Синий платок

Из дневника Фреда Барнсворта 2 августа, поздний вечер       Сегодня я стал свидетелем событий, которые изменили жизнь двух человек навсегда. Хотя в тот момент ни Катрин, ни тот загадочный юноша не подозревали об этом. Да и я сам не понимал всей значимости происходящего. Позвольте мне рассказать всё по порядку...       Принц Махати стоял на безлюдной улице перед ярко освещённым зданием кабаре «Apollo», чувствуя себя совершенно потерянным. Вывеска с изображением коктейля мигала неоновыми огнями, а из-за дверей доносились смех и музыка. Для юноши, выросшего во дворце пустынного королевства, эта картина была абсолютно чужой и непонятной.       «И как мне теперь добраться до отеля?» — размышлял он, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста, только это одно заведение светилось в темноте как маяк.       Внезапно дверь кабаре открылась, и наружу вышла девушка необыкновенной красоты. У неё были светлые волосы, голубые глаза и изящная фигура. Её голова была непокрыта — только позади виднелся фиолетовый полупрозрачный бант. Одной рукой она придерживала накидку с меховым воротником.       Это была Катрин.       Спускаясь по ступенькам, она погрузилась в свои мысли:       «День ото дня пою здесь для шумной толпы... Жить-то живу, но как-то напрасно...»       Девушка подняла глаза к звёздному небу, словно ища в нём ответы на мучившие её вопросы о смысле жизни.       Именно в этот момент она заметила впереди странную фигуру — юношу в необычных восточных одеждах. Они оба замерли, рассматривая друг друга с удивлением и любопытством. Между ними словно пронеслась невидимая молния — что-то неуловимое, но очень важное.       — Не пугай меня так, — первой нарушила молчание Катрин, облегчённо вздохнув. Её сердце билось быстрее обычного, хотя она не понимала почему. — А, ты наверное пришёл на шляпную вечеринку?       Она подошла ближе к Махати и внимательно рассмотрела незнакомца с ног до головы. Несмотря на то, что в Америке жило множество эмигрантов из разных стран, внешность принца в сочетании с его королевскими одеждами всё равно поражала воображение. Лёгкий чёрный шёлк с золотой вышивкой ручной работы, синий платок на голове, золотые украшения и особенно серьга с рубином — всё это создавало образ, достойный восточной сказки.       Закончив изучение, Катрин хихикнула, прикрыв рот рукой. Махати недоумённо приподнял бровь, окинув её высокомерным взглядом. Такого обращения с особой королевской крови он ещё не видел.       — Но костюмчик у тебя забавный, — продолжала Катрин с улыбкой. — Какой страны одежда?       — Это обычная одежда королевской семьи Рагинея... — начал объяснять принц своим обычным надменным тоном.       Однако он не успел договорить, потому что Катрин неожиданно схватила его за руку. Махати замер от шока — никто и никогда не осмеливался прикасаться к нему без разрешения, тем более простолюдин, да ещё и женщина с непокрытой головой.       — Пойдём! — непринуждённо сказала она, потянув его за собой. — Ты же совсем мальчишка, маловероятно, что вышибала тебя пропустит. Поэтому я проведу тебя через чёрный ход.       — Какая дерзость! — вспылил Махати, наконец отойдя от первого шока. — Не прикасайся ко мне!       Но Катрин только рассмеялась — звонко, искренне, без тени страха или почтения.       — Ишь какой недотрога! — сказала она, всё ещё держа его руку двумя своими. — Меня зовут Катрин. Будем знакомы.       И пока принц пытался осмыслить происходящее, она уже тащила его за собой к служебному входу кабаре. Махати не сопротивлялся — отчасти от удивления, отчасти потому, что у него действительно не было другого выхода. А может быть, его заворожила эта странная девушка, которая обращалась с ним как с обычным молодым человеком, а не как с кронпринцем могущественного государства.       Они прошли через узкий коридор и оказались в зрительном зале кабаре. Махати невольно остановился, поражённый увиденным. Помещение было наполнено сигаретным дымом и звуками джаза. За столиками сидели мужчины в костюмах и женщины в вызывающих платьях, пили алкоголь и громко смеялись. На небольшой сцене под яркими прожекторами выступала певица, а зрители подпевали ей и аплодировали.       