When I Grow Up

— Джерард? — позвала Клара с ресепшена. Копна черных волос выглянула из-за полки в разделе «Метафизика», находящейся в нескольких метрах. — Да? — откликнулся он. — Не мог бы ты сразу же подготовить для меня детские книги, пока сюда не пришел класс детсадовцев? — ласково попросила она, зная, что Джерард был единственным человеком, который действительно подойдет к этому с ответственностью, — Лиза говорит, что она продолжает находить книги, которых не должно быть в том отделе. — Конечно, — Джерард кивнул. Клара улыбнулась, ее зеленые глаза заблестели. — Спасибо. Положив небольшую стопку книг в тележку рядом с собой, Джерард направился в сторону детского отдела. Это был ярко освещенный отдел, занимающий довольно много места. Стены, столы, стулья и ковры там были яркими: желтыми, голубыми, оранжевыми и зелеными. В общем, тех цветов, которые обычно обожают дети. Джерард любил детей; небольшая его часть никогда так и не повзрослеет, и всякий раз, когда у него была свободная минутка, он иногда садился за один из миниатюрных столиков и раскрашивал вместе с детьми. Он любил их за честность и интуитивность насчет окружающего их мира; он мог слушать их разговоры часами, ему никогда не надоедало. Дети, кажется, тоже любили его, и большинство постоянных покупателей знало, что Джерард был безобидным, поэтому никто никогда не ставил под сомнение его намерения. Добравшись до огромной дубовой полки слева, он начал искать книги одну за другой, проводя пальцами по корешкам каждый раз, когда он читал название. В течение следующих пяти минут Джерард не сталкивался ни с какими проблемами, кроме необходимости переставить две или три книги так, чтобы они были в безупречном алфавитном порядке. Это продолжалось до тех пор, пока он не опустился к нижней полке, где он заметил название, которому определенно было не место в отделе для детей. «Камасутра» в фотографиях Линды Сондаг вызвала небольшую глупую улыбку на лице Джерарда; его испорченная сторона находила эту, очевидно, шутку весьма забавной. Качая головой и ухмыляясь самому себе, он вытащил книгу и, балансируя на корточках, снова начал переставлять книги так, чтобы они были составлены правильно. У Джерарда не заняло много времени, чтобы понять, что за ним наблюдают; за тем, как он выполнял свой «ритуал», и, хотя его лицо было закрыто прядями волос, это не мешало ему ощущать на себе взгляд, анализирующий каждый его шаг. Заправив несколько прядей за уши, он повернул голову влево и нашел источник, не сводящий с него глаз. Парень, стоящий перед ним, едва ли был старше Майки (возможно даже немного младше), но не исключено, что он выглядел старше. У парня было полно тату на левой руке, несколько на правой, и черный скорпион на шее, который мог бы вписаться в его столь же черные волосы, если бы они были достаточно длинными или были бы ровно подстрижены. Серебряные кольца в губе и носу блестели под люминесцентными лампами, мгновенно гипнотизируя парня постарше на несколько секунд. Детская красная футболка была с названием и логотипом группы, которую Джерард не знал, джинсы парня слишком плотно облегали ноги, а взгляд следил за работой Джерарда. Парень поправил ремешок сумки, что висела через плечо, пока пара самых интригующих рыжевато-карих глаз из всех, что Джерард когда-либо видел, изучала его с сосредоточенным любопытством. Небольшой улыбки на лице мальчика оказалось достаточно, чтобы показать что-то похожее на белоснежные зубы. — Могу я помочь вам? — автоматически спросил Джерард, вставая. — Да, — ответил парень, его голос оказался намного глубже, чем Джерард себе представлял, — У вас еще есть «Беовульф»? Джерард задумался на мгновение, прежде чем ответить. — Он был, когда я в последний раз проверял. Если у нас и есть несколько экземпляров, то они в Средневековой Литературе, — указывая, добавил он, — Этот отдел вы найдете через четыре прохода. Книга должна быть на полке с табличкой «неизвестные авторы». — Спасибо, — ответил парень, слегка кивнув, но, кажется, он не собирался уходить, поскольку он до сих пор улыбался. — Нет проблем, — сказал Джерард, предполагая, что завершенность в голосе прогонит его. Когда парень так до сих пор и не ушел, Джерард спросил, — Вам нужно что-то еще? Татуированный