Ожидание

Курт в десятый раз посмотрел на себя в зеркало, не зная, что же надеть. Он вздохнул и начал снимать свою жилетку, затем расстегнул рубашку и повесил ее обратно на вешалку. Он никогда не думал, что это будет так трудно, но он не был уверен, что было принято надевать на собрание группы поддержки раковых больных. Он посмотрел на одежду, лежащую на его кровати. Обычно он мог решить, что надеть, просто заглянув на секунду в шкаф, но сейчас все казалось совершенно не подходящим случаю. Курт хотел бы надеть то же самое, что было на нем утром, когда он отвозил своего отца в больницу, но он не мог этого сделать. Одна лишь мысль об этом заставляла его чувствовать себя ужасно. В течение дня он делал много разных вещей и уже принял душ, он не мог снова надеть свою грязную одежду, даже если она и не была на самом деле "грязная". Курт взял другую рубашку с кровати и посмотрел на нее, и затем его мысли потекли по другому руслу, вспоминая его разговор с Себастьяном несколькими часами ранее. - Дай мне свой телефон. - Зачем? - Потому что я дам тебе свой номер, и ты тоже должен дать мне свой. Себастьян скорчил рожицу, и Курт закатил глаза. - Не смотри на меня так, это очень важно. Себастьян неохотно передал Курту свой телефон, и Хаммел исподлобья посмотрел на парня, прежде чем сохранил свой номер. Он отдал его обратно Себастьяну и затем протянул руку, дав свой телефон Себастьяну, наблюдая, как тот поспешно сохранил свой номер в нем. - Отлично, теперь у нас есть номера друг друга, - сказал Хаммел, улыбнувшись, собираясь уходить. - Я позвоню тебе, когда буду ехать сюда, и, если что-то случится, ты тоже можешь позвонить мне. Себастьян кивнул, и Курт ответил кивком в ответ, прежде чем направился к двери. - Подожди, Курт... - позвал его Смайт, и Курт остановился, уже открыв дверь. - Что? Себастьян молча смотрел на него, в его глазах промелькнуло сомнение, и после этого он просто сказал: - Ничего... просто увидимся позже. Курт не поверил, что именно это он хотел сказать, но решил не расспрашивать Смайта. Поэтому просто ответил: - Хорошо. И потом он ушел. Сейчас было три часа дня, и это означало, что у Курта было всего пятнадцать минут, чтобы одеться и выйти из дома, если он хотел приехать в больницу вовремя. Он не хотел застрять в пробке и опоздать. Так что ему нужно было поторопиться и поскорее одеться. Еще раз просматривая варианты образов, он задумался о Себастьяне и о том, что случилось утром. Казалось, будто Себастьян хотел что-то сказать, но затем передумал, и Курту было интересно, было ли это связано с тем, что он собирался надеть на собрание группы поддержки. Он старался не думать о тех временах, когда Себастьян вставлял грубые комментарии о его одежде. Это было в прошлом, верно? Но все-таки, Курт не мог не задуматься об этих временах, снова взглянув на свой гардероб, разбросанный по постели. У каждого пальто и пиджака был свой аксессуар. Пиджак под камуфляж он любил носить с брошью бегемота, синий - с крошечными золотыми бусинами на воротнике, а красный - с черными молниями на рукавах. Курт хихикнул; он ничего не мог с собой поделать. У каждого наряда была своя изюминка, и, если Себастьяну это не нравилось, ну, это уже были его проблемы. Курт ведь не собирался носить их только для того, чтобы пораздражать Себастьяна. Но если бы он так сделал, впрочем, за этим было бы забавно наблюдать. В любом случае, ведь именно Себастьян был виновен в том, что Курт шел с ним на собрание группы поддержки. Курт! К тебе пришел Блейн! Голос Берта выдернул Курта из его грез. Курт был в замешательстве. Какого черта здесь делает Блейн? Он услышал шаги на лестнице и понял, что Блейн шел к его комнате. Черт! Он мягко постучал в дверь, и Курт испугался. По всей его кровати были разбросаны вещи, и, если Блейн зайдет в комнату, он тут же поймет, что Курт собирался куда-то пойти. Он не знал, что делать. - Курт... Можно войти? - сказал Блейн, снова постучавшись. - Минуточку! - прокричал