Мемуары гея

Привет! Ноги вытирайте. Я полы помыл. Почему так пахнет? Ну я решил, что будет чище, если в воду добавить шампуня от перхоти. А чего? Бабушка, когда полы мыла все время в воду наливала шампунь. Правда, для мытья полов, а у меня только от перхоти. Где Химка? Я его подмел. А нефиг на веник кидаться, когда я убираюсь. Почему я дома, а не с Женькой на работе? Я расскажу, если пообещаете, что не будете ржать… Вечером я, как обычно, засиделся за компом в компании Хима. Ближе к утру нам захотелось перекусить, ну и мы решили попить молока с печеньками. Химычу молока почти не досталось, так что ему пришлось нырять в узкий стакан и пить в положении «кверху жопой». Мне всегда было интересно: как можно пить вниз головой. Ну это так… лирика. Короче, я вытряхнул Химку из стакана и приложил горлышко стакана к губам. Вообще я по натуре экспериментатор. Вот мне и стало интересно, сколько в стакане воздуха. Я вдохнул несколько раз, а потом решил создать в нем вакуум. Вокруг губ щекотно покалывало, и я старался всосаться в стакан как можно сильнее, чтобы он держался у меня на морде без рук. У меня это получилось. Правда, держался он у меня на губах недолго. В конце концов я понял, что просто тупо маюсь дурью. Хим понял это раньше и давно утопал дрыхнуть на Женькину голову. Да и мне стало скучно, и я лег спать. Проснулся я под странное потряхивание и громкий Женькин смех. - Блин. Давай ты будешь сотрясаться от смеха, например, на кухне! Я спать хочу, - рявкнул я на него спросонья. - Чудило! Ты с каким монстром сосался ночью? - я открываю глаза и вижу красного от смеха Женьку с удивленным крысом на голове. - На себя посмотри. У тебя вон крыса в волосах, - ворчу я и обиженно отворачиваюсь от обоих. Женька встает, и через минуту я чувствую, как он толкает меня в плечо. - Посмотри на себя, чудо в перьях! - я открываю глаза и упираюсь взглядом в зеркало. Вернее, в свое сонное отражение. На меня реально смотрит чудило с синим кругом вокруг рта. - Это что? - спрашиваю я Женьку. - Это я хочу тебя спросить, с кем и, главное, чем ты занимался ночью. - Я писался в контакте. Потом пил молоко. Потом спать пошел, - я реально не могу понять, откуда появился этот синий круг, и пытаюсь стереть его рукой. - Это засос. Его не сотрешь, - констатирует факт Женька. - А-а-а… Это от стакана, - наконец вспоминаю я. - Секс с использованием постороннего предмета? А ты оригинал. Не каждому придет в голову отсасывать молоко у стакана, - Женька складывается пополам от смеха. - Не ржи, - обижаюсь я. - Лучше скажи, чего теперь делать? - Ну есть вариант: быстро отрастить бороду, - продолжает уссываться надо мной Женька. - Вот если бы ты не заставил меня сбрить щетину, ничего бы не произошло. Тащи тональник, - бурчу я и встаю с кровати. Женькин синяк почти прошел, но тональный крем он оставил, ссылаясь на то, что он может неожиданно понадобится. Вот и сглазил. Тоналка понадобилась меньше чем через неделю, но вот проблема: тональный крем был подобран под смуглую Женькину кожу. Когда я аккуратно попытался замазать синий кружок тональником, получился странный эффект. Казалось, что я блевал крепким кофе и потом забыл вытереть рот. Тогда я размазал крем по всему лицу. Получилось еще хуже. К моей светлой шее теперь прикрепили голову взбледнувшего мулата. - Не мучайся, - успокоил меня Женька, вытирая крем с моей морды, - посидишь денек-другой дома. - Мне будет скучно, - гнусавил я. - Не будет! - уверенно улыбнулся он. Перед уходом на работу он вручил мне бумажку. Золушка нервно хохотнула и пошла в кусты, прикуривая на ходу сигарету. - Же-е-ень… Ты забыл написать: вырастить семь кустов роз и разобрать мешок гороха, - крикнул я ему вслед. - Ну это по желанию, - ответил он и хлопнул дверью. Час я мыл посуду. Не потому, что ее было много. Просто я постоянно отвлекался на Химку. Он смешно свернулся на полочке клетки и пытался заснуть, а я подходил и тыкал ему в бок пальцем, из-за чего он падал и смешно таращил бусинки-глазки. Ему первому это все надоело. Улегшись на полу клетки, крыс уткнул нос в яйца и уснул. Потом я засел за компьютер и поболтал с бро. Потом завис на очередном видео Джеджуна. Потом фапал на фотку Тэмина, а потом я уснул. Нет! Сегодня был не мультфильм. Мне снился азиат с глазами Минхо, губами Джеши и носом Бориса Моисеевича. Азиат хрустел бананом и пел песню Агаты Кристи «Опиум для Никого» на украинском