Свобода

      Что же такое смерть? Почему её все так боятся? Это же обычный ход вещей: всё со временем умирает. У каждого свой срок в этом мире. Так почему этот страх так крепко застрял в сердце каждого? Почему все так хотят жить? Что в жизни такого притягательного? Людей держит прошлое, будущее и настоящее. Людей держат их мысли, их желания, мечты и воспоминания. Без них они никто. Теряя жизнь, они попадают в забвение. Они боятся оказаться в пустоте, ничего не достичь, отказаться от желаний и надежд. Но когда ничего этого нет, то и умирать не страшно. Тебя ничего не держит, и тебе уже становится всё равно, в каком мире ты предашься забвению: в этом или в том.       Ли не боялась умирать. Страх смерти прошёл, как только она обрела свободу. А что такое страх? Чего можно бояться? Темноты, пустоты, насекомых или привидений? Это не страхи, это просто фобии. Настоящий страх — потерять того, кого любишь больше жизни. С одной стороны — это страх того, что угасли чьи-то мечты, с другой — простая жалось к саму себе. Но Ли уже ничего не держит в этом мире. Чего хотела — того достигла. Эгоистка? Каждый в душе немного эгоист. Все, кого она когда-либо любила, ушли в мир иной. «Ривай? Не стоит его обременять глупыми чувствами. Я знаю, как они мешают, как толкают отдать свою жизнь, взамен другой».       Она падает. Летит в пропасть. Если подумать, когда всегда в ней была. Упала, как только погибли родители. И сколько бы она не карабкалась вверх, ничего не получалось. «Выбраться можно только на крыльях». Её рука непроизвольно тянулась вверх, к солнцу, к свету, к свободе. Неожиданно девушка поняла, что умирать-то совсем не хотелось. Она хотела ещё хотя бы раз увидеть улыбки на лицах друзей, услышать грубость от Ривая, увидеть обеспокоенный взгляд Эрвин, почувствовать ветер на щеках. Она хотела смеяться вместе со всеми и плакать. Но выбор был сделан. Лёгкая слеза оторвалась от щеки и зависла высоко над ней. Девушка падала, а капелька зависла во времени. Ли прикрыла глаза. Солнце. Оно не давало на себя взглянуть даже в последний раз. «Видать, не судьба. Уже давно нужно было перестать сопротивляться. Жизнь столько раз подвергала меня смерти, и за мои ошибки забирала чужие жизни. Пока я сопротивляюсь — другие умирают за меня».       Что-то тёплое коснулось её холодной ладони. Ли доверительно ответила на прикосновение. Тепло уже казалось сном, предсмертной иллюзией. Неожиданно её резко дёрнули, заставив проснуться. Бешеный и негодующий взгляд, за которым скрывалось волнение. Только она могла во всём этом хаосе распознать настоящие чувства.       Её резко потянули вверх, а в следующую секунду она оказалась на поверхности. Всё закончилось.       — Я, конечно, догадывался, что у них мозгов явно не хватает, но то что у тебя не все дома — это для меня было сюрпризом, — пытаясь отдышаться, вполголоса проговорил Ривай.       Молчание. Но через минуту со стороны парень услышал судорожные всхлипы. Впервые он видел в ней конкретное проявление эмоций.       — Ханджи, уйми свою буйную фантазию и хватит ржать, — приструнил он женщину, стоящую рядом.       — А ты повода не давай, — парировала майор. — Вытащил её? Всё — слезай.       Ли, поняв, что происходит, отодвинулась от Капрала. Если подумать, то не так уж и близко они друг от друга находились. Ближе они были только на балконе. «У майора и правда, слишком уж бурная фантазия». Девушка оглянулась. Неподалёку сидела Фрост. Её трясло. Впервые она была на волосок от смерти. Лора пыталась привести подругу в чувство, но всё было безуспешно.       — Оставь её, — проговорит Зик. — Сейчас ей лучше побыть одной.       Рядом с Грет опустила Констанция. В её глазах стояли слёзы. А через секунду она уже обнимала девушку.       — Ли, не делай больше так! Я так испугалась! Если бы Капрал не успел тебя схватить, оттолкнув Фрост, ты бы… Тебя бы… Я даже думать боюсь о том, что было бы!       Ветер шелестел листья. Лошади мирно паслись на небольшой поляне. Новобранцы сидели, повесив головы. Никто не знал, что так всё обернётся. Никто не смог бы быстро среагировать и спасти Фрост. Только Ли и была на это способна. Каждый думал об этом. Они только видели страх, но не чувствовали его. Этот случай научил их двум вещам. Первое, в случае нападения гигантов, они не смогут дать им должного сопротивления. И второе, даже если гигантов нет, опасность может подстерегать на каждом шагу.       Ривай медленно встал и отряхнулся.       — Надеюсь, эта ситуация хоть чему-то вас научила, — проговорил он, а затем повернулся к Фрост: — А ты думай, прежде чем что-то делать. На вылазке может не оказаться такой дуры, как Грет, которая будет ради тебя рисковать своей жизнью. На этом всё. По коням.

