Свобода

      Каждый шаг, отдаляемый девушку от подруги, становился пыткой, но если его не сделать, будет только хуже. Будет только больнее. Истерика закончилась. Осталась только тупая ноющая боль. В сердце появилась ещё одна дырка, а в душе — завывает ветер.       Больше на их пути не встретилось ни одного гиганта. Эрвин успешно вывел отряд из ловушки. Потери были минимальными, но Констанция всё равно погибла. Через несколько часов они обнаружили захолустный полуразрушенный дом. Через его подвал можно было попасть в подземный город — её дом. Хотя, у неё нигде уже не было дома. А что такое дом? Крыша над головой и четыре стены? Нет, это уже тюрьма. Что же такое дом? Дом — это место, где тебя ждут. Оно не должно быть сказочно красивым, мирным и тёплым. Оно может быть тесным, грязным и холодным. Оно может не оправдать ожиданий и быть совсем не таким, каким мы его представляем в мечтах. Лиана жила в небольшом сыром домике на самом низком ярусе подземного города. Родители всегда рвались подняться выше, к солнцу. Они не знали, что их маленькая Лиана была счастлива просто от того, что они были рядом. Она грустила, когда отец уходил дежурить вход и радовалась, когда он возвращался здоровым и невредимым. Цвет стен не влияет на счастье. На него влияет цвет души.       И вот снова девушка смогла открыть своё сердце незнакомому человеку. Она не властна над своими чувствами. Лиана и не представляла, что так сильно привязалась к Констанции. Да и как к ней не привязаться-то? Яркая, добрая, солнечная, смешная, как ребенок, она дарила столько радости и света. От одной её улыбки распускались цветы и рассеивались тучи. Её невозможно не любить. Она всегда пыталась помочь каждому, пыталась каждого понять. Её слова всегда достигали цели. Люди её слышали. Она не находила времени на себя и, казалось, совсем не вспоминала о своём прошлом. Она, не жалея себя, заботилась о других. Её толкали, а она снова и снова рвалась помочь.       Отряд забрался на гору. Грет вспомнились все моменты, которые она проводила с Бел. И почему она не дорожила этой дружбой? Почему она признала Констанцию только сейчас? Почему так глупо упустила своё время насладиться их разговорами и совместными тренировками? Почему она пыталась её оттолкнуть, когда надо было прижать к себе и не отпускать?       Всё началось с армии. Именно там они впервые встретились. Эта кнопка старалась изо всех сил. Она была такой хрупкой, но старалась выполнить каждое задание. В рейтинге она была всегда последней, но никогда не сдавалась. Она падала, вновь поднималась, потом опять падала и снова поднималась… она всегда была в царапинах и в синяках, но на её лице не было слёз. Она была плаксой, но плакала только от счастья.       — Привет! Я знаю тебя. Ты Ли Грет, А я Констанция Бел. Давай дружить?       Казалось, её присутствие в отряде — ошибка. Таким беззащитным созданиям, как Констанция не место в армии, а особенно в Легионе, где кроме смерти ничего нового и впечатляющего не увидишь.       — Итак, ми­лые да­мы, — по­пытал­ся смяг­чить об­ста­нов­ку Джек Фул, — пред­ста­вить, по­жалуй­ста, и на­зови­те при­чину, по ко­торой ре­шились на та­кой от­ча­ян­ный и сме­лый пос­ту­пок.       — Кон­стан­ция Бел, — на­чала блон­динка. — Я всту­пила в Ле­ги­он, что­бы за­щищать людей: детей и взрослых, мужчин и женщин, добрых и не очень. Каждый имеет право на счастливую жизнь.       Она была для всех как мать. Каждого считала добрым и хорошим. Каждого пыталась спасти, оправдать и защитить. Она единственная из всех не ненавидела армейского командира, который через каждое слово унижал солдат. Она считала его очень хорошим человеком, раз он мог так правдиво говорить то, о чём совсем не думал только ради того, чтобы сделать их сильнее. «Как же больно понимать, что я её всегда отталкивала от себя, не понимала, что так улыбались только по-настоящему сильные люди. Может быть, её что-то тревожило, а я не смогла этого разглядеть. Какой же я была дурой!» — не без слёз думала Лиана.       — Ли, не на­до быть пус­той…       Они вошли в пещеру, зажигая факелы. Языки пламени усыпляли, сжигая все страдания и боль. Огонь страшен. И в этом его красота. Из всех Ли удивляла серо-белая краска на лице Лоры. Каждый, кто знал Констанцию, страдал, но Лора никогда не была к ней привязана. может, Бел нашла подход и этому замкнутому человеку? Всё-таки разведка меняет многих. После первой вылазки каждый начинает видеть мир немного иначе. Начинает ценить то, что раньше казалось ничем.       — Ли, с тобой все в порядке? — спросил Эрвин, найдя сестру, когда отряд обосновался в тоннеле.       — Да, все нормально. Пойду подышу свежим воздухом.       Ривай не подходил к ней. Он знал, что ей нужно было побыть одной. Она сама должна была разобраться в себе и в своих собственных мыслях. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Он мог бы ей помочь, но Ли и так знала, что он всегда рядом.       Девушка вышла из пещеры и сразу повернула вправо. Она хотела посидеть в одиночестве, поразмыслить, чтоб никто не видел её жалких слёз, даже лошади. Она хотела бежать. Но куда убежишь? От себя не скроешься. Лиана просто стискивала до боли зубы и плакала. Ногти она окончательно сгрызла. Она бы и волосы себе вырвала, если бы не знала, что от этого легче не станет.       Девушка запрокинула мокрое лицо к небу. Сейчас, смотря на эти бескрайние просторы, понимаешь, до какой степени ты ничтожен. И даже как-то радостно становится, когда понимаешь, что ты — ничтожный человек, купаешься в этом небесном свете. Она злилась. Злилась на себя и ненавидела себя за то, что не стала ей хорошей подругой, что не смогла отдать ей то, что Констанция подарила ей просто так.       Лиана прислонилась спиной к холодному камню и поджала под себя ноги. Стало одиноко и тоскливо. И ещё этот холодный камень… Будто он забирал жизнь и никто другой. Обхватив голову руками, она рыдала. Слёзы душили горло. Невозможно было глотнуть свежего воздуха. В душе пустота.       Пустота…       Пустота…       Пустота…       Она опять душила, разрывала на мелкие кусочки, уничтожала. спасение от неё — только забвение.       — Не нужно быть пустой, говоришь? — прошептала брюнетка.       — Твоя ду­ша дол­жна быть на­пол­не­на чувс­тва­ми, пусть да­же они при­чиня­ют боль и му­ча­ют. Это для тво­его же счастья…       — Говоришь, это для моего же счастья? Так где оно, это счастье, где?! Оно мне не нужно!       — Нуж­но, прос­то ты са­ма это­го ещё не по­нима­ешь, — грус­тно улыб­ну­лась Кон­стан­ция. — Мой отец го­ворил, что чувс­тва де­ла­ют че­лове­ка силь­нее и кра­сивее. Чем мы бу­дем от­ли­чать­ся от Ги­ган­тов, ес­ли бу­дем без­душны­ми кук­ла­ми?       Слова Констанции, как нож врезались в сердце. А самое обидное, что это — всего лишь воспоминания. Образ белокурой девчушки, который всплыл перед брюнеткой — это всё, что осталось от Констанции! Всего лишь слова… и больше… ничего!       — Как — че­му ра­довать­ся?! — не по­вери­ла сво­им ушам Кон­стан­ция. — То­му, что мы всё ещё жи­вы, то­му, что мы все встре­тились, то­му, что мы сей­час си­дим все вмес­те, на­конец! — не сдер­жи­вая слёз и чувств, пе­реш­ла на крик де­вуш­ка.       Воспоминая, её образ, её голос, даже смешанный запах ромашек и мыла всплывали перед лицом Ли.       — На­до ра­довать­ся это­му дню, а не прев­ра­щать его в один из тра­ур­ных дней, ко­торых и так слиш­ком мно­го в ка­лен­да­ре все­го че­лове­чес­тва. Да­вай­те по­обе­ща­ем, что бу­дем бо­роть­ся за свою жизнь до кон­ца, что ни­ког­да не ум­рём, что обя­затель­но ско­ро вновь встре­тим­ся?       — Радоваться? Ха, чему? Но на счет того, что мы обязательно встретимся, ты была абсолютно права.       Лиана вытащила из кармана маленький резной ножик. Она даже не помнила, откуда он у неё. На крохотном лезвии девушка увидела своё отражение. Грязная, растрепанная, лицо опухло… Противно. Рука задрожала.       Брюнетка поднесла нож к левой руке. Перерезать вены — самый лучший способ оборвать нить жизни в этой ситуации. Это самой лёгкий способ избежать проблем и страданий. Нужно быть полным ничтожеством, чтоб так поступить. Перед глазами вспыхнуло белое пространство с висящей красной нитью. Вдруг в воздухе появлялись и зависли ножницы. Щелчок. И они оборвали эту нить. Видно, как маленькие ниточки отделялись друг от друга, а затем и вся нить распалась на мелкие кусочки и исчезла. Кто-то так же жестоко и беспощадно оборвал жизнь Констанции. В чьих же руках были эти ножницы?       Лиана замерла. Её взгляд приковал к себе знак-рана, которая уже затянулась, остался только белый шрам. Она хотела перечеркнуть это воспоминание. Всё это — обман. Жизнь не вечна.       — Это знак, — на­чала го­ворить Кон­стан­ция. — Знак то­го, что я ни­ког­да не сдам­ся и бу­ду изо всех сил бо­роть­ся за свою жизнь. «Ж» — зна­чит жить. Я не ум­ру, кля­нусь!       Красивый нож выпал из рук Грет и полетел далеко в небеса, а девушка на секунду замерла. Нож — орудие не только убийства, но и защиты. Но защищая кого-то ты всё равно убиваешь. В любом случае ты становишься убийцей. Даже здесь у людей не было выбора. По её щекам потекли мутные струйки. Лиана увидела яркие лучи солнца. Это цвет волос Констанции. Такое чувство, будто вновь тепло, будто она никуда не уходила, никогда не покидала тебя, всегда находилась рядом с тобой и согревала, вновь и вновь дарила улыбки.       Лиана закрыла глаза. Не было сил даже на то, чтобы просто о чём-нибудь подумать или ещё раз представить перед собой Констанцию. Да, все раны со временем затягиваются, даже душевные. Но нет таких ран, после которых не остался бы шрам.

