Глава 10
22 июня 2014 г., 02:37
— Ну и зачем ты это сделал? — я ел сухпаек, взятый с последней планеты, и не замечал вкуса. Хотелось понять, зачем Джес так поступил. Ударил меня своей силой, сделав вид, что ослаблен и нуждается в подпитке.
— Все вам, светлым, объяснять надо, — вмешался Хамруд, опасливо сидя вдалеке от нас. — Это называется резонирующий удар. А промолчал он потому, что ты мог закрыться. Видимо, что-то в этом расхрыстке оставалось от воплощенного светлого. Не такого, как ты, иного плана бытия. Вот он и впитал столько, сколько смог, а потом, когда обрел свои силы, выдал тебе все в одном ударе. В благодарность как бы.
— Ничего себе благодарность, — фыркнул я, ощущая себя совершенно пустым, словно не распирала меня еще недавно мощь этсакх’аина. — Что, решил поступить подобно тому, как с тобой поступили Стражи твоего десятка?
— Я сделал все, что мог, — Джес, улыбаясь, развел руками. — Пока Хамруд прочищал каналы, я понял, что именно с тобой не так. Твоя суть настолько иная, отличная от тела, что начала вести себя как второе существо, не сливаясь, а отдаляясь. И чем дальше, тем больше была вероятность, что твой разум не выдержит, распавшись на составные. Если сила воли велика, если маг понимает, что с ним происходит, это не страшно. Но опасно тем, что та более сильная часть может выйти из-под контроля, взяв на себя руководство телом. А так как разум ее отличен от разума человеческого существа, то можно было наделать глупостей. Это как одержимость, когда слит только частично. Когда идет борьба. И вот как можно установить новые каналы, пропускающие магию, так можно восстановить и каналы с той твоей составляющей. Привязать ее, открыть для полного доступа. Сейчас ты не пуст. Сейчас ты просто не ощущаешь свою мощь, которая давила на тебя неподъемным грузом. Можешь у Хамруда спросить, как ты ему видишься.
— Глаза бы мои на него не смотрели, — фыркнул демон.
— Хочешь сказать, что я остался собой, но просто не ощущаю этого? — я хмыкнул, попытавшись воссоздать простой файербол. Меня опередил Хамруд. Сорвал с пальцев клочок силы, готовый образоваться в шарик огня, и кинул прочь из круга. — Ой… — это все, что осталось мне сказать после того, как пару деревьев вырвало ударной силой, предоставив на обозрение вывернутые корни.
— Перстенек-то надень, — посоветовал Дэр, по примеру Хамруда отодвигаясь подальше.
— Не поможет, — Джес помешивал угольки в костре. — Щиты Энфера ограждали Анджа от части силы, не слитой с ним, а теперь и ограждать нечего. А на разделение они не способны.
— Покров пустоты? — я нахмурился. — Он-то поможет?
— А он у тебя есть? — Джестирэл вскинул голову.
— Хеск достал, — я улыбнулся. — И много еще чего. Если все уже пришли в себя, может, назад двинемся? Оставлять Тварь Хаоса вблизи работающего репликатора надолго — слишком опасно…
* * *
Как мы пробирались в замок — смешно даже сказать. Сначала проскользнул Хеск, вынеся мне сферу Покрова Пустоты, и только потом прошли уже все вместе. С Хамрудом, который обещал мне голову открутить, если я не исполню своего обещания забрать его из Разлома. То, что мне уже будет плевать на это, мы как-то оба умолчали. Ведь забрать я его не смогу только в случае, если тварь кольца Хаоса меня уничтожит. В замке было спокойно. Даже не скажешь, что в нем обитают несколько человек. Дэр отследил всех на внутреннем дворике, находящемся вокруг самой башни. И что-то мне не понравилось, как он напрягся, освобождая свое оружие. Да и Хеск тоже подготовился, если что, сразу вступить в бой. Однако тревога оказалась ложной. Ребята, просто устав ждать, устроили тренировку, пойдя стенкой на стенку, выбивая друг друга из рядов с помощью только физической силы. — А лечить вас кто будет?! — орал Тобер, ловко орудуя шестом и выбивая противников. — Кто… Гады… ваши… зубы потом наращивать будет, а? Кости ваши… поганые… сращивать! — Тренировка полным ходом! И без нас! Как такое возможно, а? — Дэр покачал головой. А потом его заметили. Точнее, заметили нас. Никогда бы не подумал, что взрослые, уже прожившие не одно столетие маги могут так откровенно радоваться тому, что еще один Страж