Курт, желая вырвать себе волосы от переполнявшего его раздражения и нервов. Он схватил рубашку, которую только что снял, и снова надел ее, быстро застегнув. Курт поправил одежду, поднял подбородок и посмотрел на себя в зеркало. Ему придется пойти в этом, у него не осталось времени на сборы. Он должен будет выяснить, зачем пришел Блейн, и отправить его домой за... двенадцать минут. Курт вздохнул и сказал: "Входите!", плохо скрыв раздражение в голосе. Дверь медленно открылась, и Блейн зашел в комнату, пока Курт начал убирать одежду, которая все еще лежала на его кровати, обратно в шкаф. Когда он повернулся, Блейн продолжал стоять в дверях, неловко улыбаясь и смотря на остальную разбросанную одежду. - Привет... - неуверенно начал он. - Блейн, привет... - сказал Курт, очень сильно стараясь вести себя непринужденно. - Что ты здесь делаешь? - Прости, я... Нас отпустили пораньше, отменили хор. Так что я подбросил Тину домой, а затем решил, что мог бы заехать к тебе и... - Блейн занервничал. - Я хотел узнать, не хотел бы ты выпить со мной кофе или еще чего-нибудь. Курт просто смотрел на него, переваривая информацию, из-за чего Блейн заметно нервничал. - Мы ведь тогда не смогли поговорить... из-за Купера и... - Да, я помню, - прервал его Хаммел, слегка улыбнувшись в надежде на то, что неловкость испарится. - Просто если бы ты сначала позвонил... Я, эм... сейчас я не могу. Блейн окинул взглядом одежду на постели. - Идешь куда-то? Курт вздохнул. - Вообще-то да. - Ох. Хаммел кивнул, ожидая, когда второй задаст неизбежный вопрос, но Блейн молчал. Вместо этого тишина создавала между ними непреодолимое напряжение, и Курту стало очень неловко, особенно когда он взглянул на часы и заметил, что должен выйти через десять минут из дома. - И, эм... куда идешь? - наконец спросил Андерсон, и Курт сделал глубокий вдох, сжав губы в тонкую линию и посмотрев на бывшего парня небезызвестным хмурым взглядом. - Блейн... К счастью, Блейн понял намек, хотя в его глазах очевидно отражалась боль. - Прости, это не мое дело... Извини, что пришел без предупреждения. - Все нормально... - сказал Курт, улыбнувшись в попытке избавиться от напряжения в комнате. - Мы можем выпить кофе в другое время, верно? - Да, конечно, - согласился Андерсон, пытаясь спрятать за слабой улыбкой свое разочарование. Сказать, что эта ситуация была неловкой - значит ничего не сказать. Однако Курт был рад, что Блейн не стал его больше расспрашивать. Он не хотел врать, но и не мог сказать, куда собирался. Курт проводил Блейна до двери, и второй ушел, больше не задавая никаких вопросов. Как только Андерсон вышел за дверь, Курт бросился на второй этаж, чтобы закончить приготовления. Когда он выходил из дома, он сказал отцу, куда ехал, но попросил не рассказывать об этом Финну и Кэрол. Сначала Берт смерил сына подозрительным взглядом, но потом все же согласился не раскрывать его тайну. Перед уходом Курт написал короткое сообщение Себастьяну, сообщив ему, что он был уже в пути, но Смайт ничего не ответил. Курт быстро и без происшествий доехал до Кливленда. На дороге совсем не было пробок, что было необычно для пятницы, но Курт был рад, что добрался до больницы на десять минут раньше срока. Как раз вовремя! Когда он дошел до двери в палату Себастьяна, то через щелку увидел, как парень стоял, прислонившись к окну, и глядел вниз, наблюдая за жизнью города. Дверь уже была открыта, но Курт все же решил постучаться. Когда Себастьян услышал стук в дверь, он обернулся и слегка улыбнулся Хаммелу. На нем была коричневая толстовка с серой футболкой под ней, темно-синие джинсы и красные кроссовки. Футболка была в тон его серой шапке, а неловкая улыбка сильно походила на такую уже улыбку Курта. - Ты готов? - спросил Курт. Себастьян лишь кивнул и подошел к другу. Они шли по коридору в тишине. Себастьян, казалось, о чем-то задумался в ожидании лифта, который должен был отвезти на первый этаж, где