Игры Разумов. Восточный ветер.

От Автора: Глава длинная и очень насыщенная событиями. Сейчас был один из тех исключительных моментов, когда Шерлок испытывал поистине животный страх. В кармане он нащупал телефон. Первой мыслью было написать смс с просьбой о помощи, однако, поразмыслив над ее глупостью и бессмысленностью, Шерлок отбросил сию затею. Следом возникла другая, не менее безумная – выскочить из машины на ходу и попытаться сбежать. Но и она была почти моментально отвергнута – было понятно, что именно этого и ожидалось от него, и, соответственно, были приняты все меры, чтобы не допустить даже малейшей возможности ее исполнения. Оставалось одно – ждать. Шерлок откинулся на спинку и задумался. Боковым зрением он видел, как Моран (сомнений не было – это был именно он) искоса наблюдает за ним. Шерлок усмехнулся. Окинув взглядом машину, он начал делать выводы. Первое: заглушка нашлась практически мгновенно – маленькая черная точка на потолке изредка поблескивала на свету. Его идея позвонить, как и следовало ожидать, с треском бы провалилась. Местоположение определить также не получится. А вот последнее – конкретный минус, который сокращал его и без того скудные шансы на спасение практически до нуля. Шерлок закусил губу. В данный момент толку от его телефона, получается, не больше, чем от простой черной коробочки. Следующее – Джон хватится его не ранее, чем за 8 часов (Чертов осел! Неужели не мог сказать, что идет к Майкрофту?!), а Холмс к тому моменту может быть хоть на другом континенте. На помощь рассчитывать не приходилось. Чуть подергав ручку двери (по возможности стараясь не привлекать внимания), Шерлок убедился, что она надежно закрыта. На этот счет Шерлок иллюзий и не питал. Единственное, что оставалось – мысленно попробовать отследить дорогу. Однако в этот момент часть салона, где находился Шерлок, стала наполняться чуть сладковатым запахом. Хлороформ. Банально, но эффективно. Толстое стекло между водителем и пассажиром не позволит тому отправиться в царство – Увы! – не спасительного морфея, в отличие от пассажира (мысленно Холмс отметил, что через отверстия в ручках поступал газ). Шерлок начал лихорадочно соображать, что можно предпринять в такой ситуации. Первое: попытаться заткнуть пальцами отверстия, тем самым уменьшая поступления газа – замедляя его действие. Но если с одной стороны сделать это было секундным делом, то с другой – дотянуться, не привлекая внимания, было довольно проблематично. Толку от такого поступка мало. Второе: не поддаваться воздействию, находиться (по возможности) в ясном сознании. И, наконец, третье: в кармане его пиджака лежит ампула, подавляющая воздействие психотропных веществ на организм. О, бедняга Вердикаль! Его усыпили, а после убили. Шерлоку же, во время одной из фаз «скуки», захотелось найти своеобразный антидот. Только опробовать он его не успел. Молли Хупер третий день якобы была занята (или же снова обижена, пыталась его избегать – Шерлок не особо вникал), и попасть в лабораторию не было никакой возможности. Какая ирония судьбы! Это пузырек по чистой случайности мог стать его спасением. Чуть помедлив, Шерлок ловким движением извлек ампулу. Пару минут он просто перекатывал ее в руке, взвешивая все аргументы «за» и «против». Однако уже начало сказываться воздействие, и Холмс медленно, но верно стал терять связь с реальностью. Разум его затуманился, ноги стали ватными, веки отяжелели… Мужчина мотнул головой – такого развития событий допускать нельзя. Нужно решаться, нельзя больше медлить. Сымитировав кашель, он поднес ампулу ко рту и мгновенно осушил ее. Облегчение наступило буквально через пару минут. Шерлок улыбнулся – качество его изобретения было достойным. Но подавать вид нельзя – Морану необходимо думать, что все идет по плану. Холмс закрыл глаза, делая вид, что дремлет, и полностью обратился в слух. Чего бы ему это ни стоило, он узнает, куда его везут. Только одна мысль не давала покоя, то и дело мелькая на затворках сознания: знал ли Майкрофт об этом? *** Джеймс сидел в кресле около окна, задумчиво глядя на улицу. Еще немного, и он встретится с Шерлоком. Снова. На его лице отобразилось некое подобие улыбки. Теперь он поведет себя совершенно иначе, и исход будет совершенно другой. Но это все в будущем. Сейчас остается только ждать… или предаваться воспоминаниям. Мориарти откинул голову и, отхлебнув текилы, чуть нахмурился, воскрешая в памяти события минувших дней. В голове все закрутилось, как механизм: Карл Пауэрс… первая встреча… Джим из IT (тут Джеймс возмущенно фыркнул – этот прохвост посчитал ЕГО заурядным!)