встал в строй. Некоторые от обилия чувств даже пускали слезу, смущаясь собственных эмоций. А Джесу, кажется, намяли кости. Хамруда заметили только потом, да и то походя. Демон умело сокрыл свою ауру, выдавая ее за обычную, человеческую. Да и пока шли, придумали легенду, что живет здесь отшельник, маг, который может поставить Джеса на ноги. О том, что до этого шел разговор о демоне, все благополучно «забыли». — Нет, ну раз такая пляска, то хватит. А то размахались тут, — Грэл, ухватив Джеса за плечи, потащил его в замок. — Да и отметить это как бы надо. Как вам такое предложение? Отказов не было. Да и как можно было отказаться выпить за возвращение Стража? Я только посмеивался, изредка отпивая из своего кубка. И немного завидовал. Вот она, простая жизнь обычных Стражей. Ребят, что всю жизнь отдали на то, чтобы сплотить свою группу до братства, что боролись со злом, используя для этого свои, отнюдь-таки не светлые силы. Что жили просто и безыскусно, не решая никаких проблем с демонами, которые были с ними сплетены, не устраивали себе сложности… Даже приходило в голову взять да еще на одну такую короткую жизнь, пусть и мага, позабыть о своей связи, не пытаться разобраться во всей этой демонической мешанине, что творилась в Инферно. Не пытаться избавиться от своей оболочки, не становиться кем-то другим, полным информации, отрешенным, действующим по каким-то иным законам мироздания. Хотя, вроде бы таким и не был, но я же ощущал только маленькую часть той огромной силы, которая была со мной. Большего бы просто разум не принял. Или, во всяком случае, не решать проблемы миров, а заняться своими, мелкими и никчемными человеческими проблемками. И я бы так и сделал, если бы осознание, что Абера попытались захватить, а нас разлучить, не скребло изнутри, как какой-то зверек. И если бы я своего демона продолжал ощущать как часть себя. Но после разделения все ощущения нашей связи испарились. Словно их никогда и не было. И кто-то очень постарался отделить нас, буквально выдрав друг из друга. И теперь я ощущал связи как бахрому неких морских созданий, колышущихся в воде. Оборванных нитей, которые больше никуда не вели. Я чувствовал без этой связи какую-то пустоту. Не то чтобы болезненную или тянущую. Он где-то там был жив. В этом я был уверен. Но невозможность ощутить его как часть себя, как раньше, доставляла дискомфорт, ставший более ощутимым, когда Джес воссоздал мою целостность. Вот уж «обратный дар»… я даже и не думал, что он на такое способен. Правда, Джестирэл попросил меня некое время поберечься, не использовать сил, чтобы взаимопроникновение сущности этсакх’хаина и моей сути стали постоянными и нерушимыми. То ли он думал, что в этом теле помимо меня есть еще какая-то душа, то ли еще что — я не понял. Не совсем разобрался в том, о чем он так таинственно вещал. Вскоре все уже забыли, по какой причине собрались за столом. Да и виновник внезапного торжества уже успел уйти. Кто-то вызвался его проводить, я даже не заметил кто. Пребывал в своем собственном дурмане размышлений. Особенно странных и нереальных в том, что я все чаще подумывал, чтобы оставить на какое-то время связь с Абером и просто окунуться в обычную человеческую жизнь, которая была доступна здесь всем и каждому, только не мне. Устав сидеть и слушать споры, которые меня ни капли не касались, и при этом не пьянеть, я встал из-за стола, пожелав всем удачного отдыха, и направился к себе. Все-таки этот замок в Разломе стал мне в чем-то родным. Каким становится собственный дом, в котором прожил годы. Хотя мне удалось здесь очень мало побыть. Но я обрел хоть и хрупкое, недолговечное, но подобие счастья. С Абером. — Ты так резко загрустил, — меня нагнал Марэк. — Что-то случилось? — Отнюдь, — я улыбнулся. — Наоборот, приятно было почувствовать себя снова как дома. Ведь сюда я первый раз пришел буквально истерзанный, полумертвый. И именно здесь сумел не только восстановиться, но и найти то, что совсем не ожидал. Друзей… — я вздохнул. Только такой безумец, как я, может называть демонов друзьями. Да и кто, по сути, из них был моим другом? Никто. Но я отчаянно