Три дня, чтобы влюбиться

– Чего он опять наезжает? – Глянув в след итальянцу, спросил Флоран у коня, снова начиная гладить его мордочку. – Фобос, что с твоим хозяином? Он всегда такой? Или только со мной?.. Покачав головой и фыркнув, конь отошел от француза и ткнул мордочкой ему в грудь, где было сердце. Посмотрев ему в лицо, он снов ткнулся носом, подталкивая в сторону дома. – Чего ты, мальчик? – спросил француз, не понимая его и выставляя ладони вперед. – Видимо я останусь сегодня ночевать с тобой. Ты компания более приятная, чем твой хозяин. Но снова покачав головой, лошадь развернулась и пошла в стойло, продолжая недовольно перебирать ногами и качать головой. – Какой ты самостоятельный однако. Не думал, что лошади такие умные... – сказал Флоран, отправляясь в дом, и, только завидев на кухне итальянца, сразу же с порога заявил. – Ну и чего у меня крыша поехала? Сам со своими лошадьми сюсюкаешься и ничего, а у меня сразу крыша поехала? – Чего себе под нос бормочешь? – спросил Микеле из кухни, слыша обрывки фраз и топот, с которым Мот шел на кухню. – Говорю, почему у меня крыша поехала? Ты разве не обнимаешь своих лошадей? – с претензией поинтересовался он, становясь за спиной Микеле, вскинув брови. Он был совсем близко, ощущал запах все еще влажных волос, прекрасно видел загорелую шею и следы от подвесок на ней. – Просто буквально час назад ты шарахался от него, а теперь обнимаешь, вот и говорю странно, - вздохнул Микеле, не чувствуя, что француз стоит за ним. – Любовь к лошадям появилась, откуда не возьмись, – усмехнулся Мот, продолжая пристально разглядывать его. - Кстати, они у тебя очень милые и умные. – А то я сам не знаю, – хмыкнул итальянец. Резко повернувшись, он столкнулся с Флораном нос к носу, тут же делая шаг назад, чтобы увеличить расстояние между собой и французом, судорожно сглатывая. – Да что ты злой-то такой? – непонимающе взглянул на него Флоран, поставив руки по обе стороны от тела итальянца, упираясь ими в стол и не давая ему прохода, с легкой хитринкой всматриваясь в его лицо. – Кто злой? Я злой? – спросил Микеле, совсем растерявшись. И отвел взгляд в сторону, чтобы не выдать своего напряжения, закусив губу. – Да, ты злой, – кивнул француз, наклоняя голову, заглядывая в его глаза. – Я совсем противен тебе? Покажи мне мою комнату, и я могу не выходить из нее... – Я же сказал, что ты не противен мне, – ответил Микеле, медленно переведя взгляд на Мота, облизав вдруг пересохшие губы. – Комната? Мне, кажется, тебе на диване понравилось спать... И... Не надо так близко... – впервые открыто смутившись, попросил он. Флоран продолжал всматриваться в его лицо, пристально разглядывая ореховые глаза, видя ,как в них отражается свет капризной кухонной лампы, которая то и дело моргала. – Понравилось? Это было ужасно. Я чувствовал каждую пружинку на этом старом диване. – Усмехнулся француз, наклоняясь к его лицу, прикрыв глаза. – Близко?.. Поверь, это еще не близко. Сглотнув, Локонте отвернул голову в сторону, смущаясь еще больше, от чего на его бледных скулах заалелся игривый румянец. И что самое удивительное, он пока и сам не понимал, что с ним происходит. – Он ... он не жесткий... и пружины на нем не скрипят... Флоран победно улыбнулся и облизал губы, прижавшись носиком к его щеке, шепча рядом с его ушком. – Я не сказал, что он жесткий... И пружины… Они не скрипят... Закрыв глаза, Микеле осторожно положил руки на грудь француза, пытаясь оттолкнуть его, однако собственное тело не слушалось его. Не было противно его присутствие. – Но… имел ты... именно это... – Я ничего не имел... – тихо хихикнул Мот, прижавшись губами к мочке его уха, и ткнувшись носом в его волосы, продолжил вдыхать его аромат. – Я говорил, что ты красивый?.. – Фло… ран... это лишнее... - прошептал Микеле, чуть