… взрывы… бассейн и Джон, обвязанный взрывчаткой… Ирэн Адлер… Ричард Брук… и, наконец, финальная сцена на крыше. На этом моменте Джеймс остановил поток своих мыслей, начиная в который раз внимательно анализировать, где он мог просчитаться. Нахмурившись, он откинулся. Между бровей залегла глубокая складка. Внезапно, озаренный догадкой, он возмущенно шикнул. Конечно, каков кретин! Он не учел Майкрофта – в который раз понадеялся, что их вражда пересилит родственные чувства. Зря, очень зря. Он дал слишком много подсказок. Шерлок смог (или все-таки нет?) догадаться о кодовом слове. В любом случае все зашло слишком далеко. Он понял это, еще когда Шерлок попросил минутку уединения. Пришлось действовать крайне быстро, ситуация была критической. И вот тогда в ход пошел план Б. Найти брата-близнеца было делом пары дней. Моран молодец, сработал быстро. Запудрить ему мозги оказалось тоже секундным делом, даже не пришлось угрожать, этот придурок был настолько падок на деньги, что побежал за Джимом разве что не на задних лапках. Самое сложное – найти качественного гипнотизера. Шарлатанов оказалась масса – на любой вкус и кошелек! Однако ни один из них не смог убедить Джима ни в чем, кроме одного – затея была крайне сложной. День за днем Джеймс становился все злее и злее. Дошло до того, что просто никто не решался ему попадаться на глаза, всеми возможными способами избегая редкие встречи. Моран и тот куда-то запропастился. Все было плохо. Все шло под откос. А между тем день Х все приближался. И вот, в тот момент, когда Джеймс собирался уже оставить эту затею и начать искать что-то другое, Моран привел ЕГО. Мориарти хватило одного взгляда, чтобы понять – это то, что нужно. Алекс Бридбридж, высокий блондин с невероятно пронзительными глазами, внушал поистине животный ужас, а стоило ему заговорить, как ощущение усиливалось в разы – тихий, чуть хриплый шепот периодически срывался на змеиный свист, от которого мурашки бежали по коже. Ему нужен был лишь час, чтобы превратить Ричарда в безвольный овощ. Джим был более чем доволен. Когда Шерлок стоял на краю, они выпихнули Брука вместо Мориарти. Шерлок дернулся (неужели заметил?). Но отступать было некуда – играть так до конца. И Брук великолепно сыграл свою роль. От и до. Как и Шерлок. Признаться, Джеймс почти поверил. Вот только смерть была Шерлоку не свойственна. Это было слишком просто. И Джеймс не ошибся. Как не ошибся и Шерлок. Мориарти начал постукивать по столешнице, изредка потягивая текилу. Лед почти растаял – кажется, Джим несколько углубился в воспоминания. Пора возвращаться. В кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении. Джим мельком взглянул – Себастьян вернулся. Джеймс встал и отдернул идеальный синий костюм. Распрямившись, он улыбнулся и гордо вскинул голову. – Пора быть Джеймсом Мориарти. *** Голые стены. Белый потолок. Камеру можно пройти по диагонали за десять шагов. Туалет, раковина и доска, обитая паралоном – нечто вроде лежака, одинокая лампа, мигающая под потолком – вот и все, что его окружало. Шерлок сидел в углу, погрузившись в размышления. Мысли его были мрачные. Дорогу он помнил смутно – все-таки формула не была доведена до ума, и местами Холмс все же отключался. Оставалась надежда, что он сможет вспомнить все позже путем долгого анализа, размышлений и сопоставлений. Однако многого это все равно не даст – если с машиной все было более-менее понятно, то маршрут полета на самолете отследить не представлялось возможным. При посадке Холмсу был опущен иллюминатор, полностью изолируя его от внешнего мира, руки скованы в наручники, а рядом мрачный киллер, готовый при любом неловком движении прострелить колено, к примеру. Убить нельзя, а вот покалечить… Шерлок был почти уверен, что это бы принесло