парень не ответил на вопрос, ухмыляясь вместо этого, и постукал по обложке книги у Джерарда в руках, о которой тот уже успел забыть. — Интересный выбор, — прокомментировал татуированный парень все с таким же самодовольным выражением лица, засовывая руки до самых костяшек в передние карманы джинсов. Джерард опустил глаза и с легким смущением понял, что он все еще держал «Камасутру», причем название было видно достаточно четко. Положив ее на свое бедро, чтобы скрыть обложку, он выдавил небольшой смешок. — Какой-то мудак продолжает ставить взрослые книги в детский отдел, — пояснил он, на самом деле не зная, почему ощущал необходимость разделить эту информацию с совершенно незнакомым человеком. Джерард почувствовал, как его щеки краснеют, а желудок беспокойно затянуло. Татуированный парень снова ухмыльнулся и внезапно протянул руку. — Фрэнк. Его собеседник никак не отреагировал на этот жест, смотря на его руку и стараясь не обращать внимания на подступающую тошноту. Он лишь робко ответил: — Джерард. Фрэнк не выглядел особо обиженным из-за неспособности Джерарда пожать руку, и просто засунул свою обратно в соответствующий карман. — Джерард, да? Не слышал такого имени раньше. Это что-то из разряда Мун Юнит и Дуизила*. Джерард коротко ответил на это Фрэнку молчаливой улыбкой, внезапно желая оказаться как можно дальше от него. Он слегка волновался, пока Фрэнк, казалось, постепенно подбирался ближе к нему в процессе разговора, и Джерард честно не хотел слышать о двух дерьмовых именах детишек Фрэнка Заппы, а тем более о том, как странно его собственное имя, возможно, звучало для кого-то, кроме семьи и коллег. Решив завершить словесный обмен прежде, чем Фрэнк сможет еще больше вторгнуться в его личное пространство, Джерард обошел его и безучастно пробормотал: — Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще. Он чувствовал, как взгляд Фрэнка прожигал дыру в его затылке все то время, пока он спускался к холлу и до тех пор, пока он не отошел к двери с надписью «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ И ПЕРСОНАЛА». Когда Джерард наконец оказался в служебном помещении и скрылся из виду парня, он испустил тяжелый вздох облегчения. Взглянув на «Камасутру» в его руках, он практически зарычал на нее и бросил через всю комнату так сильно, как только мог, будучи разочарованным самим собой, ведь его поведение было похоже на детскую истерику. Обычно у Джерарда не было проблем при общении с клиентами, но было что-то в том, как Фрэнк смотрел на него, что-то, что заставляло его желудок скручиваться. Эти чертовы глаза были настолько безобидными: наивные, но в то же время искушенные; говорящие красноречивее любых слов, но до сих пор умудрившиеся не сказать вообще ничего. Они заставили Джерарда чувствовать себя задетым за живое и уязвимым, когда он просто думал о них, и он ненавидел это чувство. Запуская руки в свои волосы в неудачной попытке успокоить надвигающийся приступ паники, Джерард понял, что страстно желает выкурить сигарету. К сожалению, ему не разрешалось курить в помещениях во время работы, даже на заднем дворе, и от этого осознания его желудок отозвался болью. Опустившись на пол и прислонившись к стене, он подтянул колени к груди и обнял свои ноги. Когда его дыхание стало неровным, а его грудная клетка начала все чаще сужаться, он попытался вспомнить свои дыхательные упражнения. Вдохнуть через нос, выдохнуть ртом. Он почувствовал легкое головокружение. Вдохнуть через нос, выдохнуть ртом. Не торопясь. Не спеша. Закрыв глаза, Джерард начал тихо петь самому себе. Это была песня Beatles. Не торопите себя. Вдохнуть через нос, выдохнуть ртом. «Ничто не изменит мой мир…»** Тщательно и медленно. Вдохнуть через нос, выдохнуть ртом. «Ничто не изменит мой мир…» Потребовалось десять минут, прежде чем дыхание Джерарда пришло в норму. Открыв глаза, он сморгнул слезы, что образовались, пока его сердечный ритм возвращался к своей привычной скорости. Когда ощущение охваченного ужасом ступора наконец исчезло, он сумел заставить себя встать на ноги и пересечь комнату, чтобы подобрать книгу, которую он бросил. Отгоняя желание вновь взглянуть на обложку, он сделал еще один глубокий вдох, перед тем, как открыть дверь и выйти из служебного помещения.

