Мемуары гея

- Солнышко-о-о… Вставай, родной! Завтрак готов, - и такой нежный поцелуй в висок… М-м-м… Не думайте, что это у Женьки прилив нежности. На Женькины побудки это совсем не похоже. Ой! Нет, вот сейчас было похоже. Шлепок по заднице! Маргоша… - Марго, ты это… - я оборачиваюсь к ней и возмущенно продолжаю,: - там могло и не быть трусов! - Ой, да чего я там у тебя не видела! - смеется она и уходит на кухню. Конечно, она знает меня как облупленного и видела меня и одетого, и голого, и ржущего, и ревущего, и в болезни, и в здравии. Сейчас я проснулся и как будто попал в свое детство. Ее тихий голос из кухни и запах горячих бутеров с сыром. Бли-и-ин… так хорошо… Так бы и валялся и вспоминал, как в детстве… - Макс! Время сколько, знаешь? - Женька! Блин! Всю лирику во мне убил своим видом. В одном полотенце. На голое тело… такое смуглое… подкаченное… полотенце на бедрах низко… М-м-м… - Макс! Вставай! С приездом Марго наша жизнь немного изменилась. У нас стало как-то сразу тепло и уютно. Так бывает, когда просыпаешься на даче, на улице холодно, льет дождь, а ты лежишь, млеешь от тепла и слушаешь, как потрескивают дрова в печке. Вот ее приезд, наверное, можно с этим сравнить. Правда, теперь мне кажется, что у нас дома два Женьки и оба пытаются мне вправить мозг и тем самым превратить меня в человека. - Макс, не чавкай! - Маська! Не хлюпай чаем! - Малыш, не кроши хлеб на пол. - Мась! Не корми крысу изо рта сигаретой. - Макс! Не кури на кухне! Ну, вот… И еще есть одно маленькое неудобство. Как бы вам попонятней объяснить? В общем, мы с Женькой иногда… Блин! Проще говоря у нас бывает это самое… Секс! Причем он бывает часто, в неожиданных местах и в любое время. Проще говоря, как приспичит. Ну, вы меня понимает… Так вот: с приездом Марго его нет. И виновата в этом вовсе не она. - Женька! Не трогай его! - Дай сюда! Ну, дай потрогать! - Жень! Ты больно делаешь! - А кто у нас такой пушистый? - Он не пушистый, а обросший! - Какой он хорошенький! Дай я его поцелую! - Мальчики! Хватит мучить бедную крыску! - мы с Женькой возимся на диване, отнимая друг у друга Химыча, Марго стоит в дверях и улыбается. - Ой! Что это я стою? Скоро ужин, а у нас хлеба нет. Пойду заодно погуляю по району часа два. - Машуль! Ты, что? Сейчас Макс сгоняет за хлебом. Макс, в путь! Бля… Вот тупанул-то… Эх, Женька. Женька… И ведь выгнал меня в магазин! Возвращаюсь, а у нас прибавление. В смысле, Моисеич Саньку привез. Знаете, что смешно? Санька быстро проникся всеобщей атмосферой и взялся за мое воспитание. - Ты счас станиски переодень и иди помой руськи! - Сань, а руки зачем мыть? - Ты здоловаться счас со мой буис за руську. А у тебя они глязные. Ты не стилилизоный! - Не какой? - я даже тапок выронил из рук. - Не стерилизованный! - хрюкнул от смеха Женька из кухни. - Малыш! Иди чай пить. - Счас! - орем мы хором с Санькой и удивленно смотрим друг на друга. Кажется, меня все реально воспринимают, как ребенка. Даже я сам! - Борис Моисеевич. А давайте сходим в кино. На мультик. Зайдем съедим по мороженому и посмотрим игрушки! - Машенька! По-моему, я несколько не в том возрасте. Мне б пивка да футбол посмотреть. А вы мне, милая, мороженое, игрушки и мультик! - смеется Моисеич. - Сань! Дедушка хочет пива и футбол. Ты как? Со мной или с ним? - Я буду пиво и мутик! - выбирает разумный компромисс Санька. - А давайте все вместе пойдем! - это выдает мой Женька. Ой-й-й… Женька… Чо тупишь-то так? - Жень. Вы пока с Маськой уберетесь и ужин приготовите, - отвечает Марго и разочарованно смотрит на моего Женьку и сочувственно на меня. - Машуль! Так мы вчера убирались и ужин ты… - Короче! - я хлопаю рукой по столу. - Вы идите пробз… прогуляйтесь, а мы тут порядок наведем. - А может… - тянет мой в конец отупевший Женька. - Не может, Жень! - уверенно говорю я. Ну, вот как так-то? Не поверите: я соскучился по сексуальному маньяку. Вы думаете, за эти несколько часов что-нибудь интересное случилось? Вовсе нет. Женька пылесосил, а я тупо мыл посуду. Даже когда я в открытую предложил Женьке провести время обоюдноприятно, он снова ступил. - Давай! - радостно согласился он. - Тогда так: ты красишь волосы мне, а я тебе. - Жень! Может, это самое, ну как его… Массаж, например? - я даже, как мне показалось, кокетливо скосил глаза. - Ой, это да! У меня шея болит, надо попросить Марго, как придет… - ЖЕНЬКА! ТВОЮ МАТЬ!!! У меня недотрах! Так понятно? - меня это реально взбесило. - Ой, малыш! Они уже скоро вернутся… мы не успеем. - Так, сейчас просто заткнись и иди ко мне… Вечером