When I Grow Up

Прошло действительно много времени с тех пор, когда Джерард в последний раз чувствовал, что его ценят, поэтому он сразу же привязался к этому чувству, возвращая все обратно в двойном объёме. Он все еще не мог поверить, что такой выдающийся человек, как Фрэнк, хотел быть с ним и по-прежнему был готов оставаться с ним, несмотря на то, что Джерард до сих пор чувствовал себя некомфортно, как только дело доходило до сексуальных взаимоотношений (или отсутствия таковых). По своему опыту Джерард привык, что парни, бывающие такими же аккуратными и нежными, как Фрэнк, обычно бывали такими только после быстрого, безвозмездного траха, и только на какое-то время, Джерард даже смирился с этим. Однако, ненадолго, и вскоре он отказался от случайного секса, так как казалось, что большинство мужчин не хотели иметь с ним ничего общего — так что можно только представить, как он был шокирован моментальным и настойчивым интересом Фрэнка. Однако, Фрэнк, будучи обольстительным, вовсе не был обычным. Фрэнк отличался от всех стереотипных стандартов, с которыми Джерард сталкивался на протяжении многих лет. Фрэнк относился к совершенно незнакомым людям ровно с таким же уважением, как и к своим друзьям. Фрэнк все обдумывал, прежде чем сказать; он мог начать выделывать руками танцевальные движения прямо посередине магазина, если играла его любимая песня; он видел красоту там, где другие ее видеть не могли;, а также выступал с восхитительными гитарными соло, ко всему тому, что был образованным музыкантом. Жизненная философия Фрэнка состояла в основном в том, чтобы сохранять здравый рассудок, что включало в себя три ежедневных требования: произнести ругательство, рассказать грязную шутку и сделать что-нибудь совершенно новое. Фрэнк говорил Джерарду, что тот выглядит восхитительно даже в те дни, когда Джерард не принимал душ и не брился. Фрэнк не обижался, если Джерард просил его прекратить целоваться взасос, когда парень помладше слишком увлекался. Просто нет слов, насколько Фрэнк был потрясающий. Рождество наступило через четыре недели после того, как Джерард с Фрэнком начали встречаться. Первоначально Майки с Джерардом планировали вернуться в Нью-Джерси, чтобы провести праздники с их родителями: Сочельник* с их матерью и Нормом, а Рождество с отцом и другими дальними родственниками, которых они не видели с детства. Однако их отец и дядя решили отправиться на охоту вместо этого, пригласив Джерарда и Майки к ним присоединиться. Хотя их обоих нельзя было назвать борцами за права животных, они никогда не любили охоту, как остальные члены семьи, так что вежливо отказались. А Норм с их матерью решили поехать на Багамские острова в качестве романтического отдыха. Майки с Джерардом не были обижены тем, что мать не пригласила их. Так что вместо этого братья решили созвать как можно больше своих друзей и провести Рождество там, где они находились. Боб с Майки, которые к тому времени жил вместе, с тех пор, как сосед Майки вышвырнул его за неуплату электричества, предложили свою трехкомнатную квартиру, которую они теперь разделяли с Алисией и Шерил, девушкой Боба. Джерард, естественно, пригласил Фрэнка, Джефа с женой и Берта с Наоми, у которой уже был заметен животик. Ужин в Сочельник оказался довольно необычным. Боб, Майки, Алисия и Шерил решили просто приготовить из еды, что была у них в холодильнике, предложив всем принести то, чего они хотели бы поесть, чтобы каждый мог просто поделиться друг с другом. Там была пицца, чечевичный суп, салат, хот-доги, лапша с соусом песто, вегетарианские пельмени (за что стоит благодарить маму Фрэнка, которая сделала их), и еще много чего, что только можно было представить. На протяжении разговора казалось, что все буквально сверлили взглядом Фрэнка, сосредотачивая на нем все внимание. В особенности казалось, что Майки он интересует больше всего. — Каковы