цеплялся за эту мысль, чтобы хоть как-то воссоздать облик нормальной жизни. Нормальной человеческой жизни, тут же поправил я себя. По сравнению с тем, какой она была у обычных людей, не магов, моя была перенасыщенной событиями и очень плодотворной… в некоторых моментах. Не заметил, когда остановился, застыл, глядя в вечерние сумерки на внутренний дворик замка, где возвышалась башня. Странная здесь, в Разломе, стояла погода. По утрам уже выпадал иней, а днем еще было жарко. Тогда как во всем остальном мире постепенно свое брала зима. То ли купол сохранял больше тепла, то ли потому, что это была долина, огражденная со всех сторон горами, то ли имела силу магия, поддерживающая такой климат. Но это было приятно. Даже сейчас, стоя в одной рубахе и в тонком кожаном жилете, я не ощущал того пронизывающего холода камней, который обычно царит в крепостных стенах. И это при том, что каминов как таковых, именно для прогрева пространства, здесь предусмотрено не было. — Андж, — Марэк обнял меня за пояс, уткнувшись лицом в шею. — Стоит ли грустить? Ведь ты ничего из того, что нашел, не теряешь. А даже находишь… — Да, — легко отозвался я, до определенного времени на все мысли о том, что Марэк — тварь Хаоса, поставив запрет. — Нахожу… — и залюбовался светом луны, выкрасившим в глянец листву и траву, еще сохранившую свои летние краски, только слегка припорошенную золотом. А потом и напрягся, уловив какое-то шевеление. Вроде и некому там быть. Все, кто хотел спать, пошли спать, а кто не хотел — вон, сидят, пьяницы, глотают задарма вино, предоставленное замком. И как-то, даже сам не понял когда, активировал ночное зрение, буквально как на ладони увидев Джеса и Хеска. И не просто разговаривающих. Хеск, забравшись ладонями под рубаху Джеса, ласкал его тело, прижимая к себе спиной, губами выцеловывая узоры на шее. А Джес! Демоны! Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, чем они занимаются! Даже находясь еще до сих пор в одежде! Слишком уж сладкой и неприкрытой была мука на лице мага. Меня словно ледяной водой окатило, а потом ошпарило. Гнев, ярость, обреченность и ощущение предательства буквально всколыхнулись волной, выдавив из легких весь воздух. Над ухом раздался чей-то крик-предупреждение, но я только отмахнулся, рванувшись во внутренний дворик, только потом осознав, что можно было просто пролевитировать туда, где находились эти двое. Но то, что я так не сделал, спасло нас всех от очень уж неприглядной сцены, которую я мог устроить. Стон Хеска и Джеса слился воедино, и оба они содрогнулись на вершине блаженства, а потом Хеск осторожно опустил своего любовника на траву, продолжая ласкать его и нежить, как самое дорогое и желанное существо в мире. Первое желание вызвать Хеска на бой здесь и сейчас удалось подавить, но ощущение предательства осталось. Поэтому я и вышел из тени. — Андж? — Хеск, словно расправленная пружина, вскочил с примятой травы, загораживая собой Джеса. — Можешь не беспокоиться, — в груди буквально огонь бушевал, но постепенно все чувства, кроме горечи и обиды, оказались вытеснены. А с таким набором не повоюешь. — Джес принял мою силу, поэтому я не смогу поднять на него руку. Но ты… — я резко раскрыл зеркальный купол тишины, который должен был скрыть все, до единого слова и движения, ото всех, кто мог наблюдать за нами. — Скажи, Хеск, когда ты отвечал на мои поцелуи, когда подзуживал, давая надежду, что у нас с тобой что-то может быть, когда влюблял… Кем и кого ты хотел заменить? Мною — Джеса? Или заменил меня им? Старался ли ты изначально, буквально убивая себя, чтобы достать мне все, что нужно, — для того, чтобы возродить его? Или это было для меня? А ты? — я посмотрел на Джеса. — Ты столько раз видел, что Хеск меня целует, держит при себе как будущего любовника… Ты видел это и молчал или нашел к этому человеку какой-то свой подход? Может, я заслуживаю объяснений, а? — Анджей, — Джестирэл поднялся на ноги, мягко отстранив Хеска со своего пути, встав напротив меня. — То, что случилось со мной, было окончательным. Мы думали, что так было. И я отрекся от Хеска, дав ему право строить свою жизнь