, а после, махнув рукой и обдав Валялкина отвратительным запахом слишком большого количества духов, куда-то ушла. Иван вздохнул. Странная женщина. Он остановился у двери и, наконец-то победив отвратительное чувство страха, почему-то упорно преследовавшего его, позвонил в неё. Сейчас откроет Таня и… Дверь действительно открылась поразительно быстро, но открыл мужчина. Сначала Валялкин, который на него даже не посмотрел, скорее высматривая Таню, подумал, что это Гломов, но уже спустя мгновение стало понятно, что до Гуни этому человеку было далеко – он оказался намного стройнее, пусть и где-то такой ростом… Вторым, что заметил Иван, были глаза – он никак не мог сосредоточиться и понять, кого видит перед собой, а тёмно-карий взгляд почему-то ввёл его в ступор. Он уже видел его. И не раз. А после дала о себе знать старая связь через Зеркало – Валялкину показалось, что что-то непонятное сжимает его горло, а рука вдруг ощутила какой-то жуткий ожог, отчего Иван едва ли не упал на землю. Трость некромага. Казнён. - Бейбарсов? – поднимая наконец-то глаза, прошипел Валялкин, пытаясь понять, кого он перед собой видит – то ли некромага, то ли всё-таки кого-то другого, но, впрочем, похожего. - Вы к кому? – холодно поинтересовался некромаг. Он смотрел на него абсолютно равнодушным взглядом, даже не пытаясь проявлять что-то вроде ненависти, словно совершенно не помнил. И глаза изменились. У Бейбарсова вообще-то всегда были чёрные – это Иван прекрасно помнил и с содроганием вспоминал прежде. Сейчас что-то не то. Глеб уже не выглядел таким уж призраком, каким отыскала его случайно на улице Таня, им уже не шатало из стороны в сторону, и парень даже перестал быть пугающе бледным – он постепенно возвращался в состояние немного переутомлённого, но всё же нормального человека. Валялкин, который провёл в Дубодаме не больше двух недель, вспоминал о том, что уже постарел тогда года на два – по крайней мере, внешне, а Бейбарсов… Такой же, как и был. Интересно, сколько же он там провёл времени? Валялкину стало как-то не по себе от вопросов, которые задавало подсознание, а после он понял, что случилось. Зеркало. Нити становились прочнее, когда можно было увидеть человека, с которым ты связан – это был другой Бейбарсов, совершенно другой – не так внешне, как внутренне, по памяти и какой-то странной магии, вот только… Что-то осталось. Характер? Наверное. Ванька содрогнулся и внимательно посмотрел на Бейбарсова, заставляя себя отбросить в сторону абсолютно все предубеждения, которые буквально окутали его сплошной пеленой. Он не будет уподобляться некромагу. Он не будет его ненавидеть или сейчас пытаться использовать магию, как сделал бы Глеб. Не будет! Только почему некромаг смотрит на него вот так сейчас, настолько спокойно, словно не видит и не понимает, что происходит? Что-то не то. - Я к Тане, - спокойно промолвил Валялкин. – Она сейчас здесь? - Она отошла на время, должна вернуться через несколько минут, - холодно ответил Бейбарсов. Валялкин уже попытался было переступить через порог, но Глеб даже и не собирался посторониться. Он мог провести в Дубодаме сколько угодно времени – а он там был, если верить проклятой бабе, которая говорила о каком-то некромаге с тростью, - но он почему-то до сих пор так и не превратился в дряхлого старика. Это Валялкин почувствовал. - Ещё шаг – выброшу за дверь, - мрачно пообещал Бейбарсов. – Подождёшь Таню и на улице. Ванька вздрогнул – на улице было холодно и неприятно, да и вообще – почему Бейбарсов его не пускает, если он даже не помнит? - Почему? – уточнил Иван. - А я не знаю, - ухмыльнулся Глеб. – Я не помню того, что было. Но ты как-то не особо вызываешь у меня доверие. Валялкин отступил на шаг. - И как же ты меня выбросишь. Магией, как обычно? – уточнил он. Дракончик за спиной взвился – в мешке ему надоело, и он рвался на свободу, а Ванька даже не мог его выпустить, потому что посреди улицы это слишком опасно. Ответ оказался внезапнее всего на свете. - Магией? – удивился Глеб. – Магии в этом мире не существует. Я в неё не верю. Валялкин отшатнулся. Если раньше он был уверен, что Бейбарсов попросту выбросит его за двери заклинанием, то сейчас почему-то заподозрил, что некромаг попросту испытывает желание кому-то врезать. И у Ивана были все шансы оказаться на очереди.