Для принца, выросшего в строгих традициях восточного королевства, эта картина казалась воплощением всех грехов современного западного мира. Но одновременно в ней была какая-то притягательная энергия, жизненная сила, которой не хватало в церемониальной атмосфере дворца.       Я разговаривал с несколькими девушками в зале, когда вдруг услышал знакомый голос:       — Фред!       — Катрин! — я обрадованно повернулся и поспешил к ней. Она уже сняла свою накидку и была только в вечернем платье, которое так шло к её светлым волосам.       — Давай-ка я вас познакомлю, — сказала она, и я заметил рядом с ней того самого юношу в странных восточных одеждах.       — Вот это да! Ты привела иностранного гостя? — удивился я.       — Как там твоя страна называется? — спросила она у своего спутника.       — Рагиней, — ответил тот своим чуть гортанным акцентом.       — Точно! — улыбнулась Катрин и снова посмотрела на меня. — Он принц из этой самой Рагинеи. А Фред у нас журналист.       Я отвесил небольшой поклон, как того требовала вежливость при знакомстве с представителем иностранной знати, даже если эта знатность казалась сомнительной.       — Пока что журналист. Мечтаю стать писателем-романистом, — сказал я и протянул руку для рукопожатия. — Будем знакомы, я — Фредерик Барнсворт.       — Кто тебе разрешил прикасаться ко мне? — тут же отреагировал принц, высокомерно посмотрев на меня. — Хочешь умереть за проявление неуважения?       Я удивился такой резкой реакции, а Катрин тут же оказалась рядом с Махати и с милой улыбкой погладила его по чёлке, которая выбивалась из-под синего платка.       — Как он тебе? Правда забавный? — радовалась она, словно показывая мне диковинную игрушку.       Принц попытался оттолкнуть её руки и даже отвернуться, но она с удвоенным энтузиазмом продолжала нарушать его границы.       — Какой лапочка, — продолжала веселиться она. Его строптивость очевидно её забавляла.       К нам подошёл официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским.       — Не желаете выпить? — спросил он, никак не отреагировав на странную одежду гостя.       Принц заинтересовался необычным пузырящимся напитком и тут же подхватил с подноса один бокал. Он даже не стал нюхать, а сразу опрокинул всё содержимое в себя целиком.       — Он уже шампанское хлещет! — удивилась Катрин, которая в это время перекинулась со мной парой слов и не успела уловить, когда Махати схватил бокал.       — Что это за напиток? — спросил юноша, повернувшись к ней и посмотрев свысока. Это было ему легко — он был на полголовы выше Катрин, даже несмотря на то, что она была на каблуках.       — Это небесная вода, напиток богов, — решила подыграть ему Катрин. — И детям пить его запрещено, — добавила она с озорной улыбкой.       — Вот как... — протянул принц, глядя на пустой бокал в руках. А потом поставил его обратно на поднос официанта и взял новый. — Мой духовный наставник ничего о нём не говорил...       Он уже собирался выпить ещё один, но Катрин была быстрее, ловко выхватив бокал из его рук.       — Кому говорю! Тебе нельзя!       — А я велел тебе не прикасаться ко мне!       Непривыкший к алкоголю принц хмелел прямо на глазах. Его щёки порозовели, а глаза заблестели.       — Раз к тебе нельзя прикасаться, то тем более не дам! — возразила Катрин и сама выпила половину содержимого бокала.       — Так и быть... разрешаю, — сказал принц, недовольно посмотрев на неё.       А потом прикоснулся средним и указательным пальцем к её лбу и торжественно произнёс:       — Отныне и навсегда посвящаю тебя в свою свиту. Преклони колени.       Катрин удивлённо смотрела на него. А потом действительно встала на колени прямо посреди кабаре.       — От имени великого Раги, я, сын Короля Рагинеи, принц Махати Шейх, посвящаю Катрин в свою свиту. Готова ли ты посвятить свою жизнь королевской семье?       