Три дня, чтобы влюбиться

– Ну, твое желание закон, – прошептал с улыбкой Флоран, положив ладони ему на грудь, нащупывая и лаская пальчиками твердые сосочки. – Обещаю, что постараюсь не больно. Растерянно кивнув, Микеле неподвижно лежал на постели с прикрытыми глазами, наблюдая за французом. Так странно и непонятно он себя еще не чувствовал. С женщинами всегда были совершенно другие ощущения… Даже обычная ласка в виде поглаживания груди, отзывалась в нем иначе: если у девушек это робкие касания, полны нежности и робости, то с Флораном это превращается в целую прелюдию… Касания чуть огрубевших от постоянной игры на гитаре пальцев слегка царапали кожу, возбуждая и раздразнивая от этого еще больше. Мужские руки имеют бОльшую власть, и даже если присутствует страх перед неизвестностью, то им все равно хочется отдаться с головой. – Фло... Я доверяю тебе... – прошептал итальянец, учащенно и рвано дыша, отчего грудная клетка то поднималась, то опускалась, двигаясь в такт постоянно сбивающемуся дыханию. – Правда? Это хорошо, – счастливо улыбнулся француз, облизав губки и наклоняясь, стал покрывать поцелуями все его лицо. Было так приятно ощущать, как Микеле жмурится и тихо хихикает от иногда щекотливых касаний, раскрепощаясь. Когда Мот плавно перешел с лица на шею, проводя дорожку от мочки ушка до ключиц, останавливаясь на них, чуть покусывая, итальянец стал урчать от удовольствия, распластавшись по постели. – Мо-о-от... Ты мне нравишься... Сильно... – А говорил, что грудь и талия нужны, - хихикнул Флоран, целуя его плечи и руки, ненавязчиво массируя его ладонь, чтобы возлюбленный ощущал поддержку. – Ну... Я никогда не думал, что есть такой ты, Флоран Мот, – прошептал Микеле, глупо улыбаясь всему происходящему, каждый раз вздрагивая, когда поцелуи неожиданно перемещались на новое место. – Какой я? Вредный и зазвездатый? – снова хихикнул француз, поерзав на его бедрах, имитируя движения во время секса. Наклонившись, он стал обводить языком сосок, раздразнивая этим Локонте еще больше. – Аах!.. – громко застонал Микеле, прогнувшись в спине. Сжав пальцами чистую простынь, он закусил губу, не в силах сейчас вообще о чем-либо думать, не говоря уже о нормальном умении складывать слова в предложения. – Не-ет.. Ты...ты не вредный... Не только... Еще… Развязный, открытый и ... И... Любимый... – впопыхах и тараторя, судорожно добавлял он, глубоко дыша от возбуждения. – Ммм... Любимый... – эхом повторил француз, счастливо улыбаясь. Он продолжал терзать Микеле, посасывая губами его сосок, лаская его кончиком языка. Сев поудобнее на его бедрах, Мот не переставал двигаться на них, уже чувствуя жар в паху итальянца даже сквозь ткань одежды. – Кова-а-арный... – застонал Микеле еще громче, вжимаясь бедрами в матрас постели. – Хочешь... Хочешь, чтобы я штаны порвал?.. – О, да, я очень коварен, – усмехнулся француз, ущипнув зубам его сосок, отстраняясь от груди. – Тебе уже тесно? - хихикнул он, проводя пальчиками дорожку от пупка к поясу его штанов. И, не долго думая, Флоран ловким движением пальцев расстегнул пуговичку на его брюках, наклоняясь к его губам. – Посвободнее? – ехидно спросил он, прижимаясь к его губам, не давая ответить. На это Микеле только что-то невнятно промычал, обняв его за шею и положил ладонь на затылок, зарывшись в волосы. – Интересно, сколько ты таких пуговиц уже расстегнул?.. – Это важно? – спросил Мот в его губы, вскинув брови, поглаживая его грудь. – Просто я никогда не считал, но для тебя могу напрячь извилины. – Давай, просто уж до жути интересно, – прошептал Микеле, закусив губу, приоткрыв глаза. – Сколько побывало до меня в постели с тобой?.. – Хорошо, только не ревнуй, – хихикнул француз, ровно садясь на его бедрах, упираясь колеями в постель, начиная загибать пальцы на уже приготовленной ладони. – Так, а мне девушек тоже считать? – Всех считай... – недовольно буркнул Микеле, уже начиная ревновать француза. Пока Флоран все озвучивал, он положил руки на его колени, внимательно слушая и вскипая. – Хорошо. Первый секс с одноклассницей, второй с второкурсницей, третий - фигня, четвертая так и не удалась, ибо я понял, что девушки не мое, значит, четвертый был тот парень по вызову... Ну, попробовать-то надо было, ну?.. Пятый - хрень, шестой фанатик ничего так. С седьмым спали три раза, значит девять. Но потом этот козел кинул меня. Десятый, чтобы отвлечься от мыслей об этом уроде... Фу, вспоминать противно. Одиннадцать, двенадцать, тоже так себе... Тринадцать, фу... Четырнадцать... – Все, замолчи, – закрыв рот Моту ладошкой, тихо сказал Микеле. – Не хочу слушать это... – и, отвернувшись, снова закрыл глаза. Ведь у самого итальянца было всего лишь две девушки... Остальные просто для удовлетворения потребностей. – Микеле, – поджал губы Мот, обняв итальянца, прижимая его к постели своим телом. – Ну, Микеле-е... Не обижайся и не ревнуй... Ты же у меня один такой особенный, любимый и несносный, – хихикнул он, целуя его в шею. – Я так понимаю, это одна какая-то часть?.. Да? При том, что у меня было двое всего лишь, – насупился Микеле, не смягчив черты выражения своего лица. – В смысле, двое? – не понял Мот, заглядывая в его глаза. - Микелееее, ну так хорошо все начиналось... Ну чего ты? – В прямом... У меня только двое было, и только посмей мне засмеяться, – насупился еще сильнее Микеле, закусив губу, смущаясь от этого еще больше. – А что смешного? – хмыкнул Мот, пожав плечами. – Две девушки - это нормально. Значит ты верный и постоянный, а не такая шлюшка как я, – усмехнулся он, коснувшись его губ легким поцелуем. – Но я исправлюсь, правда. – Ага... – фыркнул Микеле, снова отворачивая от него голову, но Флоран и в этот раз не дал нормально сделать это, обхватив его лицо ладонями. – Микеле, ну хватит дуться... Я лишнего посчитал, их семь было, - улыбнулся француз, обхватив губами мочку его уха, игриво посасывая. – Не ври... – упрямился Микеле, резко поворачивая голову, и впиваясь в его губы, кусая и намеренно причиняя легкую боль. – Только попробуй со мной такое вытворять... Прибью на месте... Понял?! – Ммм... - сладко простонал Мот в его губы, жмурясь от легкой боли, довольно улыбаясь. – Мне нравится, когда ты злой... Возбуждает, – хихикнул он. Вскинув брови, Микеле на протяжении полминуты пристально смотрел в его глаза, пытаясь уловить в них хоть что-то помимо дикого желания и возбуждения, которые бесенятами танцевали в радужке его глаз. Это еще больше сводило с ума, затуманивая мозг, подталкивая на грех. – Думаю, если будешь злить меня таким образом, то ты вскоре скончаешься... – хмыкнул Микеле, чуть оттянув голову Флорана за волосы назад. – Понял?... – Аа-а... – почти простонал француз, отклоняя голову назад, вслед за его рукой, чтобы было не так больно. – Нет... Мне точно нравится, когда ты злой... – Псих… – прошептал Микеле, покачав головой. Но когда Мот принялся стягивать с него брюки, он снова заволновался, хватая его за руки и останавливая. – Ведь будет не больно?.. – Только первые пять минут и то я постараюсь, чтобы они прошли безболезненно, – улыбнулся француз, не сводя глаз с приличных размеров стояка, который теперь скрывала только ткань нижнего белья. – А ты большой... – восхищенно произнес он, невольно облизнувшись. – Дурак... – закатил глаза Локонте, закусив от смущения губу и покрываясь легким румянцем. – Ты тоже огромный, судя по тому, что сегодня упиралось мне в спину... – Ты всегда говоришь "дурак", когда тебе делают комплименты? – усмехнувшись, спросил Мот, накрывая ладонью его член, лаская его легкими поглаживаниями сквозь ткань белья и наклонившись, поцеловал низ живота, обведя кромку впадинки острым язычком. – Боже... Так девушки делать не умеют... По крайней ме-ере, мне так не делал еще никто... – Ну ,вот видишь... - польщено улыбнулся француз, стараясь опошлить все движения по максимуму. – А я могу повторять такое каждую ночь и делать все, что ты пожелаешь, – облизнулся он и принялся выводить кончиком языка узоры на его груди, задевая соски, и забрался ладонью за резинку белья, массируя его твердый член. Прогнувшись в спине, Микеле несдержанно застонал, напрягая все мышцы ног, вытягивая носочки. – Всегда... Француз