When I Grow Up

У Берта была раздражающая привычка: указывать на свое запястье, когда он хотел узнать время. Это действительно выглядело странно, потому что часы висели по всему магазину, а также он мог запросто смотаться до ювелирного магазина и купить себе свои собственные, чтобы уже бросить донимать своих сотрудников с вопросом о времени. Хотя однажды Джеф высказался о том, как его это раздражает, и Берт решил отныне делать это постоянно, просто чтобы побесить его. — Ради всего святого, парень, — жаловался Джеф, когда Джерард приблизился к паре курящих на улице в следующий понедельник перед их сменой. — Разве я показываю на свою промежность, когда хочу ссать? Нет! Купи, наконец, эти гребаные часы. Дважды повторять не буду. Берт лишь усмехнулся, прежде чем они оба подняли головы и заметили своего друга. Их глаза сразу же зажглись удивлением, глядя на состояние, в котором он был. — Святое дерьмо, чувак, — сказал Берт, как только Джерард дошел до них. — Ты чувствуешь себя так же хреново, как и выглядишь? — Заткнись, Берт, — проворчал Джерард, вытаскивая пачку сигарет и закуривая одну. Он знал, что выглядел ужасно. У него был синяк под глазом, синяк на носу и сухие, потрескавшиеся, губы — и это было только на его лице. Практически все его тело было в синяках, болело даже в тех местах, где, как он думал, болеть не могло. Кроме того, сегодняшний утренний душ был бесполезным экспериментом, потому что было слишком больно даже поднять руки достаточно высоко, чтобы помыть волосы. Сейчас он выглядел отвратительно, и, мать твою, ненавидел жизнь. — Что случилось? — спросил Джеф. — Концертная толпа, — попросту ответил Джерард. — С каких пор ты оказываешься в толпах? — спросил Берт, нахмурив брови. Джерард пожал плечами. — С прошлой пятницы, по-видимому. — Все прошло не очень хорошо, как я вижу, — поддразнил Джеф, получая свирепый взгляд взамен, но он только ухмыльнулся. — Так что же ты там делал? — Кое-какой чувак пригласил меня пойти на какой-то тупой концерт вместе с ним, — пояснил избитый мужчина, пожав плечами, и делая глубокую затяжку. Берт и Джеф обменялись ухмылками. — Кое-какой чувак, да? — спросил Джеф, с задумчивым видом поглаживая подбородок. — Позволь мне узнать напрямую: ты пошел с этим «чуваком» на этот «концерт» и неопределенное время находился в самом слэме с ним? Я вообще с тобой общался все это время? — На самом деле, в слэме были скорее не мы вдвоем, а он толкнул меня в эту толпу, и меня чуть не убили, но да, в остальном ты прав. Глядя на своего друга, стоящего рядом с ним, Джеф заключил: — Берт, я считаю, что наш маленький Джи был приглашен на свидание в прошлую пятницу. — Они так быстро растут, Джефа! — Берт приглушал поддельные рыдания, зарываясь лицом в плечо друга и театрально плача. Джеф погладил его по спине, притворно утешая. — Это было не свидание, засранцы, — сказал Джерард, наклонив голову, — Это было покушение на убийство. — И этим ртом ты целовал свою мать? — спросил Берт со смешком, когда Джеф отодвинул его от своего плеча. — Нет, я целовал твою. — Фу, чувак. Фу. — Ладно, если это не было свиданием, почему ты улыбаешься, как идиот? — поднажал Джеф. — Вовсе нет. — Тогда что это? — спросил Берт, хихикая вместе с другим, и касаясь рта Джерарда пальцами. — Парни, отвалите от меня! — потребовал Джерард, отмахиваясь от вторжения. Туша сигарету, он что-то пробормотал под нос, и прошел мимо них в магазин, а смех Берта и Джефа сопровождал его на всем пути.