полковнику даже наслаждение. После посадки все вообще смутно. Посадили, привезли. И вот он тут. Выхода нет. Что с ним будет? Неизвестно. Надежда? Казалось, она уже едва тлела в душе Шерлока… Шерлок не хотел выглядеть слабым. Какая-то часть его чувствовала, что это лишь начало; ад впереди, однако уже очень-очень близко. Именно поэтому он и не хотел потерять свое лицо. И уж точно не перед НИМ. Удивительно, но Шерлок даже мысленно не мог заставить себя произнести это имя. «Я не буду играть по его правилам. Даже если я умру, я хочу остаться собой» – мысль, которая прочно укоренилась в голове Холмса. Шерлок усмехнулся и достал из кармана мячик для сквоша – единственное, что ему позволили оставить. Монотонно кидая его, он раз за разом возвращался мысленно к дороге и… не находил ответа. Все вокруг действовало на него – пол, потолок, стены, мигающая лампочка, звук еб..ой воды, капающей из крана – это давило, давило, напоминая о действительности, будто заранее зная о его беспомощности. Раздался звук бьющегося фарфора. Дорогущая раковина кривыми осколками расползалась на полу; кран торчал из стены уродливым крюком. Лицо Шерлока пылало, глаза горели каким-то неестественным, безумным огнем. Вода, довольно резво хлещущая из крана, уже намочила осколки и медленно приближалась к ногам Холмса. Шерлок отшвырнул мячик – тот откатился в угол. Вскоре вода добралась до него и подцепила; он покатился прямо в руку детектива. Тот подхватил мяч и сжал, постукивая пальцами другой руки по плитке. Губы Шерлока изогнулись в неком подобии улыбки, и он откинул голову. Скоро они придут. Очень скоро. Посидев так еще пару минут, он почувствовал, как намокают ноги. Шерлок не пошевелился. Вода освежала, обдавала холодом. Сырость напоминала о чем-то нормальном. Шерлок усмехнулся – вот так и сходят с ума. Внезапно его осенила догадка. Оттолкнувшись, Шерлок дополз до остатков раковины. Порывшись в осколках, он выбрал более-менее подходящий на его взгляд. Холмс усмехнулся – он пригодится ему чуть позже. Осталось спрятать. Куда? Взгляд Шерлока упал на лежак – то, что нужно. Осмотрев его, он отметил, что тот снизу упирается на две доски, скрепленные третьей. Отлично. Как раз между ними и можно будет стянуть осколок на резинку, пряча его под дно. Резинку долго искать не пришлось – от трусов отлично сгодилась. Пять минут – и все было готово. Осмотрев результат, Шерлок остался доволен. На пол упала пара капель крови. Руку жгло. Шерлок перевел взгляд на нее, ища причину своего дискомфорта. Порез. Недостаточно глубокий, но все же заметно кровоточащий. Разорвав рубашку (ее цена сейчас Шерлока волновала меньше всего), он наскоро перевязал руку. Осмотрев рану, он поморщился. Джим может догадаться, может начать искать. А этого допустить никак нельзя. Шерлок вновь обратился к злополучной раковине. Поиск вновь увенчался успехом. Шерлок усмехнулся – в голове мелькнула мысль, что даже результаты его психоза могут работать на него. Вооружившись осколком, он отправился к кровати. Распоров по краю обивку (максимально аккуратно, но в то же время довольно заметно), он протиснул внутрь лезвие. Идеально. Должно сработать. Вода уже залила весь пол. Отлично. Значит скоро прибегут. Шерлок сел на кушетку. Улыбнувшись, он погрузился в чертоги разума, приготовившись ждать. Вскоре послышались шаги. Распрямившись, он открыл глаза. *** Датчик воды сработал спустя минут 10 после «потопа». Мориарти почти мгновенно переключился на камеру наблюдения (мало ли что он там выдумает – умрет еще до того, как я его убью). В этот момент Холмс самозабвенно ползал среди осколков (Джим нахмурился – этот п…к сломал новую раковину!), выбирая подходящий (к счастью, уже второй). Откинувшись в кресле, он стал с нескрываемым интересом наблюдать за Шерлоком. Когда тот почти закончил, Джеймс решил ввязаться. Несмотря на то, что и место пребывания Джеймса и камера Шерлока и находились в одном особняке – размеры которого были поистине необъятны – путь из одного места в другое занимал в среднем минут 15. Мориарти спешил – мало ли что Шерлок может придумать, пока он без контроля. Моран, издалека завидевший босса, беззвучно кивнул – идти ли ему? Джеймс