When I Grow Up

Снова начался дождь, хотя он лишь на мгновение побеспокоил юношу с темными волосами, сидящего в задней части магазина — одна из взрывных композиций на его iPod воспроизвелась так громко, что его барабанные перепонки вполне могли не выдержать и лопнуть. На самом деле, ливень начался только на втором часу его работы, так что он не промок этим утром, и теперь надеялся, что дождь закончится до конца его смены. Это был один из тех дней, когда вряд ли появятся посетители; но Джерарду не было скучно. Вчера пришла огромная стопка книг, подержанных и новых, так что он с большим удовольствием проводил большую часть дня, проверяя, все ли названия есть в системе. Первым делом следовало просмотреть каждую из книг, записывая на листе бумажки название, автора, год издания и были ли они ранее в пользовании. Далее он сортировал их на две стопки: подержанные и новые. Подержанные книги должны были быть обозначены большой желтой наклейкой на корешке с надписью жирным шрифтом и заглавными буквами: «ПОДЕРЖАННОЕ»; новые же книги оставались нетронутыми. После этого, все названия забивались в систему, чтобы Клара могла найти их, если клиент вдруг спросит о наличии, а также, чтобы она могла установить цены. И наконец, все книги должны были быть расставлены по полкам, организованные по жанру, и перечисленные в алфавитном порядке по фамилии автора. Работа была утомительной, и состояла из одних и тех же действий, но Джерард наслаждался этим. Это было не трудно, и особо не требовало никаких дедуктивных умозаключений, а также, в качестве дополнительного бонуса, он мог удовлетворять свое систематическое расстройство продуктивным образом. Он любил, когда Клара поручала ему работу, вроде такой, так как это всегда расслабляло его, позволяя забыть, что он ненормальный. Он сразу же сказал своему менеджеру в тот день, когда его принимали на работу, что у него обсессивно-компульсивное расстройство и он склонен к постоянным паническим атакам, но Клара, будучи сочувствующей женщиной, дала ему эту работу, несмотря на все. Она сказала ему, что пока это не мешает его трудовой этике, у нее нет никаких проблем с тем, чтобы позволить ему заниматься обязанностями, которыми он хочет заниматься, за что Джерард был безмерно ей благодарен. Рассеянно кивая головой в такт взрывной мелодии, играющей в наушниках, Джерард аккуратно бросил еще одну книгу в левую кучу с надписью «подержанное». Слегка перемещаясь направо со своего места на полу, он взял следующую попавшуюся книгу, читая название и записывая информацию на блокнот, находящийся на его колене, прежде чем открыть ее и выписать дату публикации. Как только это было сделано, он положил книгу поверх остальных в стопку с надписью «новое» прямо перед ним. Поворачиваясь обратно, он повторил процесс. Он потратил на это добрые сорок пять минут, и сейчас его спина начинала болеть от длительного сидения в согнутом состоянии. Вытащив наушники, он выпрямился, потягиваясь и ухмыляясь про себя, когда его позвоночник прохрустел почти под музыку. Крутя шеей вперед и назад, он на мгновение закрыл глаза, продолжая расслаблять свои мышцы. Открыв глаза снова, Джерард практически смог почувствовать, как его зрачки расширяются при виде Фрэнка, стоящего у кассы, что примерно в трех метрах, разговаривающего с Кларой. Он чувствовал, как его мозг умер, пока он наблюдал за парой, обменивающейся парой слов примерно в течение двух минут, и то и дело качающими головами. В конце концов, Клара отошла от регистра и направилась к отделу фантастики вместе с Фрэнком, следующим за ней, исчезая за полкой. Что Фрэнк снова делал здесь? Ну, это довольно просто, не так ли? Джерард пожал плечами. Ты же не думаешь, что он здесь, чтобы просто увидеть твое улыбающееся лицо. Он уставился на место рядом с регистром, где раньше стоял Фрэнк. Подожди — почему это так важно? Однако у него не было времени, чтобы обдумать вопрос; Фрэнк с Кларой вновь появились из-за полки. Сейчас Фрэнк держал в руках пару книг. Так, слишком много тайн. Решив, что ему, вероятно, следует вернуться к тому, чем он изначально занимался, так как ему предстояло еще довольно много работы, Джерард опять вставил наушники и потянулся за книгой, прибавляя громкость до тех пор, пока не