***

Один месяц. Один месяц, одна неделя, и три дня прошло с тех пор, когда Фрэнк в последний раз видел его и говорил с ним. Джерард предполагал, что эта отсрочка пойдет на пользу, и все вернется на свои места, как это было до встречи с Фрэнком, но это было слишком далеко от правды. Длительное затишье только ухудшило его беспокойство, когда он приходил на работу и знал, что Фрэнк, в конце концов, должен был снова появиться — он всегда появляется… или появлялся, по крайней мере. И Джерард предполагал, что это единственный книжный магазин в нескольких шагах от жилья Фрэнка, по крайней мере, насколько он мог помнить с той ночи, когда переночевал там. Остальные книжные, которые он смог вспомнить, находились дальше, в центре города, так что, если только Фрэнк не чувствовал необходимость сжечь пару сотен калорий (или был владельцем автомобиля, о чем Джерард не мог знать), этот магазин был лучшим выбором, по крайней мере, на данный момент. Может быть, Фрэнк получил серьезную травму на том концерте после того, как Джерард покинул клуб, или чего похуже. Джерард не задерживался на этом варианте слишком долго, хотя, какой бы исход он не придумывал, все равно приходило беспокойство. Затем он пришел к выводу, что, может быть, у Фрэнка просто затянувшийся отпуск; он уехал из города вместе со своей семьей или друзьями, или — о, ужас — его девушкой или парнем, о которых пока ничего не было известно. Или, может быть, поскольку Фрэнк упоминал про тест по истории некоторое время назад, у него просто было много домашки, и он пытался не отставать. Возможно, его учителя ощущали особую необходимость в контрольных за прошедший месяц, и Фрэнк просто сидел, запершись в своей комнате, чтобы уделить все время учебе. Может быть, это был тот проект по английскому, о котором он недавно упоминал. Независимо от причины отсутствия Фрэнка, Джерард не мог отделаться от ощущения, что его стараются избегать. Именно тогда он понял, что напоминает себе тринадцатилетнюю девочку пубертатного периода с нелепой влюбленностью, которая начала граничить с одержимостью. Ему было знакомо понятие одержимости, но тот факт, что он был одержим совершенно незнакомым человеком, чья фамилия даже была загадкой — беспокоило его. Хотя, это не было влюбленностью… или, по крайней мере, он сам так не думал. Это скорее было любопытство, чем что-либо другое. Парень появлялся так часто, что его внезапное исчезновение на такой длительный период было странным, но Джерард пытался увидеть лучшее в людях, несмотря на его неприязнь к большинству. Ему нравилось думать, что даже при том, что большинство людей были мерзкими и эгоистичными, всегда находилось небольшое количество порядочных людей, которые все уравновешивали. Люди просто не желали увидеть это, или признать, зачастую. Однако за последние несколько дней, Джерард был подсознательно разочарован каждый раз, когда его смена подходила к концу, а татуированный паренек так и не появлялся. Он не понимал (и не мог), почему каждый раз, когда Фрэнк находился в двух шагах от него, Джерард чувствовал непреодолимое желание освободить содержимое своего желудка на себя и человека, который вызывает это самое желание. Чем больше он думал об этом, тем больше он начинал понимать, что имел в виду Фрэнк, когда сказал, что в нем просто есть «что-то, что ему нравится». Эта фальшивая правда действовала и на Джерарда: было что-то во Фрэнке, что он нашел привлекательным. Он не мог точно сказать, что такого привлекательного он в нем нашёл, но это ему не мешало. В один из большинства дней, когда никто-не-появился, смена Джерарда закончилась ровно так же, как это бывало в другие дни. Он тяжело вздохнул; еще один день подходит к концу все так же без Фрэнка. Он остановился, надеясь, что парень сейчас появится, но когда этого не произошло, он почувствовал удрученность. Сегодня был очередной такой день. Попрощавшись с Кларой, Джерард отметил, что его смена окончена, и вышел за дверь в холодную полночь ноября. Он не успел сделать больше восьми шагов по направлению к своей квартире, когда вдруг услышал за спиной: — Хэй, незнакомец. Развернувшись вокруг своей оси так быстро, что он чуть не упал, Джерард увидел Фрэнка, прислонившегося к кирпичной стене в нескольких метрах. Даже при том, что было темно, света, проливающегося на улицу из окна книжного магазина, было достаточно, чтобы увидеть забавную улыбку. У Джерарда не было никакого ответа на такое, так что вместо этого он засунул руки в передние карманы куртки и тупо встал там. Это, казалось, не задело Фрэнка, так как он решительно оторвался от своего места у стены, чтобы поприветствовать его. — Привет, — удалось неловко выдавить Джерарду, как только Фрэнк дошел до него, — Как бы… прошло некоторое время. — Да, извини за это, — ответил Фрэнк, — Но я не хочу приходить слишком часто, ты знаешь? Я не хочу пугать тебя. Я, кажется, немного перестарался… Эти двое просто стояли молча, не говоря ни слова добрые пять минут. Глаза Фрэнка выглядели так, словно светились в темноте от света, что попадал на них из окон магазина, и это, кажется, только усиливало их влияние на Джерарда их вечно-дружеским взглядом. — Итак… — наконец сказал Джерард, пытаясь разорвать зрительный контакт. — Давай прогуляемся, — предложил Фрэнк с еще одной улыбкой, а затем приподнял бровь. — Если только тебе никуда не надо идти? — Джерард покачал головой. Фрэнк снова улыбнулся. — Замечательно.

