When I Grow Up

К тому времени, когда Джерарду удалось растянуть путь до отеля, было уже 13:30 — шла середина бракосочетания. Радуясь, что он не забыл захватить запасной ключ, прежде чем они ушли, он в течение нескольких минут пытался открыть дверь, но с его трясущимися руками это было неимоверно тяжело сделать. Джерард не был уверен, почему они дрожали так сильно. Он подозревал, что в этом также были замешаны нервы. Он чуть не заплакал от радости, когда, наконец, открыл дверь, практически вваливаясь внутрь и захлопывая за собой дверь. Осталось неприятное чувство, поселившееся у него в животе с того самого момента, как он прибыл в церковь, и с тех пор оно лишь только усилилось, становясь практически невыносимым. Он не мог сказать точно, было ли это из-за того кусочка ветчины, что он съел на завтрак или же это все вытекало из его текущей психологической войны между его мозгом и внутренностями. Возможно, сочетание того и другого. Ему не пришлось долго зацикливаться на всем этом, поскольку он вдруг почувствовал нарастающую волну тошноты и подступающую к горлу желчь. Залетев в ванную, Джерард упал на колени перед унитазом и высвободил из себя то немногое, что он съел на завтрак утром, вместе со всем (что, он был уверен, там тоже было)  тем, что он съел в течение последней недели. После еще нескольких ложных позывов, когда больше, очевидно, нечему было выходить из его желудка, ему милосердно была предоставлена возможность оторваться от унитаза и облокотиться на стену позади него. Когда головокружение прошло, он неуверенно поднялся на ноги и встретился со своим отражением в зеркале. Сердито глядя на костюм, который был до сих пор на нем, Джерард принялся срывать с себя одежду так быстро, как только мог. После того, как его одежда оказалась кучей на полу, он взглянул на душ и решил, что самое время принять его. Это была хорошая идея. Он настроил горячую температуру воды, первоначально вздрагивая при попытке зайти под нее, но довольно быстро привыкая. На самом деле, после добрых пяти минут, он начал расслабляться, держа голову под водой. Звуки и обстановка были полностью затонувшими и размытыми; ничего плохого не происходило. Только вы и вода, а суть в том, что это красиво, такой своего рода способ. Джерард не знал, как долго он находился в душе, но судя по покрасневшей коже его рук, он был там уже довольно долго. Внезапно занавеска открылась. Джерард был уверен, что подпрыгнул на добрые два фута, пока визжал и отпрыгивал в сторону, готовый к нападению в течение нескольких секунд, пока не распознал в появившемся человеке своего парня. — Хэй, — сказал полностью обнаженный Фрэнк. Он не улыбался, но и не хмурился. В целом, он выглядел больше сочувственно. Они оба смотрели друг на друга в течение нескольких мгновений, пока парень, наконец, не спросил, — Нужна компания? Джерард даже не почувствовал, как его губы шевелятся, когда он ответил: — Заходи. Фрэнк шагнул в ванную и закрыл их занавеской. Его пристальный взгляд задержался на Джерарде, пока он не оказался прямо под водой. Он запрокинул голову и закрыл глаза, позволяя воде градом стекать по его лицу, шее и туловищу. Джерарду оставалось только стоять в стороне и смотреть, стараясь слишком не возбудиться, что напрашивалось само собой при взгляде на мокрого и голого Фрэнка, и, черт возьми, очень сложно было сосредоточиться. Слегка приоткрыв глаза, Фрэнк мягко улыбнулся, прежде чем взять Джерарда за запястье и притянуть ближе к себе. Удовлетворенный их непосредственной близостью, гитарист поднял руку и обхватил подбородок своего любовника, соединяя их губы под струями воды. Они стояли там, целуясь, какое-то время, и Джерард мысленно подметил, что стоит предложить делать так почаще. Было что-то, несомненно, сексуальное в скользких губах и коже, когда они целовались, и он понял, что отвечает небольшим