Street Racing

С заходом солнца над городом сгущались сумерки, луна больше не смущалась дневного света и ярко сияла, а звёзды вспыхивали одни за другими на тёмно-синем небе. Фонари, находящиеся вдоль дорог, зажигались практически каждую секунду одновременно со звёздами, поэтому теперь, когда наступил вечер, весь город пылал огнями. По ночам одни звёзды потухали навеки, а другие только зарождались. Так было и с Лиамом: прошлое воскресенье заставило его потухнуть. Но кто знает, может быть, он засияет ещё ярче, чем прежде? По правилам гонки, проигравший однажды – проигравший навсегда. Кто и зачем придумал это дурацкое правило, которое было главным и единственным, никто среди гонщиков не знал. Оно просто возникло из воздуха, и все придерживались его. Провал на той неделе некоторое время терзал Лиама, но субботние события заставили его забыть о приближающейся гонке. Лиам даже думать не думал о ней, она абсолютно вылетела из головы. К сожалению, для него самого забитая голова ни к чему хорошему никогда не приводила, и он всё никак не мог избавиться от назойливых мыслей о Зейне. Всё, о чём мог думать парень, было только то, как же ему преодолеть никогда ранее не появлявшуюся дрожь в коленках и, наконец, написать своему предмету воздыхания. Ведь Лиам лично попросил номер телефона и теперь, по установленным законам, он обязан ему написать. Лиам лежал поперёк большой кровати и, по привычке скомкав под собой одеяло, крутил в руках телефон. Он перевернулся на спину, шумно выдохнул и взъерошил свои волосы. Что ему написать? Начать с банального «привет»? Или же сразу перейти к делу? Лиам немного волновался, потому что Зейн появился так внезапно в его жизни и напросто сбил с ног. Хоть Лиам и принимал тот факт, что желание переспать с этим фантастически красивым парнем было сильнее, чем симпатия, всё же его тянуло к Зейну не только по этой причине. Парень окутал его мистической пеленой, и Пейну поскорее хотелось узнать, что спрятано за пеленой, чем этот парень заинтересовал его. Что в нём такого удивительного и особенного? Возможно, эта мысль и была началом идеи пригласить Зейна на свидание. Кому: Зейн 19:21 Я думаю, сегодня отличный день для расплаты ;) Лиам нажал на кнопку «отправить», задумываясь о его будущих планах с Зейном, в частности – о походе на свидание. Он знал, что определённо поведёт этого парнишку в ресторан, и точно уж не будет обращать внимания на какие-либо возражения по этому поводу. У него крутился в голове вопрос, чем именно им заняться после, но затем Пейн решил, что просто даст обстоятельствам идти своим ходом. В определённую минуту он, с некой долей отчаяния и капелькой разочарования, обратил внимание на бесконечно летающие мысли в его голове о том, что, может быть, и не нужно спешить со своим принципом насчёт парней и особенным желанием хорошенько отодрать Зейна. Правда, сейчас парень засомневался, поступает ли он как действительно настоящий Лиам Пейн, потому, что он стал чрезмерно рассудительным. Зейн медленно его меняет; и Лиам не до конца понимает, почему какой-то красивый незнакомец заставляет меняться. От кого: Зейн 19:26 Что ты имеешь в виду? Кому: Зейн 19:26 Ты помнишь, что услуга за услугу? От: Зейн 19:28 Чёрт, Лиам, к чему ты клонишь? Кому: Зейн 19:30 Через полчаса ты идёшь со мной на свидание, малыш Лиам, уже совершенно не волнуясь, с довольной улыбкой на лице отправил последнее сообщение и был практически готов, не считая того, что ему нужно было поменять белую, немного растянутую домашнюю футболку на более приличный верх. Он достал с нижней полки шкафа чёрную рубашку с белыми перламутровыми пуговицами и накинул её на голое тело. Лиам был не совсем уверен в том, что ему будет комфортно в ней весь вечер: пуговицы застёгивались под самое горло, а воротник был довольно плотным, но затем он вспомнил – в любом случае можно будет расстегнуть пару пуговиц и пустить прохладный ветерок гулять по телу. Посмотрев на себя в зеркало, расположенное на раздвижных дверцах шкафа, Лиам решил не менять те светлые джинсы, в которых он сейчас был, на какие-то другие. На улице, по его предположениям, было лишь чуть прохладно, что вполне