так же молча кивнул в ответ. Словно тень, полковник выскользнул из кабинета и двинулся позади воплощения зла. Мориарти усмехнулся про себя: «Он точно пес. Цепной, беспощадный, злой, тупой, но верный пес». – Себа (кличка, которую так ненавидел Моран, но, разумеется, не решался сказать об этом Джиму), что тут было без меня? Моран нахмурился. – Босс, боюсь, я не смогу рассказать все в паре слов, хотя бы потому, что я сам большую часть времени находился с вами. Я недостаточно осведомлен. – Мне безразличны твои причины. Ты меня расстраиваешь, очень расстраиваешь! А я не люблю, когда меня расстраивают, – он обернулся и одарил Морана прожигающим взглядом. Тот напрягся. – Все понятно? Завтра же мне нужны новости. Или же мне придется тебя заменить. – Отчет будет на вашем столе уже завтра. – Не сомневаюсь. Моран промолчал. Выправка военного давала о себе знать. Он не мог перечить – просто не умел. Он готов был выполнить любое задание, сделать невозможное. За это его Мориарти и ценил – бесценный убийца на поводке. Они продолжили свой путь. Через некоторое время Себастьян прервал тишину. – Джеймс, – Джим опешил. Никогда в жизни Моран не позволял себе такой вольности. Медленно поворачиваясь, он наклонил голову, выгибая бровь. – Да? – Что за игру ты ведешь? Холмс – опасный противник. Зачем он тебе? Зачем это все? – Моран, ты забыл свое место, – голос Джеймса приобрел стальные нотки. – Тебе никто не позволял обращаться ко мне в таком ключе. Последнее, что я буду делать – посвящать тебя в свои планы. Ты не должен задавать вопросов. Я говорю – ты делаешь. Моран нахмурился. Что-то внутри неприятно дернулось. Несмотря на всю свою выдержку, внутри он оставался человеком, и бесконечные приказы, унижения Мориарти не могли не оставлять следа. Внутри него будто разрушилась дамба – впервые он увидел Джима не как гения, а как психа, истеричку, шизофреника, безумца. «Когда смеется, он будто гиена», – подумал Себастьян и усмехнулся. Погрузившись в свои мысли, полковник не заметил, как произнес вслух: – Не знаю, что за игру ты ведешь, но, боюсь, ты проиграешь. Джим дернулся и остановился как вкопанный. Не оборачиваясь, он чуть приглушенно произнес: – Ты что-то сказал, Себ? – Я? Нет. Я молчал. Передача просто вспомнилась, – начал оправдываться тот, сглотнув ком в горле. – Смотри, как бы это тебя до веревки не довело. Слова – страшная вещь. В былые времена за них язык отрезали. Советую быть впредь аккуратнее, – нарочно доброжелательным тоном произнес Джеймс, умело скрывая ярость. Кивнув, он резко развернулся на каблуках и стремительно начал спускаться по лестнице. В душе у него все клокотало. А последние слова Себастьяна словно отпечатались у него в сознании. Повторяя их вновь и вновь, он яростнее сжимал зубы, переставая контролировать себя. *** – Нервишки шалят, Шерлок? – Холмс медленно повернул голову на звук голоса. Взгляд его упал на входящих. Фыркнув, он откинулся. – Все было настолько банально, что мне стало скучно. О, и не покупай больше раковины из такого хрупкого материала в камеру к социопатам – больно ненадежные. – Спасибо, я учту. Ну, мы ждали особенного гостя. Решили удивить. Но ты не волнуйся, остальные игрушки более… – растянувшись в улыбке, он помолчал. – Интересные. Шерлок развел руками и поджал губы. В этот момент сзади подошел Моран и, заломив руки Холмса за спину, сцепил их наручниками. Тот лишь закатил глаза. – Посмотрим. Слишком-то на себя не рассчитывай. Падать будет больно, – голос Холмса так и сочился ядом. Мориарти решил сделать вид, что не услышал последних слов. Он медленно прошел по камере, наступая на осколки. – Вижу, ты увидел мой сюрприз в газетах. Мило, да? – он кивнул и продолжил. – Вот и я думаю, что мило. Этакие крыски в британском правительстве. Они слишком рано слили информацию – хотели выдать крысиного короля, – Джим притворно нахмурился. – И они меня расстроили, а я не люблю, когда меня расстраивают. Вот мы и решили с ними поиграть. Весело, да? А еще я хотел напомнить себе. Соскучился по мне? – в пару шагов он сократил расстояние между ними и заглянул в лицо Холмсу. Моран напрягся. Шерлок отвернул лицо, совершенно безучастно глядя прямо перед собой. Когда