Северный ветер

POV Гарри Поттера Проснулся я от криков Рона, что мы опаздываем на завтрак. Для Рона завтрак — святое дело. Вспомнив о том, что произошло ночью, я судорожно вскочил с кровати, запутавшись в балдахине. Схватил вещи и стал торопливо их натягивать. Небрежно накинул мантию и вбежал в ванную — чистить зубы и умыть лицо. Мне срочно нужно встретиться с директором. Дождавшись Гермиону, мы отправились в главный зал. — Я не понимаю, зачем профессор Трелони даёт домашние задания? — запыхтел Рон. — Как хорошо, что я отказалась от этого предмета, нумерология интереснее, чем тыканье пальцем в небо! Гарри, с тобой все в порядке? — Ребята, вчера я совершил ошибку, — пониженным и сосредоточенным голосом ответил я. — Не закрыл свой разум, когда думал о профессоре Снейпе. Теперь Темный Лорд знает, что в его рядах есть шпион. — Гарри! Друг! Мы все очень сильно влипли! Без профессора Снейпа Орден Феникса не будет знать о планах Сам-Знаешь-Кого. Это может переломить противостояние и решить исход битвы, — эмоционально выдал Рон. — Да, Рон, ты прав. Гарри, ты должен встретиться с директором! — с серьезным видом ответила Герми. — Я к этому и стремлюсь. Только пока непонятно, как нам удастся спасти личный кошмар Хогвартса и не попасться Волан-де-Морту… Плотно позавтракав, мы отправились на травологию, к профессору Стебль. За завтраком Альбуса Дамболдора не было, что вызывало во мне тревожные чувства. После занятия я отправился к кабинету директора, произнеся пароль: «Зефирные тянучки», — прошел мимо каменной горгульи по лестнице в большое светлое помещение заставленное разнообразными странными предметами, стеллажами книг, которые упирались в высокий потолок. Сквозь стрельчатые окна проникал рассеянный свет, отражающийся в пылинках, танцующих в воздухе. Все помещение представляло собой сосредоточение мудрости и величия древней магии. Старинные гобелены и картины, перешептывающиеся друг с другом, навевали легкую дремоту. Я боялся проронить и слово, стараясь не разбить хрустальную звенящую томность и покой. — Профессор Дамблдор, вы здесь? — Я торопливо прошел мимо причудливо изогнутых металлических конструкций, представляющих собой плавные линии, перетекающие одна в другую, соединяясь и разъединяясь, вплетаясь друг в друга. Серебристо-серые четкие линии, переходящие в черные, переплетающиеся с багровыми и ярко-золотыми. Директор стоял спиной ко мне, вглядываясь в метель, бушующую за окном. Он, казалось, был наполнен мыслями, и те уносили его вдаль. Дамболдор медленно повернулся ко мне; встретившись с ним взглядом, я прочитал в нем тревогу. — Иногда кажется странным, как любит пошутить жизнь. Я не знаю, к чему мы идем, мальчик мой… Эта война рушит многие жизни, бессмысленная и беспощадная. Столько магов и людей уже погибло, а волшебные народы? Они вырождаются, Гарри. В магическом мире становится слишком много насилия, магия уходит от нас. Если несколько сотен лет назад многие умели управлять магией без посредников, то сейчас это практически невозможно. Чем меньше магов и магических существ, тем беднее становится магия. Ведь магия в нас. — Профессор, Темный Лорд проник в мое сознание этой ночью. Теперь он знает, что в его рядах есть шпион. Мы все в опасности — он будет искать его, как ищейка, пока не убьет. Профессор Снейп в опасности. — Гарри, профессор Снейп знал, какой путь выбирает, и понимал, что риск очень велик. — Но мы же можем что-нибудь сделать? Или просто сидеть сложа руки, пока нашего единственного агента ликвидируют. Если он раскроет его, то мы больше ничего не узнаем о планах Волдеморта и не сможем защитить людей и магов. Сегодня вечером в родовом поместье Малфоев состоится собрание Пожирателей Смерти. Именно там он будет искать предателя. Подземелья Малфоев хранят тайны всех поколений рода, и камера пыток не исключение. Я нервно опустился в кресло, обхватив голову руками. Очень мало времени, чтобы что-то придумать. Я разочарованно попрощался с директором, так как он не смог ничего предложить. И отправился в свою комнату; устало опустившись на кровать, я медленно выдохнул и решился: нужно идти к Снейпу. Вытаскиваю мантию-невидимку из чемодана, накидываю