Маргарита и серебряное кольцо

Через несколько дней Валентина употребила всё своё искусство, чтобы скрыть синяки и ссадины, появившиеся у Насти после драки с киллером. Одевшись понаряднее и оставив пистолеты в сейфе, та прибыла на «угощение» в дом Ваниных. Теребя в руках непривычно маленькую сумочку, она с интересом рассматривала парк, сказочно преобразившийся этим вечером. На ветках деревьев зажглись фонарики, фонтаны светились, словно волшебные цветы. Множество разодетых гостей разговаривали, гуляли по дорожкам или сидели в беседках. Беззаботная музыка лилась из ниоткуда. Одетые в бордовую униформу официанты бесшумно сновали между гостей, разнося закуски и напитки. Основное торжество ещё не началось. Настя направилась к шатру в глубине парка, когда её остановил один из официантов: — Госпожа Бьяркова? — Да, — удивилась Настя. — Прошу вас пройти со мной. Настя последовала за своим провожатым, надеясь, что ничего не случилось. Воронин обещал, что всё под контролем. Бригаду официантов и то, в последний момент из провинции самолетом привезли. Тяжело дается Ванину этот праздник, но чего не сделаешь, лишь бы сын перестал на Камчатке сидеть. Настя хмыкнула. Официант привел её к одному из входов в шатёр. У почетного стола на возвышении собралась вся семья именинника: отец, мать, брат и он сам. Присутствовала также и Лариса на правах невесты Димы. По нахмуренным бровям Кирилла и раскрасневшемуся лицу Анны Валерьевны, Настя поняла, что они только что о чем-то жарко спорили. — Здравствуйте, — кивнула Настя. — Анастасия, — обратился к ней Кирилл, забыв поздороваться. — Я могу просить об одолжении? При этих словах, Анна фыркнула. — Всё, что в моих силах. — Это нетрудно, — улыбнулся нарушитель спокойствия. — Я прошу тебя быть моей дамой на празднике. В каком-то смысле, поберечь мой покой. — Кирилл! — Анна, пусть делает, что хочет, — Ванину-старшему надоели распри. Настя с сомнением посмотрела на присутствующих. Не было печали. — Если мои наниматели согласны. — Согласны, — улыбнулся Ванин. — Ты сейчас не на службе, а на празднике. Можно даже напиться, тебе не помешает, — после чего развернулся к жене. — Пошли, дорогая. Нам нужно приветствовать заместителя министра, это очень важно. Родители ушли. Ещё некоторое время можно было слышать недовольный голос Анны: «Ты не понимаешь!..» Дима и Лариса выглядели растерянными. Кирилл предложил Насте руку: — Прошу. Настя молча оперлась, Дима с Ларисой пристроились за ними. Так, вчетвером, они отправились встречать гостей. Кирилл жал руки мужчинам, говорил комплименты дамам. Некоторые из них за его спиной смотрели на Настю с нескрываемой ненавистью, некоторые с любопытством. Она не понимала, зачем все это нужно. По большей части, ей было всё равно. Просто нравилось смотреть на фонарики и разодетых дам. Когда сад заполнился толпой, приятный голос позвал всех в шатер. Гости разместились за столами, уставленными изысканной едой. Говорили тосты, читали речи. Настя улучила минутку и шепотом спросила Кирилла: — Почему? — А пусть не командует. — Кирилл, я не об этом. Почему ты служишь так далеко и вообще пошел в армию? — А мог бы... — хитро улыбнулся Кирилл. — Быть, кем хочешь. Катать по ночной Москве девушек на Ламборгини, проводить выходные в Париже.... — А вместо этого... — улыбка летчика стала ещё хитрее. — Вулканы и консервы. — После одного полёта на моей Лебедушке, — Кирилл проговорил это слово очень нежно, — любая Ламборгини не больше, чем просто машина. Я там свободен и счастлив. — Свободен? — Да, там мной только начальство командует, да и то только на дежурстве. — А папа как же? — После того, как по моим связям удалось заключить контракты на строительство жилья для военных, папа стал относиться к моей службе весьма уважительно. Я ответил на твои