Мемуары гея

Утро началось, как обычно, под мое недовольное ворчание и шутки Женьки. Я вполз на кухню, закашлялся, чихнул и издал еще один неприличный звук. - И тебе доброе утро, малыш! - хохотнул Женька. - Ага, смешно, - буркнул я, - между прочим, я еще сплю. - Поэтому себя не контролируешь? - Женька колдовал у плиты. - Чем будем завтракать? - я игнорирую вопрос и смотрю на кухонный стол. На столе сидит крыс и самозабвенно хомячит одинокий кусок хлеба. - Дай сюда, - говорю я Химке и пытаюсь отобрать у него еду. Он хватается за кусок зубами и лапками и не выпускает. Я чуть тяну хлеб на себя и везу крыса по столу. - Вы еще подеритесь, - оборачивается к нам Женька. - А чего он как этот… - не могу подобрать эпитета к крысе. - Дай ребенку позавтракать! - говорит Женька, вынимает у меня изо рта кусок и снова отдает его крысу. Женька прекрасно знает, что, пока я не умоюсь и не выпью кофе с сигаретой, ко мне лучше не лезть. Но каждое утро не может удержаться от того, чтобы не постебаться надо мной. Я подхожу к кофемашине и через три минуты получаю горячий и ароматный напиток. - Не обкуривай ребенка, - заявляет мне Женька, и крыса со стола плавно перелетает к нему на плечо. - Этот «ребенок» вчера мою пачку «Салема» сожрал! - возмущаюсь я. - Не сожрал, а погрыз, - Женька ласково трепет «ребенка» по ушастой серой головке, - и правильно, Химчик, нехрен курить по пачке в день. - Тебе жалко, что ли? - вспыхиваю я. - Мне для тебя ничего не жалко, - улыбается мне Женька, и я таю от этой улыбки, - сейчас будет омлет! - сообщает он мне. - Ура! По моему рецепту? - Эм… Вилка, запеченная в омлете, - это твой фирменный рецепт! Я по-своему готовлю. Ладно? - смеется он. - Опять я что-то не так делаю, - обижаюсь. - Глупый! Ты стараешься, и я это ценю! - и снова эта улыбка. Ну, как на него можно злиться? - Какие у нас планы на сегодня? - я обжигаю рот очередной порцией омлета. - Надо съездить в офис. У меня сегодня встреча. Заодно проверю, как продвигается там ремонт. Потом поедем по магазинам, - Женька дует на кусочек омлета на вилке и протягивает его крысу. Тот хватает его лапками, потом бросает, трясет головой и облизывает лапы, - вот плохой Женька! Дал маленькому горячую еду! - Хватит баловать его! Жень! Это крыса! - Это член семьи! - поправляет меня он. - Да уж, семейка! Два пидора и крыса, - ворчу я. - Я говорил тебе, что мне не нравится это слово, - серьезно говорит Женька, а крыса вместе с куском омлета залезает к нему на плечо. Я смотрю на их возмущенные физиономии, и мне становится смешно. - Сговорились, да? - Нет. Я его подкупил, - шепчет мне Женька, отгородившись от Хима рукой, - омлетом. Женька моет на кухне посуду, а я вызвался погладить. Свою футболку я погладил быстро и, в принципе, качественно. Почему в принципе? Просто я ее погладил только спереди, логично рассудив, что сзади я себя все равно не увижу. - Хим! Зараза! - кричу я на крыса, который пытается проскользнуть мимо меня по полу. - Отдай, гад! - я ныряю за ним под кровать и пытаюсь достать его и отнять пачку сигарет. - Сволочь! Сам не курит и другим не дает, - кряхчу я, карячась на полу. - Ты рубашку мне… А чем это пахнет? - Женька стоит на пороге комнаты и принюхивается. - Твою мать! - я вскакиваю с пола, больно ударившись плечом о край кровати, и бегу к гладильной доске. - Же-е-ень… - тяну я, - хочу спросить тебя, как художник художника? - М-м-м? - вопросительно мычит он и хмурится. - У тебя есть еще белая рубашка? - я поднимаю с гладильной доски его прожженную рубашку и показываю ему. - О, Господи! - он по театральному прижимает ладонь ко лбу. - Я с тобой с ума сойду! - Же-е-ень! Ну, прости меня! Я рукожопый! - Ага! Жопорукий! - ржет он. Машина мягко тормозит на светофоре. Я громко помогаю петь Горшку, под недовольные взгляды Женьки, который ведет машину. - Что опять не так? - спокойно спрашиваю я и с досадой пропускаю самое любимое место в песне, не успевая гаркнуть «Хой!» - Ничего. Просто