зазвенело в ушах. Он едва успел записать имя автора, когда заметил пару ботинок, направляющихся в его сторону. Подняв глаза, он был удивлен, увидев Фрэнка, улыбающегося ему. Прежде чем Джерард смог что-либо сказать, другой парень, не теряя времени, приземлился к нему на пол, и теперь единственное, что их разделяло, была стопка «новое». Разум Джерарда был в возмущении, глядя на Фрэнка, пока тот смотрел на него с привычным доброжелательным выражением, несмотря на тот очевидный факт, что старший из них был в абсолютном волнении. Прошло несколько минут, после чего Фрэнк усмехнулся и постучал по его уху. Джерард, словно придя в себя после временной комы, наконец, понял, что этим жестом его призывали снять наушники, что он и сделал, опуская их на шею и выключая iPod. — Что ты здесь делаешь? — выдал Джерард, сразу же закрывая глаза от сказанного; это было довольно глупо, словно на допросе. — Глупый вопрос. Притворимся, что я только что не спрашивал этого. — Мне нужна была книга для моего проекта по английскому, — ответил Фрэнк, протягивая два только что приобретенных романа. — Я не мог определиться, какой из них я хочу использовать, так что решил купить оба и разобраться с этим вопросом позже. Джерард посмотрел на книги Фрэнка, а потом на самого Фрэнка, прежде чем нерешительно взять их. «Заводной апельсин» и «О дивный новый мир», которые сейчас находились у него в руках, невольно заставили его усмехнуться. — Они обе потрясающие, — тихо сказал Джерард, вручая книги обратно Фрэнку. — Да, я знаю, — подтвердил Фрэнк, кивая. — Одни из моих любимых. И я ненавижу испытывать такие моральные дилеммы. Небольшой смешок, который сорвался с губ Джерарда, получился резким и ужасающим. Он сразу же стиснул челюсти, чтобы удержаться от рвотного позыва. Когда Фрэнк подвинулся, чтобы занять более удобную позу на полу, Джерард отпрянул, вздрогнув и заставив его рассмеяться. Звук, приводящий в бешенство и вызывающий тошноту. — Ты боишься меня, — откровенно сказал Фрэнк, пристально наблюдая за запутавшимся и неспособным усидеть на месте Джерардом. — Нет, я не… — Возможно, я даже  понимаю, из-за чего, — продолжал Фрэнк, не обращая внимания на комментарий. - Ты, должно быть, думаешь, что я преследую тебя, или что-то вроде того. — Почему ты здесь? — спросил Джерард, обретя голос. Фрэнк поразмышлял над этим примерно минуту, а затем пожал плечами: — Ты мне нравишься. — Что? Улыбка украсила идеальные губы с пирсингом. — Я не знаю, что именно в тебе… Я просто хотел снова увидеть тебя. Ты кажешься не таким, как большинство людей здесь. Осторожно проглотив ком в горле, парень с темными волосами ответил со скрипом в голосе: — Я должен вернуться к работе… — Пошли сегодня со мной на концерт, — внезапно предложил Фрэнк. Джерард уставился невидящим взглядом, словно в бесконечность, не зная, как на все это реагировать, но, в конечном счете, пришел к неизменному: — Что? — Пошли со мной на концерт, — повторил Фрэнк, просияв. — Я иду в основном из-за того, что сегодня играет группа моего друга Рэя, но там будут и другие группы, так что это должно быть довольно хорошее шоу. Ты должен пойти; я думаю, тебе понравится. Место, переполненное потными, курящими, громкими людьми и агрессивной рок-музыкой, на самом деле звучащей как угодно, но не приятно. Джерард упорно покачал головой. — Нет. — Почему нет? — Я не могу. — Ты не можешь или не хочешь? — поинтересовался Фрэнк, приподнимая одну бровь. — Я не хочу. — Почему не хочешь? — снова спросил он. — Просто потому, что не хочу, ясно? — выплюнул Джерард, постепенно начиная раздражаться от настойчивости парня. — А сейчас не мог бы ты уйти? У меня еще довольно дерьма, которым мне предстоит заняться. Тем не менее, Фрэнк только усмехнулся и полез в сумку. Вытащив листок бумаги, он выхватил ручку из руки Джерарда и быстро что-то нацарапал, прежде чем вернуть ее обратно. — Вот где это будет, — сказал Фрэнк, вставая. Джерард поднял взгляд, встречая эти карамельные карие глаза и чувствуя, как крутит его живот. Улыбаясь, татуированный парень добавил. — Просто на случай, если ты передумаешь. Не говоря больше ни слова, он оказался за дверью в считанные секунды, оставляя Джерарда сидеть там и закипать в водовороте путаницы и противоречия.