довольно улыбнулся, слушая его стоны и сбивчивое дыхание, и стал медленно спускаться вниз по впалому животу, целуя все, что попадалось на пути. Дойдя до резинки белья, он решил больше не медлить и стянул их, любуясь обнаженным телом, но не отпуская комментарии, не желая больше смущать итальянца. Проведя пальцами по плоти, он приподнял его бедра и придвинул ближе к себе, проводя горячим языком по сжавшемуся сфинктеру. Зардевшись, Микеле зажмурил глаза, вздрагивая от каждого его прикосновения. – Ммм.... Раздвинув его ноги шире, Флоран стал разрабатывать язычком мышцы, увлажняя их, одновременно лаская пальцами его член, массируя большим пальцем головку, на которой уже началась обильно выделяться прозрачная смазка. Посчитав спустя пару минут его достаточно увлажненным, он отстранился и принялся обсасывать три своих пальца, невинно смотря на итальянца. Как только ласки прекратились, Микеле недовольно застонал, открывая глаза и видя его… – О Боже... От этого зрелища можно прям сразу кончить... Флоран вскинул брови и, усмехнувшись, глядя на итальянца, продолжил обсасывать свои пальцы, вытаскивая их изо рта через минуту. – Прямо-таки кончить?.. – Д..д..даааа.... – тихонько застонал Микеле, когда Флоран стал водить постепенно первый палец, согнув ноги еще сильнее, снова сжимая пальцы, когда ласки становились особенно чувствительны. – Потерпи сейчас немного, милый, – прошептал Мот, протолкнув один палец в его тело, давая время привыкнуть ему, поглаживая внутреннюю часть бедра. Закусив губу, Микеле зажмурил глаза, пытаясь привыкнуть к необычному чувству, которое приносило пока только дискомфорт и боль, не давая и намека на предстоящее наслаждение. – Х...хоро…шо... Я ж... Мужик, в конце-то концов... – Не напрягайся, больнее будет, – попросил Флоран, наклонившись к его паху, целуя головку его члена, стараясь отвлечь от дискомфорта. Постепенно он стал вводить и второй палец, слизывая натекшую смазку. В низу живота сразу же приятно потянуло у обоих, как только француз поцеловал Микеле, и из его груди вырвались стоны.. Дыхание его уже бесчисленное количество раз сбивалось, и, попытавшись расслабиться, он откинулся на постель, еле касаясь руками своей груди. – Ф.. Фло-ора-ан... – протянул шепотом Микеле, закинув одну ногу на плечо француза. - Больно? Прости, пожалуйста, – Мот поцеловал его живот, замирая, давая привыкнуть. – Первый раз всегда так... Дальше будет приятнее. – Наде-е-еюсь, иначе я тебя сам потом жестко отымею... – хрипло прошептал Микеле, а на губах заиграла лукавая улыбка. Он уже чуток привык к этому, и слегка двинув бедрами, насадился на его пальцы, протяжено застонав от боли и проблесков удовольствия. – Это будет заслуженно, – хмыкнул француз, замечая его инициативу и начиная снова растягивать пальцами узкий проход, уже представляя, как это итальянское чудо распластает его на кухонном столе, и жестко любит… – Ну... Я еще подумаю... А то тебе же это не наказание... – прошептал Микеле, тихо шикнув от боли, снова закусив губу. – Будешь, сладкий мой, конюшни чистить... И курятник... Француз недовольно цокнул языком, уже не обращая внимания на его шипение. Пусть терпит, а то дальше растяжки дело не зайдет. – Первый вариант мне нравился больше... – Конечно... – усмехнулся Микеле, внезапно громко застонав от того, что Флоран протолкнул пальцы слишком глубоко. – Ч..что этоооо было?.. - Простата, - усмехнулся Флоран, снова целуя его в животик. – Слушай… Мне та-ак нравится, что мы разговариваем во время секса, – ехидно хихикнул он, убирая свои пальцы, и придвинулся ближе, накрывая его тело своим, разведя ягодицы в стороны. – Нравится ему... Я так стараюсь разрядить обстановку, иначе мне просто снесет крышу от волнения, – прошептал Микеле, завозившись под Флораном, резко раскрыв глаза, чувствуя, как его плоть касается ануса. – А ты не волнуйся. Просто расслабься и отдайся ощущениям, - прошептал он, прижавшись губами к его ключицам, быстро смочив ладонь слюной, смазав член для лучшего вхождения, постепенно толкаясь в него. Вздрогнув, Микеле дернулся от него, сжав руки