Я смотрел на всё происходящее как на какое-то театральное представление. Но юноша вёл себя так естественно и в то же время так непривычно для обычного американца, что происходящее казалось сном.       Сама Катрин воспринимала это как одну забавную игру.       — Ладно, чего уж там, — ответила она, с интересом ожидая, что он выкинет следующим.       Судя по выражению лица Махати, он был вполне удовлетворён её ответом.       — Отлично. А теперь дай мне напиток богов! — сказал он и потянул руки к бокалу шампанского в её руке.       — И не мечтай! — тут же возразила девушка, ловко убрав бокал. Она говорила таким тоном, словно поучала своего младшего брата.       — Пожалуйста, не надо! — вдруг раздался испуганный женский голос сбоку.       Мы с Катрин и даже Махати повернули головы в ту сторону. На одном из диванов сидел мистер Френк — бывалый посетитель кабаре, достаточно богатый, чтобы иметь наглость позволять себе многое. Особенно здесь, где за деньги можно было купить почти что угодно. Ему было лет тридцати, светловолосый, в тёмно-синем костюме и красном галстуке. Сидел, закинув ногу на ногу. А перед ним двое его людей держали за руки и талию одну из певиц кабаре.       — Да ладно тебе, босс хочет с тобой поразвлечься, — сказал один из них, несмотря на её попытки вырваться.       — Прошу вас, отпустите меня, — умоляла девушка.       «Гангстеры из семьи Гальёне», — подумал я. Мне это не нравилось, но любое вмешательство в их дела означало для любого присутствующего мужчины большие проблемы.       Но Катрин не боялась им перечить. Она смело шагнула в их сторону и подошла к дивану с невысоким столиком, где босс Гальёне пытался приставать к её коллеге.       — Ну же, сядь поближе, — как раз проговорил он, прижимая девушку к себе за талию.       Катрин подошла вплотную, схватила девушку за руку и потянула на себя, буквально выхватив её из объятий мужчины. Она закрыла её собой.       — Мистер Френк, прекратите шуметь, — сказала она, глядя на ганкстера. — Она у нас новенькая.       Мужчина хмыкнул и с нехорошим интересом посмотрел на неё.       — А ты смелая, Катрин, — сказал он и поднялся с дивана.       После чего схватил её за руку. Он был сильным, а его хватка железной. Мужчина с лёгкостью потянул девушку на себя.       — Иди-ка ко мне, — сказал он. — Ведь ты сегодня свободна, как я понимаю.       Катрин свободной рукой схватила стакан виски со льдом, что стоял на столике перед диваном, и вылила всё содержимое прямо в лицо наглецу. Это было уже серьёзно и опасно. Но Катрин всегда отличалась своим бойким нравом.       — Оставьте меня в покое! — сказала она.       За разворачивающейся сценой наблюдали уже многие посетители кабаре. Послышались звуки шокированной толпы от её действий.       — Тебе стоит быть посговорчивее, — злобно произнёс Френк, вытирая лицо платком.       — С чего бы? — парировала Катрин.       В это мгновение моя рука примирительно опустилась мужчине на плечо. Я не мог позволить, чтобы с Катрин что-то случилось, даже если это означало проблемы для меня самого.       — Тише-тише, не стоит так горячиться, мистер Френк, — сказал я, чем вызвал ещё более перекошенное лицо у мужчины.       — Заткнись и вали! — выпалил он и со всей силы ударил меня кулаком в лицо.       Я не удержался на ногах и полетел на пол, больно ударившись спиной и затылком. В глазах потемнело, а во рту появился металлический привкус крови.       — Фред! — испуганно вскрикнула Катрин.       — Просто делай то, что я скажу, — проговорил Френк, положив руку на плечо Катрин и посмотрев ей прямо в глаза. — Сегодня ночью ты моя.       Он уже собирался поцеловать девушку, как внезапно оказавшиеся у его лица ножны заставили мужчину отпрянуть назад. Толпа снова удивлённо заохала, потому что это сделал юноша в необычных одеждах — Махати.       — Эта женщина в моей свите, — заявил он угрожающе, и в его голосе не было и тени прежней игривости. — Ещё хоть раз тронешь — пеняй на себя.       