When I Grow Up

Четыре часа спустя Джерард все еще был в квартире у Фрэнка. Парни уже давно доели суп, который оказался потрясающим, и теперь сидели на изодранном диване Фрэнка, смотря ночные телевизионные шоу и одновременно оживленно разговаривая друг с другом. На этот раз их разговор был сосредоточен в основном на интересах: музыкальные вкусы, фильмы, литература и тому подобное. Им, по большей части, нравились одинаковые музыкальные группы, и они разговаривали о них около двух часов, прежде чем вернуться к кинорежиссерам. Как заметил Джерард, Фрэнк любил рассказывать истории. Казалось, что у него бывали истории на все случаи жизни, некоторые из которых даже были смешными. И, на самом деле, было не столько смешно от содержания истории, сколько от того, каким образом Фрэнк ее рассказывал. Он изменял выражение лица и перевоплощался в людей, без лишней болтовни. Он яростно жестикулировал руками при необходимости, и, каким-то образом, ему удавалось пересказывать все его истории с небольшой улыбкой, в то время как Джерард практически извивался от смеха на сидении дивана. — Остановись, остановись, остановись! — наконец удалось выдохнуть Джерарду, пока он бешено размахивал руками, в попытках приостановить поток слов другого парня, чтобы у него было время отдышаться. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. — Неа, — заявил Фрэнк, усмехаясь. — Прямо в ее рот. Я сменил школу после этого. — ХАХАХАХАХА! Фу! — выдал старший из двух, снова сгибаясь пополам и трясясь от смеха. — Это был мой первый поцелуй, спасибо-тебе-большое, — продолжал Фрэнк, наблюдая за истерикой друга. — Пожалей, парень! Я был под большим давлением! — Чувак, ты, черт возьми, блеванул в ее рот! — воскликнул Джерард. — Насколько сильным должно было быть давление, под которым ты находился? Глубоко задумываясь на минуту, Фрэнк ответил с усмешкой: — Я старался не блевануть, на самом деле. Они оба еще немного обменялись унизительными историями об их первом романе, прислонившись спинами к спинке дивана и лениво уставившись на мигающий экран телевизора. Телевизор был их единственным источником освещения в этой комнате, так как они оба решили, что смотреть его в темноте намного приятнее, нежели при свету. Всякий раз, когда экран становился черным на несколько секунд перед или между рекламными роликами, один из них издавал сексуальные звуки, чтобы нарушить тишину. Это, как правило, был стон, или что-то столь же непристойное, и как только комната снова наполнялась светом, они оба хихикали, как идиоты. Длительная мертвая тишина появилась между ними, когда они оба увлеклись транслирующейся комедией, и каждый слегка посмеивался каждый раз, когда там говорили что-нибудь смешное. После пятнадцати минут тишины между ними, Джерард прекратил смеяться над одной из приевшихся шуток в одном из шоу, когда заметил на себе взгляд Фрэнка. Поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, Джерард улыбнулся и спросил: — Что? — Ничего, — сказал Фрэнк, улыбаясь в ответ. — Ты красивый, когда смеешься. Выражение лица Джерарда незамедлительно дрогнуло после комплимента. Несколько раз сглотнув ком в горле, он начал нервно ерзать, делая вид, что полностью очарован полом у себя под ногами, тихо ответив: — Оу. Фрэнк пододвинулся, наклоняясь к лицу Джерарда. Его голос звучал приятно и забавно, когда он продолжил: — У тебя есть ямочки по обеим сторонам твоего рта. Джерард закрыл глаза и резко вздрогнул, когда почувствовал пальцы Фрэнка у себя на щеке. Открыв глаза, он встретился взглядом с Фрэнком, который добродушно улыбнулся, поднимая другую руку и дотрагиваясь кончиками пальцев до лица Джерарда. — И я нахожу эти ямочки, — Фрэнк снова улыбнулся, — Невероятно сексуальными. Джерард сглотнул. Вот дерьмо. Дерьмо. ДерьмодерьмодерьмодерьмоДЕРЬМО. Хорошо. Хорошо. Мысли разумно. Ты