Спаси меня после смерти...

Бейбарсов прекрасно помнил о том, как Таня отшатнулась и тихо пробормотала себе под нос что-то смахивающее на молитву. У него это вызвало лишь горькую усмешку. Бейбарсов прекрасно знал, что Таня ни за что не согласится на подобную сделку – Глеб и не надеялся, но всё равно сказал ей правду, зная, что согласия не будет в любом случае, даже если бы он тут подыхал. Время шло. Часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды, минуты и часы, вот только всё равно невозможно было решить какой-то простой вопрос судьбы совершенно другого человека. Это была цена магии, цена волшебства, но… Цена у магии слишком высокая. Некромагия слишком дорого стоит, слишком, слишком… Везде это слишком, которое преследует людей по пятам и не может отступиться в сторону – Глеб лишь криво усмехался, с ненавистью упоминая о том, насколько отвратителен весь этот мир. И как сильно хочется наконец-то попрощаться с ним. Гроттер ведь не даёт! Таня смотрела на него так вымучено, так испугано, что Бейбарсов не пытался и разговор такой заводить, в котором было бы хотя бы слово о Валялкине или чём-то подобном. Он прекрасно знал, что Таня не сможет просто так взять и попрощаться с ним, с человеком, которому почему-то должна. Иван не сделал для девушки ничего хорошего. Глеб ведь слышал его мысли! Но Гроттер со своей уверенностью всё равно никуда не денется, и рано или поздно она примет окончательное решение и отправится к Валялкину. Пусть бы он сгорел! И почему ему, некромагу, не удалось сдохнуть в Дубодаме? Сейчас бы спокойно витал бы себе на каком-то кругу Ада, а может быть, попал бы в какое-то жуткое и неприятное место вроде чистилища. А может, с этих станется за муки перенести его в Эдем? Какая разница, куда – Глебу было всё равно, лишь бы от него наконец-то все отстали тогда – а сейчас он хотел спрятаться куда-то от Тани и попросту не показываться рыжеволосой на глаза. Чтобы она не чувствовала себя такой виноватой. - Глеб, прости, - прошептала вдруг Таня, остановившись у него за спиной. - За что прощать? – голос вновь стал какой-то неестественно-хриплый. Будто бы он не понимает, за что следует прощать эту девушку – за то, что она сейчас вынесет ему окончательный приговор, шмыгнет носом, а может, и вовсе разрыдается, и станет молить о том, чтобы он больше не делал никаких глупостей. Он и не будет. У него нет никакого смысла делать глупости, потому что всё, что только можно было сделать, он уже сделал и получил слишком много проблем на свою бедную несчастную голову. Какая разница, что… Какая разница, что вообще с ним будет? Договаривать оказалось не так уж и неприятно, как подумал было Бейбарсов, и он спокойно поднял на Таню взгляд. - Всё в порядке. Садись, ты сегодня не завтракала, - Глеб указал на стул напротив себя. – Да садись, чего ты? - Я правда хочу тебе помочь! – прошептала она. Что с неё стало? Гроттер прежде была такой гордой, такой прекрасной и вечно уверенной в том, что зло обязано умереть, а сейчас стояла напротив этого самого зла и утверждала, что она не хотела, не собиралась сломать его вновь, что она его любит… - Ненавижу женские слёзы, - сухо ответил Бейбарсов. – Вытри глаза каким-то платком и ешь. - Я не хочу. - Хочешь! – Глеб вновь едва ли не сорвался на крик, но вовремя остановился. – Ты уже второй день совершенно ничего не ешь, Таня, это ненормально! Ты не понимаешь, что просто моришь себя голодом? - Глеб, я в порядке, правда, - побледнев, покачала головой она, но Бейбарсов лишь отмахнулся. В порядке… Она всегда будет это говорить, что бы он ни делал, и всё равно с уверенностью станет садиться рядом с ним, целовать его, шептать, что любит. Но своим Валялкиным не пожертвует. Конечно! Ведь он у нас святой, на него можно молиться, а что там какой-то некромаг без магии – некромага без магии можно любить, с ним можно вполне неплохо жить, он морали читать всё равно не станет, но ради него убить великолепного Ванечку – да вы что? Идеал обязан оставаться в порядке! Бейбарсов сам удивлялся собственным злым, отвратительным мыслям, но, тем не менее, они присутствовали, и некромаг не желал от них отказываться. - Ты не переживай, - спокойно промолвил он, обращаясь к Тане, - я не собираюсь тебя винить в том, что ты не желаешь его убивать – это вполне нормально. Гроттер побледнела и подняла на него взгляд. - Это ненормально, - прошептала она. Бейбарсову захотелось закатить глаза – ну да, ненормально! Теперь она будет терзаться и пытаться показать, что и вправду любит его, просто у неё рука на Валялкина не поднимается. Хоть бы когда-то поднялась – так нет, этого не будет, и Бейбарсов прекрасно понимал сию прописную истину. А в принципе… Пусть делает, что хочет. Пусть хоть замуж за него выходит. Ему наплевать. - Тебе стоило остаться тогда с ним. Или уйти к нему, - спокойно ответил Бейбарсов. – Я думаю, там ты бы была более счастлива, чем со мной на данный момент, так что иди – я держать не стану. Конечно, не станет. Гроттер смотрела на него с таким испугом, что её