так, как он пожелает. Зачем привязывать к себе, зная, что умрешь окончательно? Хотя, незадолго до этого мы хотели податься в один из миров вроде твоего, чтобы навсегда связать наши души, привязав их к такому миру. Чтобы возрождаться с памятью друг о друге, отыскивая и продолжая любить… Но то, как меня покалечило, заставило отпустить его. — И я сам, добровольно, отрекся от своих желаний плоти, чтобы остаток жизни Джеса принадлежать только ему и никому иному, — Хеск осторожно погладил своего любовника по плечу. — И мы обсудили, что самой лучшей парой для него вместо меня будешь ты. И обсудили это не тогда, когда ты появился на базе, а когда ощутил притяжение к Хеску, — Джес улыбнулся. — Ведь маг-универсал в десятке нужен. Да и похожи мы. Хеску было бы легче. — Так скажи, как я должен был поступить? Отодвинуть Джеса? Быть с тобой из благодарности за его спасенную жизнь? Я не отрекаюсь от своих слов, которые ты даже и не слышал: идти с тобой туда, куда позовешь, и быть преданным на всю оставшуюся жизнь этого тела. — И я буду так же идти рядом и так же помогать. Ты сделал для нас так много, но дать в ответ мы можем так мало… — Джес грустно улыбнулся. — Но то, что мы можем, прими от нас. — А если я захочу, чтобы Хеск до конца этой жизни был не только со мной рядом, но и моим? — почти прорычал я. — Ведь ваша благодарность распространялась бы и в таких пределах?! Что скажете?! — Скажу, что ты нахал и сатрап, не понимающий, в чем была суть всего того, что тебе только что рассказали, — купол исчез с едва слышимым щелчком, явив нам Хамруда. — А еще скажу, что ты — легко поддающийся на провокации сопляк. Да и вы тоже не лучше. Головой кто-то думает? И ментальным посылом — лицо Марэка. Меня словно пыльным мешком из-за угла ударили. Бездна… Это до какой же степени я расслабился, ушел в свои личные переживания, растаскивая свою душу по кусочкам… Хотя да, повод был. Но если бы я вовремя остановился и подумал… Да и если бы сначала получил объяснения от Хеска, а потом бы увидел эту сцену в саду, все было бы иначе. Да и то хорошо, что, пока спускался, перегорел. И не стал вызывать Хеска на бой. Поэтому просто молча шагнул вперед, протянув руку. И Хеск ответил, сжав мою кисть так же, как и я его: почти до хруста в суставах. И в этом и было все противостояние и желание причинить боль. Справились. — Джес, — я обернулся к парню. — Вы были не правы, оба, только в одном. Использовать вслепую — удел демонов. Но уж никак не светлых. Я бы не отказал в просьбе. Никогда. — Они просто не знали, чем ты можешь быть полезен, так? — Хамруд больно ухватил меня пальцами за шею, все так же дружески улыбаясь. — Поняли?.. Нельзя Светлых использовать втемную. И, захохотав над своим каламбуром, потащил меня к выходу, не дав даже обернуться напоследок. Ну и правильно. Нечего мне. Сам себе все придумал, сам все это вырастил до почти влюбленности, сам же и поплатился.* * *
— Андж… — сладким бархатом по коже прошелся вздох, заставляя выгнуться навстречу ласковым и нежным рукам, отвечая, раскрываясь навстречу, желая утолить утренний голод. — Ты меня не слишком ли рано будишь? — улыбнуться, прижаться еще крепче, обнимая коленями крепкий стан, и охнуть, позволяя войти и дарить желанное, чуть болезненное наслаждение. — И вообще, Марэк, как-то не припоминаю я, чтобы говорил, что мне нравится только такое пробуждение. — Ничего не мог с собой сделать. Ты такой теплый, сонный, открытый… Как было не взять, а?.. — Да… все вы, темные, такие… — я выгнулся, уже не подыгрывая, а действительно утопая в неге, чувствуя довольство полной принадлежности сильному и желанному мужчине. И да. Я действительно желал его. Марэк, не Марэк — это уже второй вопрос. Первый заключался в том, что его тело, его движения во мне могли заглушить боль и напитать собой, заставляя забыться хоть на краткий миг. Хотя, как я понял, он отнюдь не будет кратким. — Что вчера произошло, Андж? — проворковал он, продолжая нежить мое тело. — Глупости, — я застонал, выгнувшись, отдаваясь медленным и томным движениям. — Хеск… Гад… Зачем он меня к себе приваживал, если любит другого? Зачем отвечал, давая