Монстр

Диаваль легко приземлился и обернулся человеком. Все его волосы были в перьях, а рубашка чем-то запачкана. - Вы узнали что-нибудь, господин? - спросила Малефисента, когда мужчина сел на свой трон. - Да. У них новый король, Мел. И я знаю, как он им стал. Я послушал разговор бывшего правителя - старика и мужчины. Он принес умирающему крылья. Я не знаю, чьи они, но они говорили о воительнице, которая защищала болота. О том, как она яростно сражалась и отбила прошлую атаку. Это она ранила старика-короля. И это её крылья. Старик умер, а благодаря этим крыльям мужчина стал новым королем. Кажется, его зовут Стефан. Малефисента молчала на протяжении всего рассказа господина. Теперь она знала, зачем Стефану понадобились её крылья. Он променял их любовь на власть, титул и деньги. Она помнила, как он постоянно говорил, что станет жить в королевском дворце. Но раньше она лишь улыбалась, слушая пустые мечты ребенка. Но порой она мечтала о том мгновении, когда Стефан станет королем, тогда люди и волшебные создания вновь станут жить в мире и гармонии. Как же она ошибалась. Малефисента не смогла заставить себя плакать, у нее не было сил. - Я знаю, кто эта воительница, господин, - сквозь силу произнесла девушка. - И кто же? - с интересом спросил Диаваль. - Хотел бы познакомиться с ней. Она стала бы прекрасной союзницей с борьбе с людьми. Но, насколько я понял из разговора, она мертва. - Нет, господин, - покачала головой Малефисента. - Она жива. И это я. Диаваль ничего не ответил, лишь молча встал и зашел ей за спину. Он осторожно прикоснулся к её ранам, которые она обычно скрывала за волосами. Раны так и не зажили, кровоточа от каждого движение и даже дыхания. Любой жест причинял боль. Девушка вздрогнула от прикосновения холодных рук. Диаваль взял палку, что лежала под его ногами и с помощью магии превратил её в посох. Он протянул палку Малефисенте. - Возьми, Мел. Так будет легче ходить, - сказал он. В его глазах читалась жалость и некое подобие заботы. Разве это тот же мужчина, что нагнал тьму на болота и в благодарность за спасение назначил её "своей личной рабыней"? Малефисенте до сих пор снилась его дьявольская улыбка, когда он говорил об этом. Теперь её кошмары были лишь о нем. - Спасибо, господин, - поблагодарила девушка и взяла посох. С ним оказалось и вправду легче ходить. - Не за что. Мне ни к чему еле ходящий раб. Мне нужно, чтобы ты точно исполняла мои указания, а не ползла, как улитка. А теперь расскажи мне все. Как так вышло, что этот Стефан забрал твои крылья? Малефисента вздохнула и принялась рассказывать. Она говорила обо всем, не умолчав ни о Стефане, ни о том, как она его любила. Диаваль не перебивал, лишь изредка слегка щурил свои черные глаза, а потом опять лениво оглядывался по сторонам. После того, как она закончила, он вздохнул и стал задумчиво всматриваться вдаль. Взмахом руки он велел Малефисенте уйти. Девушка молча отошла, оставляя его одного. Но не успела она удалиться и на шаг, как из леса послышались крики. То были вопли страха, отчаянии и боли. Диаваль вскочил и кинулся туда. Малефисента последовала за ним, не обращая внимания на боль в спине. Она слышала, как кричали люди, стучали их орудия, которыми они срубали деревья, трещали осколки угасающей жизни. Девушка чувствовала, как деревья погибают. Она бежала, как могла, словно она вновь летела. Ветер раздувал длинные волосы, делая их похожими на крылья, в глазах горел страх, она слегка согнулась, чтобы уменьшить невыносимую боль. Как только они пришли на место, Малефисента чуть не упала, закрывая уши, настолько было больно слышать вопли убегающих волшебных созданий. Хотелось закричать на людей, потребовать, чтобы они перестали ломать их мир, рушить их судьбы и убивать невинных. Диаваль