When I Grow Up

На обоих концах провода повисла мертвая тишина. — Что? — наконец спросил Джерард, оправившись от кратковременного ступора. — Мама снова выходит замуж, приятель, — повторил Майки, словно удивленный своим комментарием, несмотря на тот факт, что именно он озвучил эту новость. Джерард подскочил и принял сидячее положение на кровати. — За кого? — поинтересовался он довольно громко. — Э-э… — начал Майки, делая паузу, чтобы подумать, — Кажется, она сказала Норман Пайк. Она работала с ним в Wal-Mart. — Пайк? — практически провопил Джерард, приподнимая брови в отвращении. — Пайк* это не гребанная фамилия, это рыба! Что, черт возьми, происходит?! — Не мог бы ты перестать орать, пожалуйста, — спокойно попросил Майки, — Ты визжишь как девчонка и мои барабанные перепонки немного в шоке от этого… — Ты единственный, кто позвонил мне, придурок, — заявил Джерард. Запуская пальцы в волосы и вздыхая, он раздраженно добавил, — Хорошо. Круто. Не важно. Спасибо за новость, идиот. — Идиот? — засмеялся Майки. — Я был придурком пять секунд назад. — Ну, а сейчас ты идиот. Прочитай определение в словаре, если тебе, черт возьми, слишком сложно это понять. — Дай угадаю: я найду свою фотографию там, правильно? — предположил Майки. Джерард мог чувствовать, как он ухмыляется. — Прямо рядом со словом? — Нет, ты, умственно отсталый! Ты найдешь там определение слова «идиот»! Кем ты, блин, и являешься! На этом Джерард повесил трубку и со всей силы бросил телефон в стену. Притягивая ноги к груди, он обнял их и положил подбородок между коленями, а его глаза прожигали воображаемую дыру в стене. Телефон снова зазвонил, но на этот раз он включил автоответчик. — Эй, ну что, это была довольно разумная реакция, да? — разнесся голос Майки, когда включился автоответчик. Он не был зол или обижен на вспышку Джерарда. Он, скорее, был разочарован, что заставляло старшего Уэя чувствовать себя еще более виноватым. — Серьезно, Джи, к чему, черт возьми, эта небольшая истерика? Сколько тебе, парень? Двенадцать? Джерард состроил обиженную мину, но продолжил слушать своего брата. Он услышал, как Майки вздохнул и продолжил. — Послушай, Джи, я эм… Я знаю, что мама и папа «с большой П» никогда не были особо честными с тобой. Также, они не были честны и со мной, так что, я думаю, что в некотором роде могу понять, откуда в тебе возмущение. Джерард слегка улыбнулся. — И я лишь хочу сказать, что я здесь для тебя, если ты вдруг захочешь… ну, ты знаешь… как женщины делают. Поделиться своими чувствами. Мда, это прозвучало довольно глупо. Эй, Джи? Как ты думаешь, я глупый? Я начинаю так думать, потому что не знаю, когда мне следует заткнуться, если я не хочу наговорить лишнего. На этом моменте Джерард рассмеялся. — Заткнись, задница, я знаю, что несу бессвязный бред. Но это то, что я имею в виду, Джи. Я тоже был в шоке поначалу. Разумеется, что я не стал превращать это в девчачьи визги, как ты, но мне тоже было нелегко. Так что если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с кем-нибудь, то приходи, или звони, или еще что-нибудь, ладно? И не стесняйся этого. Люблю тебя, приятель. Увидимся завтра. Майки, наконец, повесил трубку, а автоответчик оповестил Джерарда звуковым сигналом о том, что запись сообщения закончена.