***

Злобно покусывая ноготь на среднем пальце, Джерард уставился на входную дверь со своего места на диване, где он сидел уже в течение последних двадцати минут, ведя внутреннюю войну с самим собой. Нога, перекинутая через колено, покачивалась вверх-вниз с удвоенной энергией, заставляя его ерзать от колебаний еще больше. Он уже сгрыз большинство из своих ногтей до самой кожи, безмолвно и с раздражением осознавая, что, в конце концов, ему необходимо заниматься своими ногтями, чтобы поразмышлять. Если я не пойду, он просто продолжит приходить в магазин, рассуждал Джерард, переходя на ноготь большого пальца. Он будет продолжать приставать ко мне, пока я однажды не пойду с ним. Он вздохнул, вставая. Просто появиться и уйти. Это же чертовски просто. Ты же сможешь выдержать десять минут, не так ли? Он снова сел. Снова уставился. Придумай оправдание, чтобы уйти пораньше. Да даже одного только появления должно быть достаточно. Он встал и направился к двери, его ключи звенели в кармане, пока он шел. Джерард коснулся дверной ручки раз-два-три раза, прежде чем, наконец, повернуть ее и выйти за дверь.

***

Шоу уже началось, когда он пришел туда. Помещение представляло собой большую квадратную комнату с выступающей сценой среднего размера, и было переполнено от стены до стены людьми, похожими на самоубийц, которые кровожадно скакали вверх-вниз, роняя друг друга на пол, и оставляя там корчиться и наблюдать за массой кулаков и ярости, трясущейся над головой. Группа, которая играла сейчас — Нищие Проститутки, так они назывались — была прямо в середине самого бешеного выступления из тех, что Джерард когда-либо видел. Тем не менее, он счел необычно-прекрасным тот факт, что солисту удалось включить в треклист такие мелодии, которые оставались в голове еще долгое время (и даже тексты, судя по тому, что ему удалось расслышать через искажение и крики толпы) используя такую агрессивную игру на гитаре и басу. Джерард прошел еще немного внутрь помещения, стараясь держаться поближе ко входу, так как это казалось единственным местом, где ему не грозит быть втянутым в море людей. Сложив руки крест-накрест, он стоял на цыпочках и продолжал смотреть на группу, ловя себя на том, что качает головой в такт песне. Ему понравилось то, что он услышал, даже если он никогда и не признается себе об этом вслух. Рука на его плече заставила его подпрыгнуть, да так, как будто пол поднялся по собственной воле и отбросил его к стенке. Он вздохнул с облегчением, когда понял, что это была всего лишь рука Фрэнка, который выглядел потным и измученным, но, при этом, улыбался, как идиот. — Хэй, незнакомец, — Фрэнк пытался перекричать шум, наклоняясь ближе, чтобы быть услышанным. Джерард ощутил дыхание парня, которое опаляло его ухо, и почувствовал, как кровь застывает в жилах. Фрэнк был близко — он был чертовски близко. Джерарду не хотелось ничего, кроме как убежать, да так далеко от этого парня, как его только смогут унести ноги, но его ноги не сотрудничали с мозгом, и поэтому он поймал себя на том, что отвечает криком: — Хэй. Указывая на сцену, Фрэнк крикнул: — Нравятся? — Да, черт возьми, — прокричал Джерард, с энтузиазмом кивнув, и даже выдавив одобрительную улыбку, — Они чертовски восхитительные. — Они из Чикаго, — продолжил Фрэнк, делая шаг вперед так, что они с Джерардом оказались ближе друг к другу, — Я видел их пару раз. Их шоу замечательные; их вокалист, Бен, он чертов маньяк, приятель. У него какая-то безумная энергия. — Соглашусь, — ответил Джерард, наблюдая, как Бен визжит на последнем припеве с такими интенсивными эмоциями, что он чувствовал себя буквально ничем, просто наблюдая за пульсирующими венами на шее вокалиста. Когда группа завершила песню, зал разразился одобрительными криками на несколько секунд, прежде чем гитарист начал играть другую мелодию. — Оу, парень, мы просто должны оторваться на этой! — возбужденно прокричал Фрэнк, выглядя, словно маленький ребенок, который только что получил то, что хотел на Рождество. — Я не отрываюсь, — отозвался Джерард, уже чувствуя приступ паники, прежде чем основные симптомы сломят его пинком под зад. — Да? Ну, сегодня самое время, — заявил Фрэнк, и, не дожидаясь, когда Джерард снова откажет, схватил его за руку и потащил к сцене. Парень