проводилось собрание группы поддержки. - Ты в порядке? - поинтересовался Хаммел. Этот вопрос заставил Себастьяна выйти из своего мира дневных грез. - Да... все хорошо, - ответил он, но Курт понял, что что-то было не так. Возможно, Смайт просто боялся предстоящей встречи, но Курт не мог ничего с этим поделать, поэтому решил промолчать. Несложно было найти место, где собиралась группа, так как у двери стоял огромный знак: "Собрание для подростков, больных раком. Семьи и друзья больных также приветствуются!" Себастьян ударил знак рукой, когда они проходили мимо него. Зал собраний был просторным и красиво украшенным. На стенах висели картины с вдохновляющими цитатами и красивыми пейзажами. В целом в комнате витало теплое чувство. На собрание уже пришло около пятнадцати людей, это больше, чем ожидал Курт. Хотя, откровенно говоря, Курт вообще не знал, что он ожидал от этого собрания. Он знал, что это было глупо, но все же предполагал, что здесь все будет как в кино, когда люди сидят в кругу и обсуждают свои чувства, повторяя мотивационные лозунги. Стулья действительно стояли по кругу, и на некоторых уже сидели пациенты со своими родителями и друзьями. Круг был большим, и многие стулья пустовали, пока присутствующие ждали, когда же начнется собрание. Себастьян сел на один из стульев, и Курт сел рядом с ним. Между их стульями было небольшое расстояние, но чем больше людей прибывало, тем ближе им приходилось ставить стулья друг к другу, чтобы расширить круг и впустить в него новоприбывших. Смайт выпрямился и повернулся к Курту, наклонившись ближе, чтобы прошептать ему на ухо: - Они сказали, что собрание начнется в шесть, а сейчас уже десять минут седьмого. Курт закатил глаза. - Перестань, уверен, оно скоро начнется. Себастьян лишь покачал головой и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как остальные стали занимать пустые стулья. Затем он снова наклонился к Курту и тихо произнес: - Здесь больше членов семьи и друзей, чем самих пациентов... Интересно, почему же? Курт нахмурился, внимательно осмотрев комнату. Было легко сказать, кто из присутствующих были пациентами, потому что, ну, большинство из них были лысыми. Также там был мальчик в инвалидной коляске и девочка, которая не была лысой, но таскала за собой капельницу. Хаммел посмотрел на Себастьяна и наклонился к нему: - Ну и почему? - спросил он, и Себастьян вздохнул. - Потому что они нуждаются в этом больше, чем сами пациенты... - ответил Смайт, и Курт напрягся, задумавшись над этими словами. - Это невероятно забавно. Хаммел посмотрел исподлобья на Себастьяна и ударил его локтем в бок. - Не говори так, - предупредил он парня, снова оглядев комнату и заметив, что людей, выглядящих здоровыми, и правда было больше, они превосходили пациентов своей численностью. - Всем добро пожаловать, я рада видеть здесь новеньких, - начала говорить высокая женщина с пышными русыми волосами. - Мы начнем со знакомства, как обычно. Вы можете сказать нам свое имя, возраст, диагноз и что-либо еще, чем вы хотите поделиться с группой. Она улыбалась очень широко и радостно. Некоторые из присутствующих заражались ее энтузиазмом и улыбались ей в ответ, но Себастьян лишь хмурился, выдавливая время от времени измученную улыбку. - Меня зовут Кэтрин Моррис, мне тридцать пять, - женщина продолжила после незначительной паузы. - Я поборола рак молочной железы, одержала эту тяжелую победу еще шестнадцать лет назад, - Курт шокированно раскрыл глаза, однако теперь он мог проследить смысл. Она была ведущей собрания, а так как это была группа поддержки для подростков, больных раком, было логично предположить, что она также пострадала от этой болезни. Было эмоционально тяжело представить девятнадцатилетнюю девушку, узнавшую, что у нее рак молочной железы, но в то же время Курт был рад видеть, что она выжила. Себастьяну, казалось, было ужасно скучно, что было просто глупо, ведь встреча только началась. Так что Курт снова