Катрин смотрела на него поражённо. Так, как я хотел, чтобы она смотрела на меня. Но я был слаб, я не обучался боевым искусствам или владению мечом. Моим оружием было перо, но в такой ситуации оно было бесполезно.       — Да я тебя... — тут же выпалил ганкстер и полез в карман за пистолетом.       То, что произошло дальше, случилось молниеносно. Махати двинулся с той же грацией дикой пантеры, которую я уже видел раньше в этот вечер. Его ножны описали в воздухе идеальную дугу, ударив Френка по запястью именно в тот момент, когда тот вытаскивал оружие. Пистолет отлетел в сторону, а гангстер схватился за ушиб.       Первый помощник Френка попытался напасть сзади, но принц, даже не оборачиваясь, нанёс удар локтем назад, попав точно в солнечное сплетение. Мужчина согнулся пополам, задыхаясь.       Второй приближался справа с ножом в руке. Махати обернулся, перехватил ножны другой рукой и провёл сложный манёвр — сначала блок, затем захват руки с ножом, и наконец, бросок через бедро. Нападавший кубарем покатился по полу, а нож упал к ногам принца.       Всё это заняло не больше десяти секунд. Френк и его люди лежали на полу, стонали или пытались отдышаться. Махати стоял над ними, держа ножны наготове, и в его серых глазах читалась готовность к продолжению боя.       — Исчезни! — холодно выпалил он в сторону Френка.       Гангстеры, кое-как поднявшись на ноги, поспешно скрылись из кабаре под одобрительные возгласы толпы. Посетители захлопали, словно только что увидели цирковое представление.       — Напиток богов мне! — довольно сказал Махати, повернувшись к Катрин и явно гордясь собой.       — Тебе нельзя! — возразила девушка, но в её голосе слышалось восхищение.       Она кинулась ко мне, помогая подняться с пола. Голова кружилась, губа была разбита, но я был жив и относительно цел.       — Фред, ты как? — обеспокоенно спросила Катрин.       — Проживу, — ответил я, принимая от неё носовой платок для вытирания крови. — Спасибо... принцу.       Махати кивнул мне с видом человека, выполнившего неприятную, но необходимую обязанность.       — Никто не смеет обижать тех, кто находится под моим покровительством, — сказал он торжественно.       И пока Катрин не смотрела в его сторону всё же умудрился выпить ещё один бокал шампанского.       — Фред, — сказала она тише, пытаясь добавить важности моему участию, — спасибо, что пытался меня защитить. Ты очень храбрый.       Но я видел в её глазах, что её мысли были заняты совсем другим человеком.       Остаток вечера прошёл в более спокойной обстановке. Мы сидели за столиком, Катрин рассказывала принцу о жизни в Америке, а он делился историями о своей далёкой родине. Я наблюдал за ними и понимал, что между этими двумя людьми возникает нечто особенное — то, чего я так и не сумел создать с Катрин за два года знакомства.       Принц больше не требовал шампанского, но продолжал очаровываться американской культурой. Катрин показывала ему, как танцевать джаз, он рассказывал ей о традиционных танцах своего народа. Она смеялась над его серьёзностью, он удивлялся её непосредственности. Из дневника Фреда Барнсворта       Этот вечер изменил всё. Я понял, что потерял Катрин ещё до того, как по-настоящему обрёл её. Этот принц появился в её жизни как герой из волшебной сказки — загадочный, сильный, благородный. Рядом с ним я выглядел обычным, серым, заурядным.       И всё же... всё же я не могу его винить. Махати защитил Катрин тогда, когда я оказался беспомощен. Он проявил ту мужественность, которой мне не хватало. Возможно, он действительно достоин её любви.       Но что будет, когда он уедет обратно в свою далёкую страну? Что останется от этой сказки? Разбитое сердце моей дорогой Катрин?       Я боюсь предстоящих дней. Боюсь того, что увижу в её глазах, когда она будет смотреть на него. И боюсь того момента, когда ему придётся её покинуть.       Потому что принцы из сказок не остаются в реальном мире. Они возвращаются в свои королевства, оставляя после себя только воспоминания и сожаления.