языке. Во сне мне нравилось, и я громко хлопал ему. Я даже полез на сцену, чтобы вручить ему банку сгущенки, но в этот момент меня разбудил звонок телефона. Я открыл глаза, вынул из открытого рта проснувшегося и голодного Хима и ответил на звонок: - Ага! - Не «Ага», а «Алло», - слышу в трубке Женькин голос, - ты спал, что ли? - Я не спал. Я, между прочим, по хозяйству хлопочу весь день. - И что уже нахозяйничал? Квартира цела, надеюсь? - Я посуду помыл… и кровать убрал. - И все? - Нет! Я подметаю и сейчас ужин приготовлю, - во дурак! Какой ужин? Я умею только яйца вкрутую варить и чай заваривать. - Ты ж моя хозяюшка любимая, - мурлыкает Женькин голос в трубке. Ну и что делать? Пол подмести я смогу, а вот насчет ужина я точно погорячился. Для начала я все-таки решил сделать то, что умею, а уже потом попытаюсь приготовить что-то типа съедобное. Я врубаю музыку, спускаю на пол Химаку и берусь за веник. Мы носимся с крысом по комнате под громкое поскуливание моих азиатов. Хим гоняется за веником. Уж не знаю, чем представляется в крысином воображении растрепанный веник, но он постоянно пытается поймать его лапами и укусить. Потом среди кей-попы вдруг встревают Backstreet Boys, и я начинаю дергаться с веником в руке и с корейским акцентом подпевать им: «Эврибади!». Вообще это со стороны, наверно, напоминало видео из коллекции +100500 под названием: «Парень в трусах поет венику песни Backstreet Boys на корейском. Жесть. Смотреть до конца». Хорошо, что меня в этот момент никто не видел. Я загнал Химку веником под кровать. Потом мне стало его жалко, и я попытался вымести его обратно. С первой попытки из-под дивана вымелся квадратик неиспользованного презерватива. Потом - мой носок, три фантика и конфета. Сначала я решил ее съесть, но понял, что ее уже ел Хим. Видимо, увидев, что его «закрома родины» обнаружены, появился сам Химка с куском печенья в зубах и, гордо подняв голову, побежал под шкаф. С уборкой я покончил к полчетвертому. Осталось до Женькиного прихода приготовить ужин. Я с тоской уставился в открытый холодильник. Кусок сыра, майонез, кетчуп, колбаса. Можно сделать бутерброд. Правда, колбаса скользкая и неприятно пахнет. В этот момент телефон бдзынькает. Это пришло сообщение «вконтакте». О! Бро! Она говорила, что умеет готовить! Я просто гений! Она: А в холодильнике вообще что есть из продуктов? Я: А что надо? Она: Ну ты скажи, что есть, а я соображу, что из этого можно сделать. Это моя бро. Она большая редкость: умная, красивая и очень добрая. Я: Рыба есть. Она: А рыба… свежая? Я: Мороженая. Наверное, не свежая. Она: Значит ее размораживать нужно. Я: Проще так похрумкать. Она: Во сколько Женька приходит? Я: В шесть. Она: Можно успеть. Я: Что успеть? Рыбу сожрать? Не… Я не люблю сырую рыбу. Она: Приготовить! В общем, на готовку рыбы у нас ушло примерно два часа. За это время я успел помыть полы шампунем от перхоти. Про гарнир мы вспомнили в последнюю минуту. Я успел забросить пакетик риса в кипящую воду как раз в тот момент, когда Женька открывал ключом дверь. - А чем это у нас так уютно пахнет? - улыбнулся он мне. - Мы рыбу готовили. - Надеюсь, никто не пострадал? - Кроме рыбы, никто, - отвечаю я и читаю новый совет от моей заботливой бро: попробовать рыбу. Вилка с маленьким кусочком рыбы меняет траекторию и летит мимо моего рта в Женькин. - М-м-м… вкусно, малыш! - мычит он, прикрыв глаза. - Рыба страдала не зря, - он трется о мою щеку носом, а потом целует ее. Все двухчасовые мучения стоили этого поцелуя. - Считай это авансом, - хитро улыбается он мне. Я не собираюсь ждать ночи, поэтому, когда Женька уходит в ванну, просачиваюсь за ним в незакрытую дверь. - Чем это пахнет? - Женька выходит из ванной первым и вдыхает запах гари. Вот черт!!! Рис! Я забыл вынуть из воды пакетик с рисом и выключить огонь. Я сижу, поджав ноги, на диване и переписываюсь «вконтакте». Женька на кухне ворчит и отмывает кастрюлю от пригоревшего риса. Хим все еще перетаскивает «закрома» на новую базу - под шкаф. - Малы-ы-ыш… - я поворачиваюсь на грустный Женькин голос и тут же закашливаюсь. Вокруг Женькиного рта явно виден красный круг от стакана. - Мне стало интересно, сколько я смогу дышать из стакана, - оправдывается он. - Чудило мое, - улыбаюсь я, - иди ко мне, - он садится ко мне на диван, и я обнимаю его за шею. Ну чего стоим и смотрим? Идите уже. А то нам завтра вставать рано. Всем спокойной ночи.