знаешь его не так уж и давно! Сейчас не время делать что-то сгоряча и, святое дерьмо, он выглядит так потрясающе… Он смотрел на рот Фрэнка, который в настоящее время был изогнут в небольшой ухмылке. Одна рука Фрэнка соскользнула с лица Джерарда и оказалась на его плече, слегка подталкивая, чтобы уложить старшего из них на спину. Джерард не сопротивлялся, не отталкивал его и не кричал, что этот паренек был слишком, слишком близко, вторгаясь в его личное пространство. Вместо этого он только не отрываясь смотрел на Фрэнка, который нависал над ним, опуская губы к шее Джерарда. — Если ты чувствуешь себя неуютно, — прошептал Фрэнк, — Я остановлюсь. Я не обижусь. Я не пострадаю от этого. Не бойся сказать мне «нет», — приостанавливаясь на минуту, он утешительно провел рукой по щеке друга и сказал, — Ты хочешь, чтобы я остановился? Фрэнк отстранился от шеи Джерарда, чтобы посмотреть ему в лицо, видя небольшой страх в ореховых глазах. — Джерард, — сказал он серьезно, — Ты хочешь, чтобы я остановился? Его пульс бешено стучал, заставляя его дышать немного тяжелее, находясь под красивым татуированным парнем, зависшим над ним и ждавшим ответа. На этот раз, его тело и разум были заодно друг с другом, когда он ответил хриплым голосом, удивляя даже самого себя: — Нет. Фрэнк наклонился и снова уткнулся лицом в шею Джерарда. Его губы слегка коснулись разгоряченной кожи, когда он глубоко вдохнул запах парня из книжного магазина, до которого был не в состоянии дотрагиваться до этой поры. Глаза Джерарда слегка дрогнули, когда он испустил небольшой вздох одобрения. Прохладное дыхание распространялось по всей шее Джерарда, посылая мурашки по спине, когда Фрэнк оставил небольшой поцелуй на его кадыке. Джерард сморщил нос, кусая губу, чтобы подавить смешок от некоторых щекотливых ощущений, которые он получал. Фрэнк приблизился к задней части шеи, находя его уязвимое место, находящееся чуть ниже левого уха, когда он оставлял там небольшие укусы. Джерард ответил еще одним вздохом, отклоняя голову назад. Подняв лицо, Фрэнк на мгновение пересекся взглядом с парнем, прежде чем перейти на другую сторону, выбирая там случайную точку и начиная засасывать ее. В это же время он провел рукой по боку своей жертвы, кладя ее на бедро и слегка поглаживая. Джерард выдохнул едва слышимый стон, выгибая спину. Когда Фрэнк снова оторвался от своего занятия, его зрачки были расширены, а губы опухли. Если бы Джерард мог, он бы поспорил, что он, вероятно, выглядел как-то так же. Наклоняя голову, Фрэнк начал целовать лицо Джерарда, одаряя поцелуями его лоб, щеки, подбородок и глаза — везде, но не там, где парень хотел и ожидал внимания. Возрастала некоторая разочарованность, и Джерард неосознанно проскулил. Усмехаясь, Фрэнк, наконец, коснулся своими губами губ Джерарда, не целуя, но одаряя мужчину постарше вниманием к тому, чего он давно хотел. Внутри Джерарда словно засверкали искры, когда их губы встретились, а металлическое колечко на губах парня стало причиной его рваного дыхания. Фрэнк провел языком по его губам, варьируя между верхней и нижней, но так толком и не целуя Джерарда. Такие перемены практически сводили Джерарда с ума, заставляя его извиваться. Фрэнк засосал нижнюю губу парня и лизнул кончиком языка ямку между его нижней губой и подбородком. Фрэнк дразнил, и они оба это знали. Отстраняясь, он хихикнул, заметив, опухшие губы и невероятно расширенные зрачки Джерарда, которые смотрели на него снизу вверх. Ожидание, наконец, достигло своего пика, и Фрэнк, схватив Джерарда за подбородок, крепко поцеловал его. Джерард почувствовал головокружение, чрезвычайно радуясь, что был не на ногах, потому что был уверен, что непременно рухнул бы прямо сейчас. Его дыхание было еще более рваным, чем несколько минут назад, а кислорода не хватало на пути к его