держать – это как пытаться убить мокрого несчастного котёнка. Не получится. У Бейбарсова всегда почему-то возникали ассоциации с котами – знать бы ещё, почему так. Впрочем, коты лучше людей. Ну что же, Таня сейчас уйдёт, а он отыщет себе какую-то кошку с рыжей шерстью и усадит её в какую-то корзину в этом доме – благо, полно такого добра. Скатерть-самобранку можно просить о свежей рыбе или мясе… Или даже о кошачьем корме. От неё не убудет. Назовёт кошку в честь Гроттер и спокойно будет жить дальше, зарывшись с головой в некромагию. После – всё равно коты не живут больше десяти лет, - отправится, найдёт себе беду для причины и прыгнет куда-то вниз головой. Может быть, хоть так у него получится окончательно сдохнуть? Если нет, то отыщет второго кота и вновь будет принимать его за Гроттер. А сам залезет с головой в свою магию, потому что так проще. Даже когда её нет. - Глеб, я… - она побледнела. – Я не хочу, чтобы тебе было плохо, правда, я просто… - Да ладно, не оправдывайся, - отмахнулся Бейбарсов. – Всё я понимаю и даже знаю, что ты хочешь сказать, не утруждай себя. - Но Глеб! Бейбарсов улыбнулся и протянул Тане руку. Та с благодарностью сжала его ладонь и поднялась со стула, вновь подходя поближе. - Я правда надеюсь на то, что смогу тебе помочь, - прошептала она. – Что мне надо для этого сделать, Глеб? - Я тебе говорил. Конечно, говорил, только повторять почему-то больше не хочется. И без того звенит в ушах, а перед глазами напуганный взгляд. Куда делась его милая смелая Таня, которая была готова разорвать весь мир на мелкие кусочки? Когда она умерла? Может, тогда, когда с ужасом смотрела на все его шрамы, пытаясь понять, откуда подобное могло появиться? Или в тот момент, когда он начал вспоминать? Может, тогда, в тот вечер, когда он вспомнил окончательно? Когда она изменилась до такой степени? Бейбарсов не знал, у него не было ни единого варианта ответа, но хотелось надеяться на то, что это будет не так уж и плохо. Может, ещё отживёт. Со своим зверолюбом. - Ты не оглашал подробностей, - вдруг промолвила Таня. – Как я могу тебе помочь, если ты не говорил мне о том, как именно это сделать? Бейбарсов внимательно посмотрел на неё и понял, что девушка говорит вполне серьёзно. Она только что решилась, только что поняла, что именно он имеет в виду и почему он действительно пытается вернуть себе магию. Это было его жизнью. - Эти два с половиной года… - Таня ещё больше побледнела, - эти два с половиной года, что ты страдал, он был счастлив и говорил, что это нормально, что я там, в этой проклятой тайге. Он был счастлив и предлагал мне закопать себя рядом с собой, словно вдову в какой-то Африке. - И это стало причиной для мести? – холодно осведомился Бейбарсов. - Нет, я не собираюсь никому мстить, - выдохнула девушка. – Просто… Ты не заслуживаешь на такую судьбу! - Ну, ты же сама говорила, что нельзя собственные проблемы решать за счёт других, - спокойно парировал некромаг. Ему сейчас следовало бы замолчать, потому что такими темпами он спокойно отгонит от себя Таню и вправду придётся искать себе рыжего кота, чтобы хотя бы смотреть на неё – по крайней мере, думать о ней. - Да, я говорила, - прошептала Таня. – Но я тебя тогда бросила, понимаешь? Если бы тогда шепнула на локон другое имя – что было бы тогда? - Ну, Валялкин был обрёл счастье с бедной Лизон, а я бы продолжал бегать за тобой хвостом и мешать тебе нормально жить. - Тогда, возможно, у меня открылись бы глаза и я поняла бы, что что-то чувствую к тебе! – воскликнула Таня не терпящим возражений голосом. – И мы были бы счастливы безо всякого зеркала! Глеб усмехнулся. - Так далеко время не вернуть. - Я переломала тебе всю судьбу, и должна теперь помочь хотя бы что-то вернуть обратно. Может быть, всё закончится не так плачевно, как ты думаешь, - с уверенностью ответила Таня. – я тебе помогу. Бейбарсов улыбнулся. Она решила ему помочь? Да неужели? - У тебя есть возможность в любой миг развернуться и уйти к своему Валялкину, - спокойно протянул Глеб. – Если что, то я буду не против, а найти тебя всё равно не смогу, так что… - Я не уйду. Разве он не понимает, что для неё тоже больно слышать все эти предложения покинуть их дом и отправиться на поиски счастья с Иваном? Неужели до него не доходит, что… - Глеб, куда телепортировать, скажи? – тихо спросила Таня. - Зачем тебе? – удивился Бейбарсов. – Ты что, решила помогать мне прямо сейчас, или как? - Глеб! – воскликнула она. – Я не могу и не собираюсь ждать. Давай скорее покончим со всем этим, прошу тебя. Бейбарсов вздохнул. - Отыщи у меня в воспоминаниях это место, - прикладывая ладони Тани к собственным вискам, промолвил парень. – И попробуй переместиться туда. Он прикрыл глаза – вновь появлялись очертания проклятой пещеры, в которой спрятано не менее проклятое Зеркало. Страшно? Нет. Это единственное место, которого можно не бояться. Таня вздохнула. Он обещал вернуться, а она обещала его ждать. И теперь, нарушив одно обещание, она выполнит второе, пусть даже ценой какой-то жизни.