Спаси меня после смерти...

Когда Гроттер открыла глаза, она столкнулась с пустым, практически затравленным взглядом Бейбарсова. Некромаг как-то кривовато усмехался и попросту не пытался обратить внимания на то, что происходило рядом. Зеркало Тантала всё так же бурлило изнутри – Таня с испугом покосилась на него, но проклятый артефакт пока что не стал ничего творить. Глеб молчал. Во взгляде чёрных глаз можно было увидеть прежнюю жестокость, только увеличившуюся в десятки раз – Тане казалось, что сейчас просто обязана грянуть молния, которая попадёт не в Бейбарсова, нет, в неё, потому что именно она была причиной того, что тут происходило. Если бы тут было небо! Но нет, сплошная скала и тонкий, узкий проход… По которому выйдут они вместе. Либо только Бейбарсов. Гроттер почувствовала, что у неё на руках будет кровь всех тех невиновных, которых умудрится уничтожить на своём пути Бейбарсов – и кого она породила? Кому позволила подняться, выровнять спину… Пойти дальше. Она его любила, до сих пор любила, как та сумасшедшая, и не представляла себе жизни без него, но разве так можно? Кто разрешал ей идти на что-то подобное, кто позволял просто так взять и возродить самого могущественного некромага из оставшихся? Почему она смогла дать Бейбарсову силу, но не любовь? Не заставила его забыть о том, что было в прошлом? Он же предлагал! - Поднимайся, - Бейбарсов протянул руку Тане. – Всё в порядке? - Как твоя магия? – вопросом на вопрос ответила Гроттер. Бейбарсов промолчал. Он смотрел на рыжеволосую каким-то странным взглядом, в котором где-то далеко, но всё же слишком явственно затаилось проклятое обвинение, и не собирался отводить глаз, словно это считалось вполне нормальным проявлением жизни в этом дурацком и никому не нужном мире. - Моя магия в порядке, - наконец-то грубо ответил Бейбарсов, но Таня, бросив взгляд на Зеркало, поняла, что что-то не так. - В чём заключался ритуал? Неужели в простой транспортировке магии? - Ты свой дар не потеряла. И то правда, но лучше бы она умерла, чем знала, что натворила. Теперь где-то снаружи громко били в скалу молнии, пытаясь добраться то ли до некромага, то ли до неё, и Таня с испугом осознавала, что она окончательно проиграла борьбу с Чумой, которая сейчас уже в мужском обличье её возлюбленного жестоко усмехалась отвратительной улыбкой прошлого. - Да. Не потеряла, - прошептала Таня, опуская наконец-то голову. – Мне плохо, мы можем выйти? - Тебе душно? – уточнил Бейбарсов. – Если хочешь, мы можем телепортироваться обратно домой. Таня отрицательно покачала головой. Бейбарсов протянул руку, пытаясь прикоснуться к ней, но Гроттер неосознанно отпрянула и прикрыла на мгновение глаза. Почему? Теперь она не может. Теперь не может перенести прикосновения того, кого любит, а перед глазами Валялкин. - Ты тоже должен был бы измениться, - прошептала она. – Зеркало Тантала не действует в одну сторону… - Конечно, Сарданапал так считает, - жестоко усмехнулся Бейбарсов. – Но твой Сарданапал ничего не понимает во всём, что происходит, и не следует ему верить в подобных вещах. - Прекрати! - Да я и прекращаю, - пожал плечами Глеб. – И совершенно не настаиваю на том, чтобы ты сейчас оставалась со мной. Иди, если тебе хочется, я не держу. Таня отрицательно покачала головой. Она с ним останется и никуда не собирается уходить, она просто не имеет на это права. Морального – так уж точно. - И что теперь? – спросила тихо она. – Время не вернулось вспять, иначе мы бы почувствовали, разве не так? - Я и не обещал, что всё вернётся так, как было. Время стоит на месте, а сейчас пойдёт обратный отсчёт с того момента, как, пожалуй, ты решила вдруг изменить своему Валенку, - грубо промолвил Бейбарсов. – Так что, где-то спустя двое суток его схватят, сомневаюсь, что он сможет сопротивляться. Таня кивнула. Ванька и не сможет, он не Глеб, у него даже приблизительно нет таких сил. А Глеб вновь превратился из нормального молодого мужчины в жестокое чудовище – вроде бы был точно такой же, а словно что-то вселилось в него. - Скольких ты убил? – прошептала Гроттер, оседая на пол прямо у Зеркала Тантала – теперь этот артефакт словно душил её, но Таня устала сопротивляться, у неё просто не хватало на это сил. - Когда именно? – деловито уточнил Бейбарсов. - Тогда, когда тебя пытались схватить и схватили-таки. Когда ты обещал мне вернуться, - прошептала Гроттер. Глеб на мгновение прикрыл глаза. Их было много, потрясающе много, а у него не было той силы Тантала, которая была ему обещана, потому что он уже заранее знал, что эта битва закончится его поражением. Нельзя было ставить на карту всё. Если он протянет до собственного освобождения на тех силах, что у него есть, то останется только порадоваться собственной победе и до конца осознать, что дальше пути нет. Если нет… То пусть будет смерть. Нельзя ставить на карту всё, что у тебя есть, это достаточно глупо. У него не осталось ни души, ни магии Тантала – а теперь в распоряжении лишь глупое тело, редко соглашающееся с мозгами. Сердце колотится в груди, словно сумасшедшее, но некромагу плевать на сердце – его нужно было давно вырвать, но тогда придётся