стоном, чувствуя, как Фрэнк твердеет возле его ноги. Фрэнк ответил, опуская губы и покрывая шею и плечи Джерарда поцелуями, в то же время скользя рукой, что прежде находилась на подбородке, вниз, пока не достиг бедра Джерарда. Джерард закрыл глаза и откинул голову; его рот был открыт, пока его дыхание принялось учащаться. Фрэнк продолжил целовать его шею, пока не дошел до уха, посасывая мочку и покусывая ушную раковину. В этот момент Фрэнк обвил руками талию Джерарда и притянул парня в любящие объятия. Джерард был удивлен такому проявлению любви. — Зачем это? — За мысли о том, что ты не хотел бы находиться здесь, — ответил Фрэнк, отстраняясь от шеи Джерарда. Мягко целуя его, он соединил их лбы, — Я видел тебя у телефонного автомата ранее, и тогда я понял, что тебя не было на свадьбе; я думал, что ты улетишь первым же рейсом отсюда. Джерард ничего не ответил сразу, но когда он, наконец, сумел подобрать слова, он вздохнул и признался: — Я хотел. Я хотел этого чертовски сильно, но я струсил и повесил трубку, как только мне ответили. В любом случае, я бы не смог присутствовать на свадьбе, Фрэнк. Я не могу, черт возьми, смириться с этим. Я знаю, что я эгоистичный мудак, и я чувствую себя ужасно, потому что не нахожусь там со своей мамой, но я знаю, что если бы я остался, я бы выкинул что-нибудь такое, о чем бы впоследствии жалел, — остановившись, он сглотнул и добавил, - Ну, больше, чем я и так жалею. Мне жаль, что ты увидел мою худшую сторону. — Это все равно бы когда-нибудь произошло, в конце концов, — рассуждал Фрэнк, - И, да, ты был мудаком. Я думаю, мы все можем открыто признать это, но я также знаю, что это не устраивает тебя. Тебе просто нужно найти более удачное решение. Прекрати срываться на людей, которые тебя любят. И, просто чтобы ты знал, Майки чертовски волновался, когда не смог найти твою задницу. — Серьезно? — скептически спросил Джерард, — Последнее, что он сказал мне, так это то, что он больше не собирается тратить на меня время. — Он просто взбесился от того, как ты обошелся с его девушкой, чувак. Я бы тоже разозлился, если бы кто-то оскорбил тебя без видимой на то причины. Это просто защитный механизм, — пояснил Фрэнк, усмехаясь, — У этого есть и другая, лучшая сторона. Даже если ты и не прав, то тебя все равно защищают. Майки не ненавидит тебя, Джерард. Мы оба знаем, что он не может, даже если и попытается, и наоборот, и хотя они с Алисией, вероятно, уже простили тебя, тебе все равно стоит извиниться. — Хорошо, мамочка, — фыркнул Джерард. Фрэнк ухмыльнулся, слегка зажимая нижнюю губу Джерарда между зубами и потягивая ее около минуты, прежде чем отпустить и чмокнуть его в уголок рта. Двадцать минут спустя, после неловкого минета и одной мощной мастурбации, можно было подумать, что они уже начали разочаровываться из-за такого маленького количества места. Однако они оба выразили свое нарастающее пристрастие подобного рода вещам, связанным с водой, которая наталкивала на такие действия и в ней они не замечали течения времени. Джерард первоначально хотел ответить Фрэнку тем же, после того, как тот любезно отсосал у него и довел до разрядки, но Фрэнк решил справиться сам, вместо этого кладя руку Джерарда себе на член и мастурбируя вместе, пока он не достиг своей кульминации. Когда пара, наконец, решила закончить с душем, Джерард вылез из ванной и принялся надевать свою одежду. — Куда ты собираешься? — спросил Фрэнк, вытирая волосы полотенцем. Когда Джерард оторвался от шнуровки ботинок, он не мог удержаться от смеха при виде Фрэнка, стоящего посередине комнаты голым и застывшего в непонимании с полотенцем на голове. — Что? — поинтересовался Фрэнк, — На моих зубах что-то есть? — Ты имеешь в виду что-то, кроме семенной жидкости? — поддразнил Джерард, возвращая свое внимание обратно к завязыванию шнурков. Фрэнк съежился. — Я, черт