***

На многом было довольно сложно сконцентрироваться на следующий день. Даже если Джерарду и удавалось сосредоточиться на какой-либо из задач, то он быстро терялся в мыслях о том, что его мама собирается выходить замуж за какого-то случайного незнакомца, которого ни он, ни его брат ни разу не видели. Отец Джерарда был хорошим человеком — он был трудолюбивым и всегда находил время для своей семьи, даже после развода. Майки и Джерард всегда были в тесных отношениях с ним, и оставались и по сей день. Их мама также не была плохой, будучи убежденной, что ее мальчики были воспитанными и достигли верхов своих способностей благодаря ей. Однако, несмотря на добросовестность, которой обладал каждый из родителей, брак постепенно начал распадаться, и вот тогда-то все и началось, навалившись, словно снежный ком. Становилось только хуже и хуже, их родители ругались все больше и больше, и спустя чуть более двух лет, проведенных в напряженной обстановке, они решили расстаться. Между ними не было измен или физического насилия, что бы способствовало их распаду. Просто произошло столкновение личностей — «непримиримые разногласия», как гласило в документах о разводе. После разговоров об этом в течение нескольких дней, родители Майки и Джерарда подумали, что для обоих мальчиков будет лучше остаться с матерью, поскольку если бы они остались с отцом, им бы пришлось переехать в другой штат, что могло бы еще больше их травмировать. Их мама иногда ходила на свидания пока они жили с ней до достижения совершеннолетия, но ничего не шло к чему-либо серьезному. Для нее это словно было какой-то фобией — она казалась настолько уверенной, что из-за того, что ее первый брак не удался, любые отношения, которые у нее могут быть с другим человеком, в конечном итоге закончатся так же, если не хуже. Как-то раз, будучи подростками, Джерард и Майки нерешительно намекнули ей, что она может сходить на свидание (если только это сделает ее счастливой), но, предлагая это, они оба знали, что ничего не выйдет из этого свидания, что их вполне устраивало. Они никогда не будут относиться к другому человеку как к их отцу. Сейчас, спустя годы, эта новость буквально поставила Джерарда в тупик за неимением всяких слов. Это было абсолютно непредсказуемо и неожиданно нелепо. Почему так получилось, что за все то время, что он разговаривал с матерью с тех пор, как переехал в собственную квартиру, он ни разу так и не встречал и не слышал об этом парне Нормане? Если она встретила его в Wal-Mart, то это означает, что познакомилась она с ним в то время, когда еще была в браке с их отцом. Если только она не изменила своим принципам, когда они с Майки переехали, что действительно тревожило. Что ж, в любом случае, это было не больше, чем тревожной мыслью, но, так или иначе, этот фактор только добавлял волнения. Это злило Джерарда, заставляя молча кипеть внутри себя. Неужели она смотрела на других мужчин, пока все еще была замужем за их отцом? Даже если на самом деле, она никогда не подразумевала чего-либо, а просто смотрела на других мужчин, то, по мнению Джерарда, это все равно было ужасно. В 11:45 Клара сказала Джерарду, что пришло время для обеденного перерыва. Он поблагодарил ее и, извинившись, ушел в подсобку, держа сотовый телефон в руке. Он уже набрал номер по памяти и прислонил телефон к уху, когда вошел в комнату и плюхнулся на пол, пожевывая ноготь на большом пальце. — Алло? — раздался дружелюбный голос среднего возраста. — Привет, мам, — поприветствовал Джерард, теребя край рубашки. — Привет, малыш, — ласково сказала она. — Я задавалась вопросом, когда же ты снова позвонишь мне. Последний раз был больше месяца назад — как твои дела, детка? Появилась ли у тебя какая-нибудь девушка, или парень, о которых мне следует знать? Джерард не мог сдержать усмешки; его мать пугающе адекватно приняла его ориентацию. — Ничего серьезного, — ответил он, слегка расслабляясь, — Пока просто присматриваюсь. — Так ты снова с кем-то встречаешься? — спросила она взволнованно. — Приятно слышать. Есть любимчик? — Ну, есть такой парень, Фрэнк… — Так, и? Джерард ухмыльнулся. — И, ну, я сосал его член. — Джерард Уэй! — закричала она, звуча до возмущения обиженно. — Успокойся, мам, я просто шучу, — сказал он, сдерживая смешок. — Надеюсь на это, — предостерегающе сказала она. — И больше никогда не используй подобных слов при мне, понял? Это броско и неуместно, и я не хочу, чтобы один из моих сыновей использовал такие передо мной. — Почему ты выходишь замуж? — вдруг спросил он, меняя тему. В течение нескольких секунд стояла тишина, прежде чем она, наконец, сказала шутя: — Потому что это то, что делают взрослые, милый. — Я не пытаюсь быть милым, — сказал Джерард серьезно. — Ты же боишься брака. Почему ты снова выходишь замуж? — Ну, мы с Норманом встречаемся уже около года сейчас, и… ну… — Ну, что? Она сделала паузу, прежде чем ответить. — Я влюблена в него. Он сидел около минуты, снова пожевывая свой ноготь. Когда он, наконец, достаточно успокоился, чтобы поговорить с собственной матерью, не наезжая на нее, он сказал: — Ты сказала, что больше никогда не выйдешь замуж. — Ну, Джерард, а что я должна делать? — спросила она, звуча обозленно. — Я должна оставаться одна до конца моих дней? — Нет, ты должна обдумывать такие вещи, прежде чем просто брать и дезертировать с корабля, — ответил он язвительно. — Не смей пытаться учить меня, — громко сказала она, — Я не собираюсь пререкаться с собственным сыном. — Быть может тебе следует вести себя как мать, чтобы дерьмо, вроде этого, не случалось! — Малыш, тебе лучше перестать говорить со мной в таком тоне, — предупредила она, пока ее голос закипал. - То, что тебе 22 не означает, что я не могу опуститься до того, чтобы вытрясти все дерьмо из тебя, слышишь меня? — Громко и отчетливо, Донна, но могу я так же напомнить тебе, что ты не должна была трахаться с другими мужчинами, пока твои собственные сыновья спали рядом в чертовой комнате, в том же чертовом доме. — Джерард! — Так вот, скажи мне, остались ли у тебя хоть какие-нибудь нормы приличия? Или в данный момент это пустой звук для тебя? — ДЖЕРАРД АРТУР УЭЙ! — его мать яростно закричала что есть сил. — Я твоя мать! Ты не имеешь никакого права вот так вот со мной говорить! — Как вы познакомились с Нормом? — задал он следующий вопрос. — Подожди, так Норм или Норман? Как ты его называешь? — Норм, — сказала она со вздохом, — Ненавижу имя Норман. — Я тоже ненавижу его. — Джерард… — Мне пора идти, — кратко сказал он. — Хорошо, — сказала она с грустью. После минутного колебания добавив, — Я люблю тебя. Тяжело вздохнув, Джерард ответил: — Прости, мам. — Все в порядке, малыш. Я понимаю, что ты просто расстроен. Но можешь ты, по крайней мере, дать ему шанс? Для меня? — Не обещаю. — Спасибо. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. _____________________________________________ Примечания: *Pike — щука.