обычно для сентябрьского вечера, так что парень выглядел почти подходяще для похода в ресторан. Не считая того, что на нём были джинсы. Выходя из своей спальни, Лиам выключил свет, взял сигареты и захватил джинсовую куртку на случай непредвиденной плохой погоды, закинув затем её на плечо. Спускаясь вниз, при этом скользя рукой по перилам лестницы, что осталось у него привычкой с детства, он параллельно набрал номер Зейна. На улице пахло свежестью после недавнего прошедшего дождя, который и прибил всю пыль к асфальту. Вдоль длинной дороги, проходящей мимо дома Пейна, стояло от силы десять фонарей, от которых свет падал лишь на траву и небольшой участок вокруг них. Собственно, яркого освещения по вечерам ожидать не следовало, и поэтому Лиаму пришлось включить настенный чёрный фонарь над гаражом, чтобы ненароком не споткнуться обо что-нибудь в полумраке. Ни на третий гудок, четвёртый, седьмой, даже на второй раз, когда Лиам звонил ему, Зейн не взял трубку. Это немного раздражало парня, ведь он ожидал от него полного повиновения и никакого игнорирования, а сейчас все происходило наоборот. Пейн нащупал выключатель внутри помещения и в мгновение перед ним оказался больших размеров гараж, в котором находилось три автомобиля. В их числе была та Ферарри, с которой Лиам был на прошлой гонке, белая Субару BRZ, находящаяся не в самом завершённом виде, и Шевроле Корвет. С недовольным выражением лица Лиам переступил через тот устроенный им же бардак у входа, мысленно напоминая себе, что неплохо бы закончить работу над Субару и прибраться здесь. В отдалённой части гаража висела лампа, растянутая на проводах чуть ли не наполовину, которая то и дело, что постоянно мигала. Пейн в таком же недовольстве фыркнул себе под нос, потому что был слишком раздражён обстановкой и тем, что Зейн не отвечал ему. Стоило ему лишь на миг подумать о Зейне, телефон, брошенный на заднее сидение Шевроле, резко завибрировал. На экране высветилось одинокое «Зейн» и Лиам тут же потянулся за объектом, который потревожил тишину в помещении. Не дожидаясь пояснений, Лиам резко заговорил: – Скажи мне, где ты живёшь, – Лиам зажал телефон между плечом и ухом, пока поворачивал ключ в замке зажигания. – Я уже выезжаю. – Ист Стрит 42, – Зейн запнулся после своих слов, будто собирался что-то добавить, но промолчал. – Я понял, где это. Надеюсь, ты готов, – Лиам ухмыльнулся сам себе, сбрасывая вызов. Кто знал, что Зейн не имеет никакого интереса, чтобы идти куда-то с Лиамом Пейном, а тем более идти на так называемое свидание. Он размышлял сегодня об этом, стоя посреди ночи на балконе босиком в одних спортивных широких штанах, и как обычно, выкуривая сигарету. И пришёл к выводу, что ему же будет намного лучше, если он один раз переступит через себя и свою гордыню, и позволит Лиаму отвезти его в какое-нибудь пафосное место. Зейн не дурак, и понимал, что он вряд ли отвяжется, пока не получит желаемого. К сожалению, Малик считал, что у Лиама нет каких-то желаний, которые нарушили бы его личное пространство и определённые границы. Хотя тот факт, что Пейн позвал его на свидание, вызывал в Зейне крохотную долю тревоги. Просто раньше никто не звал его на свидания. Зейн вышел вниз, предполагая, что Лиам приедет через минут десять-пятнадцать, и поэтому достал сигарету из внутреннего кармана джинсовки. Скажем так, что он не выглядел, как человек, который собирался идти на свидание, да и ещё в какое-нибудь шикарное место – Зейну было лень заморачиваться насчёт одежды. И он надеялся, что Лиам не заметит его внешнего вида, и если всё-таки заметит неподобающий вид, никак это не прокомментирует. Если бы кто-нибудь заснял этот момент и потом просмотрел в замедленном режиме, мог заметить, что в тот момент, когда Зейн поднёс зажигалку к сигарете, Лиам подъехал прямо к ногам Зейна на своей чёрной Шевроле. И также мог бы заметить, как был ошеломлён Зейн внезапным появлением Лиама, что уронил сигарету на асфальт прямо из своих губ. Слава высшим силам, которые спасли Малика от неловкой ситуации, потому что Лиам просто-напросто не заметил этого. Он быстро спрятал зажигалку в задний карман чёрных джинс, которые