сильнее надавив на его грудь, заливаясь краской еще больше. - Слишком близко... – Одну минутку, можно?.. - Флоран осторожно взял его за подбородок и, повернув к себе его лицо, поддел его губы своими, чувствуя привкус малины, которую парень ел около часа назад. Скользнув язычком по губам, француз отстранился, облизывая губы, с интересом наблюдая за ним. – Псих, – бросил Микеле и, случайно смахнув все травы и ягоды на пол, быстро ушел к себе в комнату, жалея, что вообще ввязался в этот «благотворительный фонд потерпевшим дорожное происшествие французам». Он был в смятении и красный, как алые розы у него во дворе. "Почему я его не оттолкнул? Почему позволил сделать такое?".. Довольный Флоран вернулся в зал на свой диван, почти падая на него и пару раз поерзал на нем, проверяя, скрипит он или нет. – И правда не скрипит, – улыбнулся француз, забираясь на диван с ногами, обнимая коленки, не в силах сдержать широченной улыбки. – Фло-Фло, ты, дурак, влюбился. Итальянец все еще продолжал думать над тем, что произошло, пулей вылетая из комнаты в ванную, принимаясь умываться, смывая прохладной чистой водой с себя ощущения его прикосновений. – Чокнутый! псих! завтра же уедет! Флоран, обнявшись с подушкой от дивана, завалился на него, больно приложившись головой об угловую стену. Тихо шикнув и почесав ушибленный затылок, он вдруг заметил в углу большущею паутину и сразу несколько пауков с трупами мух на ней, некоторые из которых были уже обмотаны в кокон. – АААААААааааааааааааааа!!! Услышав дикий ор, Микеле, собирая все дверные косяки и плинтуса, выбежал из ванной с мокрым лицом, думая, что с французом случилось что-то серьезное. – Ты чего орешь? Что случилось? Ногу сломал? – АГА, СЕЙЧАС! – воскликнул француз, злорадно усмехаясь Микеле из-за того, что его надежды не сбылись. И тут же опомнился, снова начиная орать во весь голос, стоя посреди комнаты, как можно дальше от того угла и тыча пальцем в сторону огромной паутины. А в глазах читался неподдельный ужас. – ПАУКИ! – О, Боже... – застонал Микеле, уходя из комнаты в ванную за веником, после возвращаясь и собирая дом паучков, относя веник на улицу. – Доволен?! Чего орешь так?! Я думал, чего серьезного с тобой случилось! Больше не тревожь меня по пустякам, придурок! – Пустяки?? Я чуть не обделался, как их много было, – с облегчением выдохнул Флоран, возвращаясь на диван внимательно оглядывая комнату, тыкая пальцем на угол у потолка, снова двигаясь подальше от греха подальше. – Там еще один... Микеле аж покраснел от злости, разворачиваясь и вообще уходя из зала, бросая на последок. – Блин, я тебя сейчас придушу! – Я тут причем? - не понял Мот, продолжая испуганно пялиться на паутину в углу. – Микелееее, ну помоги, пожалуйста! – Сам убирай, раз боишься, не маленький уже! – крикнул в ответ Микеле и, сжав руки в кулаки, закрыл пылающее от стыда лицо подушкой, уже тише добавляя. – Как лезть ко мне, так это он может... А пауков боится... – Я не могу, они страшно противные, - пропищал Мот сжавшись на диване. – У меня это… арахнофобия - они убьют меня быстрее, чем я их, Микеле-е-е. – Прекрати нести чушь! – зарычал Локонте, врываясь к зал с газетой. И запрыгивая на диван, чуть не наступив Моту на ногу, снова убрал паука, выпустив его на волю. – Доволен, клоун? Еще будешь орать, заткну рот тебе кухонным полотенцем, свяжу и брошу в погреб! Там не только пауки, но и ящерицы с мышами! – грозно сказал итальянец, стоя над Мотом, и, не долго думая, стукнул его той же газетой по лбу. – Ай, – француз почесал свой лоб, состроив невинные глазки, глядя на Микеле. – Что опять злой такой? Я правда жутко пауков боюсь... А мышки, кстати милые. Я себе крыску завести хотел, - тихо говорил Мот, боясь его злого взгляда. – Вот и заводи, – хмыкнул Микеле, еще с минуту смотря на