ударил его локтем в бок, надеясь, что тот улыбнется на его подкалывания. Но Смайт лишь посмотрел на него исподлобья и затем взял за руку, слегка сжав, а потом снова отпустив. Потом он перекинул руку через кресло Курта и оставил ее там. Курт не ожидал такого жеста от Себастьяна и чувствовал себя неловко, даже немного нервничал, чувствуя его руку за спиной. Хотя Смайт даже не касался его, Курт чувствовал, как у него поднялась температура от такой близости с Себастьяном, но ничего не сказал. Вместо этого он попытался собраться и слушать речи выступающих. - Меня зовут Дженнифер, мне пятнадцать, и у меня Болезнь Ходжкина. В понедельник у меня последнее радиооблучение, и я счастлива. Другая девушка сказала с улыбкой: - Я здесь с моей мамой и сестрой, они мне очень помогают. Не знаю, что бы я делала без них. — Меня зовут Кевин. Э-э... У меня вторая стадия Остеосаркомы. Завтра я иду на первую химиотерапию, и мне страшно, - сказал рыжеволосый паренек, и женщина, сидящая рядом с ним - наверное его мама - крепко обняла его. — Меня зовут Денни, мне восемнадцать, и у меня острый миелоидный лейкоз. Пациенты представлялись одни за другим. Курт был удивлен, когда оказалось, что некоторые люди, выглядящие здоровыми, были пациентами. Собрание продолжалось, многие вставали и представляли себя и свою семью или друзей, прежде чем передавали очередь следующему. Когда наступила очередь Себастьяна, он не встал; он лишь наклонился к Курту, снова взял его за руку, но на этот раз не отпустил. - Меня зовут Себастьян, и это мой парень, Курт. Парень? Что? Шок Курта передался и нескольким другим людям в комнате. - Что еще сказать? - продолжил Себастьян, улыбаясь. - Мне семнадцать, у меня острый лимфобластный лейкоз... и я всё еще жив, - он произнес это и повернулся к Курту, сладко ухмыляясь, очевидно переигрывая. Курт не смог бы сбросить руку Себастьяна, даже если бы попытался. Тот держал его так крепко, когда Кэтрин нервно кивнула и сказала: - Ну, эм... приятно познакомиться с тобой, Себастьян... и Курт. Добро пожаловать в группу! Все кивнули, и некоторые молодые пациенты начали перешептываться, но Себастьяна это, казалось, не волновало. В этот момент Курт очень хотел, чтобы они сидели за столом, потому что он мечтал ударить Себастьяна по ноге. Но он не мог этого сделать, не тогда, когда все на них смотрели, так что вместо этого он улыбнулся, надеясь, что не выглядел так же неловко, как себя чувствовал. Он заставит Себастьяна заплатить, когда они выйдут отсюда. Оставшиеся пациенты также представились (их было слишком много, так что Курт не запомнил их имен). Все это время Смайт держал Курта за руку. Даже когда его хватка расслабилась, Хаммел не осмелился убрать руку. Однако он продолжал исподлобья смотреть на Себастьяна, пока тот избегал взгляда его предполагаемого "парня". Когда все закончили рассказывать о себе, какой-то парень, представившийся Джимом Беннетом, занял место Кэтрин. Видимо они планировали создать какой-то "лагерь" и теперь обсуждали его и какие в нем будут доступны секции. - Так что нас ждет много вещей, - сказал Джим. - Но прежде чем мы начнем, я хочу дать слово миссис Роджерс и ее семье. Со стула встала женщина, держа за руки двух девочек, которые, как предположил Курт, были ее дочерьми. Первой было лет десять или двенадцать, а второй около двадцати пяти. Женщина выглядела очень уставшей, как будто не спала много дней, но ее выражение лица было мирным и спокойным, когда она произносила речь. - Мы просто решили зайти к вам в последний раз и поблагодарить всех от лица Тима, - начала она. Курту определенно не нравилось, к чему все шло. Он почувствовал, как Себастьян чуть крепче сжал его за руку, но когда он повернулся посмотреть на него, тот не отводил взгляда от миссис Роджерс. - Эта группа значила для всех нас очень многое с первого же дня, как мы пришли сюда, - ее голос надломился. - И я знаю, что ваша поддержка очень помогала Тиму, особенно в