надежду? Марэк! — я впился в его волосы, заставляя двигаться чуть быстрее. — Нет… Теперь понимаю, почему отдал меня тебе!.. Ответить не мог… Но… О, бездна!.. Да двигайся же ты! Не могу больше! Хочу, хочу еще, — я гнулся под ним, задыхаясь в собственных стонах, но не выдержал, сорвался на собственный ритм, сжав пальцы на его ягодицах, заставляя двигаться жестче и глубже, буквально закричав ему в рот, когда наши губы слились в поцелуе. — Да и дался он тебе?.. — Мне?.. — Марэк перекатился на бок, обтирая мои бедра, испачканные собственным семенем. — Вообще-то о нем думаешь ты. И меня это как бы… Слегка расстраивает. Несильно, потому что мы не пара. Но достаточно, чтобы радоваться тому, что, ощутив ласки, ты называешь мое имя, а не его. Хотя… — рассмеявшись, он поцеловал меня в плечо. — Что еще можно ожидать от Стража, чей мозг просыпается раньше тела? Радует только то, что тебе со мной действительно нравится. — Еще и как… Я повернулся, уткнувшись ему в бок, вдохнув такой интересный, совсем не некромантский запах свежести, льда и холодного песка. А потом, медленно приходя в себя, начал поглаживать его тело, чувствуя, как под гладкой бархатистой кожей перекатываются мышцы, возбуждаясь только от одной мысли овладеть этим телом. Да и что-то вспомнилось, что давно уже я не был в ведущей роли. Ни с кем. Да и не с кем было. Ломать под себя не привык. Хотя, Атор вроде как был не против. Но с ним у нас особые отношения. И я его к себе больше не подпущу. Хамруд вроде как намекал, что имеет в себе две сути… Но представить этого сильного и властного демона распростертым… в любой личине! под собой… Это тоже было не то. А вот Марэк… Было в нем что-то такое, что не унизило бы ни меня, ни его, попробуй я быть сверху. Хотя… Разве думал я до встречи с Абером, что столько времени проведу «под», а не «на»? И, отойдя от сладкого дурмана, перевернул Марэка на спину, нависая над ним, смотря в темные, почти черные глаза, любуясь его мужественной красотой, не менее притягательной в своей податливости. — Ты же не против? — Андж, а тебе не кажется, — Марэк открыто рассмеялся, — что если бы я был против, тебя бы на мне не лежало? — Ну, может быть, и лежало бы, — я рассмеялся в ответ, потянувшись к его губам, продолжая оглаживать сильное, очень красивое и желанное тело. — Но, думаю, ты совсем не против. Или мне придется только надеяться на это? — Нет, — Марэк раздвинул ноги, потершись о мои бедра своим налившимся членом. — И не думай, что, если бы я был против, тебе бы удалось меня покорить. Так что пользуйся, пока дают. — О, да… — протянул я. — Воспользуюсь, как только позволяют. Есть какие-то особые предпочтения? — Есть, — Марэк все еще тянул губы в улыбке, но уже не улыбался. — Никакого насилия. Я этого совсем не люблю. — Сам не люблю подобного. И буду так нежен, как тебе этого захочется. — Только не считай меня нежным цветком, — хохотнул он. — Все-таки я имел в виду только насилие, а не некоторую грубость и жесткость. Ты же меня понимаешь? — его руки, скользящие по моей спине, слегка сжали мышцы, вновь пройдясь лаской. — Ты всегда можешь поправить, если что не так сделаю, — я легкими поцелуями покрывал его грудь, подразнивая соски, продолжая ласкать и получая от этого не меньшее удовольствие, чем если бы ласкали меня. Да и что это я?.. Совсем забыл, как надо вести себя с партнером, который отдается? Привык только получать?.. Совсем, Андж, тебя испортили. Кто бы когда сказал, что я буду вспоминать, как возбуждать, расслаблять, ласкать, — не поверил бы! Но сейчас именно вспоминал. И что удивительно, мысленно не представлял себе никого иного, кроме него, Марэка, расслабленно лежащего, изредка вздрагивающего от особо удачных ласк. — Дернешься — убью на месте! — пригрозил, понимая, как смешно выглядит моя угроза. Но не мог сдержаться. Мне же ведь нравилось, когда так?.. Значит, и ему должно понравиться. И, отключив все мысли, спустился ниже, медленно взяв в рот его член. Сам, без принуждения, давления или понукания. По собственной воле, начав ласкать, медленно и постепенно отпуская эмоции и ощущения, чтобы понять. Рот был заполнен, слегка