твои намерения насчет моего брата? — спросил он в какой-то момент, заставляя Джерарда подавиться ложкой супа, которую он только что залил в рот. — Майки, — предостерегла его девушка, приподнимая брови. — Все в порядке, Алисия, — улыбнулся Фрэнк. — Ты любишь его? — докапывался Майки, сощурившись. Джерард закрыл лицо рукой и опустился ниже в кресло, пытаясь увернуться от смущения и нарастающего беспокойства, появившегося в его груди. Взгляды переходили с Фрэнка на Майки, никто на самом деле не был уверен, что следует сказать, так что в комнате повисла тишина. — Я забочусь о нем, — попросту ответил Фрэнк. — Это не ответ на мой вопрос. Ты любишь его? — Нет, — честно ответил Фрэнк. — Получается, ты встречаешься и владеешь моим братом, но не любишь его? — спросил Майки тоном, предвещающим затишье перед бурей. Фрэнк рассмеялся. — Я не владею твоим братом. — Ты отсасываешь ему, что это и означает. — Я не видел ни единой обнаженной или какой-либо еще части тела Джерарда, и не собираюсь, если только он не разрешит мне. Джерард почувствовал, как кровь приливает к его щекам и они краснеют на время разговора между его братом и парнем. Никакое количество терапий не приведет его сейчас в порядок. — Кроме того. О, Боже. Просто заткнись, Фрэнк. Пожалуйста, заткнись. — Было бы глупо лгать о том, люблю я его или нет, лишь для того, чтобы произвести на тебя впечатление. Лучше пусть ты будешь ненавидеть меня за честность, чем я буду зарабатывать какое-либо незаслуженное уважение нечестно. Я сказал тебе, что забочусь о нем, и что у меня нет никаких намерений ‘владеть’ им, а затем сваливать. Я честен с тобой и, тем более, с ним, и я намерен придерживаться этого. Если этого недостаточно для тебя, мне жаль, но тебе не повезло. Я встречаюсь с ним, а не с тобой. Взгляд Майки был напряженным и сосредоточенным, проникая глубоко в подсознание Фрэнка. Однако татуированный парень смотрел в ответ без какого-либо страха перед младшим Уэем. Джерард перемешивал лапшу в своем супе круговыми движениями, стараясь отвлечься от унижения всей этой ситуации и привнести хоть немного шума в это неловкое молчание. Когда он, наконец, случайно взглянул на своего брата, он был приятно удивлен. Майки улыбался. — Засчитано. У Фрэнка больше не будет с Майки никаких проблем. После ужина Фрэнк извинился, вставая из-за стола, чтобы пройти в ванную. Джерард наблюдал, как он вставал и уходил с натянутой на лицо улыбкой. В конце концов, он тоже извинился через несколько минут, вытаскивая пачку сигарет и намереваясь выйти на балкон и выкурить одну. Вставая, он взял свою тарелку и поставил ее в раковину, когда Алисия легонько коснулась его запястья. Он странно посмотрел на нее, на что она улыбнулась и ласково сказала: — Мы с девочками позаботимся об этом, Джи. Не беспокойся. — Ты уверена? — Да, я уверена, — засмеялась Алисия, подталкивая его, — Беги. Джерард чмокнул ее в макушку и поблагодарил, прежде чем отправиться в гостиную. Он мог видеть вешалку в конце небольшого коридора, который соединял кухню с гостиной, и его пальцы уже начали подрагивать при мысли о затяжке сладким, сладким никотином после того, как он основательно поел. Когда он был уже на полпути по коридору, откуда-то выскочила рука и схватила его за ворот рубашки, с силой потянув его вправо. Джерард вскрикнул, когда его запихнули в ванную комнату и захлопнули перед ним дверь, закрывшуюся с таким громким, часть дома, явно, затряслась, так как он отчетливо слышал, как стукнули рамы от картин в прихожей. Его глаза были широко раскрыты, а в них отражался дикий страх все те несколько ужасающих секунд, пока его не поприветствовало блаженное смеющееся лицо его парня. — Иисус, отбивающий чечетку, Христос, Фрэнк! — Джерард старался не закричать, тяжело вздохнув с облегчением, — Ты пытаешься обеспечить мне сердечный приступ? Фрэнк приподнял бровь, заправляя