***

Они прогулялись буквально по всему городу. Но ни один из них даже не заметил этого расстояния, так как они оба были слишком увлечены разговором. Уже вовсю приближалось утро, и солнце только-только начало освещать небо, прежде чем кто-то из них понял, как много времени прошло. В основном, разговор вел Фрэнк, но это было нормально для Джерарда, так как он сам задавал вопросы. Он узнал немного больше о татуированном юноше за эту ночь. Фрэнку двадцать лет, и он ненавидит кошек. У него, как и у Джерарда с Майки, родители были в разводе, но он был единственным ребенком в семье. На данный момент он учился в муниципальном колледже, где у него была куча несданных зачетов, так что его родители решили оставить его в покое, больше не заставляя что-либо делать со своей жизнью. У него была неплохо оплачиваемая работа в секс-шопе вверх по улице, где он работал только тогда, когда там были действительно достойные клиенты, так что ему никогда не бывало скучно, как он сказал. Он также сообщил, что тоже является бисекусуалом, хотя, как правило, больше предпочитал мужчин, нежели женщин, просто потому, что женщины всегда усложняют и слишком остро реагируют на все. И мужчина не может залететь, что очень хорошо, добавил он. — Я устал рассказывать о себе, — сказал Фрэнк пару часов спустя, когда они оба остановились, чтобы передохнуть на скамейке неподалеку. — Что насчет тебя? Какая у тебя история? — У меня нет ни одной, — ответил Джерард. — Конечно, есть. — Они скучные. Фрэнк хмыкнул. — Во всем всегда есть немного преувеличения и трагизма, ты же знаешь. — Полагаю, — пожал плечами Джерард, — Но я никогда об этом не задумывался. — Мы могли бы начать с того, почему ты такой перфекционист, — предложил Фрэнк, заставляя Джерарда посмотреть на него. — Я не перфекционист, — сказал он с усмешкой, — Я невротик. Есть разница. — Это немного все объясняет. — Например? — Ты все организуешь так, чтобы было кратно трем. Джерард посмеялся над заявлением. — Черт возьми, ты действительно преследуешь меня. — Я не преследую, я просто очень наблюдательный, — аргументировал Фрэнк, шутливо опровергая его слова, затем он улыбнулся и добавил. — Есть разница. Они обменялись еще парочкой смешков, прежде чем снова наступила тишина, но на этот раз она была комфортной для обоих. Тем не менее, как обычно, ее нарушил Фрэнк, тихо спросив: — Джерард? — Да? — Я являюсь причиной твоего беспокойства? Джерард повернулся к нему лицом, сталкиваясь с серьезным выражением лица Фрэнка. Сглотнув несколько раз, чтобы избавиться от сухости в горле, он посмотрел вниз на свои ноги и пробормотал: — Иногда. Он почувствовал беспокойство, когда Фрэнк приблизился к нему. Когда он почувствовал дыхание на своей щеке, он поднял взгляд и обнаружил, что лицо Фрэнка находится в опасной близости от его лица. — А сейчас? — спросил Фрэнк. — Эм… — прошептал Джерард, глядя на нижнюю губу Фрэнка, который был увлечен тем, что пожевывал серебристое колечко. Он был слишком близко. Он был чертовски близко. Ему следовало было быть подальше. Ему следовало быть в 87 милях в противоположном направлении. Но он не был там. Он был здесь. Он был буквально в нескольких дюймах. Его дыхание постоянно опаляло Джерарда. Его губы были близко. Он так чертовски близко. — Фрэнк, — паническим шепотом сказал Джерард, с трудом дыша. — Насколько ты обеспокоен? — спросил Фрэнк, звуча очень самодовольно. — Я… ээ, — попытался сказать Джерард, но слова исчезли прежде, чем он успел составить предложение. Фрэнк только усмехнулся еще шире, его белые зубы поблескивали под уличным фонарем. Джерард был настолько зациклен на близости, что не заметил того, что происходило в это время. Когда он почувствовал, что что-то щелкнуло вокруг его запястья, он громко вскрикнул, и, взглянув вниз, увидел красный браслет* вокруг него. Подняв глаза, он одарил другого парня озадаченным выражением. — Для чего это? — Каждый раз, когда ты чувствуешь беспокойство, щелкни этим на своём запястье, — пояснил Фрэнк, мгновенно делая обстановку менее напряженной, чем она была секунду назад. Джерард на мгновение недоверчиво уставился на него, прежде чем обратить внимание на браслет. Потянув его на несколько сантиметров, Джерард позволил браслету со щелчком вновь обхватить запястье, проделывая все это с саркастическим выражением лица. Он поднял бровь. — Предполагается, что это вылечит меня, или что-то еще? — Нет, я же не врач, — сказал Фрэнк, — Я просто хочу помочь. Мой друг сказал мне воспользоваться им, когда я пытался бросить курить пару месяцев назад. Это должно связать твою проблему с болезненными ощущениями, так что ты якобы сможешь бросить. Это классика; когда-нибудь слышал о собаке Павлова? Джерард кивнул, вспоминая среднюю школу. — Это работает? — Не для курильщика, — ответил Фрэнк с улыбкой. — Проблемой курильщика является зависимость, а не психологическое расстройство. Во всяком случае, ты можешь просто щелкнуть им достаточно сильно, чтобы хватка вернула тебя в реальность раньше, чем ты начнешь паниковать. Однако, как я уже сказал, я не врач, так что я не могу ничего гарантировать, но я в любом случае предлагаю попробовать. — Спасибо… Я думаю… Фрэнк гордо улыбнулся. — Пожалуйста. ______________________________________________________ Примечания: *Один из способов избавления от каких-либо привычек. Надевается браслет на запястье, и в моменты появления сильного желания сделать что-либо, он сильно стягивается, как призыв к тому, что не стоит этого делать. Естественно, браслет только предмет. Человек сам работает над собой и над избавлением от своей привычки.