***

      — Сколь­ко же звёзд на не­бе? — не­ожи­дан­но раз­дался воп­рос над ухом Ли. Де­вуш­ка обер­ну­лась. Кон­стан­ция.       — Мно­го, — прос­то от­ве­тила Грет.       — Да, лю­бит на­род по­меч­тать, — зас­ме­ялась де­вуш­ка, а Ли не­пони­ма­ющее на неё пос­мотре­ла.       — Мне па­па ког­да-то рас­ска­зывал од­ну нем­но­го грус­тную ле­ген­ду. Каж­дая звез­да, да­же са­мая ма­лень­кая звёз­дочка — это ог­ромная меч­та от­дель­но­го че­лове­ка. Ког­да мла­денец рож­да­ет­ся, на не­бе по­яв­ля­ет­ся ма­лень­кое све­тило, а ког­да уми­ра­ет, то оно по­туха­ет. Но уме­реть мо­жет и са­ма меч­та, а это са­мое страш­ное. Че­ловек без чувств и же­ланий — прос­то без­душная кук­ла. Не хо­тела бы я про­жить та­кую жизнь, — как-то грус­тно про­гово­рила Кон­стан­ция. — Моя звез­да вон там, сле­ва, воз­ле вет­ки то­го де­рева, — ука­зала паль­цем Кон­стан­ция. — Мой па­па ска­зал, что она по­яви­лась, ког­да я ро­дилась.       — У ме­ня то­же есть звез­да? — удив­лённо по­ин­те­ресо­валась Ли. Кон­стан­ция пос­мотре­ла на нее, а за­тем рас­сме­ялась:       — Ко­неч­но, у всех есть своя звез­да.       — Но я не знаю, ка­кая моя, — всё ещё не по­нима­ла де­вуш­ка. Как най­ти из мил­ли­она раз­ных звёзд свою?       — Прис­мотрись, и ты сра­зу свою уз­на­ешь, — на­путс­тво­вала блон­динка.       — Их так мно­го, а они все оди­нако­вые…       — Нет, ты не пра­ва, — мяг­ко про­гово­рила де­вуш­ка, — все звёзды со­вер­шенно раз­ные. На не­бе нет оди­нако­вых звёзд, как и нет оди­нако­вых лю­дей. Ты толь­ко пос­мотри, вон та све­тит чуть яр­че вон той, а эта звез­да нем­но­го боль­ше ка­жет­ся, чем вто­рая, ко­торая ря­дом с ней, а вон те две звез­ды ка­жут­ся сов­сем уж по­хожи­ми, но у од­ной свет нем­но­го жел­то­ватый, а дру­гая блес­тит не­замет­ным ро­зовым, крас­но­ватым нем­но­го… Я мо­гу те­бе бес­ко­неч­но срав­ни­вать их, но ты окинь сво­им взо­ром не эту од­ну ма­лень­кую точ­ку, а всё не­бо це­ликом, ты сра­зу по­чувс­тву­ешь род­ное, ведь твоя звез­да си­яет толь­ко для те­бя! В ней все твои меч­ты, же­лания, слёзы, боль, ра­дость и грусть, в ней вся твоя ду­ша, ты не мо­жешь не най­ти ее!

***

      Лиана резко распахнула глаза. Она начала оглядываться. Кругом темнота. Ночь. Инстинктивно девушка начала искать перед собой Констанцию. Ведь она была здесь! Она точно должна быть здесь! Ведь Лиана только что с ней разговаривала. Только что чувствовала её теплоту.       — Ли! — раздался немного далёкий и в тоже время близкий голос.       Брюнетка обернулась. Прямо перед ней стояла Констанция.       — О, слава небесам! Ты жива! — впервые обняла подругу Грет. — Я думала тебя больше нет! Какое же счастье, что ты снова здесь!       — Ты была не права, раз думала, что меня больше нет, — улыбнулась Бел. — Я всегда буду вот здесь, — она прикоснулась к левой груди брюнетки. — Буду жить в твоём сердце.       Её ослепительная улыбка. Такая милая, такая добрая. Просто невозможно не улыбнуться в ответ!       — Ли Грет! Не вздумай плакать, а то я обижусь! Мне больше нравится, когда ты улыбаешься, — пожурила подругу Констанция.       Неожиданно она начала светиться золотым светом.       — Что с тобой?       — К сожалению, мне пора. Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что ты — моя лучшая подруга, и я люблю тебя! — снова улыбнулась златовласка.       — Констанция!       — А, точно! Совсем забыла. Держи, — девушка протянула брюнетке свёрток.       — Что это?       — Узнаешь, — подмигнула Констанция Лиане. — Ну, а теперь, прощай!       Её голос эхом отозвался в горах. тело девушки начало рассыпаться золотистой пыльцой, которая светила мягким и теплым светом. Маленькие тычинки закружились в весёлом вихре, а затем устремились в высь.       До того, как они полностью исчезли из виду, в уши брюнетки, словно ветер, прошептал тоненький и знакомый голосок: «Помни о Ривае». Лиана так и не поняла, что точно значат эти слова, но явно покраснела, вспомнив о парне.       Через секунду призрачный свет исчез. Всё вокруг вновь заволокла темнота.

