When I Grow Up

Было так невыносимо жарко, что Джерард почувствовал пот на своей хлопковой рубашке, прилипнувшей к коже, как только он перевернулся на живот. Источник света, который, кажется, находился где-то над ним, был слишком резким и ярким, вызывая тем самым головную боль. Когда он, наконец-то, сумел окончательно открыть свои глаза, ему пришлось тут же закрыть их, так как его зрачки были еще слишком расширены, чтобы справиться с количеством света. Его горло болело, и он чувствовал небольшую тошноту, но он сумел преодолеть свои позывы, пока разворачивался из кокона одеял, в которые был укутан. Приняв сидячее положение, Джерард несколько раз моргнул и начал осматриваться. Это была не его комната; тут слишком большой хаос. Это было местом невероятного беспорядка: по всему полу была разбросана одежда, стены были покрыты плакатами, фотографиями, и другой соответствующей атрибутикой, и выглядело это так, словно собиралось в течение длительного времени. Полки были пыльными, оконные жалюзи — криво повешенными и нуждающимися в замене; так же было много бесхозной бумаги, лежащей повсюду и покрытой неровными каракулями. Джерард невольно задался вопросом: как кто-то вообще может жить и работать в таких ужасных условиях, но вскоре вспомнил, что у Майки всегда был точно такой же беспорядок в те времена, когда они еще жили с их матерью. Черт, да он у него и до сих пор был, но выглядело все далеко не так ужасно. С Майки всегда казалось, что у того была своего рода скрытая за беспорядком организационная деятельность. Конечно, вы не в состоянии увидеть пол в комнате у Майки Уэя, но всякий раз, когда ему, или кому-либо еще что-то было нужно, он всегда был в состоянии найти это, независимо от того, насколько захламлено было вокруг. — Пол является лучшей полкой во всем доме, — всегда говорил Майки, и Джерард усмехался от этой мысли, никогда не понимая его. После небольшой тишины в размышлениях, Джерард вдруг понял, что он больше не в своей одежде. Вместо футболки, джинсов, и легкой куртки, которые были надеты на нем прежде, он теперь был в тяжелой серой трикотажной рубашке и черных спортивных штанах. Он встревожился еще больше, когда, слегка потянув за край штанов, обнаружил, что его боксеры тоже исчезли. Его дыхание начало становиться рваным, а учащенное сердцебиение помогало ощущать стучащий о грудную клетку орган. Когда его пальцы начало покалывать, он подтянул колени к груди, удерживая себя в позе эмбриона. Просидев так около трех минут, он начал невольно раскачиваться взад и вперед на кровати. Его тело дрожало, но он слишком далеко ушел в свою психологическую истерию, так что был не в состоянии остановить это, даже если бы и захотел. Головокружение окончательно настигло его после того, как он на миллисекунду почувствовал подступающую тошноту. Джерард был невероятно напуган. Он был в комнате, в кровати, и в одежде, которые ему не принадлежали, и все это без каких-либо воспоминаний о том, как он сюда попал, и как долго спал. Некогда спокойная комната теперь представляла угрозу со всех сторон. Где он? Почему он здесь? Он был похищен? Почему его тело так болит? Его избили? Изнасиловали? Или все вместе? Тебе нужно успокоиться, иначе ты обеспечишь себе сердечный приступ. Просто помни о своем дыхании. За дверью спальни послышались шаги, сопровождаемые веселым свистом. Джерард повернул голову налево, охваченный страхом. Ему нужны были его лекарства. Сейчас. Просто дыши, Джерард. Он медленно вдыхал через нос, задерживая дыхание на несколько секунд, прежде чем выдохнуть через рот. Он проделал так несколько раз, прежде чем почувствовал облегчение в груди. Попробуй лежа на спине. Может быть, это поможет. Это помогло. Головокружение прекратилось, его дыхание снова вернулось в норму, а напряженные мышцы мгновенно расслабились на одеяле. К сожалению, как только ему удалось взять свое сердцебиение под контроль, дверь распахнулась. Джерард снова вскочил, и его пульс стремительно начал учащаться, когда он посмотрел широко открытыми глазами на молодого человека, стоявшего в дверном проеме. Фрэнк сразу же замахал руками, сдаваясь. — Ох ты ж, расслабься, парень. Я просто пришел посмотреть, стало ли тебе лучше. — Стало лучше? — тихо спросил Джерард, на мгновение нахмурив брови. В этот момент все словно отмоталось назад, воспроизводя в его памяти события, словно фильм. Его ключи. Дождь. Холод. Что-то насчет гипотермии. Фрэнк нашел его. Черты лица Фрэнка исказились в весьма заинтересованном выражении. — Да, чувак. Ты тут уже несколько дней. — ЧТО?! — закричал Джерард, чувствуя, что тошнота возвращается. Татуированный парень вдруг усмехнулся, и небольшой смешок сорвался с его губ, когда он сказал: — Успокойся, я просто шучу. На самом