вопросы. Теперь твоя очередь. — Спрашивай. — Почему телохранитель? Родители не против? — Папе все равно, его нет, — ответила Настя чуть резко. — Прости. А мама? — Мама двадцать лет работает в Москве на скорой помощи. Она лучше всех понимает, что жизнь небезопасна. Я, по крайней мере, знаю, что делать. — Звучит не слишком убедительно. — В голове звучало лучше, — улыбнулась Настя. Гомон праздника прервал голос Ванина-старшего: — Прошу послушать виновника тожества, встречайте Кирилла. Кирилл встал, ему передали микрофон. Гости приветствовали его аплодисментами. — Добрый вечер, дорогие родственники и друзья... Настя слушала Кирилла и смотрела на его родителей. Почему-то ей стало тревожно. — ...А сейчас прозвучит музыкально поздравление от моего младшего брата. Встречайте Дмитрия! Дима со своей Марго вышел на сцену. Белый фрак и галстук-бабочка сделали его очень скучным. Усевшись на стул, он поставил инструмент и поднял смычок. Дождавшись тишины, он извлёк что-то занудное. Настя вздохнула, гости чуть загудели. — Что, испугались? — хихикнул в микрофон Дима и заиграл знакомую всем мелодию. — Мы друзья-перелетные птицы... — вполголоса запел Кирилл. Песня мгновенно была узнана и подхвачена всеми. Кирилл взобрался на сцену. Припев он чуть-чуть изменил: Первым делом мы испортим самолеты... Ну а девушек? — лукавый взгляд в зал. А девушек потом! Конец песни потонул во всеобщем хохоте, Анна Валерьевна покраснела от возмущения. Праздник перешёл к неофициальной части. Официанты сбивались с ног, разнося спиртное, гости заполонили танцпол. Улыбающиеся Кирилл и Дима присоединились к своим дамам. Вскоре их окружили другие молодые люди и девушки, которые увлекли их танцевать. Часа через полтора, когда парни утомились, а девушки взмокли, компания решила перевести дух в беседке. Слово за слово разговор набрел на стрельбу и выяснилось, что в на другом конце парка есть тир. Очень быстро организовали соревнование. Настя участвовала по настоянию Димы, ей было стыдно осрамиться перед своим подопечным. Кирилл кичился выучкой. Вскоре они остались вдвоем, оставив других участников далеко позади. Финал решено было провести на свечках. Задача стрелков заключалась в том, чтобы сбить пламя. Кирилл сбил две свечи из пяти. Очередь осталась за Настей. Такая стрельба требует концентрации внимания и спокойствия. Настя глубоко вздохнула и взяла пистолет двумя руками. Все окружающие звуки стали чуть-чуть приглушенными. Медленно подняла, навела на основание пламени. Аккуратно спустила курок. Свеча погасла, теперь следующая... Когда Настя вернулась в реальность, горели только две свечи из пяти. — Скажи, Анастасия, — раздался в наступившей тишине насмешливый голос Анны Валерьевны, — твой папа настолько сильно хотел мальчика? Настя медленно опустила пистолет и тихо положила его на стойку тира. Она хотела что-то ответить, но голос куда-то пропал. Осторожно, чтобы никого не задеть, прошла между гостями и вышла. От обиды обычно плачут. Но в том-то и проблема, что уже пять лет она не может плакать. — Мама, зачем ты так? Ни вздохнуть, ни выдохнуть, в голове совсем пусто. Надо что-то делать. Строить вокруг стену из чувства юмора и пофигизма, вспоминать, что все ерунда, кроме пчел. И пчелы тоже ерунда. Нужно думать. Думать о чем-то другом. «Бедная Лариса. Я уйду, а она останется. Тогда все, прощай Юсуф и искусство. Будет сидеть дома и вязать варежки...» Настя представила себе, какие варежки свяжет Лариса, и ей стало чуть-чуть легче. Так, помогает. «Вот почему Кирилл торчит на Камчатке. Там ему, наверное, хорошо. Особенно, когда связь плохо работает...» Настя вдруг вспомнила, как отец впервые учил её стрелять. Она тогда была совсем мелкая, под ноги ей подставляли ящик. Держа двумя руками невозможно тяжелый пистолет, она слушала отца, который