***

      Лиана резко приподнялась. Была глубокая ночь.       «Значит, это был только сон?» — разочарованно подумала брюнетка. Она так устала и измотала себя терзаниями, что не заметила как уснула на холодных камнях.       Именно сейчас девушка поняла, что всё это время что-то прижимала к груди. Свёрток. Грет вспомнила, что именно его Констанция передала ей перед смертью, и именно его она отдала Лиане во сне. Странные события.       Грет вытерла слёзы. Констанция не хотела, чтоб она плакала.       Лиана развернула бархатную ткань. Оказалось, в неё была завёрнута книга. Такая старая, немного потрепанная, но маленькая — карманная. Закрывалась она на кнопку. Сама книга оказалась довольно толстой и увесистой.       Дрожащими руками Лиана расстегнула застёжку. Как только книга открылась, на девушку подул запах Констанции. Страницы были желтоватыми и потрёпанными. Чёрными чернилами и аккуратным почерком в этой книге велись записи. Перед каждой новой стояла точная дата. Даже время было указано.       Лиана нежно провела рукой по странице, узнавая красивый почерк Констанции. Грет не пыталась читать, но одна запись привлекла её внимание.       «Сегодня у нас была адская тренировка. Ли мне помогала. Внешне, она показывала неприязнь ко мне, но я знаю, что она добрая и обо всех заботится, поэтому не обижаюсь на грубости. Обижаться ни к чему. Обиды, словно яд, разъедают человека изнутри. Это очень тяжёлый груз. Иногда я слышу, как она плачет ночами в подушку. Я искринне восхищаюсь её выдержкой. Это же какой сильно надо быть, чтобы на людях не показывать ни одной эмоции. Ничто не выдавало её истинных чувств. Я ею восхищаюсь, и одновременно сочувствую. Ей очень тяжело!»…       Лиана отвела взгляд. Бледная пелена вновь застилала глаза. Ничего не видно. Ровные буквы расплывались по старым страницам. Конечно, брюнетке хотелось прочитать каждую буковку, написанную её подругой, но тогда она истерзает себя всю. Да, это эгоистичный поступок, но она перелистнула несколько страниц вперёд.       «Ого, а Ли, оказывается, у нас большая шишка. Эрвин — её брат, а сама она оказывается не Ли Грет, а Лиана. Знаю, это обман, но это её личное дело, и я не смею её упрекать, не зная всех подробностей. И даже если бы знала, что Ли, ой, то есть Лиана, была бы преступницей, я бы всё равно всегда была на её стороне. Да к тому же и с моей стороны было неправильным подслушать её разговор с Командиром…       Лиана резко закрыла книгу.       — Она всё знала, а я — дура, думала, что это не так. Думала, что она восхищается мной только за внешние качества, за мои способности сносить гигантам головы.       Грет вновь раскрыла книгу на рандомной странице и углубилась в чтение.       «Знаю, это не моё дело, но мне кажется, что между Капралом Риваем и Лианой что-то происходит. На людях они даже не пересекаются взглядами, я видела, как Капрал подолгу наблюдал за Лианой. Я уверена, что он любит её».       Следующая запись была написана через несколько дней.       <i>«Я всё больше убеждаюсь, что между Ли и Капралом что-то есть. Хотя, возможно, это всего лишь мои фантазии. А я так люблю помечтать на романтические темы. Лично я бы никогда не представила, что такой мужчина, как Капрал, посмотрит в сторону Ли. Да, она хорошая. Но, судя по первому впечатлению, он вообще не думает об отношениях. Я догадываюсь, что и у него в прошлое не обошлось без потерь. Наученный опытом, он вряд ли ещё раз откроет своё сердце. Но Ли смогла растопить холодный лёд Капрала. Жду не дождусь их первого поцелуя! Плохо такое говорить, но Лора немного не во время заинтересовалась Капралом.       