возьми, ужасно ненавижу это слово. — Какое? Семенная? — Да! — Почему? — Это просто одно из тех слов, которые я терпеть не могу, как трусики или сопли. Или нуга. Боже, спаси меня, если я слышу, как кто-то говорит нуга. Джерард не ответил, наконец заканчивая одеваться и двигаясь к двери. Он открыл ее и вышел, начиная медленно закрывать за собой. Когда он уже почти полностью закрыл ее, он оставил небольшую щель, куда просунул голову. — Нуга. — ТЫ МЕРТВ, УЭЙ! Джерард захлопнул за собой дверь, истерически смеясь, пока держал ручку, чтобы его по-прежнему голый парень не смог достать его. Он чувствовал, как Фрэнк дергает за ручку с другой стороны, но хватка Джерарда была сильной, так что после нескольких минут Фрэнк перестал пытаться. — Хэй, детка? — позвал Фрэнк, напевая, через дверь. — Да, детка? — ответил Джерард с усмешкой. — Ты оставил оба комплекта ключей здесь. Тяжело дыша, Джерард ощупал все четыре кармана своих джинсов, прежде чем понял, что да, теперь он не сможет зайти в свой гостиничный номер. — Черт! — воскликнул он, хотя было сложно удержать ухмылку, слыша, как Фрэнк торжествующе посмеивается с другой стороны двери. — Что, черт возьми, ты кричишь здесь? Джерард повернул голову направо и увидел своего младшего брата, одетого уже в его обычные джинсы и футболку, остановившегося на полпути к их с Алисией номеру и глядя на парня с приподнятыми бровями. — Фрэнк заперся от меня, — ответил Джерард, чувствуя себя нерешительно. Джерард был уверен, что видел, как рот Майки подергивается в улыбке, когда он сложил руки на груди и сказал: — Что-то мне подсказывает, что проблема в тебе. Братья смотрели друг на друга какое-то время, прежде чем Джерард наконец спросил: — Можем мы…прогуляться? Майки прикусил губу, размышляя. После минуты обдумываний, он вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Обращая свое внимание на старшего брата, Майки усмехнулся и протянул руку в направлении детской площадки в нескольких метрах. — Дамы вперед. Джерард закатил глаза и они с Майки отправились на прогулку. Они оба молчали, пока шли, и смотрели себе под ноги. Они оказались у детской площадки в два счета, садясь рядом друг с другом у основания двойной горки. Когда Джерард, наконец, нашел в себе мужество сказать что-то, он выпалил: — Прости меня. Майки начал рисовать свое имя на песке ногой. — За что? — За то, что был мудаком. На этом Майки, наконец, улыбнулся. — Ты всегда был мудаком. — Ладно, хорошо, я прошу прощения за то, что был высокомерным мудаком и обошелся с твоей девушкой как с дерьмом. Лучше? — Уже близко. Джерард приподнял бровь. — За что еще мне нужно извиниться? Майки охнул и драматично всплеснул руками. — За то, что оставил нас страдать на этой чертовой свадьбе без тебя, и не был там, чтобы развлечь мою задницу. Священник? Да. Определенно шепелявил. Это чертовски отвлекало. Если я еще хоть раз услышу от него «в богатстве и здравии», клянусь Богом, я заделаю свои уши степлером. Старший Уэй старался сдержать свой смех. — Мама заметила, что я ушел? — Боже, нет, — практически выплюнул Майки, — Она была слишком занята, строя глазки Норму. К слову, еда была отвратительной. Мы задержались возле нее примерно на десять минут лишь от того, что заскучали. Да и Фрэнк выглядел так, словно сейчас взорвется, если не вернется в гостиницу и не наделает с тобой детишек через задницу. — Ты не можешь сделать ребенка, делая минет. Майки закрыл глаза, зажимая кончик носа между пальцами, и сказал: — Хэй, чувак? Те моменты, когда мы с тобой говорим о подобных вещах? Давай больше не будем этого делать. Смеясь, Джерард спросил: — Так все в порядке теперь? — Тебе все еще нужно извиниться перед Алисией, но, исключая это, да, все в порядке, — слегка усмехаясь, Майки добавил с кокетливым выражением лица, — А теперь отправь воздушный