остановился напротив небольшого отряда людей, они пытались уничтожить деревья, которые мешали им пройти. Колдун зарычал и взмахнул рукой. Тот час острые ветви ближайших к людям деревьев выросли, с силой протыкая мужчин насквозь. Малефисента видела, как по темным веткам стекает алая кровь, окрашивая кору в черные тона. Железная форма солдат из серого превратилась в багряный, а из их ран вытекала кровь и вываливались внутренности. Другие люди в ужасе остановились, но несколько самых храбрых прорывались сквозь заросли, не обращая внимания на потери. Диаваль лишь усмехнулся и через секунду обернулся огромным волком. Он вгрызался в их плоть, так легко, словно те были куриным мясом, вся пасть волка была в крови, а багровые пятна на его шкуре нельзя было сосчитать. Диаваль двигался так легко, словно всю жизнь ходил за четырех лапах. Сложно было поверить, что его любимое обличие - ворон. Малефисента чувствовала, как к горлу подбирается тошнота. Она закрыла руками глаза и рот, но накатывающий ужас волнами охватывал все тело, и девушка упала на колени, сгибаясь на пополам от отвращения. Когда дрожь унялась, она встала, Диаваль уже вновь вернул себе прежний облик и лениво убирал магией остатки своего ужина. - Незачем пугать всех этим, пусть будут спокойны, - прокомментировал свои действия мужчина, когда девушка подошла к нему. - Гвардейцы сегодня уже не вернутся. Все еще дрожа от ужаса и холода, Малефисента кивнула, стараясь не смотреть на то месиво, что Диаваль еще не успел убрать. - Держи, - сказала колдун, накидывая ей на плечи свой плащ. - Придется тебе, Мэл, привыкать к такому. Люди жестоки с нами, мы тоже будем жестоки. Малефисента закуталась в плаще, который был ей непомерно велик, сдерживая слезы. Диаваль прав. Эти люди убили бы их всех, если бы смогли пробиться. Стефан заполучил её крылья, теперь ему нужна она сама. И они ушли обратно на болота, оставляя после себя лишь маленькие пятна крови, запах мяса и крики, что навечно зависли в воздухе. *** Шли дни, недели, месяцы. Диаваль все так же справлялся со стражниками, летал во дворец за новостями и равнодушно убивал непокорных. Но таких было слишком мало, чтобы он обращал внимание на их смерти. Волшебный народ не привык находиться под чей-то властью, но сопротивляться такому господству они не умели. Власть Диаваля прочно укоренилась на болотах, вросла в сердца жителей, вплелась в их разум. Постепенно Малефисенту перестали приводить в ужас куски плоти, от запаха крови голова не кружилась, даже перестало тошнить. Как быстро ко всему привыкаешь, словно так было всегда. Однажды Диаваль прилетел из дворца, принеся с собой странную новость. Она была грустной, но в тоже время волнующей, ужасающей и удивляющей. - У королевской четы родился ребенок. Малефисента привыкла к мысли, что Стефан предал её, но эта новость поразила её, как громом. В натуре фей заложена радость от рождения новой жизни, они привыкли защищать детей, к какому бы племени они не принадлежали. Но сейчас девушка не испытывала никакой радости, лишь вернулась прежняя боль предательства. - Оу, - все, что смогла она вымолвить. - Да, - Диаваль встал со своего трона и подошел к ней ближе. Малефисента замерла, не в силах пошевелится. Она боялась господина, трепетала перед ним, восхищалась и обожала. Она была верна ему. Прошел уже почти год с того дня, как они впервые встретились, и с каждой минутой его взгляд все сильнее сводил с ума, запах заползал в нос, по пути в голову затрагивая каждый нерв, а голос все больше возбуждал сознании, прокатываясь по телу легкой дрожью. Девушка начала бояться, как бы Диаваль ничего не заподозрил, каждый раз тая под взором его черных глаз. Он смотрел на нее так же, как и на других, но стоило ему взглянуть на нее, как она забывала