Маргарита и серебряное кольцо

Встав утром пораньше, Валентина развернула бурную деятельность по маскировке своих друзей. Её усилиями и щедростью Миши, Дима превратился в почти настоящего панка. Голову его украсил ирокез красный сверху и желтый снизу («Не бойся, шампунем все отмоется!»), дорогие шмотки заменились на джинсы и черную косуху, пальцы рук украсились парочкой железных перстней. На ноги ему подобрали берцы. Валя придирчиво осмотрела своё творение и нашла его вполне удовлетворительным. Миша посоветовал добавить татух. Валя достала специальный стойкий карандаш и нарисовала Диме сзади на шее скрипичный ключ, а под правым ухом перевернутую пентаграмму. — Ну, если рядом не окажется настоящих панков... — Мы идем на конкурс классической музыки. — Тогда вы можете быть спокойны, —заверила Валя. — Теперь ты, Настя. Из шкафа появились вещи Валиной мамы. Вещи по моде разных лет. Покопавшись в куче, Валя достала юбку длиной ниже колен и посмотрела на Настю. — Я это не надену! — Отлично! Значит, подойдет. Где-то здесь были шляпа и парик... Превратилась Настя в женщину чуть за сорок. Интеллигентную чуть седую элегантную даму, глядя на которую хочется вспомнить химические формулы. Или стихи Пушкина, кому как больше нравится. — Главное — самим верить, тогда и вам все поверят. Настя, запоминай. Ты школьная учительница старой закалки. Ты приехала из Питера, привезла сына на конкурс. Дима — ты мятежный подросток, тебе нужно идти чуть в стороне от Насти, типа ты не с ней... На улице и в метро никто не обратил внимания на странную парочку. Ну тетка с панком, ну и что? А вот охрана концертного зала не хотела их пускать, хотя лицо Димы и совпало с тем, что было в паспорте. На их счастье рядом оказался профессор Иоффе, который узнал Диму несмотря на маскарад. Он заверил дежурных, что это точно Ванин. — Экспериментируете с образом, молодой человек? — проворчал он беззлобно, ведя их за кулисы. — Тут с утра виолончель принесли, то-то я удивился. Настя проводила Диму и заняла место в зале рядом со сценой. Пошарив взглядом по зрителям, она не заметила ни одного знакомого лица. Если охрана и была, то её было не видать. Настя постаралась прогнать тревогу, одновременно собирая внимание. Без своих пистолетов, которые пришлось оставить на входе, ей было не слишком уютно. Начались выступления. Настя почти не слышала музыку. Её тревога все не успокаивалась. Лишь бы её клиент пережил этот конкурс. Пережил и вернулся домой. И зачем только это все нужно? Ближе к концу объявили Диму. Его необычный для таких мест внешний вид вызвал в зале гул. Он чуть неуверенно вышел и поклонился публике. Затем сел на концертный табурет и замер на мгновение, ожидая тишины. Зал притих. Дима нашел в зале Настю и решил, что будет играть для неё. Если уж ей стала нравиться эта мелодия, то всем остальным и подавно. Начал, чувствуя, что с каждой следующей нотой он становится увереннее. Настя слушала, как играет Дима. Тревога её стала исчезать, заменяясь странной смесью тоски, радости и восхищения. Она не могла понять, что с ней происходит. Для неё исчез весь этот зал, люди и опасность. Осталась только музыка. И Дима. Настя почувствовала, что по её лицу что-то ползёт. Было щекотно, она провела двумя пальцами по коже. Вода... Она плачет, хотя думала, что уже никогда не сможет. Настя закрыла рот ладонью, чтобы не шуметь. А слёзы все катились из её глаз, смывая какую-то стену в её душе. Она поймала себя на мысли, что ей больше не все равно, останется она в живых или умрет. Не боится смерти, нет. Просто хочет жить. Настя пришла в себя от оваций публики. Люди щедро хлопали в ладоши, многие повставали со своих мест. Дима поклонился и ушел за сцену. Настя заторопилась, не желая оставлять его без присмотра. В зал вызывали следующего участника. После всех выступлений, жури удалилось на совещание, а вернувшись, стали объявлять победителей и дипломантов. Вскоре прозвучала и Димина фамилия: — Дмитрий Васильевич Ванин, Россия. Диплом конкурса за виртуозное исполнение и приз зрительских симпатий. Настя и Дима обнялись на радостях. — Акира Мацумори, Япония. Абсолютный победитель... В фойе концертного зала их поймал Иоффе. Старик обнимал попеременно то Диму, то Настю и радовался, словно ребенок. — Умница моя! Тебя приглашают на концерты в Европу, ко мне уже обратились агенты... — Ура! Настя, ты со мной? — Я всегда с тобой. К ним подошёл Паша, похожий больше на музыканта, чем на охранника, и передал их мобильные телефоны. Он чуть снисходительно улыбался «очкарику». Весёлое треньканье мобильника чуть не потонуло в людском шуме, звонил Ванин. — Спасибо, папа! Вы все видели? Слава Интернету! Хорошо-хорошо, мы немедленно едем домой. Да, вместе с Павлом. Ждите! Распрощавшись с профессором, который отправился на праздничный банкет, вся компания пришла на стоянку. Знакомый черный джип сверкал на солнце чистыми боками и хромированными деталями. По просьбе Паши, Настя с Димой забрались на заднее сидение... — Зачем тут стекло? — удивился Дима, показывая на прозрачную перегородку, что отделяла их от водителя. Настя в последний момент поняла опасность и попыталась открыть дверь, но к своему удивлению не обнаружила ручку. Она выхватила пистолет и нажала на спусковой крючок, целясь в перегородку. Сухой щелчок и тишина. Пистолет дал осечку. Странный запах заполнил кабину, они закашлялись, теряя сознание.