постарше слишком оцепенел, чтобы оказать сопротивление, и, прежде чем он смог в полной мере осознать, что происходит, Фрэнк затолкнул его в самую давку. На долю секунды, хотя, как показалось, часа, время как будто остановилось вокруг него. Джерард стоял с настолько широко открытыми глазами, что он был уверен — они собирались выпасть из глазниц; он словно загипнотизированный смотрел на толпу разгневанных и безрассудных людей, окруживших его. Через несколько секунд он был поглощен в эту толпу, без шанса выбраться. Следующие несколько минут были самыми ужасными в его жизни. Люди нещадно толкались вокруг него, отчего его шатало во все стороны и появлялись синяки, которые, казалось, не сойдут с его кожи до самой смерти. Удар пришелся ему прямо в челюсть, еще один прямо в глазницу, что позволило ему увидеть звезды, пока он падал, словно тряпичная кукла. Вспышки кричащих лиц летали перед его глазами, и, прежде чем он приземлился на пол, он с ужасом наблюдал, как груда тел движется на него, словно волна. Тогда Джерард закричал. Его рот и глаза были открыты, пока нечеловеческий вопль пробирался сквозь шум в его голове. Он кричал так долго и так громко, пока мог, прежде чем почувствовать, что его горло готово разорваться в любой момент. Вся злость, всё разочарование, все опасения, которые преследовали его на протяжении всех лет его жизни — все было в этом крике. Его голосовые связки были напряжены до предела, пока оставшийся рассудок не позволил ему почувствовать скопление крови в его гортани. Когда он, наконец, исчерпал запас дыхания, тяжесть, которая была на нем, начала рассеиваться, и он обнаружил, что уже не может кричать. Он не мог двигаться, не мог дышать, не мог думать — помещение кружилось, а тело, казалось, собиралось уплыть и оставить его одного на полу. Фрэнк появился над ним совершенно неожиданно, хватая его за плечи и поднимая на ноги. Джерард слегка покачнулся, прежде чем прийти в равновесие. Затем Фрэнк отвел его в сторону и спросил на фоне бушующего концерта: — Ты в порядке, приятель? Тяжело дыша, Джерард улыбнулся, словно в небольшом тумане, и, смотря на Фрэнка невидящим взглядом, прохрипел: — Это было… — однако он неожиданно ухмыльнулся другому мужчине и решительно толкнул его, - Ты, черт возьми, никогда не сделаешь со мной такого еще раз! Фрэнк только рассмеялся. — Ты думаешь, это, блин, смешно? — крикнул Джерард, беспричинно закипая, — Ты мог бы вытащить меня мертвым, и ты, блин, смеешься? Что, черт возьми, с тобой не так? — Парень, остынь, — сказал Фрэнк, его противная ухмылка все еще сияла на его лице, — Ты же это пережил, не так ли? — Еле как! — проревел Джерард, сверкая глазами, — Я не должен был приходить… Так что, я валю отсюда. Увидимся. — Джерард, — попытался сказать парень помоложе; на его лице, наконец, появились признаки беспокойства. — Увидимся, — прорычал Джерард, разворачиваясь и толкая попавших под руку людей, пока не добрался до выхода. Оказавшись на улице, он старался не обращать внимания на странные ощущения в низу живота, когда он в спешке покинул сцену. Он закурил и стремительно пошел прочь, желая, чтобы у него оказалось достаточно таланта, чтобы засунуть еще две сигареты в нос и курить их все одновременно. Он был в абсолютном негодовании. Как смеет Фрэнк делать такое – как, черт возьми, смеет этот мудак смеяться ему в лицо после того, что случилось. Он мог быть раздавленным насмерть, а все потому, что Фрэнк хотел посмеяться. В основном, однако, Джерард винил себя. Отчасти это было его ошибкой — воспользоваться шансом побыть социальной частью общества; и, как всегда, все обернулось против него. Все, что он хотел сделать на данный момент, так это запереться в своей комнате и больше не выходить за пределы своей квартиры, до тех пор, пока не наступит понедельник, и не нужно будет идти на работу. Черт, а может, он больше никогда не выйдет. Может быть, он просто станет отшельником и будет зарабатывать на жизнь, продавая все свое дерьмо на eBay. Все это звучало лучше, чем то, что он только что пережил. Джерард уже дошел до фильтра и был на середине очередной сигареты, когда услышал свое имя позади себя. Он стиснул зубы при звуке голоса Фрэнка, и, несмотря на мольбы парня подождать, Джерард только ускорил шаг; его длинные ноги несли