об этом, грезя о том, как они остаются одни в целом мире и летят по бескрайнему небу. Она забывала обо всем, в голове был лишь облик господина. Эти чувства пугали её. Неужели верность выглядит так? Она не имела права ничего к нему чувствовать, это так неправильно. Запретно. - Нам нужно убить ребенка. А потом и короля, - низкий баритон Диаваля вывел её из задумчивости. - Мы слишком долго ждали. Мы должны сделать это сегодня, когда все будут слишком заняты праздником. Его подданные не смогут организовать себя без короля и наследника, тогда мы нападем и уничтожим их раз и навсегда. Убить Стефана? Нет, он предатель, но убивать его Малефисента не хотела. Она вспоминала, как подарила ему первый поцелуй, как они гуляли при луне, обнимая друг друга, как купались в зеркальной глади озера, веселясь так, будто они маленькие дети. Тот Стефан никогда бы не предал её, почему же настоящий Стефан так поступил? - Ты пойдешь со мной. Мне надоело возиться с твоей хрупкой душой, прошел уже год, пора бы тебе вернуть силу. А где же еще огонь азарта может вспыхнуть, как не на битве? Твоя сила мне пригодится. Мы не сможем справиться со всеми гвардейцами, поэтому нужно будет тихо проникнуть в замок и в подходящий момент убить короля. Малефисента молчала, она не имела права сопротивляться. Её сила слегка увеличилась, но она не полыхала в полную мощь, как раньше, а лишь медленно горела тонкой струйкой. Порой она сравнивала свои чувства к господину с эмоциями, которые возникали раньше при виде Стефана. Когда Диаваль был рядом, все в ней вздрагивало, просыпалось, сердце горело, как огромное пламя, распространяя дрожь по организму. При Стефане она трепетала от прикосновений, а робкие поцелуи разливали тепло по телу, словно она выпила чашку чая. Эти эмоции были похожи, но в тоже время так различны. Почему любовь дарит не только радость, но и ужасную боль? - Выступаем немедленно, - приказал Диаваль и направился в сторону леса. - Думаю, что в честь сегодняшних крестин наследника солдаты не будут пытаться проникнуть в лес. Хоть мы все равно сможем их легко убрать. Малефисента шла за ним, все еще погруженная в свои мысли. Она представляла себе, как господин в образе волка вгрызается в горячую плоть Стефана, как при этом у короля от ужаса закатываются глаза, наливаясь кровью, а внутренности вываливаются наружу. Она видела это, но разум отказывался принимать. Она не сможет смотреть на смерть своего возлюбленного, пусть и бывшего. Они шли через поля, пересекали сады и деревни, все ближе подходя ко дворцу. Диаваль мог бы обернуть её птицей, но он этого никогда не делал. Сколько Малефисента помнила, он всегда отвечал, что не за чем ей летать на чужих крыльях, когда она скоро получит свои. По началу она не верила в эти пустые слова, но каждый раз она убеждалась в верности Диаваля своему слову, поэтому твердо верила в то, что вернет свои крылья. Замок был все ближе. Малефисента подолгу раньше вглядывалась в эти башни, представляя себе, что в этот момент делает Стефан, думал ли он за этот год о ней хоть раз, вспоминал ли её. Но то были лишь глупые видения и фантазии. - Может быть мы не будем этого делать? - спросила Малефисента, когда они оказалась у порога дворца. - Маленькое дитя ни в чем не повинно. Не оно является причиной наших страданий. - Я знаю, - кивнул Диаваль. - Но смерть наследника шокирует людей вкупе с гибелью их короля. Мы нападем на них завтра же, пока они еще будут слишком слабы. И все закончится. Знаешь, Мэл, что в тебе самое ужасное? Ты все еще веришь в доброту людей после стольких войн, смертей и крови. Сейчас у нас с тобой есть шанс отомстить за все, что они сделали нам. Ты сможешь вернуть свои крылья. Мы найдем, где бы Стефан не спрятал их. Я обещаю тебе. И они зашли внутрь.