мозгу. Фрэнк запустил пальцы в его волосы и слегка потянул, чувствуя, что все складывается слишком хорошо, чтобы на самом деле происходить. При всем этом их губы еще даже не начали двигаться. Когда Фрэнк, в конечном счете, решил сделать первый шаг, у Джерарда уже стоял гул в ушах. В течение нескольких секунд он просто лежал, пока его разум был затуманен количеством случайных обрывков информации. Когда ему, наконец, удалось выйти из своей временной комы, он ответил с энтузиазмом, наслаждаясь звуком, с которым их губы соединялись снова и снова. Его мозг окончательно отключился, когда он почувствовал, как Фрэнк проводит языком вдоль его зубов; мурашки разбежались по его спине, заставляя дрожать. Его ощущения были обострены раз в десять, он был настолько переполнен ими, что его тело было под угрозой перегрузки. Он был совершенно потрясен. Фрэнк издал небольшой звук, протестуя из-за столь долгого времени, которое требовалось Джерарду, чтобы решиться. Словно в трансе, Джерард открыл рот в ответ, выдыхая небольшое «ох» во Фрэнка. Они остановились на мгновение, нарушая тишину своим рваным дыханием, а потом, не теряя времени, снова возвращались к поцелуям, прерываясь лишь для того, чтобы сделать очередной вдох. — Оставайся здесь на ночь, — вдруг сказал Фрэнк, отстраняясь. — Мне завтра на работу… — Я не рассчитываю на секс, — засмеялся Фрэнк, гладя по щеке другого парня. — К тому же, книжный магазин всего в десяти минутах ходьбы отсюда. Я могу проводить тебя. Джерард немного пожевал губы, прежде чем робко ответить: — Л-ладно… Поднявшись с него, Фрэнк встал, делая несколько шагов, чтобы у Джерарда было место, где он мог тоже встать на ноги. Затем Фрэнк взял его за руку и повел в спальню, улыбаясь через плечо. Хотя его татуированный спутник четко пояснил, что не рассчитывает на что-либо сексуальное, Джерард все еще чувствовал себя немного не по себе при мысли, что снова окажется в его комнате. Хотя сейчас, когда он подумал об этом, внутри него зародилось небольшое чувство тошноты, возможно из-за того, что ему слегка нездоровилось. Комната была слабо освещена плазменной лампой в углу, в которой змееподобные пучки тока неизменно стремились к верху. Джерарду всегда нравились такие лампы; он помнил бесчисленные часы из его с Майки детства, проведенные перед одной из таких ламп, когда кто-нибудь из них прикладывал к ней руку, радуясь, что их отец купил ее. Братья загипнотизировано смотрели, как пучки тока словно прилипали к их рукам и неотрывно следовали за ними, пока мальчики не отнимали свои пальцы от стекла. Вернувшись в настоящее, Джерард слегка покраснел, когда он увидел Фрэнка, снявшего свои пижамные штаны и отбросившего их в сторону, после чего он принялся снимать покрывало с постели. Джерард ухмыльнулся черным атласным простыням, которые оказались под ним. Для того, кто не ожидал секса, как ему показалось, он казался слишком подготовленным — зачем, черт возьми, кому-то просто так нужны были атласные простыни? К тому же, черные? — Я знаю, о чем ты думаешь, так что завязывай со своими грязными мыслишками, — засмеялся Фрэнк, поправляя подушки, которые так же были покрыты темной тканью, — Мне просто нравится атлас, он приятный. — Продолжай убеждать себя в этом , — поддразнил Джерард, снимая свои собственные штаны и сворачивая их, укладывая после на свободную тумбочку. Оба, оставшись в футболках и боксерах, они скользнули под одеяло. Фрэнк приподнялся и подтянул одеяло над ними, когда увидел, что Джерард слегка дрожит от холода. Обернув одеяло вокруг себя, они легли на бок лицом друг к другу. Джерард закрыл глаза, улыбаясь про себя, когда почувствовал, что Фрэнк приобнял его рукой и притянул их поближе друг к другу. Прижимаясь к объятиям парня, он удовлетворенно вздохнул. На этот раз он не возражал, что Фрэнк был так близко.