Ли улыбнулась. Она считала, что знала Констанцию полностью, но её черты начали проявляться только сейчас. Читая дневник, девушка понимала, что Бел — очень романтичная натура. Ей бы романы писать, а не гигантов убивать. Боль постепенно отступала, уступая место приятным воспоминаниям.       «Я очень рада. А ещё я только что стала свидетелем их поцелуя. Это должно было когда-то произойти. Я желаю им счастья. Судя по всему, Лиана много кого потеряла из близких, так что, если она находит утешение в Капрале и всё-таки после всего смогла его полюбить, то я очень рада. Я не совсем понимаю, как они так быстро успели привязаться друг к другу, но смею предположить, что они и раньше были знакомы. Хотя, это только мои предположения».       Лиана вновь оторвалась от записей. Всё это привело её в шок. Что будет написано дальше, брюнетка более-менее догадывалась, а вот впереди, вероятнее всего, написано прошлое Констанции. Ведь зачем же она тогда передала ей свой дневник, если не хотела, чтобы Младший Капрал узнала о ней?       Перед тем как начать читать от начала Грет открыта дневник на последней странице. Запись велась днём, когда они нашли убежище в горах.       «Мне было очень страшно, но я не хотела показаться слабой. Мы с Фрост очень хорошо поговори и удачно добрались до убежища. Однако Ли и Лора оказались ранены. Капрал всегда защищал нас, так что я не волновалась за свою безопасность и почти перестала бояться. Мне стыдно такое писать, но я хотела вернуться к тётушке лишь бы не испытывать этот страх. И как Ли может не переживать за себя? Скорее всего, это я такая эгоистка, а она волновалась о Капрале. Меня должен сожрать гигант, чтобы ч перестала бояться. Я всё ещё ничего не сделала для Ли. Завтра обязательно убью как можно больше гигантов. Тогда Ли не будет меня считать ребёнком. Я защищу её. Я для этого вступила в Легион. Только так я смогу исполнить своё желание.       В этой вылазке может произойти что угодно, поэтому я всё время боюсь, что каждая моя запись окажется последней, что дневник оборвётся на каком-нибудь моменте. Если такое случится, я уверена, что Ли будет плакать. Я не хочу, чтоб кто-то плакал из-за меня. Поэтому наполняюсь свой дневник яркими красками. Если Ли когда-нибудь прочтёт его, то обязательно улыбнётся и забудет о том, что ч была настоящей. Хотя я так не хочу её терять. Она, действительно, моя лучшая подруга.       Ну ладно, не будем о грустном. Продолжаю следить за Капралом и Ли, но во время разведки очень плохо получается это делать. Так что, как переберёмся в подземный город, обязательно возобновлю свою слежку. Мой дневник требует романтики. Ох, счастья бы им побольше. Ладно, Ли, похоже, очнулась после своих ночных прогулок с Капралом. Пошла к ней.       Ли хотела плакать и смеяться одновременно. Эта маленькая девочка была такой необыкновенной, а она и не знала. Она уже давно всё знала обо всём догадывалась. Она одна искренне выражала свои чувства и всех считала светлыми и хорошими. Ей бы на свидания сейчас ходить, а её больше нет. Осталась только эта красивая и солнечная улыбка. Даже в самые дождливые дни Ли будет вспоминать её. Она согревает. Девушка перелистнула дневник на самое начало, открыв самую первую страницу. Посередине листа красивыми крупными буквами было написано только два слова.

Керстия Бел.