француза, после чего после чего развернулся и не спеша пошел на выход. – Я бы с радостью, но у меня не будет времени приглядывать за ней... – вздохнул Мот, посмотрев ему в след. – Микеле, прости меня... – За что? – немного удивлено спросил Микеле, резко тормозя у двери, боясь, что Мот снова что-то выкинет, или уже выкинул. – За поцелуй, – вздохнул француз, отворачиваясь к стенке. – Не бери в голову, пожалуйста. Я больше не буду. Ничего не ответив, Микеле лишь слабо улыбнулся, покачав головой. Выйдя в коридор, он пошел на кухню заваривать чай себе и Флорану, дабы успокоить не на шутку расшатавшиеся нервишки. Минут через десять Микеле заварил ягодно-травяной чай и, поставив чашки на стол, достал из кухонного шкафчика мармеладки и яблочные пряники. – Флоран, иди чай пить, – позвал он его, выйдя в коридор и встав в дверях зала. – Иду, – откликнулся француз, вставая со своего лежбища. И виновато опустив голову, он поплелся на кухню, шаркая ногами. – Ноги поднимай, что ты как дед старый-то... – сказал Микеле, проходя вперед и садясь на свое место, но уже не лицом, а боком к Флорану. – Чай успокоит, так что пей. – Да я вроде само спокойствие, – усмехнулся француз, присаживаясь за стол. И снова начал оглядывать комнату, будто бы в первый раз. Беря в руки чашечку своего чая и принюхавшись, снова хотел что-то сказать, пытаясь заполнить тишину. – Аромат просто чудо... Первый раз вижу такой душистый чай... – Конечно, потому что пьешь всякую хрень ароматизированную, – усмехнулся Микеле, беря одну мармеладку и отправляя ее в рот, чуть смягчаясь. – Чаще я пью кофе, а то бы ходил уже как зомби, – усмехнулся Мот, делая глоток горячего чая. – А на вкус еще прекрасней, чем… Аромат, – с улыбкой добавил он, снова приходя в себя. – Но сейчас-то ты не как зомби, – сказал Локонте, так и не смотря на него, чувствуя, как щеки опять начинают покрываться румянцем. – Нет, выспался, наверное, на твоем мягком не скрипучем диване, - усмехнулся Флоран, беря мармеладку, быстро положив ее в рот, запивая чаем. Промолчав, Микеле покраснел еще сильнее, уткнувшись лицом в чашку с чаем. Его снова, уже в сотый раз начал напрягать Мот… Так и хотелось встать сейчас и задушить его кухонным полотенцем, избить хозяйственным мылом, чтобы не осталось следов. – Ты чего? Решил утопится в чашечке чая? – хихикнул француз, наблюдая за ним. – Нет, – порывисто ответил Микеле, резко убирая от лица чашку, расплескав горячий напиток на ноги. – Ну твою ж… – Да ты талант, – улыбнулся Флоран, покачав головой. И демонстративно сложив ногу на ногу, продолжил пить свой чай. Вскинув брови, Микеле вопросительно посмотрел на француза, сжимая руками чашку и боясь ненароком раздавить ее. Голова сейчас активно работала, решая, что ночью он все же осуществит свой план, осталось только дожить до часа расплаты, и не сорваться раньше назначенного времени. – Чего ты так на меня смотришь? – спросил Флоран, не понимая его взгляда. – Лучше бы пошел штанишки поменял... Сжав руки в кулаки, Микеле громко поставил чашку на стол, уходя к себе в комнату и больше не выходя из нее. – Хватит с меня этого... – Да что ты опять психуешь? – громко спросил Мот, не понимая его реакции. - Нет, ну не правда что ли? В мокрых и грязных ходить будешь? – Тебе какое дело? Напился, наелся? Иди спи теперь, завтра за тобой приедут, – хмыкнул Микеле, даже не представляя за что ему свалилось такое “счастье”. – Не факт, – усмехнулся Флоран. – Я бы позвонил и узнал, где застрял этот чертов Пьер, но у меня совсем нет средств связи в этом Богом забытом месте. И... Спасибо за ужин. Но не дождавшись ответа, Флоран тяжело вздохнул и возвратился к себе на диван, снова сворачиваясь на нем клубочком и отворачиваясь к стенке. Не долго он разглядывал трещинки, почти сразу отключаясь, проспав так до самого утра.