быть холодным, словно мертвец, а Таня вряд ли порадуется подобной перспективе. За него это ещё сделают. Здороваться и предложить сдаться ему никто не собирался – Бейбарсов столкнулся с толпой убийц, которые ловили другого, которые пытались уничтожить то, что от него осталось. Он был разорван на какие-то глупые мелкие части – одна у Тани, вторая застряла навсегда в отвратительном зеркале. В любом случае, у неё не будет больше возможности увидеть его несколько лет – интересно, вернётся к проклятому Валенку? Её верности – грош цена, но она ему нужна, и без этого не получится. Гроттер может быть со своим Валялкиным столько, сколько ей пожелается, это даже не преграда. Сердце очень просто остановить, а он… А он совершенно ничего не умеет и никогда не поймёт. Глупо даже как-то. Их было слишком много – сколько, десяток, два, три? Больше, иначе он бы уже давно их убил – а где-то далеко Раздиратель. Они слишком плохо стреляют, количество зарядов давно ограничено и практически закончилось, а подзаряжать трудно, для этого надо добровольцы, которых можно будет убить пустыми лучами. Чтобы Раздиратель впитал хотя бы их силу. Бейбарсов не собирался уворачиваться – это получалось само собой, как и заклинания, которые срывались с его пальцев, мчась сквозь воздух к отвратительным существам, которые именовались солдатами. Тишина зависла в воздухе немым мечом – она вот-вот лопнет и разорвётся на мелкие части, но кто не выдержит первым? Некромаг или те, кто пытаются загнать его в угол? У Бейбарсова всегда было всё в порядке с подготовкой – с пустыми руками и в повседневной одежде запрыгивать на прибережные скалы и на деревья было намного легче, чем в отвратительных мундирах. А стрелять Глеб предпочитал из чего-то полегче. Его трость всегда была прекрасным оружием – особенно для того, чтобы ударить кого-то по руке. Он ведёт их в тупик – разве не так, разве не там они пожелают его окружить? Разве не там будет проще использовать своё последнее оружие? У него осталось слишком мало сил, как у Тантала, который был вынужден прыгнуть в зеркало, разрывая свои связи с реальным миром. Потерял слишком много сил? И кто только придумал этот бред? Бейбарсов прекрасно знал, что некромаг способен на многое, а самое главное, он может держаться на ногах не день, не два, а даже месяц, если нужно – ну, а собственное плохое самочувствие после этого кажется ерундой. Тантал дошёл до собственного края и попросту выдохся, он стоял в шаге от того, чтобы потерять все чувства. Глеб Бейбарсов ещё не там. Ему до этого состояния ещё прожить срок в Дубодаме и как-то поиздеваться над теми, кто пытается его убить. Он не горит в огне, прекрасно плавает и голову ему отрубить не получится, даже если они используют древнюю магию. У них нет сил, у него – есть, но что делать, если когда-нибудь пропадает глупое желание бороться, и приходится просто стоять на одном месте и усмехаться? Грустно или весело? Что с ним? Бейбарсов открыл глаза и вновь столкнулся с ясными глазами Тани – та молчала, пытаясь спрятаться куда-то и не зная, что и делать ей дальше. - Не плачь, Гроттер, - протянул Глеб. – Что-то не так? - Ты его убил, - прошептала Таня. - Кого – его? – усмехнулся парень, вновь бросив беглый взгляд на Зеркало Тантала – Тантал дошёл до собственного края, а он… Неужели он уже там? - Ты убил Ивана, - отвела взгляд она, пытаясь как-то успокоиться и больше не думать о том, что происходит. - Ошибаешься, - покачал головой Бейбарсов, прикасаясь ладонью к отвратительному бурлящему вареву. – Не я убил его. Это сделала ты. Таня вскочила на ноги, рванувшись к нему, но остановилась в нескольких сантиметрах от Бейбарсова. Она когда-то обязательно смирится. Как же притягивает проклятая жидкость! Если её выпить, то долгий сон ему будет приписан обязательно – по крайней мере удастся как-то отдохнуть, что не получается вот уже сколько дней. Он всё вспомнил, у него есть собственная магия, но толку-то, если всё это вызывает отвращение и желание забыться как можно скорее? - Ты согласна простить себе всё то, что сделала, или нет? – вдруг спросил Бейбарсов. - Я не обвиняю тебя, - покачала головой Гроттер. – Я… Я сама виновата в этом, и должна понести наказание. - А ты-то за что? – усмехнулся Глеб и вновь бросил взгляд на Зеркало. – Знаешь, есть возможность спасти твоего Валенка. - Какой? – Таня едва ли не рванулась к нему вновь, но Глеб обошёл зеркало, выставляя в виде него преграду. - Мне просто нужно умереть, - спокойно пожал Бейбарсов. – Тантал даже предусмотрел ступеньки, Таня. Гроттер даже не поняла, что произошло – Глеб явно проигнорировал проклятые ступеньки, вскочив на ободок Зеркала, а после криво усмехнулся. Ему просто нужно умереть, и всё будет хорошо? Если бы. - Глеб, не надо! – Таня опять бросилась к нему, уже в третий день, но было слишком поздно, и Бейбарсов сделал свой последний шаг. Бывает время, когда ты стоишь на развилке. Вероятно, Чуме тогда не хватило смелости. Тантал решил не умирать, а выбрал вот такой глупый способ. Почему? А чёрт его знает. Бейбарсов же сам пошёл по его стопам – и долго-долго падал вниз, не зная даже, куда именно летит.