на себя и отправляюсь в подземелья. Коридор освещался светом факелов, прохлада сквозила на нижнем ярусе. На стенах висели картины, обитатели которых куда-то ушли. Подходя к двери, ведущей в класс зельеварения, я увидел странную ситуацию: Блейз Забини стоял у двери, подняв правую руку, не решаясь постучать. Дверь резко распахнулась, из нее вышел профессор Снейп в халате и — о Мерлин — в тапочках! Его всегда видели наглухо застегнутым на все пуговицы, жесткий накрахмаленный воротник впивался в бледную шею, тяжелая мантия, скрывающая очертания тела, черные туфли или ботинки до щиколоток. Я услышал каждое слово из диалога, и он заставил меня смутиться. Что происходило дальше, будет снится мне и вряд ли в кошмарах. Они стояли и целовались. Я впал в ступор и не мог оторвать взгляда от происходящего. Страсть, шепот, тихие стоны — все это невероятно возбуждало. Краем взгляда я заметил, как колыхнулся гобелен, закрывавший нишу. Жадный взгляд голубых глаз пожирал пару у стены. Драко Малфой. Этот хорёк следил за ними. И по тому, каким взглядом он пожирал Забини, я понял, что его терзала ревность. Блейз действительно был хорош: синие джинсы, обтягивающая белая футболка, горящий страстью взгляд, алые искусанные губы и блестящие растрепанные темные волосы. Просто освежающе прекрасен. Но больше всего я не мог оторвать взгляда от профессора; я был ошеломлен — эта необычайная мягкость и податливость, открытость и отзывчивость. Ни у одного из моих партнеров я не наблюдал такого взгляда, жестов и поведения. Голос, этот невероятно чарующий голос, обещал море наслаждения. Но только не мне. Я был заворожен им, его действиями, его телом. Я так захотел быть именно сейчас на месте Блейза, что невольно проник в его разум. Я свернулся клубочком в его сознании и стал тихо шептать ему, что сейчас сделать. Его затуманенный похотью разум принимал мои желания как свои. Я-Блейз резко прижал его к стене и попытался изучить все его углы, шероховатости, выступы и впадинки. Я свел его с ума. И мне это чертовски понравилось. Неужели я в первый раз в жизни не услышу его едких замечаний и постоянных придирок? Невероятно мягкие сладкие губы с жадностью отвечали мне. Будто его не кормили долгое время. О страшный идол мой, чьи кудри - сумрак ночи, Сливая дым сигар и муска аромат... Душе желаннее, чем опиум, мрак ночи, Губ сладкий элексир, любви смертельный яд... О демон яростный! Зрачками черных глаз Не изливай мне в грудь своих огней без меры!* Я с невозможным усилием оторвался от мягких губ, источающих пряный тяжелый аромат иланг-иланга, бодрящий и заволакивающий разум. Не МЕНЯ. Не Я сейчас с ним. И ощущение этой ситуации, остро, насквозь пропитанной абсурдом и ложью, привело меня к озлобленности. Я тенью выскользнул из сознания Забини, одурманенного похотью и нечеловеческой страстью. Я как волк, лишенный законной добычи. Этот слизеринец не достоин Снейпа. Моего Северуса Снейпа. Чувство собственника опалило мои оголенные нервы, натянутые подобно стальным канатам, закручивающееся гордиевым узлом в груди. Там, где бешено стучит ошалевшее сердце, безудержно гоняя распаленную магму крови. Стук, отдающийся в ушах мерным звоном колокольного набата. Магия лепестками огненных жарков струилась по моему телу. Возбуждение разлилось в воздухе подобно сгусткам серого тумана, влажными руками обнимающими землю. Я резко отвернулся от невероятно эротичной сцены передо мной и большими шагами торопливо направился к астрономической башне. Там сейчас должно быть холодно. Чертовски холодно. То, что мне требуется именно сейчас. Он будет моим, чего бы это ни стоило всему магическому миру. Хотелось порвать его, Блейза, на куски и оторвать от нежного, податливого тела. А голос, Его голос, просто, казалась, проник в мозг и погладил сам центр удовольствия своими тихими томными переливами. Закусив от бешенства костяшки посиневших на морозе пальцев, я всматривался в снежную пелену; ветер проникал под тонкую мантию, студил вихрастую голову. Мне нужен план. Жизнеспособный план. И мне нужно кое с кем переговорить. Я улыбнулся от пришедшей мне в голову безумной идеи. Идеи, способной перевернуть этот гребанный магмир.