его последние дни. Ее младшая дочь смотрела на нее, а старшая пыталась сдержать слезы. - Сейчас для нашей семьи начались очень тяжелые времена, но вы нам очень важны, и мы ценим тех, кто смог прийти на похороны. Мы никогда вас не забудем. Я хочу поделиться с вами тем, что Тим написал на прошлой неделе... - сказала женщина, вытерев слезы, и достала из кармана сложенный листок бумаги. Курт вздрогнул, когда Себастьян неожиданно отпустил его руку. Он встал, оттолкнул стул и вылетел из комнаты. Курт не знал, что и делать. Неожиданный выплеск Себастьяна не помешал миссис Роджерс, но многие из присутствующих, смотревших на удаляющегося Себастьяна, теперь с ожиданием глядели на Курта. Он наверное должен пойти за Себастьяном, да? Наверное. Хаммел встал со своего места, пытаясь не шуметь, и медленно вышел за дверь. Как только он оказался в коридоре, то посмотрел по сторонам, но Смайта нигде не было. Курт прошел вниз по коридору и свернул направо, но Себастьяна не оказалось и там. Тогда Курт достал телефон и позвонил ему, но он не добился никакого результата, потому что тот не брал трубку. Хаммел не знал, что и делать, но потом понял, что у него было два выхода. Либо Себастьян вернулся в свою палату, либо вышел в сад. Но в какой именно? Больница была огромной. К счастью, пройдясь по коридору, который вел к первому саду, он нашел в нем Себастьяна, стоящего рядом с кустами роз. Он прислонился к синей металлической изгороди, скрестив на груди руки, и смотрел вниз. Курт медленно подошел к Смайту. Тот его заметил, но ничего не сказал. Он даже не повернулся к нему. - Ты в порядке? - заботливо спросил Хаммел, но Себастьян не ответил. Он лишь пожал плечами. Курт ждал ответа около минуты, но на улице было холодно. Хотя на нем и было пальто, он чувствовал по спине мурашки. На Себастьяне была лишь толстовка, и при том, что Курт не был экспертом, он догадался, что Смайту нельзя было находиться на холоде, когда его имунная система боролась с раком. - Эм... Не хочешь зайти внутрь? Спустя секунд десять Себастьян вздохнул и сказал: - Нет. Хаммел не собирался уходить, но и не знал, как себя вести в этой ситуации. Себастьян, казалось, о чем-то думал, срывал с куста листья, бездумно рвал их на кусочки и бросал на землю. - Здесь очень холодно, не думаю, что тебе стоит... Вдруг Смайт громко рассмеялся, прервав Курта посреди предложения. - Холод сейчас наименьшая из моих проблем, Курт. - Ну, я мерзну, - снова попытался Хаммел. - И мое пальто толще твоей толстовки, тебе тоже должно быть холодно. Пойдем внутрь. - Я в порядке, можешь вернуться назад, если хочешь. - Я не могу пойти туда без тебя. - Почему нет? - спросил Себастьян, все еще не поворачиваясь, смотря на листья, которые продолжал срывать с куста. Курт не хотел кричать на Смайта, поэтому он решил подойти к этому с другой стороны. Он попытался улыбнуться и сказал: - Ну, каким бы я был парнем, если бы оставил тебя стоять на холоде? Хаммел с облегчением вздохнул, когда Себастьян добро рассмеялся на его слова. - Да, прости за это, - не совсем искренне заметил Смайт. - Зачем ты вообще это сделал? - спросил Курт, и Себастьян покачал головой. - Честно? Я надеялся, что они окажутся гомофобами, - сказал Смайт, как будто это была мелочь. - Просто, знаешь... хотел найти причину, чтобы больше туда не ходить. Хаммел покачал головой, не веря услышанному. - Себастьян, ты наверное единственный гей, который "надеется", чтобы люди оказались гомофобами. Ты не можешь продолжать в таком духе. - Э-э... Да, могу, вообще-то. - Ты ведешь себя как ребенок, знаешь? - сказал Курт, и Смайт заметно напрягся. Из-за холода после каждого выдоха Себастьян выпускал клубок пара, и Курт видел, что ему становилось тяжело дышать. - Да мне плевать. Я туда не вернусь... Это дебилизм! - Как ты можешь такое говорить? - Хаммел был обескуражен неожиданной враждебностью Себастьяна. - Встреча только началась, когда ты ушел. - Ты просто не понимаешь, Курт... тебе