поцелуйчик, малыш. — Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя, когда твое дыхание пахнет акульим дерьмом, — ответил Джерард с отвращением. Тем не менее, он посчитал, что то, что его брат заранее сообщил, что собирался схватить его лицо и оставить большой и мокрый поцелуй на щеке, было довольно приятно. Отступая, Джерард столкнул своего воющего брата с горки, Майки приземлился спиной на песок, практически завывая от смеха. — Ты идиот, — фыркнул Джерард, стараясь скрыть улыбку. В конечном счете, Майки перестал смеяться, возвращаясь на свое место рядом с Джерардом на горке. Их разговор уже отошел от свадьбы и пришел к теме о неоспоримом гении, которым являлся Фрэнк Миллер. Когда они подошли к обсуждению экранизованного комикса Город Грехов, Майки вдруг посмотрел в сторону отеля, улыбнулся и сказал: — Хэй, малышка. Поднимая глаза, Джерард увидел, как к ним направляется Алисия, останавливаясь на мгновение и снимая кроссовки, чтобы в них не попал песок. Когда она дошла до них, она улыбнулась и ответила: — Хэй, панк. Твоя мама только что звонила; она хочет знать, не хотим ли мы все прийти вечером, так как она так и не смогла особо провести с нами время сегодня, — окидывая мрачным взглядом Джерарда, она добавила, — С некоторыми из нас она провела его больше, тем не менее, — порывшись в кармане, она достала сотовый телефон, зажигалку и пачку сигарет. Вручая телефон Майки, она сказала, — Я принесла твой мобильный, так что ты можешь перезвонить ей. — Спасибо, — проворчал Майки, закатывая глаза и начиная пролистывать телефонную книгу в поисках нужного номера, пока он вставал. Обращаясь к Джерарду, он сказал, — Я вернусь. Джерард с минуту наблюдал за тем, как Майки уходит, прежде чем вернуть свое внимание к Алисии, которая заняла место Майки на горке рядом с ним, и теперь курила сигарету. Не смотря на него, она протянула пачку. — Будешь? — Воздержусь. Но спасибо, в любом случае. — Без проблем. Алисия с Джерардом сидели в тишине какое-то время, наблюдая, как Майки ходит кругами по стоянке, в нескольких ярдах от отеля, совершая дикие жестикуляции руками, пока говорил по телефону. Краем глаза Джерард заметил, как Алисия нежно улыбнулась на выходки своего парня, когда он сделал так. — Сегодня он сказал мне, что любит меня, — сказала она. Джерард тихо хихикнул. — Наконец-то. — Правда? — засмеялась она, затягиваясь. Однако улыбка Джерарда исчезла, когда он начал нерешительно: — Прости за то, что сказал тебе и как вел себя сегодня. Немного кивая, Алисия ответила: — Ничего страшного, Джерард. Я, вероятно, должна была объяснить свою реакцию насчет мертворожденных детей, прежде чем наступать на тебя с обвинениями. — Что ты имеешь в виду? Она сделала еще одну затяжку. — Моя племянница была мертворожденной. — Ох…прости. — Ты не знал. — Я не должен был огрызаться на тебя. Она, наконец, улыбнулась ему. — Я пережила это. — Хорошо, — сказал Джерард, улыбаясь в ответ. В этот момент Майки вернулся, выглядя раздраженным. — Мы все ужинаем с мамой и Нормом в восемь, — сказал он, убирая мобильный в задний карман штанов, — Она хочет, чтобы мы были у них не позже семи сорока пяти. Старший Уэй приподнял бровь. — Мы? Когда я успел подписаться на это? — Послушай, парень, ты не можешь два раза за день вот так вот обойтись со своей матерью; она даже не знала, что тебя не было на свадьбе, так что это не такое уж большое дело. Но будь я проклят, если мы все опять будем страдать из-за тебя только потому, что — Майки сморщил лицо и закончил с демонстративным хныканием, — Джерарду не хочется. — Потому что я только что сказал так же. — Есть на это причина, чувак. — Неважно. Я лучше пойду и скажу Фрэнку. Не обращая внимания на Майки, изображавшему поцелуйчики ему вслед, Джерард направился обратно в гостиницу, только лишь интересуясь, какого черта он был связан (или связал себя) со всеми этими сумасшедшими.