придерживал своей ладонью настины, стоя за её спиной. Вспомнила, как было тепло. Какие у него сильные и заботливые руки. «Убивает не пистолет, убивает человек.» Настя, почти успокоившись, задумчиво шла по дорожке парка. «Да, папа. А ведь ты хотел не мальчика и не девочку, а вертолет на радиоуправлении. Мама говорила». Мимо Насти чинно прошел официант. Седые аккуратно подстриженные виски делали его ещё более элегантным. Коктейли на его подносе почти не колыхались... Пройдя шагов пять, Настя остановилась, как вкопанная. Седые виски! — Спрут, — рации под рукой не оказалось, пришлось звонить на резервный телефон. — Спрут пробей мне всех официантов. Среди них есть 40-летние? — Иди пей, Бьяркова. Не трожь мальчиков. — Вот именно! Они все молоды, чуть за двадцать. — А твоему? — За сорок! — Объявить тревогу? — голос Спрута стал серьезным. — Не смей! Ты испортишь праздник. — Лучше перебдеть. Где ты? — К конце восточной аллеи, недалеко от желтой беседки. У меня был неприятный разговор с хозяйкой. Все решат, что я выпендриваюсь. Не поднимай тревогу! — Проверяю, направляю помощь, — Спрут отключился. Настя, забыв про все обиды, незаметно последовала за официантом. Он все так же чинно зашагал к одной из беседок. Настя с ужасом обнаружила там Кирилла, Диму и Ларису. — «Ракетное топливо» доставлено, господа! — официант поставил поднос на столик. Засев в кустах, Настя судорожно соображала, что делать. «Можно напиться...» — зазвучал в её голове голос Ванина. Напиться? Да, именно! Бегом метнувшись к ближайшему столу под деревом, она схватила бокал с шампанским и, отвернувшись, вылила на себя. Взлохматив волосы и вытащив рубашку из-за пояса, она неуклюже ввалилась в беседку. — Друзья мои, — она старательно изображала пьяную. — Друзья мои, — неловкий взмах рукой, — я вспомнила игру, в которую смогут играть как мальчики, так и девочки. Все ближе и ближе к столику. — Море волнуется раз! — очень размашистое движение, гости вынуждены уворачиваться. — Море волнуется два! — ну, ещё полкруга. Дима с удивлением смотрел на неё, протянув руку к бокалам. — Три! — Настя рухнула на столик, который тут же опрокинулся. Злополучные бокалы разлетелись на куски. Лёжа в луже, Настя смотрела в потолок беседки и мысленно поздравляла себя с успехом. Кирилл принялся поднимать её. — Да ты наклюкалась. Двое молоденьких официантов приняли её из рук Кирилла, чтобы вывести освежиться. Шатаясь, она последовала в темноту. — Всё, достаточно, — абсолютно трезвый голос не терпел возражений. Официанты удивленно переглянулись и быстро удалились. — Спрут, осколки в лабораторию, — снова за телефон. — Уже забрали. Сорокалетних среди официантов нет. — Черт! — Не ругайся, детка. Ты молодец. Праздник продолжался до глубокой ночи. Больше ничего примечательного не произошло, если не считать засевших в бассейне голых чиновников, которые хором пели что-то непристойное. *** Утром Воронин докладывал Ванину-старшему о произошедшем. — ...официанта так и не нашли. Искать его на видеозаписях бесполезно, они все уничтожены из-за технического сбоя. — Либо большой ловкач, либо его вообще не было. — Возможно. Или ему кто-то помогает. В любом случае, мы его пока не найдем. А вот на осколках обнаружилось кое-что интересное. — Яд? — Нет. Смесь снотворного и наркотиков. Через несколько часов они бы уснули, как сурки. *** Помятый Дима встретил Настю на парадном крыльце. Осмотрев её и понюхав для надежности, он заявил: — Свежа, как утро! — Спасибо. — Не держи меня за идиота, Брунгильда!— Дима понял, что кричит и смягчился. — Прости. Ты не пила. Что произошло?— спросил спокойно, чуть наклоняя голову вперед. — Дима,— она положила руки ему на плечи. — Я не могу тебе ответить. Я пока ни в чем не уверена. Но хорошо, что вы вчера не выпили "Ракетное топливо".