были сверху донизу горизонтально изрезаны. Неизвестно, сделал ли эти разрезы Зейн сам, либо джинсы действительно были такими изначально, но это ведь никого не волновало. Так? – Ты быстро, – язвительно бросил Зейн в сторону Лиама. За язвительным тоном скрывалось искреннее удивление. – Просто здесь живёт один мой друг. Там, дальше по улице, – шатен показал пальцем на какой-то один из высоких домов, в которых находились сотни квартир, располагающийся где-то в конце этой длинной улицы. Затем он продолжил: – Поэтому тебя было легко найти, – Лиам замолчал, мягко улыбаясь. Зейн не до конца понимал, что такого в этом диалоге и что же заставило Лиама улыбаться. Ему казалось, что это самый глупый разговор в его жизни. Дальше между ними повисла тишина, если, конечно, это можно назвать тишиной – к вечеру улица стала более оживлённой и всюду гудели автомобили. Лиам предостерёг их обоих от неловкой паузы, которая немного могла испортить и так непонятные отношения между ними, фразой: – Садись, – Лиам кивнул на сидение рядом. Зейн сел в автомобиль Пейна, признавая про себя, что внутри пахнет довольно-таки приятно. Он тут же отвернулся, смотря через окно на людей, шедших куда-то по своим делам в этот сентябрьский вечер. Вероятно, что Зейн не хотел смотреть на парня, сидящего рядом с ним и ненароком словить на себе чересчур заинтересованный взгляд. Чего Зейн хотел избежать, так это случая, когда их взгляды пересекутся, и после которого им обоим (хотя кто знает – может, только Малику) придётся отвернуться друг от друга. Лиам его немного напрягал, ведь Зейн, по сути, совершенно ничего не знал о нём. Были ещё некоторые причины неловкого напряжения Зейна, но они были слишком личными, тем более парень совершенно не хотел о них вспоминать сейчас, поэтому он попытался засунуть их куда-нибудь подальше. Всю дорогу Малик сидел, прислонившись лбом к прохладному окну автомобиля, и следил за мимо пролетающими улицами. Он понятия не имел, куда везёт его Лиам. Конечно, хотелось поинтересоваться на этот счёт, ведь каждому должно быть любопытно, но затем он подумал, что молчание – хороший выбор. Ему нравилось сидеть здесь, внутри шикарного автомобиля, потому что и сидения были очень комфортными, и от Лиама не было ни единой колкости за всю дорогу – это сделало хорошее настроение. Поэтому парень, когда почувствовал, что они приехали, и Лиам уже выходил из автомобиля, издал недовольный стон. Всё-таки выход из комфортной зоны, в этом случае – автомобиль Лиама, не всегда желаемый для Зейна. Ему вот только стало хорошо, и приятное тут же оборвалось. – Ты как? – спросил владелец этого шикарного автомобиля, в котором Зейн желал остаться навсегда, и поравнялся с Зейном возле входа в здание. – В порядке. Затем они поднялись на третий или четвёртый этаж (Зейн не был уверен, потому что был слишком очарован этим местом) в стеклянном лифте и вошли в широкий зал, который буквально сиял золотом. На стенах были картины, завораживающие дух, в покрашенных под золото рамках; над головой свисали огромные хрустальные люстры, а под ногами лежали ковры, стоящие больше жизни Зейна. Куда ни оглянись – вокруг широкие столы, рассчитанные на приличное количество людей, и стулья с невероятно красивыми обивками. Зейн был сейчас немного не в этом мире, он потерялся среди такого количества невиданной красоты, и прийти в себя его заставила незаметная ступенька, об которую он неуклюже споткнулся. – Блять, – резко дёрнулся Зейн, смотря на усмехающегося Лиама своими большими карими глазами. – Аккуратнее, хорошо? – Лиам взглянул на Зейна и, не сдержавшись, рассмеялся. Пейн отодвинул перед ними что-то наподобие шторы, Малик не знал, как это назвать, и они оказались в более маленьком помещении. Парни обошли пару столиков, возле которых находились огромные горшки с ветвистыми деревьями, и оказались где-то в самом конце. Здесь присутствовала такая же атмосфера, от которой у Зейна вновь восхищённо загорелись глаза, но было уютнее и интимнее. Возможно, это было хорошей деталью, не считая того, что Зейну не нравилась мысль, что Лиам будет находиться с ним рядом практически наедине на протяжении нескольких