***

Биологические часы Джерарда постоянно будили его в шесть часов утра каждый день, но это не было такой уж трагедией для него, потому что ему не нужно было заводить будильник. Однако у него осталось всего лишь полчаса до начала работы, если верить электронным часам, маячившим перед его лицом, так что у него больше не было времени на размышления. Зевая, он потянулся, стараясь не потревожить спящее рядом с ним тело. Он улыбнулся от приятного ощущения атласных простыней между ног, когда он протянул их. Фрэнк был прав; они действительно приятные. Говоря о Фрэнке, у Джерарда сейчас были небольшие затруднения с его руками, или со своим мочевым пузырем, если быть более точным. Ему крайне необходимо было отлить, но рука Фрэнка все еще обхватывала его, крепко держа, пока парень продолжал спать, дыша спокойно и размеренно напротив шеи Джерарда. Это было приятное ощущение; Джерард чувствовал себя желанным, чего он не ощущал уже на протяжении достаточно долгого времени. Тем не менее, если он не найдет способа, как встать и добраться до ванной, не разбудив Фрэнка во время этого процесса (и в течение последующих десяти минут), он был практически уверен, что попадет по-настоящему в неловкое положение, с чем ему не очень-то и хотелось бы сталкиваться. Каким-то образом он сумел выбраться из объятий парня, принимая сидячее положение. Как только он собрался вставать, он почувствовал пальцы на своем запястье. — Куда ты собрался? — спросил Фрэнк, осматривая Джерарда пристальным сонным взглядом, когда тот повернулся, смотря на него сверху вниз. — Мне надо отлить, — сказал Джерард с улыбкой, — Если ты только не хочешь, чтобы моя моча оказалась на всех этих невероятно дорогих простынях…? — Иди писать, — засмеялся Фрэнк, отпуская его. Джерард на цыпочках принялся переступать через различные препятствия на полу, чувствуя, как его ноги подмерзли, пока он добирался до ванной. Когда он закончил, он вымыл руки и пошел обратно в спальню. Добравшись до кровати, он сел и постарался дотянуться до своих штанов, намереваясь надеть их, чтобы пойти на работу. Однако он почувствовал, как Фрэнк снова прикоснулся к его запястью, на этот раз слегка потягивая и тем самым молча убеждая сотрудника книжного магазина лечь обратно. Фрэнк положил руку на его талию, другой обвивая шею Джерарда и запуская в его темные волосы. Вопреки себе, Джерард подался навстречу, кладя лицо на плечо Фрэнку и закрывая глаза, чувствуя, как рука скользит под его рубашкой, лаская теплую кожу спины. — Мне надо быть на работе через двадцать пять минут, — пробормотал он, звуча довольно тихо, поскольку его рот был уткнут во Фрэнка. — Тогда у нас есть еще как минимум пятнадцать, — ответил гитарист, опускаясь к его губам, а затем они медленно поцеловались. Знаете, человек действительно может привыкнуть к такому пробуждению.