отдающая металлическим привкусом, словно кровь, влага на вершине головки, тот же легкий, ни с чем не сравнимый запах тела, теплота пульсирующего органа… и ничего. Никаких ощущений. Ни неприятных, ни приятных. Хотя… Кое-что приятное было. А именно то, как повел себя Марэк: сжал простыню в руках, выгнулся в пояснице, попытался податься вперед, но, видимо, вспомнив мой приказ, даже не пошевелил бедрами. А я, слегка расслабившись, продолжил двигать головой, осторожно перебирая яички, набрав немного слюны на пальцы, чтобы приласкать его там. — Андж!!! — то ли грудной стон, то ли рык, но Марэк не сдержался, приподнялся, насаживаясь, позволяя ласкать его сразу и полно. Да еще и с моим заклятием, которое расслабляло мышцы, не позволяя боли проникновения взять верх над удовольствием. — С ума сведешь же!.. — Не нравится? — я приподнялся, ощущая почему-то облегчение оттого, что Марэк не требует большего. И дело даже не в том, что это был он, а в том… Да, наверное, надо себе признаться, что мне это просто не доставляет удовольствия. Совсем. — Нравится, но я хочу большего, — зрачки его расширились почти во всю радужку, выдавая нешуточное возбуждение. — И хочу, чтобы все завершилось тем, что доставит удовольствие нам обоим. — Промолчать не мог! — буркнул, понимая, что он каким-то образом ощутил, что мне это не по нраву. — Не мог, — хохотнул Марэк, слегка подавшись назад, чтобы перевернуться на живот. — Никогда не делай того, чего не хочешь делать. Никакого удовольствия… — пробормотал он, чуть приподняв бедра, ткнувшись промежностью мне в член. — И никогда не останавливайся, если желание обоюдное… — и выдохнул, сорвавшись на стон, когда я вошел, тут же придвинувшись еще ближе. Это было странно и хорошо одновременно. Не думал, что Марэк окажется таким чувственным и подвластным своим желаниям. Не думал, что окажется таким чувствительным, но получал буквально эстетическое удовольствие, наблюдая, как перекатываются мышцы его спины и плеч при каждом движении, слушая хриплое дыхание и короткие, рваные стоны. А ощущение движения в нем, в его крепком, упругом заду, казалось запредельным по силе удовольствием. Если бы не нравилось наблюдать за тем, как он наслаждается, мог бы излиться тут же. Но это доставляло наслаждение: видеть, как под тобой извивается такой мужчина. Это, к моему удивлению, доставляло даже большее удовольствие, чем то, что я в нем! Шок от осознания буквально едва не лишил меня возбуждения. Но я снова отмел все мысли, сосредоточившись только на ощущениях, стараясь чувствовать только жар его тела, плотно облегающего мой член, и то, как вбиваюсь, лаская его плоть изнутри. Видимо, Марэк не выдержал раньше. Прогнулся еще сильнее, сжав меня в себе так, что перед глазами звезды замелькали, и с тихим грудным стоном, содрогаясь всем телом, излился, заставляя буквально последовать за ним. Напоследок поцеловав его между лопаток, я упал на кровать, шумно дыша и приходя в себя. — Давно у меня подобного не было, — наконец, выдохнул, поцеловав его в губы. — У меня, можешь представить, тоже, — хохотнул он, придвинувшись, полностью забрав в свои объятия. — Сладкий… Безмерно сладкий мальчишка… Так и хочется тебя соблазнить, всю жизнь провести рядом. А ведь у магов жизнь длинная… — Да, наверное… — я задумался. Вряд ли Марэк материализованная Тварь. Вряд ли. Скорее, Хаос в нем, а он еще и не понял, что изнутри его жрет подобное существо. А может, и понял, только не стал сопротивляться?.. Как, например, я не сопротивляюсь своему демону, который в случае, если вселится в мое тело, сожрет оболочку лет так за десять?.. Кто знает?.. Но я был уверен в том, что, каким бы ни был Марэк, в нем было то странное человеческое, что совершенно чуждо демонам. А в то, что твари так умеют подделываться, я не верил… — Андж!!! — дверь чуть не сорвалась с петель, вбитая ногой Стража внутрь. — Подъем! — Что случилось? — я выглянул из-под руки Марэка. — Случилось что?! — Хеск, в полном облачении стоял в дверях, направив руку с активированным заклятием на Марэка, в другой держа свою неизбывную секиру. — А ты еще не понял, что рядом с тобой саатонар?!