на его плечах, до чертиков боясь продолжения. – Мо-о-от... Что мне делать-то?.. – Я же сказал, просто расслабься. Можешь попробовать выталкивать меня, не так больно будет, – пожал плечами француз, снова касаясь губами его ключиц. - Ну... Не бойся, главное… – Хорошо, – прошептал Микеле, делая все, как и сказал Флоран. Он старался не бояться ничего, и неумело пытался вытолкнуть его из своего тела, чувствуя, что от этого он только глубже проникает, заполняя собой все... доставляя слабую тягу. Флоран медленно все глубже входил в его тело, пока не проник полностью, слабо и предельно осторожно двигаясь в нем, боясь сделать ему больно, целуя его шею, грудь и все до чего мог дотянуться, сладко постанывая, чувствуя жар и узость его тела, стараясь отвлечь от легкого страха и себя, и Микеле… – Почему же все еще больно?.. – чуть ли не хныча, спросил фермер, закусив губу, отчаянно цепляясь ногтями за спину француза, царапая ее. – Потому что ты страсть, какой узкий, и я боюсь порвать тебя, – прошептал Мот. – Только кожу не снимай с меня. Потерпи еще не много, - попросил он, сбивчиво дыша, задвигавшись медленно, но более уверено. Сглотнув, Микеле уткнулся холодным носом в его шею, обвив ногами пояс Флорана, все еще стеная от боли. – Аах... Все ... Все же это больнова-а-ато... – А ты думал, почему девушки имитируют оргазм? – хмыкнул Мот, которому уже порядком поднадоело, что итальянец портит все своим говорливым ротиком. И не долго думая, он резко, до упора вошел в него, тут же затыкая рот поцелуем не давая больше произнести и слова. – Ааах!.. – распахнув глаза и впившись ногтями в спину француза, гулко замычал Микеле в его губы, прогнувшись в спине. Прикрыв глаза, он отвечал на его поцелуй, обхватив одной рукой его поясницу, расцарапывая ее в кровь. – Моя спина надолго тебя запомнит, – усмехнулся Флоран, чуть поморщившись. – Стони, Микеле... – соблазнительно прошептал он ему на ушко, задвигавшись быстрее. Игнорируя, что в Локонте все еще немного болезненно отзывается каждое острое движение, он стал вдалбливаться в него, наслаждаясь стонами и звуками бьющихся друг о друга тел, запахом секса, который просто сносил голову, заставляя хрипло стонать в унисон со звонким итальянцем. – Ммм... Еще... Еще, Фло-о-оран! Француз довольно улыбнулся, прижавшись губами к его шее и обдавая ее горячим, прерывистым дыханием, он сорвался на бешеный ритм, подчиняясь каждому желанию возлюбленного, слушаясь его и понимая с полу слова, с полу стона… Прогнувшись, Микеле больше не опускался назад, предпочитая такой угол острых проникновений, чувствуя, как блаженство накатывает с каждым толчком. – Боже!.. Еще, Флоран, умоляю еще!.. – Как мне нравится, когда так просят, – прошептал Мот и слегка прикусил его шею, которая еще пестрила его засосами, смахнул со лба влажную челку. Чувства были на пределе, тело тоже, и, не сбиваясь с заданного ритма, он потянулся рукой к его члену, обхватывая его, начиная надрачивать ему в темп своих движений, отчего Локонте потерялся в ощущениях, сжимая пальцы на ногах, не давая Флорану возможности свободно двигаться в нем. Мот, поглаживая его бедро одной рукой, стал двигаться медленнее, но настойчивее и яростнее, наслаждаясь узостью и жаром его тела, также медленно водя рукой по всей длине его члена, не обделяя вниманием и мошонку. – Ааах!!.. – сжавшись, Микеле напрягся и тут же затрясся в волне экстаза, бурно изливаясь в руку Флорана спустя пару его протяженных толчков. Даже после того, как он кончил, итальянец продолжал дергаться и стонать от болезненных движений Флорана, который пытался и себя довести до сладкой истомы. И сделав еще несколько толчков в обхватившем его плоть колечке мышц, Флоран сам излился в тело любимого итальянца, слизывая со своей ладони его сперму, сбивчиво дыша. – Боже... Мо-от... – только хрипло и простонал Микеле, прибывая на грани реальности. Гормоны полностью забили его голову, не давая мыслить здраво. Улыбнувшись, француз, облизал свои губки и улегся рядом с итальянцем, обнимая его одной рукой поперек груди, целуя в висок. – Фло… не оставляй меня…