он заговорил, голос зазвучал тихо, плавно и уверенно, будто он здесь не пленник, а случайный гость, тяготившийся компанией хозяев. – Нет. Не то чтобы. Знаешь ли, у меня были дела, скучать было некогда. Разгромить твою империю, усмирить самого опасного преступника Лондона, – тут Холмс расплылся в улыбке, наблюдая за меняющимся выражением лица Джима. – О, ты не в курсе? Твое место поспешили занять. Занятный такой человек – Магнуссен. Слышал о нем? Скверный тип. Однако его уже нет. Своим появлением ты меня в какой-то степени спас. Спасибо. Извини, поклониться в ножки не могу, – съязвил Шерлок. – Очень мило с твоей стороны было рассказать мне о преступлениях против правительства. – Много проходимцев лезет, что поделать? Спасибо, что сохранил мой трон, теперь я сам буду следить за этим. Больше такого беспорядка не будет, это я тебе обещаю. А на счет преступлений… то ли еще будет. Я вообще люблю давать информацию, которой человек никогда не сможет воспользоваться, – чуть подумав, он добавил. – Уже не сможет… А ты располагайся. Ты здесь надолго. Ты сокрушил мою империю – я сокрушу твою страну. Ты пожалеешь, Шерлок. Обо всем пожалеешь. Это я тебе обещаю. – Столько комплиментов за один раз. Позволь ответить тем же. Однажды я уничтожил тебя, Джеймс Мориарти. Я повторю это вновь. Я сделаю это еще 1000 раз и буду повторять до тех пор, пока само упоминание о тебе не станет историей. Удар. Из носа Холмса брызнула кровь. Он отвел лицо и облизал губы. Джеймс потер кулак и с нескрываемой ненавистью посмотрел на детектива прямо перед собой. Он будто обезумел. Он перестал контролировать себя. – Ты. Никогда. Не. Выйдешь. От. Сюда. Ты. Сдохнешь. Здесь, – за каждым словом следовал удар – мощный, беспощадный. Ударяя снова и снова, он лишь сильнее распалялся. На руках была кровь. На полу была кровь. На скуле у Шерлока образовался огромный синяк, нос хрустел, губа была разбита и опухла. А он все смотрел и смотрел прямо и бесстрашно, стараясь хоть изредка уворачиваться от ударов. Перед глазами все плыло, руки, лицо – каждая частичка отдавалась болью во всем теле. А он терпел. Сжав губы, взяв волю в кулак, он абстрагировался и желал лишь большей боли, чтобы пережить настоящую. Мориарти успокоился. Отойдя на пару шагов, он осмотрел Шерлока и усмехнулся. Смазливое, аристократическое лицо было разбито, каждый намек на красоту стерт. Рубашка забрызгана кровью, так же как и пол, и его собственные руки. Осмотрев их, он лишь сильнее размазал кровь, хищно улыбаясь Холмсу. Тот молчал. Пройдя мимо, он направился прямо к лежаку. Шерлок замер. Теперь момент истины – увидит или нет. Проведя рукой по поверхности, Джеймс быстро добрался до пореза. Аккуратно подцепив пальцами, он извлек осколок. Осмотрев его, он усмехнулся и обратился к Холмсу. – Ты настолько глуп, что решил, что это укроет от меня? Что я не пойму? Что я не увижу? Поиграть хочешь, Шерлок? – он медленно двинулся к нему, сжимая до крови осколок в руке. Шерлоку оставалось лишь гадать, что он не настолько безумен, чтобы применить его на нем. Хотя бы не до конца. – Поиграем? Ты уже и забыл, наверное. Подойдя вплотную, Мориарти провел им по шее Холмса. Тот сдержал порыв сглотнуть, продолжая смотреть прямо в безумные глаза. Джима снова обдало порывом неконтролируемой ярости. – Приступим же! – закричал он и засмеялся поистине безумным смехом. Размахнувшись, он полоснул Холмса по лицу, оставляя глубокий порез от скулы и до шеи. Холмс вскрикнул. Кровь залила лицо, попадая солоноватыми каплями в рот. Он отплюнулся. Ударив еще пару раз под дых Шерлока, Мориарти вырубил его, вколов лошадиную дозу снотворного. Тот почти моментально закрыл глаза и ослабел, проваливаясь в небытие. По знаку Мориарти Себастьян подошел и снял с пленника наручники. От избытка своих «теплых чувств» он толкнул Шерлока. Тот упал на пол в брызги своей крови. Нос снова закровоточил от удара. Возле лица начало расползаться пятно. Лампочка пару раз моргнула и перегорела, разбрасывая миллионы искр вокруг себя. Комната погрузилась во тьму. «Вот так и начнется мой ад…» – последнее, о чем успел подумать Холмс. Его мир тоже погрузился во тьму. И она была – увы! – не спасительная.