***

К черту все, он ненавидел стоять за кассой. К сожалению, он вынужден был это сделать, пока мелкий Сонни был на перерыве, который должен был закончиться добрых пятнадцать минут назад, черт возьми. В любом случае, где Сонни? Что из всего возможного могло задержать его на дополнительные пятнадцать минут? Однако у Джерарда было не так много времени, чтобы продолжить думать над этим, поскольку клиент уже подошел к его кассе и выложил свои покупки на конвейерную ленту. — Здравствуйте, — сказал он, не глядя, начиная просматривать покупки, — Вы нашли все, что вам нужно? — Ты все, в чем я когда-либо нуждался, детка, — ответил соблазнительный мужской голос, сопровождаемый женским хихиканьем. Джерард поднял глаза, замечая своего ухмыляющегося младшего брата и улыбающуюся Алисию. Качая головой, он улыбнулся, заканчивая сканировать товары Майки, и, говоря с самой что ни на есть любовью в голосе, ответил: — Ты мудак. — Эй, парень, мои деньги входят в твою зарплату, — отметил Майки, — Если все, что я получу, окажется такое вот отношение, то я просто пойду устраивать мой бизнес где-нибудь в другом месте. — Я просто дрожу в своих конверсах, — ответил Джерард. — Тринадцать сорок два. Майки вручил ему двадцать, сказав: — Придешь после работы? Мы буквально только что получили партию того отвратительного яблочного сидра, что тебе так нравится. Джерард пробил сумму, которую ему дали и сделал шаг назад, чтобы открыть кассу. Задвигая деньги Майки к другим двадцатидолларовым купюрам, он быстро все обдумал и ответил: — Наверное, нет. Я сегодня закрываюсь вместе с Бертом, и мы должны успеть сделать районирование за два часа, так что я, скорее всего, буду слишком вымотанным. — Зануда, — ответил Майки, протягивая руку. — Я прошел весь этот путь только для того, чтобы сообщить тебе об этом, засранец. — Шесть пятьдесят восемь, — сказал Джерард, снова качая своей головой, пока задвигал кассу и отрывал для Майки чек, вручая и то и другое своему брату. — А теперь вали нафиг из моего магазина. — В последний раз, когда я проверял, это был магазин Пита…? — сказал Майки, пока Алисия толкала его к выходу. — Люблю тебя, приятель! Оглядываясь через плечо, Алисия сказала с улыбкой: — Пока, Джерард! Старший Уэй улыбнулся, слегка ухмыляясь, смотря этой паре вслед. Сонни, наконец, появился спустя несколько минут, выглядя так, словно он полностью наслаждался своей неторопливой походкой от самого Wendy’s, и довольно потягивал что-то из своего стакана, на котором был логотип компании. Джерард правда пытался воздержаться от желания сорвать оба кольца по разным сторонам рта прямо с этого гребаного лица, когда мелкий мудак так любезно объявился. — Я вернулся, — спокойно заявил Сонни, его голос был очень похож на тот звук, с которым вы трете пальцы о воздушный шарик. — Я оповещу еженедельную газету США, — пробурчал Джерард, подписав учет и возвращаясь в цветочный. Этот выпендрежник, кажется, даже не собирался становиться организованнее.

***

Его предсказание о том, что он будет полностью вымотан к тому времени, когда вернется домой, было абсолютно верным. После того, как Джерард устало захлопнул входную дверь за собой, он лениво бросил свои ключи в небольшую чашу на тумбочке справа и разулся. Измученный и истощенный, он смог кое-как добраться до своей комнаты. Не потрудившись даже потратить время на то, чтобы снять одежду, Джерард рухнул на кровать, приятно вздыхая в подушку и закрывая глаза. Как только он начал засыпать, Джерард услышал, как на тумбочке зазвонил телефон. Он выдавил раздраженный рычащий звук и закрыл подушкой голову, пытаясь заглушить шум. После пяти звонков, шум прекратился, оставляя его лежать в покое. Однако тишина была недолгой, поскольку тридцать секунд спустя телефон снова зазвонил. Это продолжалось два или три раза, прежде чем Джерард, наконец, признал свое поражение, неохотно выдергивая телефон из зарядного устройства и нажимая на кнопку разговора. — Чего? — рявкнул он в трубку. — Черт побери, Джи, — раздраженно сказал Майки на другом конце линии, — В чем смысл иметь домашний и сотовый телефон, если ты, блин, не собираешься отвечать на них? Я звонил тебе в течение последних пятнадцати минут! — Я пытался поспать, — вяло ответил Джерард хриплым от усталости голосом. — Зачем ты звонил? Что случилось? — Если бы ты хоть когда-нибудь проверял голосовые сообщения на своем телефоне, то давно бы уже знал, в чем дело. — Майки, есть ли какая-нибудь серьезная причина, по которой ты звонишь, кроме жалоб на мои привычки? — спросил Джерард, переворачиваясь на спину. — Я чертовски изнеможден, а мне завтра рано вставать, так что я уже близок к тому, чтобы заработать себе аневризму… — Мама выходит замуж.