его намного быстрее, чем короткие ноги Фрэнка. Когда голос Фрэнка уже не мог быть услышан, Джерард снова перешел на медленный шаг, полагая, что парень сдался. Ничего подобного. Его руку сжали сильной хваткой и дернули, чтобы остановить, в результате чего Джерард повернулся и сердито посмотрел на запыхавшегося парня, что сейчас стоял перед ним. — Чего тебе надо? — рявкнул Джерард. — Мне жаль, — искренне сказал Фрэнк. — Мне чертовски жаль, Джерард. Я не должен был этого делать. Это было самой дерьмовой вещью, которую только можно было придумать. — Да, именно так, — ядовито выплюнул Джерард, угрожающе прищурившись, — Ты всегда поддаешься на такие тупые побуждения? — Виноват, — смущенно ответил Фрэнк, засовывая руки в передние карманы и глядя себе под ноги. Впервые с тех пор, как эти двое встретились, он на самом деле выглядел обеспокоенным. Джерард наблюдал, как он ерзает под его взглядом и ощутил прилив власти; на этот раз он был тем, кто все контролирует, не Фрэнк, и он наслаждался, чувствуя себя намного лучше, чем он готов был признать. — Ты когда-нибудь судился со своим мозгом за невыполнение его прямых обязанностей? — продолжил спрашивать Джерард, борясь с ухмылкой, что уже появлялась на уголках рта, пока он делал еще одну затяжку сигареты. На этом Фрэнк сумел выдавить небольшую улыбку. — Нет… Хотя, мне, вероятно, следует с ним разобраться. — Вероятно. Над ними повисло неловкое молчание, и Джерард нарушил его, когда тяжело вздохнул и сказал: — Прощу прощения, что вышел из себя, Фрэнк, но… Мне просто было страшно. Я никогда не участвовал в чем-то подобном прежде, и я запаниковал. — Я знаю, — ответил Фрэнк, наконец встречаясь взглядом с другим мужчиной. Его взгляд пустил мурашки по спине Джерарда, и теперь он снова был тем, кто чувствовал себя неловко. Эти большие щенячьи глаза светились искренностью и внутренним смятением, так что старший из двух мог видеть, что Фрэнк действительно сожалел о том, что он сделал. Джерард правда старался не умилиться. — Мне действительно жаль, что так случилось… — медленно сказал Фрэнк, выглядя расстроенным. — Я просто… Я оставлю тебя в покое сейчас, я думаю. Прости, если я впустую потратил твое время. Он повернулся, чтобы уйти, но Джерард схватил его за запястье. — Подожди. Фрэнк обернулся. Джерард снова вздохнул, проводя пальцами по волосам, и сказал: — Фрэнк, я хочу быть честным с тобой. Я не такой — я не привык к такого рода вещам; я не настолько социальный. — Я знаю. Джерард моргнул. — Что? — Я знаю, что ты не социальный, — пояснил Фрэнк. — Вот почему я пригласил тебя. Думаю, я просто предположил, что это было бы чем-то вроде терапии для тебя, — приостановившись, он шагнул ближе и продолжил. — Я наблюдал за тобой. Я хожу в этот книжный с тех пор, как научился читать, а потом, в один прекрасный день, там появился ты. Называй меня сталкером, если хочешь, потому что, может быть, так и есть, но я наблюдал за тобой в течение нескольких месяцев. Я просто поражен тем, как ты со всем разбираешься. Ты такой старательный. Этот разговор все никак не мог улечься в голове у Джерарда: Фрэнк следил за ним? В течение нескольких месяцев? — Я уже давно хотел сказать тебе кое-что, — продолжил Фрэнк. — У меня никогда не хватало смелости сделать что-нибудь, пока мне действительно не понадобилась помощь, чтобы найти книгу, так что я использовал это в качестве предлога, чтобы поговорить с тобой.  — Зачем? — пораженно спросил Джерард. — Я не знаю, — ответил Фрэнк, качая головой. — Как я уже сказал ранее: есть что-то в тебе, что мне нравится. Возможно, твоя стеснительность, а я не из тех кто уходит от проблем, так что… Снова молчание, которое оказалось еще более тяжелым, чем предыдущее. На этот раз его нарушил Фрэнк. — Только посмотри, уже поздно; я позволю тебе вернуться домой, — усмехнулся он, затем добавил. — Надеюсь, у тебя есть ключи на этот раз. Увидимся. На этот раз Фрэнк окончательно ушел, оставив Джерарда наедине со своими мыслями второй раз за этот день. Глядя на свою сигарету, Джерард хмыкнул, осознавая тот факт, что она догорела, хотя он не успел сделать и двух зятяжек. Бросив ее на землю, он затушил ее ботинком, прежде чем на полной скорости побежал к своему дому, не заботясь при этом, что он был похож на идиота, когда бежал.