деле ты спал всего несколько часов. Лицо Джерарда покраснело от смущения, и он несколько раз провел пальцами по своим темным волосам, прежде чем пробормотать: — Извини. Фрэнк пожал плечами. — Все в порядке. Я просто хотел посмотреть, насколько ты офигеешь. Джерард ответил раздраженным взглядом. — А ты шутник. — Стараюсь, — усмехнулся Фрэнк. Устало простонав, Джерард спросил: — Сколько сейчас времени? — Половина девятого, — ответил парень, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. — Утра или вечера? — Утра. Еще один стон. — Черт… Я опоздал на два часа… — Ты сегодня не пойдешь на работу. Джерард снова посмотрел на Фрэнка, впиваясь взглядом в ореховые глаза. — Что? — спросил он, совершенно сбитый с толку. — Я сказал, что ты не пойдешь сегодня на работу, — повторил Фрэнк, как показалось Джерарду, слишком спокойно. — Ты заработал себе гипотермию пару часов назад. Если ты начнешь работать сразу после такого, ты снова заболеешь. После минуты обдумывания только что полученной информации, Джерард пришел к выводу, что Фрэнк прав. Теперь, когда он подумал над этим, идея пойти на работу даже в книжный магазин казалась не такой уж и хорошей. Поспать — вот наилучший вариант, но он хотел сделать это в своей постели, в своей одежде, и в своей комнате, а не Фрэнка. — Так почему ты сидел там, под дождем? — внезапно выпалил Фрэнк. — Я забыл свои ключи на второй работе, — ответил Джерард, — И она была уже закрыта на ночь. Мне некуда было идти, так что я полагал, что смогу выдержать, пока она бы снова не открылась сегодня утром, чтобы я смог забрать ключи после смены. Фрэнк улыбнулся. — Умно. — Ага, — кивнул Джерард, насмехаясь над собой, — Я чувствую себя самым настоящим идиотом иногда. Хотя, похоже, это был тест, который я завалил, так что я и правда идиот. Смеясь, Фрэнк спросил: — Разве у тебя не должно быть хотя бы одного запасного ключа? — Разве ты не должен накрасить губы помадой, если собрался быть моей мамочкой? — парировал Джерард, внезапно раздражаясь. Он и так уже чувствовал себя полным придурком; он не нуждался в помощи Фрэнка, чтобы продолжить осознавать это. Он почувствовал еще большее раздражение, когда единственной реакцией Фрэнка оказался смех, словно они были двумя друзьями, подшучивающими друг над другом. — Слушай, — сказал Фрэнк, — Я только что забрал твою одежду из сушилки, если ты хочешь сменить мою. Я бы оставил тебя и в твоей, но мы должны были ее снять, так как она была полностью мокрая. — Мы? — спросил Джерард, надеясь, что Фрэнк не заметил, как застенчиво это прозвучало. Но, видимо, Фрэнк был телепатом, потому что улыбка осознания украсила его губы. — Не волнуйся, чувак, ты переодевался сам. Я не участвовал, — пояснил он, на что Джерард вздохнул с облегчением. — Могу я одолжить твой телефон? — задал он следующий вопрос, когда Фрэнк любезно прошел в комнату. Чем ближе он подходил, тем неудобнее становилось Джерарду, но он был не в том положении, чтобы просить парня выйти из его же комнаты. После пары махинаций с бумажками на столе неподалеку, Фрэнк отыскал под ними телефон. Достав его из ресивера, он подошел к кровати и протянул его. Джерард был достаточно осторожен, чтобы не позволить их пальцам соприкоснуться, пока он забирал телефон. Прежде, чем он успел еще что-либо спросить, Фрэнк неожиданно покинул комнату, с целью позволить ему уединиться. Как только Фрэнк оказался за дверью, Джерард быстро протер динамик телефона краем своей рубашки, прежде чем набрать рабочий номер и приложить телефон к уху. Один гудок. Второй гудок. Третий. — Спасибо, что позвонили в Costco. Это Джесси; чем я могу вам помочь сегодня? — послышался бодрый ответ на другом конце провода. — Джесси, это Джерард. Ты можешь соединить меня с Джефом из гастрономии? — Конечно, Джерард, — последовал милый ответ, — Оставайся на линии, хорошо? На пару секунд повисла тишина, прежде чем другой голос поприветствовал его. — Это Джеф, — послышался стандартный ответ от друга. — Хэй, это Джерард. — Ты засранец, — засмеялся Джеф, — Где ты, черт возьми, почему ты не здесь и не делаешь мою жизнь проще? Ты же знаешь, как я боюсь оставаться один с Бертом на весь день. — Я довольно серьезно заболел вчера ночью, и все закончилось тем, что я проспал все утро. — И на этом все? — скептически спросил Джеф, — Тебе лучше начать истекать кровью, прежде чем это оправдание дойдет до верхов вместе с Брэнденом. Джерард фыркнул при мысли о пафосном помощнике управляющего. — Я не только заболел, на самом деле. Я забыл ключи на работе и не мог попасть в квартиру всю ночь, так что я сидел под дождем, и… — Черт, ты сидел под дождем прошлой ночью? — прервал Джеф, пораженный услышанным, — Чувак, прошлой ночью было 7 градусов! Берт же что-то говорил