прядь черных волос Джерарду за ухо, когда спросил: — Отбивающий чечетку? Никогда не читал ничего подобного в Библии. — Потому что ты читал Библию, а, соответственно, только дотошно и о самом главном. — Чувак, не относись ко мне столь снисходительно. Я ходил в католическую школу, — ответил Фрэнк, оставляя поцелуй на губах парня, прежде чем спросить, — Так как ты думаешь, я им нравлюсь? Твой брат выглядел так, словно готов был проделать во мне дыру. — Нет, Фрэнк. Они ненавидят тебя. В тебе примерно столько же очарования, сколько в плотоядном вирусе, — ответил Джерард с сарказмом. — Вообще-то, я думаю, что как-то раз видел порно с чем-то подобным… что-то о том, что единственный способ вылечить вирус — это лизать людей, которые были инфицированы. — Я не уверен, должен ли я быть заинтригован или же испытывать отвращение от этого описания.  — Зависит от твоих личных фетишей, я полагаю. — И, я так понимаю, что лизание — твой секретный фетиш? — усмехнулся Джерард, забавно хихикнув. Слегка ухмыльнувшись, Фрэнк наклонился поближе и оставил поцелуй на шее его парня, хрипло проговаривая: — Я бы не назвал это секретом. Выдавая небольшой смешок от нового штурма на его шею, Джерард отклонил голову назад, полностью наслаждаясь вниманием к себе. Затем их губы снова встретились, вначале поцелуй был простым и медленным, пока Фрэнк не начал посасывать нижнюю губу Джерарда и случайно не прикусил ее, заставляя парня постарше поморщиться. Отклоняясь назад, Фрэнк застенчиво улыбнулся и тихо сказал: — Прости. Совсем немного увлекся. Джерард ничего не ответил. Случайный укус привел к тому, что что-то щелкнуло в нем, а его мозг быстро переключал передачи, словно гонщик, с точностью до миллиметра. Смотря на Фрэнка, он начал часто и тяжело дышать. Первичное чувство длилось всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание его парня. — Джи? — спросил Фрэнк, звуча обеспокоенно. Он выглядел сбитым с толку в течение нескольких минут, прежде чем улыбка вдруг вспыхнула на его лице. — Что? — спросил Джерард, оправившись от оцепенения. — Джерард Уэй, — спросил Фрэнк игриво, практически припевая, — Я верю, что у вас есть кое-какие секретные фетиши, связанные с болью. — Нет, их нет. — Я знал это, — засмеялся Фрэнк, — Я знал, что у тебя есть парочка странных заскоков. — У меня нет болевого фетиша. — Я всегда хотел встречаться с мазохистом… — Я не мазохист! — заявил Джерард, надув губы. Фрэнк ухмыльнулся. — Таким образом, я могу предположить, что это оружие в твоем кармане? — Что? Разве я не могу завестись от того, что просто целуюсь со своим парнем? Ухмыляясь шире, Фрэнк наклонился вперед. Прежде, чем Джерард успел оттолкнуть его, Фрэнк уже вцепился зубами в его шею, достаточно для того, чтобы пустить кровь, если бы он сдавил зубы чуть сильнее. Первоначальной реакцией Джерарда был вскрик, но все быстро превратилось в громкий стон. Его бедра дернулись вперед и он отчетливо почувствовал, как его член подергивается в штанах. Отстраняясь, Фрэнк выглядел слишком самодовольным. Джерард же смотрел с ненавистью. — Я ненавижу тебя. Прежде чем он смог добавить что-нибудь еще, дверь задрожала от того, что кто-то беспрестанно колотил по ней с другой стороны. Джерард вскрикнул третий раз за этот вечер, а руки Фрэнка инстинктивно обернулись вокруг него, как только он отскочил от них. — СЕКС В ЗАДНИЦУ ВЫЗЫВАЕТ ЗУД, ПАРНИ! — орал Берт за дверью, — НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О СМААААЗКЕ! Оба парня в ванной вздохнули с облегчением и раздражением. Открывая дверь, Джерард распахнул ее, чтобы обнаружить улыбающегося Берта, глядящего на них, как самый настоящий сумасшедший. — Берт, — спросил Джерард, — Ты принимал свои лекарства сегодня утром? Берт завис на секунду. — Ага. — Нет, — выкрикнула Наоми из гостиной, заставляя Фрэнка и Джерарда истерически засмеяться, к огромному ужасу Берта.