не понять! - раздраженно огрызнулся Смайт. - Ты прав, не понимаю! - непоколебимо ответил Курт, полностью повернувшись к Себастьяну, надеясь, что он все же посмотрит на него. - Так расскажи мне, Себастьян... Объясни всё, чтобы я понял. Смайт лишь покачал головой, все еще отказываясь смотреть на него, и именно тогда Курт заметил, что в его глазах блестели слезы. Хаммел не знал, что делать. Поэтому он молча стоял рядом с Себастьяном, пока тот не заговорил снова. - Я не только это... - сказал он таким низким голосом, который можно было принять за шепот. - Я - не мой рак. - Конечно нет, - успокаивал его Курт. - Все так говорят, а ведут себя наоборот, - вздохнул Смайт, покачав головой. - Терапия, группы поддержки, молитвы... Мне это не нужно было до рака, теперь - тем более. - Я все тот же человек, Курт, тот же парень... - произнес Себастьян, горько рассмеявшись. - Мне просто нужна тонна таблеток и визитов в больницу, чтобы оставаться живым. Но я не изменился, я такой же. Меня достало то, что люди ведут себя так, как будто неожиданно я стал хрупкой фигуркой, требующей заботы, жалости и терапии, чтобы поговорить о чувствах и прочей херне... Я просто... Мне так хочется кричать от этого! К тому времени, как Смайт закончил свою речь, он тяжело дышал и смотрел куда угодно, но не на Курта. - Ну тогда не иди в группу поддержки, просто будь честен со своей мамой и скажи ей... Я уверен, она поймет. - Нет, Курт. Просто... - Себастьян закусил губу, не зная, как все объяснить. Он выглядел так, как будто сейчас заплачет. - Я не хочу ранить ее еще больше, чем уже сделал... - произнес он, поднеся руку к глазам и вытерев слезы. - Как, по-твоему, ты ее ранишь? - нежно спросил Хаммел. Себастьян пожал плечами и сказал: - Она постоянно плачет из-за меня. Я умираю изнутри, смотря на то, как она страдает и волнуется. - Но ты не можешь винить себя в этом, Себастьян... это не твоя вина. - Моя мама для меня все... и я сделаю для нее что угодно, но каким-то образом я просто не могу сделать этого, - ответил Смайт немного дрожащим голосом. - Я не могу ходить туда и притворяться, что могу с этим справиться. Я не могу слушать, как эти люди говорят о их раке и о том, как они мирятся и живут с ним. Я не хочу учиться тому, как жить с ним, я хочу от него избавиться! Курт не мог произнести ни слова, даже если хотел бы. Он чувствовал, как в его горле образовался узел, и он мог лишь слушать Себастьяна, не перебивая. - Ты видел эту женщину, рассказывающую о ее умершем сыне? Смотря на нее, я представляю, что однажды моя мама может также стоять перед ними и говорить обо мне... и это просто... невыносимо, - в конце предложения голос Смайта сорвался, и слезы покатились по его щекам. Однако он быстро вытер их рукавом толстовки. Он сделал несколько шагов назад и сел на одной из ближайших скамеек, согнувшись напополам и спрятав лицо в ладонях. Вскоре Себастьян не смог скрывать своих слез. Курт видел, что он отчаянно пытался сдерживаться, но сдавленные рыдания вырывались из его груди. Смайт не просто грустил. Более того, он выглядел отчаявшимся и сломленным, сердце Хаммела болело при виде этой картины. Теперь он понял, почему Себастьян неожиданно вышел из зала посреди речи миссис Роджерс. Курт молчал, пока Смайт шмыгал и пытался успокоиться. Он очень хотел помочь, сделать или сказать что-то, чтобы утешить Себастьяна, но совсем не знал, как ему быть. Он хотел бы подойти к нему и хотя бы обнять, но не смел этого делать. Потому что при том, что Смайт ему немного открылся, Курт чувствовал, что он все еще закрывался от всех и сейчас ему было стыдно за то, что он плакал. Поэтому Хаммел решил просто подойти и сесть рядом с ним на скамейку. Он сидел молча в течение нескольких минут, которые показались ему вечностью, пока Себастьян лишь смотрел на землю и шмыгал носом. Курт ненавидел чувствовать себя таким беспомощным, но его странная дружба со Смайтом только начала зарождаться, поэтому он боялся, что даже самая маленькая ошибка может разбить ее на мелкие кусочки. - Твоя мама сильная, и она знает, что ты такой же, - аккуратно заметил Хаммел, пытаясь посмотреть Себастьяну в глаза. - Она сказала мне это в тот день, когда мы познакомились. Смайт фыркнул. - Это потому что она хорошая актриса. Но я знаю, что на самом деле она, наверное, думает, что я в депрессии, потому что не хочу ни с кем общаться. Но у меня нет депрессии, Курт. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Вот и всё. Курт задумался над словами Себастьяна. - Поэтому ты ушел из Далтона? Смайт вздохнул, и на секунду Курт поверил, что сейчас тот снова огрызнется на него и скажет проваливать на все четыре стороны. Но вместо этого Себастьян посмотрел на него с уставшей улыбкой и сказал: - Нет. Я не могу ходить в школу, когда половину времени я чувствую себя дерьмово, а другую половину провожу в больнице... Это бессмысленно. Хаммел подумал, что в этом был смысл, но тот факт, что Себастьян сжег мосты практически со всеми, кого он знал, беспокоил его. - Но разве ты не скучаешь? - настаивал Курт. - По своим друзьям, Соловьям? Смайт горько рассмеялся и снова вытер слезы. - Нет, не скучаю. - Я тебе не верю. - Они мне не друзья, Курт. Я никогда не был ни с кем из них действительно близок. Они, скорее всего, терпели меня только потому, что я был им нужен. - Это не правда... - быстро ответил Хаммел, принимая обиду на свой счет. - Тебе-то откуда знать? - Потому что они волнуются за тебя, - решительно утверждал Курт, и Себастьян тут же повернул голову в его сторону. Он в шоке раскрыл глаза, испугавшись. - Что ты... - На Региональных... - Курт прервал Смайта преже, чем тот успел накричать на него. - Мы с Блейном отправились за кулисы после выступления Соловьев. Он спросил их о тебе, почему ты не выступал, и они не знали, как ему ответить. Себастьян зажмурился, как будто не верил ни единому слову Курта, но тот все равно продолжил. - Ник сказал, что звонил тебе. Трен и Тед также волновались за тебя, Себастьян. Я уверен, они скучают по тебе. - Ну конечно, - саркастично заметил Смайт. Хаммел вздохнул, устав от упрямства Себастьяна. - Я не понимаю, почему ты это делаешь. Ничего никому не говоришь. - Я просто не хочу, чтобы люди носились со мной и... - Смайт резко замолчал, как будто сначала хотел что-то сказать, но потом передумал. - Это просто жизнь, Курт. Люди приходят и уходят. Это не важно. Курт не мог поверить в то, что слышал, он не понимал. Неожиданно Себастьян повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. - Скажи мне, что ты общаешься с каждым своим одноклассником, который перешел в другую школу. - Что? - Или с каждым членом хорового кружка. Кто-нибудь когда-нибудь уходил из МакКинли насовсем? - спросил Смайт напрямую. - Что насчет твоих друзей, которые закончили школу в прошлом году и уехали в колледж? Вы все так же близки? Хаммел не ожидал таких вопросов от Себастьяна. - Э-э, я не знаю, ну... - Да ладно, Курт, всё ты знаешь, - утверждал Смайт. - Вы не общаетесь, потому что вы больше не одноклассники. Они выпустились, ваши дорожки разошлись. Может сначала вы еще узнавали друг у друга что нового, но спустя несколько месяцев совсем перестали общаться. Только потому что у меня была другая причина уйти из школы, не значит, что это другое. Курт уже собирался поспорить с Себастьяном, как тот вдруг прервал его, повернувшись и тихо ругнувшись. Посмотрев в ту сторону, куда смотрел Смайт, Курт понял, что в их сторону быстро шла медсестра. - Себастьян? Он вздохнул, неловко улыбнулся и медленно встал с лавочки. Курт не сразу понял, что произошло, но быстро обо всем догадался, как только медсестра подошла и приложила ладонь ко лбу Себастьяна. - Что ты здесь делаешь? Холодно ведь! Тебе нельзя выходить, милый... - Я знаю, извините, - тихо произнес Смайт, очевидно чувствующий себя неловко под заботой медсестры. - Это Курт? - спросила она, когда тот встал с лавочки и