***

— И идите вы куда подальше. Американская мамаша средних лет одарила Берта озадаченным выражением, выглядя при этом как олень, пойманный светом фар. — Простите? — спросила она, останавливаясь на середине заталкивания своей чековой книжки обратно в сумочку. — Большое вам спасибо, — ответил Берт с подозрительно-ангельским выражением лица. Женщина покраснела. — О, — медленно выдавила она, - Ну, гм… и вам тоже. Джерард хмыкнул за кассой напротив Берта, протирая все дезинфицирующим средством. После того, как женщина оказалась вне пределов видимости, Берт бросил ему дьявольскую, немного самодовольную улыбку, прежде чем спросить у следующего клиента о наличии Costco-карты. Сегодня был один из тех редких случаев, когда они временно заменяли кассиров, и Джерард вынужден был занять не совсем привычную позицию. Он явно не был в восторге — эта работа заставляла его чувствовать себя отвратительно и крайне нуждаться в душе после —, но он смирился, сумев сдержать свое психологическое эмоциональное расстройство достаточно надолго, чтобы выдержать все семь с половиной часов. Джерард глянул на часы, что висели на стене напротив. Всего тридцать минут, и он будет отпущен домой. Книжный сегодня не работал, но он все равно собирался в том направлении после работы. Майки освобождался как раз к моменту, когда он приходил в кофейню, и они вдвоем шли до дома Джерарда, после чего разветвлялись, и Майки направлялся в сторону своего дома, находящегося через несколько кварталов. Хотя, у них не всегда получалось ходить вместе, потому, что рабочий график Майки зачастую был хаотичен и непредсказуем, но они использовали каждую возможность. Как только смена Джерарда закончилась, они вместе с Бертом (чья смена так же закончилась), направились обратно к комнате отдыха и забрали свои вещи, которые хранились в длинном ряду шкафчиков на стене. Каждый небольшой квадратный ящичек содержал различные вещи работников, и иногда казалось невероятным, как много дерьма на самом деле можно было запихнуть в один из таких. Пока Джерард снимал свой отвратительный красный жилет и засовывал его в шкафчик, Берт закурил и внезапно пожаловался, что ему нечем заняться до вечера. Джерард, чувствуя нехарактерную общительность, предложил Берту присоединиться к нему, и дойти до работы Майки вместе, но Берт покачал головой. — Спасибо, но нет, чувак, — сказал он, — Я ненавижу кофейни. — Почему? — спросил Джерард с небольшим смешком, заново начиная замыкаться в себе. — Я никогда, черт возьми, не смогу понять эти проклятые нацистские разговоры, когда я пытаюсь заказать что-то, — ответил Берт, делая большую затяжку, — Я имею в виду, подумай об этом: когда ты в последний раз пришел в Taco Bell, заказал тако «Grand» и в конечном итоге остался с тако среднего размера? Ответом Джерарда была лишь улыбка и пожатие плечами. — Кроме того, — продолжил Берт, — Я никогда не смогу понизить мои стандарты настолько, чтобы оправдать трехдолларовую цену бодяжной чашки кофе. Так что спасибо за приглашение и все такое, но я пас. — Хорошо, — сказал Джерард, слабо улыбаясь, — Увидимся завтра, приятель. — Увидимся, принцесса, — подразнил Берт в шутку, что заставило Джерарда снова засмеяться и покачать головой, когда он вышел за дверь. _____________________________________________________ Примечания: *Мун Юнит Заппа и Дуизил Заппа — американские актриса и актер. **The Beatles — Across the Universe.