***

      Смех оборвался. За то время пока они добирались до точки, никто больше не разговаривал. Лес казался огромным и таинственным. Глядя под ноги, все медленно двигались вперёд.

***

      Вдалеке показалась каменная крыша замка, а потом и сам он. Ли ахнула. Конечно, «дворец» был далеко не таким красивым, но девушка сразу вспомнила истории из книг о другом мире, где не было гигантов, а люди не знали бед и страданий; где вот в таких замках устраивались балы, и дамы со своими кавалерами в прекрасных платьях танцевали, смеялись, разговаривали… А было ли это на самом деле? Мало кто помнил, что было сто лет назад. Все только знаю, что век назад с нашествием гигантов всё изменилось.       — Неужели мы будем здесь жить? — презрительно осведомилась Лора, которая за время поездки уже отошла от шока. С рождения она была очень брезглива, никогда не любила убираться, а грязь вообще ненавидела.       — Здесь, — сделал ударение на этом слове Капрал, вплотную подходя к девушке, — ты будешь не только жить, но и бегать сто кругов ежедневно.       — Как сто? — ахнула девушка. — Ведь эта грязная развалюха намного больше нашего штаба.       — Во-первых, раз это здание — грязная развалюха, то немедленно принимайся за уборку. Во-вторых, штаб вовсе не твой. А в-третьих, за круги примешься сразу же после уборки.       Девушка разозлилась, но не могла ничего с этим поделать. Спорить с Риваем — только себе дороже.       — Что, не хочешь бегать? — наигранно спросил Ривай. — Твоя подруга чуть не погибла, потому что ты не смогла догнать её. Сколько бы ты пробежала за её жизнь?       — Ну-у,. — тут Лора запнулась.       — Так сколько? — поторопил её парень.       — Сто кругов? — боязливо спросила девушка.       — Так значит, её жизнь стоит что кругов? Если я сейчас пробегу это расстояние, то смогу делать с ней, что захочу?       — И это он мне про мою фантазию втирает, — шепнула Ханджи, получая недовольный взгляд со стороны Ривая. — И как он всё слышит?       — Капрал, неужели у Легиона везде такие штабы? — кивнул Ден в сторону здания, пытаясь сменить тему на более мирную.       — Конечно же нет, — опровергла его мысли майор, вглядываясь к замок. — У нас только один штаб, там где мы были. А всё остальное — покинутые здания, которые мы на время занимаем для удобства. Всё равно в них никто не живёт.       — Почему же?       — Ты хотя бы изредка головой пользуешься? — вздохнул Капрал, уставший от бесконечных вопросов. — Кто будет здесь жить, зная, что под боком ходят гиганты?       — А мы как будем? — испугалась Фрост, которая немного пришла в себя после случившегося.       — Слишком много разговоров и мало дел. Тряпки в руки и вперёд.       — Как можно быть таким бесчувственным? — в сердцах крикнула Лора, когда Капрал уже вошёл в здание.       — Нет, что ты, — попыталась успокоить её Констанция. — Он просто пытался сказать, что жизнь…       — Бесценна, — закончила за неё Ли. — Если бы я была уверена, что жизнь человека измеряется в кругах пробежки, то я бы годами бегала без остановок, лишь бы вернуть тех, кого потеряла.       Воцарилась звенящая тишина. Не все могли понять, что чувствовала Ли, что чувствовал Ривай. Она бы никогда не стала объяснять кому-то, что такое белое и что такое чёрное. Но она не могла смотреть, как Лора оценивает жизнь какими-то ничтожными кругами. Ей самой об этом никто не говорил. Ей напомнила об этом жизнь, но было уже слишком поздно. Поэтому она хотела достучаться до них. Боли от потери близких никому не поделаешь.       — А кого ты теряла? — нарушил молчание Ден.       — Не твое дело, — грубовато ответила девушка и вслед за Капралом вошла в здание.