поешь очень громко. Я достаю из пачки сигарету и ищу в бардачке зажигалку. - Не кури в машине, - не отрывая взгляда от дороги, говорит Женька. - Не пой, не кури, не чавкай, не приставай, - перебираю я все услышанные запреты. - Не приставай? - удивляется Женька. - Это когда я такое говорил? - Вчера, - отвечаю я. - Это было сегодня. В пять утра. И правильно сказал. - У меня это неконтролируемый процесс, - заявляю уверенно. - Судя по сегодняшнему утру, у тебя много неконтролируемых процессов в организме, - смеется он. Я впервые на Женькиной фирме. Машину припарковали за небольшим девятиэтажным домом, обошли его и вошли с парадного подъезда в небольшой холл. На ресепшине нам улыбнулась милая женщина. «Секретарша в возрасте», - заметил я, и мне это понравилось. Но радость была недолгой, потому что секретарем у моего Женьки оказался вполне симпатичный парень. - Вот иду и думаю, мне уже пора бить тарелки о стену? - тихо шепнул я Женьке. - Он женат, и у него двое детей, - так же тихо отвечает он мне. - Это не показатель, - замечаю я громко. - Не кричи, - Женька легонько толкает меня в плечо, - дома я тебе устрою показатели! Здравствуйте, Леночка! - это он не мне, а девушке с жидким «конским хвостом» на голове. Леночка счастливо улыбается и теребит тощей ручкой и без того сальный хвостик. Фу! Мне нравится наблюдать за Женькой, когда он работает. Этакий серьезный дядька. Солидный такой. Но больше я люблю, когда он смеется и улыбается. Он сразу становится ребенком. Вот как можно быть и ребенком, и вот таким «боссом», не понимаю. Шастая по офису, я словил на себе два взгляда девочек-менеджеров, а на выходе из офиса - сальный взгляд толстого лысого охранника, от которого спрятался за Женьку. - И кем я тут буду? - спрашиваю я Женьку, садясь в машину. - А кем хочешь? - он начинает выезжать с парковки. - Секретарем. Увольняй этого отца-героина и бери меня. - Почему именно секретарем? - смеется он. - Вот представь: конец дня, все расходятся по домам, и мы остаемся в офисе одни. М-м-м… - стону я и откидываю голову на подголовник сидения. - Снова неконтролируемый процесс? - смеется мой Женька. Я с деланной обидой отворачиваюсь и смотрю в окно машины. Домой добрались часам к пяти вечера. Я разобрал сумки и уже засунул было в рот большой кусок вареной колбасы, как вдруг… - Э-э-э! - и перед носом оказался качающийся Женькин палец. - Это позже, - колбаса удалилась от моего рта, потянув за собой голодную слюну. - Не понял? - Мы идем в клуб, - уверенно заявил он. - Ура! Там и пожрем, - радуюсь я и мысленно представляю большой гамбургер и картошку фри. - В фитнес-клуб, - добавляет Женька. Чудесное видение картошки и гамбургера резко исчезает. Я не люблю спорт в любом его проявлении. Музыка, танцы - это мое. Все свое детство я провел в музыкальной школе и на занятиях танцами. Единственный вид спорта, которым я владею, - это пинг-понг. Ну да. Я не спортивный. И что? Собираясь в злосчастный фитнес-клуб, я специально забываю положить футболку. Вот и попробуй теперь заставить меня заниматься без нее! - Возьми мою, - говорит мне Женька в раздевалке и протягивает РОЗОВУЮ футболку. - Это что? - я в шоке. - Она же РОЗОВАЯ!!! - Это не розовый, а коралловый, - Женька совершенно спокоен. Черт! Не прокатило. К нам выходит здоровенный инструктор. Он мне напоминает деревянного солдата из сказки про Элли и Тотошку. Мне становится неуютно от строгого взгляда, которым он окинул мое незнающее слова «мышцы» тело. - Качаем пресс, руки и ноги, - заявляет он, глядя на меня взглядом питбуля перед броском. - Ноги не трогаем, - вдруг выдает Женька. - Почему? - удивляется инструктор. - Ну, они у него больные, - мнется Женька. - Ага, - меня просто распирает ржач, - о-о-очень больные, временами, - добавляю я. - Жаль! Над твоими ногами и задом я бы поработал, - добавляет инструктор, совершенно серьезно, - но если брат говорит, что нельзя, значит, не будем. Вот тут у нас обоих