***

— Мне нравится Фрэнк, — сказала чуть позже тем же вечером Алисия, когда они с Джерардом вместе курили на балконе в то время, пока другие продолжали шуметь внутри. Фрэнк ушел несколько часов назад, чтобы провести остаток вечера с родителями, но обещал вернуться к Джерарду, чтобы они могли обменяться подарками друг с другом, — Он кажется действительно хорошим. Джерард усмехнулся. — Тебе он нравится только потому, что он единственный, кроме тебя, кто смог заткнуть Майки. — Это плюс, — хихикнула Алисия, делая затяжку, — Кстати, я сказала Майки, что люблю его, перед сегодняшним ужином. Выдыхая дым, Джерард повернулся к ней. — И что он ответил? Она слегка наморщила нос. — Он сказал ‘спасибо’ и больше не поднимал эту тему. — Тебя это устраивает? — Я не знаю, что чувствую по этому поводу, на самом деле, — честно ответила она, затягиваясь. — Просто дай ему несколько дней. Если он чувствует к тебе то же самое, а это так, насколько я знаю — мы оба это знаем — он ответит тебе. Она кивнула, а затем вздохнула глубоко. — Я просто надеюсь, что не оттолкнула его этим. Я знаю, что мы вместе всего несколько месяцев, но я чувствую, что он должен знать. Он имеет право. — Мой брат заботится о тебе, Алисия. Поверь мне, я знаю этого парнишку лучше, чем кто-либо, и я знаю, когда ему кто-то нравится, — объяснил Джерард, пока тушил сигарету, они оба докурили в одно время. Он видел, как она смотрела в никуда в течение нескольких минут, наблюдая за ее лицом, на котором явно читалась обеспокоенность и задумчивость. Утешительно кладя руку на ее плечо, он мягко сказал: — Эй, — она посмотрела на него. Он улыбнулся и добавил: — Не беспокойся об этом, ладно? Мой брат может быть сообразительным, но иногда он просто теряет голову и выпаливает первое попавшееся дерьмо, абсолютно не думая об этом, - он притянул ее в свои объятия, и они оба стояли, обнимаясь, некоторое время, и глядя на городской горизонт в огнях с их балкона. — Ты слишком добр ко мне, Джи, — улыбнулась Алисия. — Я знаю, — рассмеялся он. — Итак, — сказала Алисия с усмешкой, освобождаясь от объятий, — Как ты планируешь скрыть огроменный засос от укуса на своей шее, когда пойдешь на работу в понедельник? — Что? — спросил Джерард, касаясь руками своей шеи и чувствуя след от укуса, образовывающийся там, — Черт побери, Фрэнк… — Расслабься, — рассмеялась Алисия, — У меня есть кое-что, чем ты сможешь это замазать, я одолжу тебе. — Спасибо. — Без проблем. У меня такие же неудобства с Майки. Он дьявол засосов. — Фу. Пожалуйста, давай закончим на этом. Алисия снова улыбнулась. ___________________________________________________________ Примечания: *Сочельник — канун Рождества.