***

      За уборкой время пролетело незаметно. Каждый о чём-то задумался. Все уже достигли того возраста, чтобы смочь понять слова, произнесённые сегодня. У Дена и Зика в Стенах остались родители, братья и сёстры. Они и сами были братьями-близнецами и, к сожалению, не знали одиночества. Их семья была очень бедной. Они пошли в армию, чтобы утереть нос соседям, солдатам, которые требовали денег. Они просто хотели обосноваться в полиции и хорошо зарабатывать на жизнь, охраняя Короля, до которого гиганты никогда не доберутся. Но когда Шиганшина оказалась заполнена гигантами, а Стена Мария пала, они поменяли своё решение. Их город занимал такое же положение, как и Шиганшина, только с другой стороны Стены. Страх, что Бронированный и Колоссальный могли вернуться, заставил их перевестись в Легион разведки. Они поняли, что никакие деньги их не спасут, если появятся гиганты. Так что лучше защищать дом издалека. «Бедность — тоже жизнь», — так они думали.       Ханджи протирала стёкла, насвистывая очередную мелодию. Лора и Фрост перебирали вещи на чердаке. Найдя плюшевого коричневого медведя, Лора чуть не заплакала, представив, что могло случиться с этим ребёнком. В коробке она нашла ещё сотни подобных игрушек — напоминание о счастливом детстве.       Ли и Ривай убирались в одной комнате. Как всегда молчали, как всегда было нечего сказать друг другу. Заботливая Констанция перевязала ей запястья. Осмотрев её руки, Ханджи пришла к выводу, что у неё растяжение, которое вскоре должно было зажить. В ушах стоял только звук промываемой тряпки. Невыносимая тишина угнетал, резала сильнее ножа.       «Что же мне теперь делать? Летя в пропасть, я отказалась от всего, но сейчас я здесь. Ради чего мне теперь жить? Что я ещё не сделала? Всех гигантов не уничтожишь, всех не спасёшь, а видеть боль и хоронить друзей я не хочу. Если не найду следующую цель, то умру от первого же гиганта».       — Ты слишком много думаешь, — проговорил парень. Грет вздрогнула от его голоса.       — Я не думаю.       — У тебя всё на лице написано.       Тряпка замерла на полпути. «Ему даже усилий прилагать не надо, чтобы узнать, о чём я думаю».       — До сих пор жаждешь покорить человеческие сердца и изменить мир?       Ли знала ответ на вопрос, но не могла ему ответить. Он проигнорировал её неудачное признание на балконе. «Сейчас тоже ничего не изменится. Он только посмеётся надо мной. выгляжу полной дурой, а ещё сестрой Эрвина называюсь».       — Забудь.       «Просто забыть? Вот так просто взять и забыть?!» Если бы всё было так просто, она бы давно выкинула все воспоминания о нём из сердца. если бы было возможно, она бы и сердце вырвала, ни о чём не жалея. «Как же трудно, оказывается, любить». Только в сказках принц целует свою принцессу, и дальше живут они долго и счастливо. В реальности всё совсем не так. Только в книгах любовь представляется большой, доброй и прекрасной. На деле же она оказывается злом, сжирающим сердце и душу.       За весь вечер Ли так ничего и не сказала. Ривай видел, что что-то её тревожит, грызёт изнутри, но не мог понять причину: девушка упорно молчала. Ему казалось, если она произнесёт хотя бы слово, грянет гром. Он и сам впервые метался, не зная, что сделать, и что сказать. Маска холодности трещала по швам, обнажая его истинное лицо. С тех самых пор, как он впервые её увидел, ему казалось, что она всегда видела его истинное лицо. Он не мог от неё спрятаться. Он и не хотел прятаться.       У обоих возникло непреодолимое желание развернуться и обнять друг друга, но оба продолжали стоять в разных концах комнаты и делать вид, что заняты важным делом. Ли пыталась не обращать внимание на Ривая, пыталась представить. будто его не существует вообще, пыталась погрузиться в свои мысли так глубоко, чтобы забыть кто она такая и где находится. Она пошла сполоснуть тряпку. Он пошёл взять ведро.       Прикосновение.       Всего лишь лёгкое прикосновение и… понеслось…