встал рядом с Себастьяном. - Да... - нехотя заметил Себастьян. - Курт, это Фелиция, она подруга моей мамы. Она, э-э... здесь работает. - Приятно познакомиться, Курт, - сказала она, мягко улыбнувшись, и затем вновь посмотрела на Смайта. Она выглядела очень серьезной. - Я обещала твоей маме, что буду присматривать за тобой. Я удивлена, что никто не остановил тебя и пустил на улицу! - произнесла она и повела Себастьяна обратно в больницу. Курт дошел вместе с ними до палаты Смайта, и в это время Фелиция сказала ему, что наступило время ужина. Хаммел старался не рассмеяться, увидев, как сморщился Себастьян. Вдруг он стал выглядеть таким маленьким, как будто он был ребенком, которого планировали наказать за глупость. Это было очень забавно. Зайдя в палату, Фелиция протянула Смайту меню и объяснила, что из пунктов он может есть. Себастьян лишь смотрел на меню со скучающим выражением лица, и Фелиция вышла из палаты. Она сказала, что вернется через минуту. Смайт сидел на углу кровати, и Курт устроился напротив него, не зная, остаться ему или уйти. Он хотел продолжить их разговор, но в то же время не знал, как поднять эту тему. Он не хотел, чтобы Себастьян его оттолкнул, но вся таинственность вокруг этой ситуации влияла и на его жизнь. Курт лишь хотел, чтобы Смайт понял, что ему нет причины скрываться. Себастьян повернулся в его сторону и отложил меню. - Что выбрал? - спросил Хаммел, и Себастьян покачал головой, вздохнув. - Там нет ничего вкусного. Курт взял меню и открыл его. Все выглядело не так плохо. На самом деле, это было похоже на ресторанное меню. Конечно, блюда были попроще, но все равно хорошими. Хаммел был удивлен, что в больнице вообще присутствовало меню. - Я могу лишь выбирать между блюдами с пятого по девятое, - добавил Себастьян. Он снял свои кроссовки и лег на бок, наблюдая за Куртом. Тот поднял голову и вскинул бровь. - Тебе не нравится куриная грудка с консервированными овощами? - Обычно нравится, но здесь всё абсолютно безвкусное. - Картинки выглядят красиво. Смайт фыркнул. - Наверное взяли фотографии в интернете. Они рассмеялись. - Тогда что бы ты хотел съесть? - спросил Курт, отложив меню. Себастьян взглянул на него и задумался над ответом. Затем он облизнулся и произнес: - Я бы хотел жареный сэндвич с тофу, начоc с сыром и Heineken. - Вау, это очень... подробно, - рассмеялся Хаммел, услышав странные предпочтения Себастьяна. - Тебе правда нравится тофу? - Моя сестра делает шикарные сэндвичи с тофу, я их обожаю. Однако я не могу готовить их сам, у меня не получается. Поэтому я ем их только тогда, когда она возвращается в город. Курт громко смеялся, качая головой от смеха. - Жареный тофу, авокадо, соленые огурцы и какой-то странный домашний белый соус, - сказал Смайт, улыбаясь и счастливо смотря на стену, как будто он представлял на ней сэндвич. - Я бы убил за этот сэндвич сейчас...Ну знаешь, как за последнюю трапезу, - пошутил он. - Последнюю? В каком смысле? - недоуменно спросил Хаммел. - Завтра я снова начинаю химию, - ответил Себастьян, плюхнувшись на свою подушку и уставившись в потолок. - Не думаю, что смогу нормально есть после нее. - Уже? - Да... Нельзя и передохнуть. - Но... Я думал, что нужно подождать подольше, прежде чем начинать терапию заново? - Ну... Мне лучше, и я так понимаю, что сейчас нахожусь в своем лучшем состоянии. Поэтому... - начал Смайт, снова посерьезнев. - Не могу раскисать и позволить идиотским раковым клеткам устраивать вечеринку в моих венах. Понимаешь? Себастьян нервно улыбнулся Курту, но в его глазах определенно можно было увидеть глубокую тоску, которую нельзя было спрятать за маской безразличия. В этот момент Хаммел вспомнил о рисунке, который видел в книге Себастьяна несколько дней назад, и его сердце сжалось. Теперь Курт мог думать лишь о том, что Себастьяну придется завтра пройти через то, чего он боялся больше всего на свете, и что он не сможет быть рядом с ним. И это было просто ужасно.