случился ступор. Мы с Женькой одновременно смотрим в большое зеркало: он на мою русскую, народную, блатную, хороводную физиономию, а я на его до предела округленные азиатские глаза. «Точно он из дерева. А вместо мозгов опилки, как у Винни Пуха», - делаю я мысленно вывод. Мне трудно сконцентрироваться на занятиях. Во-первых: мне они не нравятся, во-вторых - на Женьке такие обтягивающие ведосипедки!!! - На улице будешь на девушек заглядываться, - говорит мне деревянный солдат и сажает на очередной пыточный аппарат, - опускаем перекладину вниз, с выдохом, расправляем плечи, качаем трицепс. Я послушно тяну вниз железную палку у себя за спиной. Первый раз пошло неплохо. Даже спина как-то приятно потянулась. Второй раз было тяжелее. На третий у меня что-то хрустнуло в шее. - Же-е-ень! Посмотри, у меня там кость не очень из шеи торчит? - спрашиваю я, стоящего рядом Женьку. - Закончили болтать! Работаем! - рявкает инструктор. - Ты же хочешь, чтоб девочки за тобой табунами бегали? - задает он неожиданный вопрос. - Хочу! - уверенно киваю я и искоса поглядываю на недовольную Женькину мордаху. - Тогда качаем трицепс и не паясничаем! Из зала я просто выполз. Почему-то ноги болели больше, чем руки. - Жень, - вспоминаю вдруг я, - а почему ты сказал, что у меня ноги больные? - Ну-у-у… - Женька хитро жмурится, - меня просто они устраивают. - А руки, значит, нет? - возмущенно пискнул я. - Да все меня устраивает. Просто я хотел, чтобы мы вместе… - он замолкает, потому, что мы входим в очередной зал фитнес-клуба. - Ёпт… - тихо выдыхаю я. В голове начинает звучать мелодия из фильма «Миссия невыполнима», - это чего? - Скалодром. Я с ужасом смотрю на висящих на стене людей. Она невысокая, но при моей акрофобии мне она кажется просто высоченной. - Же-е-ень! Я не… В этот момент меня отвлекает подошедший к нам инструктор. Опа! Вот это кадр! А фигура!!! Ар-р-р… Я дался надеть на себя пояс с какими-то крепежами и веревкой. - А почему ошейник у меня на поясе? - бросаю я вслед удаляющему парню. - Я тебя сейчас просто убью, - шипит мне в ухо Женька, - это страховка. - Я сам сейчас убьюсь, когда залезу на это… - показываю я на стену, - и страховка мне нифига не поможет! Я вставляю ноги в дырки в полуметре от пола и пытаюсь подтянуться на руках. - Блин! - земля не хочет меня отпускать. Мое тело тянет назад, и я спрыгиваю на пол. - Старайся расставить руки и ноги шире. Это не лестница, - объясняет мне Женька сверху. Ничего себе! Вот это вид! Блин! Какие мышцы! Ноги, руки, попа!!! К черту этого инструктора. Я пошел! Напевая себе под нос «Разбежавшись, прыгну со скалы», я смело ринулся на стену. - Же-е-ень! Я ноготь сломал! - Ащ-щ-щ… - шипит Женька, озираясь по сторонам, - дома все ногти остригу под корень собственноручно! Радостный Хим прыгает по кухонному столу, обгрызая по пути все что попадется. - Сначала под горячий душ! - командует мне Женька. - Ты ничего не перепутал? Может, под холодный? - уточняю я. - Когда мышцы напрягаются, то выделяют молочную кислоту, которая потом… - я просто затыкаю своего Знайку поцелуем. - Может, поможешь смыть мне эту молочную кислоту? - предлагаю я. - Не смыть, а… К черту! Пошли! Горячий душ, нежные поцелуи, кафель холодит грудь, руки пахнут абрикосовым гелем. Звуки голоса, приглушенные шумом воды. Я сразу забываю о трудностях дня, о физической боли. Сейчас я думаю только о нем. И если вдруг весь мир перевернется с ног на голову, я этого даже не замечу. Три часа ночи. Я крадучись захожу в спальню и ставлю ноут на тумбочку возле кровати. На кухне было холодно, я обледенел и покрылся мурашками. Ныряю в кровать, залезаю под теплое одеяло и прижимаюсь к Женьке, чтобы согреться. - Ты что, из холодильника вылез? - ворчит сонный Женька. - Же-е-ень… - я обнимаю его за талию и нежно целую его спину. - Господи! - Женька накрывает голову подушкой, но крепко сжимает мою руку. - Не приставай! Может, это все и неправильно, но… это мое. Вернее, наше…