со мной случилась маленькая неприятность в виде бутылки текилы. Вернее, сначала мы мирно выпили водки за ужином, приготовленным Марго. После него Моисеич сдулся, оставив нам Санька. Потом я посидел в диванных подушках с игрушечным пистолетом во рту. И доказывать Саньке, что в подводных лодках есть воздух и дышать через трубочку не надо, было бесполезно. Потом я ползал по-пластунски по паласу, изображая не то черепаху, не то солдата, с той же диванной подушкой на спине. Потом моего мучителя Марго уложила спать. Женька к тому времени уже преспокойно дрых. Мне спать не хотелось. Текила была холодной, а лайм кислый. Потом все куда-то исчезло. - Макс! И долго ты собираешься спать? - сквозь сон я не понял, от кого получил по заднице. По голосу, от медведя. Голова жутко гудела, а во рту стоял вкус лайма. Под боком было неприятно жестко. Порывшись рукой под собой, я достал пустую бутылку. Мда-а-а… Опять косяк! И получу я за него уже не только от Женьки. Нетвердой походкой выхожу из ванной и иду на кухню на неприятный мне запах еды. - …и не надо его защищать, Машенька! Ты лучше меня знаешь, каким чудовищем он бывает, - я тихо надеюсь, что разговор идет про Саньку. - Он еще ребенок, Жень, - ну, точно про Саньку! - Этого ребенка пороть надо регулярно. Каждую субботу, за его пятничные косяки, - похоже, все-таки они про меня говорят. - Жень! Он ребенок! Ему нужно все объяснять словами! - Марго всегда была против физических наказаний. - Он взрослый! И сам должен отвечать за свои поступки, - Женька и Марго, наконец, обращают внимание на вошедшего меня. - Конечно взрослый, - говорит Марго и вынимает из моего уха ушную палочку. Я просто чесал в ухе и забыл ее вынуть. - Взрослый, - смеется Женька и вытирает салфеткой козявку с моего лба, - только вот вчера этот взрослый ребенок в туалет полз на карачках после бутылки выжратой в одну харю текилы. - Пить, - выдаю я осипшим голосом. Если честно, я бы с удовольствием оставил нашу семью именно в таком составе. Марго, Женька и я. Еще Саньку можно. Они с Марго друг друга дополняют. Тетя вносит в наш дом спокойствие и гасит хаос, который возникает из-за Саньки. Ну, и меня защищает, конечно, от Женьки. Вот только секс… - Мась! Дай ноут, я фильм хочу посмотреть в своей комнате. - Машуль, а давайте все вместе посмотрим! - Женька такой радостный и такой… тупой. - Нет, Женечка. У меня должно быть в этом доме личное время. А вы пока… ну, даже не знаю, что вам делать. Просто отдохните. Да, и вот еще! Маська! У тебя наушники там хорошие вроде есть? Дай их мне! Там в фильме звуковые эффекты отличные. - Зачем наушники? Ты можешь и без… - Наушники! - Марго буквально хлопает по столу рукой. - Жень, я просто хочу, чтобы вы побыли вместе. - Воу-у-у… Фх… Омг… - выдает Женька и краснеет. Сейчас еще минуту внимания! Я хочу развеять миф о сексе в ванной. Вот все пишут: он изогнулся, облокотился на кафельную стену и все такое… Вот, что происходит на самом деле: - Тихо, малыш! Марго услышит! - Так она в нау-у-у…. Ё-ё-ё… Бля! Бля! Бля! - Чего ты орешь? Тише говорю! - Батарея горячая! Посмотри, по-моему, я приварился к ней! - Хорошо садись на край ванной. Я послушно сажусь, закрываю глаза и жду, когда прилетит ко мне счастье. Счастье не торопится. Я слышу возню внизу и сопение. - Ну, чего там, Жень? - открываю глаза и смотрю на Женьку, который с недовольной моськой пытается усесться на колени. - Тут места мало, у меня ноги не помещаются. - На корточки сядь! - Женька садится на корточки и нагибается вперед, но тут его ноги едут назад, и он ныряет головой мне в живот. - Ёпт! - этот факт я уже констатирую из ванной. - Не то слово! - Вот говорил тебе, давай в комнате. Там наушники реально громкие. - Лезь в ванну уже! - говорит Женька и помогает мне забраться туда целиком. - Ой-й-й!!! Бля-а-а… - Что опять-то? - Стена холодная! И минут через пять… - Жень! Женька! - М? Я занят. Чуть позже! - Да не, Жень! Тут у меня это… японская пытка. Я не могу сконцентрироваться. - Что там у тебя? - На макушку вода холодная капает из душа! Ой, ну все! Пошли в комнату! Вот так! А вы: выгнулся, облокотился… Тут скорее: нагнулся, поскользнулся, упал, ударился! А вообще, дело вовсе не в Марго, а в Женьке! Он ведь понимает, что для нее я ребенок. Все тот же маленький мальчик, которого она укладывала спать, кормила, лечила, читала сказки. И ему неловко от того, что мы теперь делаем. Думаю, ей тоже это трудно дается. Но я их люблю обоих. Ее - за терпение, а Женьку - за его стыдливость. Я думаю, все устаканится. Это все мелочи жизни.