часов, сидя в тридцати сантиметрах напротив. Это пугало парня, и совсем, совсем не нравилось. В ту же минуту, как Лиам с Зейном опустились на сиденья, перед их носами оказалось меню, принесённое миловидной официанткой. Зейн начал увлекательно рассматривать свои татуированные руки, будто на данный момент это являлось необходимой вещью, а Лиам уверенно распахнул меню, и по его самодовольному виду можно было сказать, что он знает его наизусть. – Ты будешь заказывать? – Мм? – Зейн медленно оторвался от разглядывания тату, и переспросил Лиама, будто не расслышал ничего до этого. – Я могу помочь разобраться с ним, – шатен кивнул на меню, оттянул воротник рубашки, расстёгивая одну верхнюю пуговицу, и свободно расположился на стуле, больше похожий на кресло. – Окей, – Зейн положил подбородок на сложенные вместе руки и поднял брови вверх, смотря на Лиама в ожидании. – Итак, скажи мне, что ты хочешь, – он тут же отодвинул стул подальше от столика, кладя локти на его край, и заинтересованно посмотрел на сидящего парня напротив. – Ха, это сложный вопрос, – с сарказмом и полуухмылкой ответил пакистанец. – Это ты сложный, – томно вздохнул Пейн и закатил глаза. – Смотри, я закажу филе с грибным соусом и спаржей. А ты просто посмотри на той же странице, откуда я выбрал и, может быть, что-то приглянется. – Паста… маникотти? – Зейн провёл пальцем по строчке в меню, неуверенно читая название по слогам. Взглянув на цену, парень немного замешкался и почувствовал себя ещё более неловко, ведь блюдо стоило, как штатив для фотоаппарата, а это немного сбивало с толку. Не то чтобы пакистанец получал мало денег – все зависело от «ценности» сделанных фотографий – но ему нечасто приходилось баловать себя или покупать вещи, не глядя на ценники. – Итальянская кухня, окей, – гонщик тут же громко захлопнул книжку обратно, протягивая её подбежавшей официантке, и затем отдал и меню Зейна. – Пожалуйста, принесите ещё вино Барбареско. Зейн всё так же сидел в скованной позе, ощущая себя здесь не своим, совершенно не зная как правильно себя повести, когда Лиам был полностью раскрепощённым и довольным, как обычно. – Я, оказывается, немного голоден, – Зейн улыбнулся сам себе, осознавая, что сказанное было почти в пустоту, и уткнулся взглядом в окно, где был прекрасный вид ночного города. – Ты определённо будешь сыт здесь. Можешь не переживать насчёт этого, это место отличное, – Лиам практически скатился по креслу вниз, и сидел, облокачиваясь на локоть и прижимая указательный палец к носу, смотря сверкающими глазами на Зейна. Ему нравилась компания этого парня, хоть и честно, Зейн казался ему странным из-за того, что не до конца знал его. Лиам не мог предугадать, каким следующим его будет слово, движение, в целом поведение. Лиаму очень хотелось разговорить Зейна, но он понятия не имел, с какой темы ему начать. По пакистанцу было явно видно, что он чувствует себя не в своей тарелке, а единственное, чего желал сделать гонщик сейчас – заставить парня чувствовать себя уютно в незнакомом месте. – Чёрт, о чём разговаривают на свиданиях? – Лиам засмеялся, с ожиданием глядя на темноволосого парня. Зейн нервно усмехнулся, и посмотрел своими темно-карими глазами на слишком довольного Лиама. Этого парня веселила вся происходящая ситуация, а вот внутри Зейна все бушевало. – О еде? Друг о друге? – парень поправил выпавшую прядь из причёски, мысленно молясь о том, чтобы они не начали говорить друг о друге. Малик вздрогнул на слове «свидание», потому что оно было каким-то чересчур официальным и непривычным для него. Чем-то новым и неизведанным. Вероятно, он мог бы предложить тему для разговора, так как Зейн не из тех, кто предпочитает отмалчиваться и слушать, но что стоит говорить там, где бываешь впервые? Он был уверен, что Лиам профи в спонтанных свиданиях и подобных встречах. Вряд ли темноволосый первый, кого Пейн позвал в такое изысканное место. Лиам промолчал, лишь улыбнувшись ему ответ, и задумался над тем, как выглядит Зейн по утрам, с растрепавшимися волосами, с сонным взглядом и лежащий в ленивой позе среди большого одеяла, укутанного вокруг него – и Лиам сильно хочет это увидеть.