про то, что будет холодно в течение трех дней; ты знал, что будет офигительно холодно! — Я знаю. — И как долго ты сидел? — Точно не скажу… плюс-минус, пару часов. — Ты гребаный идиот, Джи, — сказал Джеф со смешком и легким оттенком беспокойства в голосе, — Тебе повезло, что ты насмерть не замерз. — На самом деле, я заработал себе гипотермию, от которой отошел пару часов назад. — Боже мой, — шокированно сказал Джеф, — Неудивительно, что ты не на работе сегодня. Почему, черт возьми, ты все еще говоришь со мной, а не спишь? Джерард улыбнулся. — Потому что я просто больше не мог выдержать ни секунды без твоего сексуального голоса. — Ты подкатываешь ко мне? — Возможно. Это работает? — К сожалению, — вздохнул Джеф, — Ладно, я передам информацию о твоем предсмертном приключении Брэндену, хорошо? — Спасибо, парень. — Без проблем. А ты, между тем, позаботься о себе, хорошо? Не думаю, что я могу позволить себе влюбиться в кого-то еще. — Будет сделано. О, подожди, пока я не забыл: как думаешь, ты сможешь забрать мои ключи из шкафчика и принести их мне во время обеденного перерыва? — Будет сделано, приятель, — ответил собеседник, даже не спрашивая код шкафчика или адрес Джерарда; он и так все знал. — Я твой должник, Джеф. — И ты обязательно отработаешь. Я жду тебя, голого и с готовой задницей в воздухе, когда я приду. Улыбаясь и качая головой в ответ на такой комментарий, Джерард сказал: — Я буду ждать тебя у дома, хорошо? — Ясное дело. — Еще раз спасибо, Джеф. Увидимся через пару часов. — Буду считать секунды, — драматично ответил Джеф. Джерард рассмеялся и положил трубку.

***

Джерард, не теряя времени, переоделся в свою теплую, сухую одежду сразу после того, как закончил разговаривать с Джефом, наконец-то чувствуя себя в безопасности с тех пор, как проснулся сегодня утром. Фрэнк больше ничего не говорил с момента их последнего разговора; он тихо сидел в гостиной, бренча на своей электрогитаре в наушниках, подключенных к усилителю, и за это Джерард был ему благодарен. Не то, чтобы он не ценил того факта, что Фрэнк самым настоящим образом, за неимением лучшего слова, спас ему жизнь прошлой ночью, потому что он ценил — он действительно, действительно ценил. Если бы Фрэнк не нашел его прошлой ночью… Джерард даже не хотел думать о том, что тогда могло бы случиться. Тем не менее, независимо от того, насколько благодарен он был этому случайному незнакомцу, с которым познакомился в книжном магазине, он все еще испытывал сильную неприязнь, когда находился слишком близко к нему, или в его присутствии в течение долгого времени. Впервые в жизни, Джерард не был уверен, почему он так сильно не одобрял желания избегать чего-то. Возможно, все крылось в этих пронзительных, медных глазах, которые, казалось, допрашивали каждый раз, когда смотрели на него. Даже когда они обменивались случайными фразами, эти большие, словно невинные, глаза, оставались проницательными, что смущало Джерарда, влияя на него тем же образом, что и в книжном магазине: он чувствовал себя незащищенным. Голым. Словно на экране. Джерард снова почувствовал себя нехорошо. Он сделал несколько вдохов перед зеркалом в ванной, затем сложил заимствованные вещи и положил их на стойку рядом с раковиной. Ему понадобилось время, чтобы прийти в себя, прежде чем снова пересечься с Фрэнком; прежде чем ему снова придется столкнуться с этими чертовыми глазами. Тяжело вздохнув, Джерард кивнул в подтверждение самому себе, и открыл дверь, направляясь в гостиную. Фрэнк по-прежнему играл на гитаре, выглядя при этом так основательно вовлеченным в процесс, что Джерарду показалось, что своим присутствием он способен это нарушить. Судя по тому, что Джерард мог слышать слабый, но довольно пронзительный звук струн, просачивающийся из наушников, находившихся на ушах Фрэнка, он предположил, что это, должно быть, гитарное соло. Джерард пытался игнорировать то, как ему на самом деле нравится услышанное, и просто стоял в полной неловкости в течение нескольких минут, до тех пор, пока Фрэнк не поднял глаза и не увидел его. Переместив наушники с ушей на шею, Фрэнк приветливо спросил: — Уходишь? — Ага, — сумел пробормотать Джерард, переминаясь с ноги на ногу, — Слушай, эм… спасибо за… ты знаешь… все. Я ценю это. Фрэнк искренне улыбнулся, заставляя желудок Джерарда скрутиться.  — Готов помочь в любое время. Джерард нервно прикусил губу. — Ну, я, эм… Я полагаю, что я тебя еще увижу. — Конечно, увидишь, — ответил Фрэнк, улыбаясь еще шире, — Успокойся, ладно? И немного отдохни; видит Бог, тебе нужен отдых. Джерард кивнул, разворачиваясь и направляясь к выходу. Он слышал, как Фрэнк снова начал бренчать на своей гитаре, и он, кинув на него последний взгляд через плечо, открыл дверь и вышел.